Давай переедем? - Давай, а кого?

             Шивон в натуре охреневает. Его не похищали уже года четыре, в конце концов. Ну, в смысле, нормально не похищали. Собственные скиллы и охрана картеля работают на уровне. И кто вообще может ждать похищения в тихом спальном райончике грёбаного мегаполиса, в котором он появляется-то бессистемно под настроение, просто потому что тут пекут лучшие булочки в Сеуле?       Но вот смотрите-ка: он сидит в раздолбанной Киа, очень внезапно соблазнённый и слегка ошеломлённый девицей с таким вырезом на платье, что там не только булочки — там пирсинг в пупке разглядеть можно. Как дурак сидит, так и сжимая в руке бумажный пакет с логотипом пекарни, совершенно не понимая, как она так ловко его втолкнула на сиденье тачки, едва он вышел из магазинчика, а чьи-то руки сзади его ловко подхватили и усадили.       Свою растерянность, которая вместо боевого режима включила «охренеть не встать», Шивон оправдать не может. Разве только что ебучей интуицией, настойчиво талдычившей в затылке, что реальная опасность ему не грозит?       Он так и молчит, пока водитель — боже-боже, пацан пацаном, подвид «студент типичный, неформальный», — выворачивает за угол… и останавливается.       Да что ж такое-то? Они не гнать на пределе скорости должны подальше от места похищения, мм?       Может, девица его обобрать успела, пока он на её булочки пялился?       Бумажник на месте. Смартфон на месте. Ключи на месте. Два ножа с кастетом — всё на положенных местах, не трёт, не жмёт, готово прыгнуть в руку хозяина по первому движению. Да и дверца тачки не заперта — взял и вышел от этих любителей на всю ту же тихую улочку.       Но Шивону любопытно так, что аж чешется. Вроде и жизнь у него не спокойная, но среди кровавых будней картеля эти странные долбокряки смешат до полного офигения организма.       Он переводит взгляд на сиденье рядом.       Там сидит и откровенно на него пялится большущими глазами ещё одна девчонка, в белой блузке, вся в рюшечках, бантиках и кудряшках, такая юная, что он с натяжкой ей даёт восемнадцать. Ей-богу, он такого мечтательного взгляда на себе не видел уже… никогда. В конце концов, он живёт в мире, где взгляды на него варьируются от ледяной ненависти до раскалённой жадности, но чтоб на него смотрели как на ебучего розового единорога — кхмм, сегодня что, первое апреля?       Шивон на секундочку заглядывает в окно за плечом девчонки. Нифига там не апрель. Разгар июля в Сеуле — это ад из духоты, жары, палящего солнца, крепко настоянного запахами спёртого городского воздуха, и манящих белых облаков, лживых, как дождь, которым они притягивают к себе молящие взгляды. Зато её лицо на индустриальном фоне — невинность в кубе, ну и вот это вот тоже молящее, и почему-то на него, хотя он ни хрена не облако с дождём.       — Охуели? — максимально вежливым тоном спрашивает Шивон у водилы, как у самого разумного, по его мнению, чела в этой дурной компашке. Девица с пирсингом на переднем сиденье, перекрутившись в талии, откровенно его разглядывает, ничуточки не стесняясь. И вот ведь странно, в её взгляде только одно чистое, азартное, немножко детское любопытство, коего он тоже давно в своём окружении не наблюдал.       — А мы тут при чём? — искренне удивляется девица на его вопрос, и кивает на рюшечки и бантики. — Это вон к ней претензии, она тебя заказала…       — Заказа-ала-а?.. — тянет Шивон с таким интересом, что в машине становится ощутимо на пару градусов холоднее. А вот это уже его язык — хоть чуточку понятный. Он оборачивается, шаря взглядом по пейзажу за задним стеклом и раздумывая, научить долбокряков уму-разуму самому, или таки поручить дело охране?       Охрана на положенных ею местах. Пасёт издалека, грамотно не попадая в зеркало заднего вида горе-похитителей. И… почему-то ничего не делает?              Шивон немножечко охреневает второй раз. Ничего не делает личная охрана главы картеля только в одном случае — если в дело вмешались гражданские. Кому б рассказать, но грёбаные вездесущие гражданские — головная боль почище полиции и прокуратуры, ибо те хоть играют по правилам. А пронырливые обычные люди со смартфонами и съёмкой всего и вся нынче такой пиздец и катастрофа, что недайбох сделать лишнее движение — закенселят так, что потом даже от своих не отбрехаешься. Слыхали про дилеров в Кванаке? Которые к девчонке приставали излишне азартно? К ним потом весь округ перестал за дозой ходить, из-за антисоциального поведения. И это наркоши, которым обычно на всё пофиг кроме ширнуться очередной раз! Но вот нате вам — и эти туда же, и вообще, «я лучше три квартала к другому хёну пойду, чем у тебя брать буду!» Ну пиздец же, ну!              — Заказала, — подтверждает водила, протягивая ему визитку, и как-то так хмыкает, что Шивон сразу понимает — как минимум один из долбокряков в этой тачке точно знает, кто он такой.             

«Таксисты любви»

«Свиданные похищения»      

«Доставим вам краша быстро, безболезненно и с минимальным моральным ущербом для обеих сторон!»

            Шивон устаёт охреневать. Три раза подряд за один тихий душный обычный четверговый вечер — это для него перебор. План на скорую руку вытащить балисонг, почикать их всех троих, а потом упаковать тачку с телами в грузовик и скинуть с ближайшего парома останавливает то же ебучее любопытство.              — А попонятнее? — обращается он к водиле. Девица с пирсингом фыркает и не даёт тому даже рта раскрыть.              — Чего тут попонятнее? Ты же девушкам нормальным в свидании отказываешь? Во-о-о-от, а человек тебя пригласить пытается уже шестой раз подряд! — она кивает на рюшечки и бантики. — Так что всё, мущщина, ты попал — у тебя свиданное похищение! — девица достаёт смартфон и зачитывает прямо с экрана. — «Приходит в булочную, но редко, зато в одно и то же время, надо покараулить. Хочу с ним страстный секс в машине, а потом поехать и погулять в парке».              — Чего-о-о? — в один голос восклицают Шивон с водилой, и оба переводят взгляд на рюшечки. Та краснеет так, что кажется, ей пора делать искусственное дыхание.       — Ну Розэ! — несчастным тоном восклицают рюшечки.              Розэ якобы в испуге прикрывает рот ладошкой, но взгляд у неё ехидный и вообще ни разу не виноватый. Ну не нравятся пирсингу все эти рюшечки, Шивон зуб готов позакладывать.              — Какой, нахер, секс в машине? — с водилы разом слетает маска студентика-отличника, едва его раздолбанной тачке грозит опасность. Он за свою собственность, очевидно, готов сам порвать рюшечки, причём совсем не в сексуальном плане. — Йа, О Мина, ты в своём уме?       — Я думала, вы на лимузине приедете… — лепечет О Мина совсем-совсем несчастным голосом.              Шивону смешно — раз, внезапно жалко Мину — два. Ну ей-богу, ну что за детский сад? И в смысле шесть раз?              — Ты знаешь, сколько прокат лимузина стоит, балда? — возмущается тем временем Розэ. — Твоих бабок только-только хватило караулить этого каждый вечер! И ещё на бензин!              Вот тебе и сходил, блять, за хлебушком… Шивон откашливается, старательно скрывая за кашлем смех.              — Ну и сколько же она за меня заплатила? — с интересом спрашивает он.       — Сто пятьдесят тысяч вон, — явно гордясь, произносит Мина.              Шивон застывшим взглядом смотрит на неё, а потом роняет лицо в ладонь.              Третья строчка в розыске Интерпола, первая — в Корее. Вся жизнь в кругах, которые обычные люди даже вспоминать боятся, и в которых бабло исчисляется неизмеримым количеством нулей. Живой кошмар большинства конкурентов, головная боль полиции Сеула. Мечта всех охотников за головами.       Сто, сука, пятьдесят тысяч???       Один его палец дороже стоит! Ноготь!       Боже, ему не поверят. Над ним будут ржать примерно все. Нет, стоп, это же отличная байка для своих. Или нет?              Он убирает ладонь от лица и нечитаемо смотрит на водителя.       — Мин Юнги, — быстро представляется тот, и откашливается в кулак, потому что протянуть руку и поздороваться очень и очень боится. Ну да, тут он прав — к Шивону сейчас руки лучше не протягивать. А ещё Шивон отчётливо понимает этого Мин Юнги, который смотрит на него виноватым и сочувствующим взглядом одновременно. Лучше рискнуть здоровьем и похитить босса мафии, чем связываться с двумя азартными девицами, одну из которых даже конь на полном скаку не остановит, а вторая очевидно зануда до нервного срыва. — Ээээ… понимаете, у нас немного специфичные услуги. Если человек долго не соглашается на свидание, то мы его похищаем и привозим к заказчику…              — Что-то не припомню, чтобы меня кто-то вроде неё, — он упирается в Мину таким тяжёлым взглядом, что у той румянец заливает не только скулы и щёки, но ещё и шею, — приглашал на свидание.       — П-печ-ченьки…       — Ась?       — П-печеньки… с п-предсказаниями…              Это она про те печеньки с предсказаниями, которые ему в довесок пихали, и которые он отправлял в ближайший мусорник, ибо на дух всю эту гадальную херомантию не переносит?              — Так она вас сразу боялась пригласить, — Розэ воистину безжалостна, — решила, что такой красавец ей по любому откажет и вас проще похитить.              — И потрахается с ней в этой машине? — Шивон таким тоном подчёркивает «в этой», что Юнги темнеет от гнева и обиды за машину, Розэ хихикает, а у Мины румянец переползает на уши.       — Так я думала про лимузин… оппа, — почти плачущим голосом бормочет Мина.              Шивона с этого «оппа» выносит нахрен.       Он «дэдди». Он «папочка». Он «мой господин». Он «о да, мой жеребец, вставь поглубже!». Он, блять, кто угодно, но уже давно не дурацкий, немного наивный и прелестно-нежный просто «оппа».              О Мина напротив тоже прелестная, наивная, чистая и свежая: нечто редкое и почти недосягаемое для такого, как Шивон. Он уже, честно, даже позабыл, как это — когда немножко стыдно перед девушкой за немедленно вставший член, — вот как примерно сейчас. Слава богу, его хоть прикрыть можно пока ебучим пакетом с логотипом пекарни. А ещё у него включается что-то давно забытое, задорное и юношеское, совсем как у этого студентика впереди.              — Не-не, — он машет головой, и жестом подзывает девчонку к себе поближе. — Мечту надо исполнять, а то потом поздно будет. Второй раз меня так уже хрен похитишь, буду настороже. Так что ползи сюда, — он хлопает себя по коленке.              Мина ошалело смотрит. Раз за разом любуясь на этого красавца из окна съёмной квартирки, она в душе не чаяла, что хоть когда-то окажется так близко. С деньгами рассталась заранее, думая, что знакомая с курса, по имени Розэ, их просто познакомит рядом с булочной. Но чтоб вот так, оказаться в одном пространстве с ним? А он ещё красивее, чем она даже представляла! Как справиться с собственным сумасшедшим желанием, и стыдом, что рвут ей вены? Ну как к нему на колени сесть? Она, кажется, и правда с ума сошла.              А Шивон, не дожидаясь, хмыкает, скидывает чёртов пакет с колен, тянется к Мине — и подцепив за талию, вообще ни разу не ловко перетаскивает к себе на колени. Секс в машине? Ну-ну.       Мина сначала стукается коленкой, потом головой, потом второй коленкой, потом обеими локтями сразу. Потом её подбородок больно стукается о лоб Шивона, и оба совершенно одинаково шипят. И наконец смотрят друг на друга; Мина жалко и ненасытно одновременно, Шивон, потирая лоб, со смешинками в глазах. Ну, как там с сексом?              — Ну давай, — говорит, не сдерживая ехидства совсем, — приступай. Ток давай на берегу договоримся — чур, меня раздеваешь сама!       — Йа-я? — ошалело спотыкается в словах Мина.       — Ну а что, я штоль, такие бабки заплатил? Получи всё удовольствие по полной! — подначивает Шивон, вольготно раскладывая руки по спинке заднего сиденья, чтобы не мешать «заказчице».              Шивон расслабляется окончательно, откровенно забавлясь. Эта, блин, «заказчица», представляла, разумеется, всё совершенно не так. В голове с романтичными кудряшками был шикарный лимузин, удобные сиденья, намертво влюбившийся в неё с первого взгляда Шивон и никаких лишних свидетелей. А тут? Тесно, душно, неудобно, синяки на локтях и коленках, две шишки на голове, принц с приличным бугром в штанах и весьма ехидным взглядом, да ещё два похитителя, мать их растак, открыто хихикают на переднем сиденье.              У Мины капец несчастный вид и пара мокрых капелек в уголках глаз. И то ли капельки эти, то ли немного укоряющий взгляд Юнги в зеркало заднего вида — но Шивон вдруг проникается. Уже не просто охота оттрахать сунувшуюся акуле в пасть наивную рыбку, а подарить девчонке красоту — ровно ту, о которой мечтает.       Чтоб роскошное заднее сиденье, и шампанское в тихо звенящих бокалах, и цветы с мягким ароматом. И он сам такой, каким не позволяет себе обычно быть, никакой не дэдди и не жеребец, а просто самый обычный случайный принц. Такой шанс грех упускать, а Шивон, вообще-то, славится тем, что не проёбывает шансы.              Он крепко обнимает Мину за талию, не терпящим возражений тоном приказывая:       — Сожми колени.       Та хоть и охает от внезапно крепкой руки, не дающей вырваться, но повинуется, приятно стискивая ноги вокруг его талии и пальчиками цепляясь за пиджак. А Шивон высовывается из-за её плеча и то ли спрашивает, то ли предупреждает:       — Я пойду?..              Юнги смотрит на него через зеркало заднего вида. И вот за этот взгляд Шивон резко повышает планку уважения к этому немного смешному и совсем молодому то ли похитителю, а то ли таксисту. Тот знает, кто он. Но тем не менее готов ринуться в бой за эту горе-заказчицу, лишь бы знать, что девушка будет в безопасности.              — Ага, щазз! — возмущается со своего места Розэ, — мы тут только…       Ладонь Юнги крепко припечатывается ко рту Розэ, и той только и остаётся, что возмущённо пялиться на напарника.              — Хённим? — в одном только вопросе Юнги умудряется сочетать и угрозу, и просьбу. Мол, чувак, ну не подведи. Она же просто влюбившаяся дурёха, ну ты чего.              И Шивон молча кивает, с толикой уважения поглядывая на брыкающуюся Розэ, которой силёнок не хватает отодвинуть чужую ладонь ото рта. Он-то с Миной развлечётся и домой отвезёт, а Юнги с этой заразой ещё работать.              — Набери её, — он, открыто наслаждаясь, ведёт носом по подбородку и шее Мины, вдыхая чистый сладковатый запах, пока девушка пищит и утыкается ему носом куда-то в плечо, — завтра с утра.              Юнги понимающе кивает.              Шивон, будто девушка на его руках легче пёрышка, как ни в чём не бывало выходит из Киа. Из-за угла, визжа шинами, тут же вылетает Майбах — не совсем лимузин, но очень близко. Шампанское, аромат и музыка, во всяком случае, в комплекте, плюс звуконепроницаемая перегородка между водителем и пассажирами.              Юнги даёт по газам, не дожидаясь, пока Шивон с прилепившейся к нему Миной усядется в машину. Переулок узкий, и ему лучше не загораживать дорогу одному из хозяев Сеула.       Розэ, в пику привычной женской модели поведения, не орёт и не плюётся от того, что её так грубо прервали. Угрюмо молчит аж пять кварталов, и только потом хмыкает.       — Ну, он по крайней мере и правда такой красивый, как Мина рассказывала…       Юнги только головой качает. Сокджин ему, блять, просто не поверит.              На следующее утро Сокджин замирает напротив новёхонького лимузина, который стоит впритык рядом с их старенькой, но надёжной Киа. И ошалело смотрит на карточку на приборной панели: «Дорогой Мин Юнги. Спасибо за прекрасную ночь. Чхве Шивон».