Давай переедем? - Давай, а кого?

      — Как? — рычит Джин, стараясь перекричать уличный шум за окном их тачки. — Как на нас это всё, млять, упало?              — Уточни — тебе интересно, почему на нас это всё прямо во время каникул свалилось, или всё-таки кто в этом виноват? — спрашивает Юнги, осторожно и медленно выворачивая руль на особо заковыристом переулке где-то в студенческих человейниках аккурат за универом.              Задачка у него ещё та: во-первых, не уронить матрасы, закреплённые на крыше тачки с помощью скотча и такой-то матери, во-вторых, не уронить Джина, ибо сложенные бутербродиком матрасы «поплыли» где-то примерно на полдороге. Джин, разумеется, самоотверженно высунулся в окно, держа их собственным телом. Гибкости хёна можно было только позавидовать, ибо он ещё ногой умудрялся придерживать коленку очередной «свиданнной жертвы». И, кажется, даже иногда погладить большими пальцами ног, хоть так уверяя, что это всего лишь свидание, а не настоящий киднэппинг.              — Мне тоже интересно знать, как? — шипит жертва, несколько брезгливо отодвигаясь от джиновой пятки. Его кислотно-розовые шлёпанцы давно и безнадёжно утеряны где-то на полу тачки.              Юнги честно пытается мысленно отследить пару последних сумасшедших дней.       Когда студенты радостно ринулись на летние каникулы.       Когда те, у кого водилось деньжата, и не водилось достаточно обаяния, чтобы самому пригласить своих крашей на свидания, засыпали «свиданную якудзу» заказами.       Когда они таки за счёт упорной работы смогли увеличить свой доход и найти квартиру поприличнее. И даже почти организовали переезд, то и дело прерываемый очередным нервным пиканьем в каток, где очередной необаятельный товарищ плакался на отсутствие скиллов по подкатам и заказывал похитить себе на свидание краша.       И когда из всей лютой переездной суматохи остался один матрас.              Нет, один матрас, на самом деле, они бы перевезли с лёгкостью, но! Новая жилплощадь была в два раза больше, и даже с двумя отдельными комнатами. И матрасов им требовалось два! После короткой, но яростной дружеской перепалки (Джин отделался царапиной на подбородок, а Юнги — укушенным пальцем) было решено избавиться от старых футонов, и раскошелиться на две обычные кровати. С новыми матрасами!              В общем, конструктор из палочек, винтиков и гаечек в двойном экземпляре, который им ещё предстояло собрать, гремел деревом в багажнике, а вот матрасы… Хм, ну они были на крыше.              Ну и жертва, да…              Розэ, которую «взяли» аккурат у выхода из библиотеки, была так изумлена тачкой с двумя матрасами на крыше, что даже не очень сопротивлялась. С широко раскрытыми глазами уселась на заднее сиденье, несколько раз пыталась открыть рот, чтобы задать законный вопрос «А что происходит?..», но так и не смогла вклиниться в непрерывную ругань Юнги, бурчание Джина и совместные вопли горе-якудзы, которые чистотой и целостностью новых матрасов были озабочены больше, чем жертвой.              Впрочем, бурчание у Джина тоже было своеобразным. Он, подобно безупречно выверенной симфонии, журчал беспрерывной скороговоркой на ровных участках дороги, повышал тон на поворотах и выл сиреной в особо опасных ситуациях. Вполне, кстати, успешно — свисающий на лобовое край грёбаных матрасов отчекрыжил у Юнги половину видимой зоны, и если бы не Джин со своими «куда прёшь, лосяра?!», фиг бы он нормально вырулил.              Откляченная из окна задница Джина тоже немало способствовала привлечению внимания. Кто-то откровенно ржал, кто-то брезгливо отворачивался или ругался на неприличное поведение. Пара шаловливых девчонок даже попытались в прямом смысле слова подкатить и похлопать. Но тут, как ни странно, за дело взялась Розэ.              В первые пять минут после того, как Юнги с Джином запихали её в машину и попыталась выехать со стоянки перед библиотекой с двумя то и дело съезжающими матрасами, она ещё пыталась куда-то там в испуг и выяснить, что за дичь тут творится.       Потом затихла, видя, что похитителям вот вообще ни разу не до неё, и ошалело хлопала глазами на попытки проехать по городу с эдаким грузом. На прямом участке дороги на слова Юнги «у тебя свиданнное похищение», небрежно брошенными через плечо, только саркастически задрала бровь, совсем успокившись. То ли характер, открытый к приключениям, а то ли два парня, один из которых пыхтит за рулём, а второй с откляченной в окно задницей орёт «куда прёте, не видите — мы едем?!» не очень то и пугали.       А ещё через пять минут Розэ взяла на себя роль второго штурмана, помогая по мере сил, и азартно требуя от Юнги, чтобы тот «свалил нахер левее, а то вот тот упакованный в Диора табун на кадиллаке от попы твоего напарника сейчас даже рожек не оставит!»              — Господи, да почему якудза-то? — спрашивает Розэ, когда обложенный вообще не женскими матюками Диоровый табун отвалил, а впереди было примерно два км ровной дороги без поворотов.       — А почему бы и не «якудза»? Просто мафия уже всех достала!       — А якудза всех достала ещё в 90-х! Вы откуда выкопались, дедули?       — Йа, да мы почти ровесники!              В общем, когда тачка тормозит перед салоном мягкой мебели, все трое приходят к выводу, что из них вышла отличная команда по перевозке матрасов и охране одной обольстительной задницы от жадных ручек., и они даже обмениваются контактами. Не, ну мало ли что!              Правда, едва парни видят торчащую на витрине кровать, настроение у них слегка портится.              — Сссууука, — шипит Юнги, придержав перед вылезающей Розэ дверь, и глотая любимое «щшибаль».       — Вот с хуя мы это пёрли аж с той стороны реки? — сипит Джин напрочь сорванным голосом. — Могли же у этого дятла купить, да ещё бы скидку вытребовать?              — Тщательнее проверять надо клиентов, — ласково-ехидно отвечает Розэ. — Кстати, а что за дятел? Я что-то не помню, чтобы бортанула чувака из этого района?       — Бортанула, только два года назад, — поясняет Юнги. — Он тогда как раз выпустился, и с тех пор похудел, прикупил этот магаз и нефигово его поднял.              — А сам подойти, пригласить на свидание не мог? — спрашивает Розэ, роясь в инете. Судя по всему, дятла находит, ибо присвистывает с толикой восхищения и спешно хватается за косметику.       — Ну, знаешь, ты девушка суровая, к тебе фиг второй раз подойдёшь, — хрипит Джин. — А он не то, чтобы сильно решительный. Проще нам заплатить, чем с тобой второй раз пообщаться.       — Вижу-вижу. Две минуты, мальчики, и я вашу контору отрекаю во всем фронтам, — немного невнятно бормочет Розэ, проводя по губам помадой, и с победным щелчком захлопывает тюбик. — Ну как я?       — Беллисимо!       — Великолепно!       — Гоу! Он тебя там заждался уже, небось…              Розэ игриво поправляет прядь, и послав «якудзе» воздушный поцелуй, исчезает в недрах магазина.              —… На кровати… — зловещим тоном добавил Джин.       — Эй, мужики! — на втором этаже распахиваются створки, и радостный заказчик вылезает в окно, опасно свесившись через край. — Спасибо! Кстати, вам кровати не нужны? По дешёвке отдам! С доставкой!              Очень хочется показать фак. Четыре фака. Но! Клиент-то хороший! Просто припозднился немного с бесценным предложением….              Джин молча лезет обратно в машину, на сей раз на место водителя.       Юнги вместо фака глаза закатывает так, что того и гляди, не выкатит обратно, и лезет на место Джина.       Дорогу до их новой квартиры с откляченной задницей предстоит проделать ему.