as the sun will rise/когда взойдёт солнце

      Вэй Ин не в первый раз оказался на столе в своей комнате лицом вниз, и если он имел на это право, то и не в последний.       Когда принц начал ласкать его в тот вечер, и лозы лениво обвили бёдра и руки, пока он сидел за столом и читал. Вэй Ин тихонько засмеялся и быстро дочитал раздел об истории флагов для привлечения духов. Он просунул между страницами ленту, когда почувствовал, как усталость подкрадывается к уголкам глаз, и понял, что, должно быть, уже гораздо позднее, чем он думал, и это, вероятно, и было причиной того, что принц прервал его. Вместо того чтобы лечь на кровать, Вэй Ин улёгся грудью на прочный деревянный стол. Он позволил телу расслабиться, чувствуя, как несколько лоз пробрались под одежду, и заскользили по члену и между бёдер, дразняще потирая ягодицы. Вэй Ин прикрыл глаза и ухватился за край стола, когда лозы, не проникая внутрь, прижались к дырочке и тщательно увлажнили. Он уже давно полюбил, когда его дразнят подобным образом, как и принцу, похоже, нравилось, когда он был до боли твёрдым, прежде чем он проникал внутрь... Сегодня Вэй Ина дразнили так долго, что он почувствовал, как скользкая субстанция с лозы стекает между ягодиц и пропитывает одежду. Когда принц начал входить, он уже был так близок к тому, чтобы кончить, что как только лоза прошлась по сладкому месту внутри, оргазм накрыл без предупреждения, а член остался почти нетронутым.       Принц затих на мгновение, пока Вэй Ин делал несколько глубоких вдохов, а затем начал с того же места, на котором остановился, зная, что ни один из них не получил ни малейшего удовлетворения.       Вэй Ина особенно поразил аппетит принца. До того, как он пришёл сюда, до того, как принц показал ему, на что способно его тело, Вэй Ин и представить не мог, что сможет кончить столько раз за такой короткий промежуток времени. В Пристани Лотоса Вэй Ин всегда был рад кончить один раз и уснуть, но месяцы, проведённые с принцем, показали как тщательно можно трахать, как приятно кончать снова и снова, чувствуя, как лозы извиваются и толкаются внутри...       А ещё то, что принц доводил его до оргазма за оргазмом, даже когда тело дёргалось и дрожало под прикосновениями, делало это ощущение... необходимым.       Это была фантазия, которой Вэй Ин предавался уже некоторое время. Несмотря на все, что он знал о принце, на собственном опыте убедившись, как быстро тот отступает и останавливается, когда он просит, и зная, что Вэй Ин достаточно силен, чтобы оторвать от себя лозы и убежать, если очень захочет... Вэй Ину было особенно интересно притворяться, что он участвует в этом совершенно против воли.       Фантазии обычно начинались после того, как лозы доводили его до первого оргазма, когда они трахали его в течение короткого периода перевозбуждения, которого так жаждало его тело. Тогда было легче всего начать фантазировать о том, что он не по своей воле оказался здесь, в руках принца, легко впасть в мысли, что его отправили сюда против воли, что он пленник, что принц держит его здесь только для того, чтобы питаться им, трахая до бесчувствия, и что Вэй Ин не имеет права голоса в том, как долго принц будет трахать его или сколько раз он должен кончить, прежде чем принц будет удовлетворён.       У Вэй Ина не было объяснения этим фантазиям. Он не знал, почему он находил их такими захватывающими, такими приятными, разве что мог предположить, что ему просто нравится их непристойность. Его всегда возбуждали нарушения правил и поступки, которые он не должен был совершать, и была вероятность, что он находил фантазии особенно приятными, потому что они казались запретными. Возможно, ему просто нравилась мысль о том, что кто-то или что-то жаждет его, что-то нуждается в нем так отчаянно, что это становится требованием, от которого Вэй Ин не может отказаться. Откуда бы это ни исходило, но то, что принц так тщательно трахал его в фантазиях, разыгрывающихся в его голове, удовлетворяло тягу, о которой он и не подозревал.       Не то чтобы он фантазировал каждую ночь, не то чтобы ему нужно было предаваться фантазиям, чтобы принц заставил его кончить так сильно, что закружится голова... но иногда, когда он лежал в постели и позволял принцу прикасаться, чувствовать, как тот удерживает его на месте, возбуждение достигало новых высот, он извивался и таял под каждым лёгким движением и подёргиванием лоз внутри и вокруг.       Определенные позы возбуждали фантазию сильнее. Например, когда принц наклонял его над мебелью, и, когда начинал входить второй лозой, Вэй Ин чувствовал, как голову заполняет мысль о том, что у него нет выбора, что принц заставит впустить его, будет брать столько, сколько захочет, независимо от того, как Вэй Ин к этому относится. Вэй Ин раздвинул ноги как можно шире, когда вторая лоза проникла глубже, когда она начала обвиваться вокруг первой внутри, чтобы они могли трахать вдвоём. Руки сжались на краю стола, удовольствие накатывало волнами, из уст вырывались один стон за другим, когда... ― Хангуан-Цзюнь, ― прохрипел он, чтобы привлечь внимание принца, и переместил руки за спину, скрестив запястья, ― возьми меня за руки.       Хотя он еще не делился с принцем масштабами своих фантазий, он не раз просил его прижать к себе, и тот всегда с радостью соглашался. Как с золотом, появляющимся у постели Вэй Ина по утрам, стоит только вскользь упомянуть о том, что он хочет что-то купить, принц, казалось, с удивительной готовностью баловал его в те редкие моменты, когда Вэй Ин выражал своё желание.       Как и в предыдущие ночи, Вэй Ин вскоре почувствовал, как по телу поползла ещё одна лоза, и прежде, чем добралась до запястий, он нетерпеливо застонал, выгнув бедра навстречу двигающимся лозам, чувствуя, как второй оргазм начинает медленно приближаться. Новая лоза скользила по запястьям, пытаясь понять, как лучше ухватиться, но как только она прижалась к коже и начала двигаться... Вэй Ин от неожиданности вздрогнул, резко вдохнул, и яркий укол боли пронзил его до самого члена.       В одно мгновение принц замер. Лоза внутри Вэй Ина перестала двигаться, и та, что обвивала запястья, тоже остановилась. Вэй Ин оцепенел от неожиданного ощущения и нарастающего возбуждения, но, переведя дух, слегка повернулся, пытаясь рассмотреть, и глянув вниз, на ту сторону, по которой, как ему показалось, ползла лоза... Лоза, которая обвилась вокруг рук... была с шипами. Вэй Ин вздрогнул и, не раздумывая более секунды, потребовал: ― Продолжай.       Принц замешкался на мгновение, вероятно, не понимая, что произошло, но ему не нужно было объяснять второй раз, и лозы снова начали извиваться и проникать внутрь, а новая лоза несколько раз попыталась свободнее обхватить запястья. Все это время Вэй Ин ощущал лёгкое движение шипов, похожее на царапанье ногтей, отчего по коже пробегали мелкие мурашки возбуждения. Только после того, как лоза, казалось, удовлетворилась своим расположением, она начала затягиваться. Как только Вэй Ин почувствовал укол шипов, снова задохнулся, и тут же испытал второй оргазм, так неожиданно накрывший его.       На этот раз лозы внутри не перестали трахать его, хотя и сменили угол, немного замедлившись, когда Вэй Ин почувствовал, как они входят глубже. Он скорчился, дыхание сбивалось, шипы на запястьях больно впивались в кожу, посылая крошечные искры возбуждения, которые накладываясь на остальные ощущения, покалывали в затылке и по позвоночнику. Но именно движение запястий дарило наслаждение по-настоящему. Стоило только слегка повернуть их, как шипы впивались в кожу и рикошетили болью и наслаждением в равной степени по всему телу, заставляя бёдра выгибаться назад, словно прося большего. У него возникла внезапная иллюзия, что шипы – это наказание за то, что он сопротивлялся, пытался вырваться, и эти фантазии приходили резкими всплесками, когда он двигал руками и бёдрами вместе, чтобы стимулировать ощущения.       Мгновение спустя, в ответ на жалобное мычание Вэй Ина, одна из лоз, которая уже была под одеждами и в основном была спокойна, обившись вокруг бедра, пришла в движение. Она направилась к входу, где начала присоединяться к двум извивающимся внутри.       Вэй Ин почувствовал, как перехватило дыхание, и издал низкий звук, когда третья лоза раскрыла его, принц делал так всего два раза, и только за последнюю неделю, и... Вэй Ин все ещё привыкал к ощущениям, к тому, что его дырочка растянута вокруг трех лоз, к тому, что они двигаются и извиваются независимо друг от друга, как они иногда делали, к тому, что они то расходятся в стороны, то сплетаются вместе, как им вздумается, и от каждого движения перехватывало дыхание.       Конечно, Вэй Ин был так возбуждён, так жаждал, что потребовалось совсем немного времени, чтобы почувствовать, как третья лоза заполняет его, соединяясь с двумя другими, когда они начали потираться друг в друга. Он прижался лицом к столу, поясница выгнулась дугой, когда он предался мыслям о том, что его только используют, что принц будет держать его рядом, чтобы питаться им и трахать, как заблагорассудится. Его запястья медленно выгибались под колючей лозой, пока кожа не стала слишком чувствительной, и каждое соприкосновение с острым шипом заставляло вздрагивать и скулить.       Тело начало раскачиваться сильнее, он почувствовал, что нагревается, и принц, должно быть, заметил. Одна из лоз внутри отделилась, и пока две продолжали трахать, начав двигаться быстрее, третья начала стимулировать чувствительное место на передней стенке. Вэй Ин сразу же стал твёрже, тело дёрнулось, запястья потянулись к ограничительной лозе, которая тут же натянулась, сильнее впиваясь шипами в кожу и сводя к минимуму движения, необходимые ему для того, чтобы почувствовать всплески яркой боли и удовольствия, пронзившие сознание. Лозы внутри двигались быстрее, грубее, и прошла ещё минута, прежде чем наступил очередной оргазм. Вэй Ин скулил, сжимаясь, несмотря на то, что это не давало остановить их, оргазм всё накатывал и накатывал, пока он не почувствовал сильную пульсацию удовольствия, и совершенно не был уверен, переживает ли один или два оргазма сразу.       В конце концов, он закончил изливаться, но принц не остановился, и тело Вэй Ина напрягалось, стоны становились все громче, он начал трястись, перевозбуждение навалилось на остаточное возбуждение, которое было почти слишком сильным, пока, наконец... ― Ах! ― Вэй Ин резко вскрикнул, когда последний оргазм пронзил его с сильным содроганием. Он был пойман в его жестокую хватку на несколько секунд, прежде чем наконец сорвался, и тело полностью обмякло на столе. Лёгкие хрипели в поисках отчаянно необходимого воздуха.       Принц оставался внутри него неподвижным, пока Вэй Ин не успокоился, хотя тот все ещё дрожал, когда он осторожно вышел. Вэй Ин провёл несколько минут на столе, задыхаясь, запястья тупо пульсировали, но он смог собраться с силами и переползти через комнату, рухнув в кровать.       Утром запястья болели, и при свете дня он немного поморщился, увидев как кожа покраснела и воспалилась, в тех местах, где шипы прокололи её, появились маленькие темно-красные точки. Но, честно говоря, боль была незначительной, и её затмила волна возбуждения, охватившая его, когда он вспоминал, как они развлекались накануне вечером. Как только запястья заживут, а это, честно говоря, займёт всего несколько дней, он был уверен, что попросит принца повторить.

~~~

      Люди, преследовавшие его в лесу, оказались вовсе не такими хитрыми, как они думали. Их было по крайней мере двое, а скорее трое, и если они пытались двигаться бесшумно, то у них это плохо получалось. Хотя, если честно, они, вероятно, не привыкли выслеживать такого человека, как Вэй Ин.       Вэй Ин заметил их следы в лесу через несколько минут после того, как покинул город. Шуршание листьев и треск веток позади были слишком похожи на шаги, чтобы быть чем-то другим. Хорошая новость заключалась в том, что Вэй Ин заметил их задолго до того, как они, вероятно, собирались напасть, так что у него, по крайней мере, было некоторое предупреждение о том, что должно произойти. Плохая новость заключалась в том, что, к сожалению, было уже слишком поздно, чтобы Вэй Ин мог вернуться в город и избежать нападения. Он подозревал, что, если попытается повернуть назад к безопасному месту, их план нападения ускорится, и они ударят сразу, чтобы не потерять свою цель. Поэтому Вэй Ин продолжал идти в направлении дворца, двигаясь неторопливо, как будто не знал, что за ним следят, как будто не знал о готовящемся нападении, чтобы не вызвать подозрений. Вэй Ин, как мог, поправил ханьфу, чтобы убедиться, что все продукты, которые он купил, надёжно спрятаны, подготавливаясь к предстоящей битве.       Вэй Ин был удивлён тем, как долго за ним следили. Сегодня он делал покупки в одном из городов, расположенных ближе к дворцу, так что вскоре он снова оказался в знакомом лесу, недалеко от дома. Хотя люди, шедшие за ним, не могли догадаться, что он жил во дворце. До ближайшего города было довольно далеко, так что они, вероятно, подозревали, что у них есть много времени, прежде чем он снова окажется в безопасности толпы. Вэй Ин не хотел вести их до самого дворца. Был шанс, что он найдёт убежище в разрушенных стенах, но он не знал точных намерений преследующих его людей, и был шанс, что если ни он, ни принц не окажутся достаточно сильными, чтобы отпугнуть их, то они попытаются устроить хаос на территории и разграбить все сокровища, которые остались. И даже если они отпугнут их на время, Вэй Ин будет беспокоиться о риске того, что они вернутся с подкреплением. Вэй Ин не хотел подвергать опасности ни свой дом, ни принца, поэтому он предпочёл бы, чтобы нападение произошло до того, как они подойдут слишком близко. Когда до дворца оставалось совсем немного, Вэй Ин высыпал редиску из одного из мешочков в рукаве. Он остановился, опустился на одно колено, чтобы поднять всё, и не спеша аккуратно засунул обратно в рукав, ожидая, клюнут ли на приманку.       С тех пор как он заметил, что за ним следят, адреналин не переставал бурлить, но как только услышал позади себя звук шагов по тропинке и звук извлекаемого из ножен меча, он почувствовал, как сердце забилось ещё быстрее, хотя эта реакция была вызвана как волнением, так и страхом. Это было не совсем разумно, но прошло уже несколько месяцев с тех пор, как он испытал острые ощущения от ночной охоты, и ещё больше с тех пор, как он участвовал в хорошей драке. Какая-то его часть жаждала этого противостояния гораздо больше, чем следовало. ― Мне нужно, чтобы ты двигался очень медленно и отдал всё золото, которое у тебя есть, ― хрипловатым голосом объявил человек, стоявший позади него.       Вэй Усянь сдержал желание закатить глаза. Он подозревал, что речь идёт о таком простом деле, как ограбление, но его нельзя было винить за то, что он надеялся на что-то более интересное, не так ли? Осторожно, закрываясь от бандита, Вэй Ин просунул пальцы в рукав, аккуратно зажал талисман между пальцев и приготовился. ― С чего ты взял, что у меня есть золото? ― спросил он в ответ, не двигаясь с места и стараясь сосредоточиться на звуках леса вокруг, отслеживая движение двух мужчин, которые ещё не объявились. ― Не прикидывайся дурачком, парень, ― прорычал мужчина, ― мы видели тебя ещё в городе. Ты раздал куски золота половине торговцев.       Какое преувеличение, подумал Вэй Ин. Конечно, он расплачивался золотом, которое дал ему принц, но ведь он и не брал с собой много, хватало только на провиант. И он честно потратил все, кроме одной крошечной части, на еду, которая нужна была на ближайшие несколько дней. ― Вряд ли ты мне поверишь, если я скажу, что потратил всё, ― небрежно ответил Вэй Ин, слегка переставляя ноги, когда услышал мягкие шаги рядом. ― О, да, конечно, мы тебе поверим, ― сказал мужчина с низким, угрожающим смехом, ― мы поверим тебе, как только разграбим твой труп и не найдём при тебе золота.       В этот момент слева от Вэй Ина из-за деревьев выскочил человек с саблей наперевес, и Вэй Ин в долю секунды среагировал, метнув в его сторону зажатый между пальцами талисман. Бумажка метнулась к голеням мужчины, и через секунду его ноги сомкнулись так быстро, словно вокруг них натянули верёвку. Так же быстро мужчина потерял равновесие и с удивлённым возгласом упал лицом в подлесок рядом с тропинкой. Но у Вэй Ина не было времени смеяться. Сзади на тропинке послышалось резкое движение, и он обхватил рукоять охотничьего ножа, пристёгнутого к сапогу. Он повернулся и резко встал на ноги, поднял нож как раз вовремя, чтобы направить вниз меч и обойти его, зацепив ногой лодыжку и посылая мечника вперёд, пока тот пытался сохранить равновесие.       Как и ожидалось, третий мужчина вышел из-за деревьев следующим, с кинжалом в руке и готовый к удару. В последнюю секунду Вэй Ин успел увернуться от удара, проскочил мимо и ударил талисманом в спину. Мужчина тут же упал на двоих уже валявшихся с тяжёлым звуком, как будто из него выбили весь воздух, как будто на него свалили груду камней. Вэй Ин обернулся и увидел, что саблист рвёт талисман, пытаясь снять его с ног, а мечник смотрит на него с яростью в глазах. ― Ах ты, ничтожество..., ― начал ругаться мечник, а затем снова набросился на него, отводя меч для удара.       Вэй Ин напрягся и приготовился двигаться дальше, позволяя человеку подходить все ближе и ближе... В тот момент, когда мужчина начал замахиваться, Вэй Ин опустился на колени и сделал выпад вперёд, схватив его за ноги, мгновенно встал и перевернул мужчину на спину с очередным болезненным выдохом... Вэй Ин едва успел насладиться успехом этого движения, прежде чем уловил на периферии движение саблиста, который наконец встал на ноги и приготовился нанести удар.       Вэй Ин вовремя пригнулся, уклоняясь от удара, и подставил ногу, снова опрокидывая его. Когда Вэй Ин повернулся и посмотрел на трех мужчин, ворочающихся и пытающихся набрать воздух в лёгкие после таких внезапных ударов о землю, он не смог не рассмеяться, весело попрощавшись с ними: ― Удачи в следующий раз, ребята!       Как раз когда он собирался повернуться на пятках и бежать так быстро, как только мог, надеясь потеряться от их, планируя забраться на дерево и подождать, пока они уйдут, прежде чем вернуться во дворец, он услышал быстрые шаги позади. Вэй Ин быстро обернулся и успел увернуться от резкого удара кинжалом с замысловатой формой, отскочил в сторону и отразил следующий быстрый удар. Вэй Ин едва успел рассмотреть нападавшего, заметив лишь, что тот выглядит молодо. В его глазах читалась злоба, он двигал клинком с большой скоростью и скорее быстро, чем точно, как будто ему не терпелось ударить Вэй Ина, чтобы сосредоточиться на правильной технике.       Вэй Ин увернулся от нескольких быстрых ударов, и в конце концов проскочил мимо юноши... хотя к тому времени кто-то снял талисман со спины мужика с кинжалом и меченосец тоже встал на ноги... Трое на одного было достаточно несправедливо, но четверо на одного выходило из-под контроля, и когда мужчина с кинжалом снова бросился на него, Вэй Ин начал импровизировать, пытаясь быстрее выйти из этой схватки. Но теперь, когда они помогали друг другу, а его неуловимость, казалось, провоцировала их на новые попытки, найти выход стало ещё сложнее. Пока Вэй Ин пытался бросить талисман, чтобы обездвижить одного, другой успел подняться на ноги и нанести удар. Пока Вэй Ин уклонялся или валил с ног третьего, четвёртый успел проскочить с другой стороны, прежде чем он попытался удрать по тропинке к какому-нибудь укрытию. Уклонение, вращение, взмах ногой, затем звонкий удар охотничьим ножом, чтобы отклонить меч или кинжал... даже Вэй Ин не был способен на долгое противоборство, и беспокойство начало накапливаться, а дыхание становилось все тяжелее.       Затем, как раз когда он отразил удар кинжала, он услышал позади себя резкое "Ах!". Он быстро оттолкнул разбойника с кинжалом, повернул голову, чтобы посмотреть, но увидел... Саблист был повален на землю, и единственной подсказкой, указывающей на то, кто это сделал, была низко висящая ветка дерева, которая странно раскачивалась, не так, как если бы ветер дул на неё, а так, как если бы кто-то сильно отогнул её в одном направлении, а затем отпустил. Ещё один вопль заставил Вэй Ина развернуться назад и посмотреть на мечника, который только что каким-то образом был опрокинут на землю, и тянулся лозе, которая обвивала... Лоза?