as the sun will rise/когда взойдёт солнце

      Сердце Вэй Ина стучало слишком громко. Оно колотилось с тех пор, как дворец показался из-за деревьев, хотя все, что они делали, это сидели на одном месте целую вечность, пока двое мужчин разведывали обстановку, а потом вернулись и дали добро. Вэй Ин был только рад, что принц не решил проявить себя, пока они вели расследование. Он отбросил подозрения по поводу живых растений и проклятого леса, но он был почти уверен что, если бы люди сообщили о странной активности в листве, бандиты увезли бы его подальше от этого места так же быстро, как они убежали от него после того, как их первая засада провалилась. Весь план мог сорваться очень быстро, поэтому ему оставалось только порадоваться, что принц неосознанно подыграл.       Теперь, когда он вернулся в стены дворца, сердце его колотилось не только от тревоги. Он прекрасно понимал, что все ещё может пойти не так, как надо, что предстоящий поединок может пройти не так, как он рассчитывал, но… под нервами бился пульс возбуждения. Он тихо радовался не только тому, что вернулся на знакомую территорию, что вернулся домой, но и тому, что у него есть тайный союзник, поджидающий его.       Он говорил громче, чем нужно, когда отвечал Вэнь-гунцзы и объяснял принцу суть происходящего. Разумеется, они с принцем никогда раньше не оказывались в подобной ситуации, но он знал, что тот умён и способен, и чувствовал себя в полной безопасности, доверив принцу свою судьбу.       Путь через двор занял много времени. Вэнь-гунцзы не мог двигаться быстро, держа Вэй Ина под прицелом, и большая часть группы действовала с некоторой опаской, опасаясь засады, так как бандиты старались следить за всем вокруг. Вэй Ин не знал, когда лучше сделать шаг, захочет ли принц использовать более крепкие лозы во внутреннем дворе или нет. Ему не нравилось, что они забрались так далеко во дворец, но он вёл их столько, сколько было нужно. Вэй Ин доверял принцу и знал, что тот сделает шаг в любой момент, который покажется ему наиболее подходящим. ― Если у тебя столько золота, как ты говоришь, ― пренебрежительно произнёс один из мужчин, ― почему ты решил жить в такой дыре?       Вэй Ин нахмурился, конечно, дворец поизносился со временем, но он обиделся, что его назвали «помойкой», но прежде чем он успел сформулировать ответ, раздалось громкое «ау», и он повернулся, чтобы увидеть, что мужчина упал лицом на землю, а вокруг его лодыжки обвилась лоза. Вэй Ин едва удержался от смеха, а бандиты застыли на месте, причём на лице саблиста появилось выражение явного страха. Один из них крикнул: ― Смотри, куда идёшь, неуклюжий. Споткнувшийся человек разочарованно заворчал, пытаясь вырвать ногу из хватки лозы: ― Как будто это моя вина? Эти дурацкие лозы повсюду. Грёбаный бардак.       После короткой паузы остальные члены группы продолжили путь, пока мужчина с нарастающим разочарованием пытался снять лозу со своей ноги, их взгляды сканировали здания, приближаясь к первой двери. Вэй Ин уже ушёл достаточно далеко вперёд, чтобы споткнувшийся мужчина оказался вне поля зрения, когда голос Вэнь-гунцзы насмешливо произнёс возле его уха: ― Какого черта ты так долго идёшь? Вставай уже. ― Я пытаюсь! ― крикнул мужчина в ответ, ― я пытаюсь, но это… ― он хрюкнул, пытаясь подтянуться на лозе, ― эта штука очень плотно обмотана, я не могу её… ― Вэнь Чжулю, ― раздражённо воскликнул Вэнь-гунцзы, а Вэй Ин наблюдал, как серьёзный мужчина повернулся к нему, ― не будете ли вы так любезны помочь Вэнь Луо встать на ноги?       Вэнь Чжулю не ответил, но Вэй Ин наблюдал, как тот отстегнул меч и подошёл к Вэнь Луо, как он поднял его вверх, когда на лице Вэнь Луо появилось выражение смутного дискомфорта, а затем меч одним движением перерезал лозы, обвитые вокруг его лодыжки, и заставил их упасть. Через долю секунды Вэй Ин почувствовал, как нож, прижатый к шее, отходит в сторону. В голосе Вэнь-гунцзы едва слышно прозвучало удивление, когда Вэй Ин воспользовался представившейся возможностью и мгновенно вывернулся из хватки. Повернувшись к нему спиной, Вэй Ин заметил лозу, обвившую запястье, в котором был нож, и молча поблагодарил принца за то, что тот дал ему шанс.       Вэнь-гунцзы смотрел на своё запястье со смесью удивления и ужаса, а остальные бандиты едва успели среагировать, когда лоза быстро подхватила брошенный нож, перебросила его в лозу позади Вэй Ина, а затем быстро принялась перерезать верёвки, связывающие его руки. ― Держите его! ― закричал Вэнь-гунцзы, пытаясь освободить запястье.       Бородач бросился вперёд, саблист на секунду замешкался, прежде чем присоединиться к нему в попытке схватить, но прежде, чем Вэй Ин успел закончить мысленные дебаты о том, должен ли он уклониться, пока принц работает над его освобождением, лоза вскинулась вверх, схватив руку бородача и использовала его импульс против него же. В быстром повороте, его развернуло и бросило назад в саблиста, опрокинув их обоих на землю. ― Вы идиоты! ― воскликнул Вэнь-гунцзы, быстро достал кинжал с пояса, перерезал лозу на запястье и бросился на Вэй Ина.       В этот момент Вэй Ин почувствовал, что верёвка на запястьях ослабла. Он пригнулся, чтобы избежать удара клинка Вэнь-гунцзы, и сумел освободить руки, перекатился вперёд и оказался позади Вэнь-гунцзы, а затем отбросил ногу назад, чтобы выбить землю из-под ног. Вэнь-гунцзы тяжело ударился о землю, а Вэй Ин вскочил на ноги, чтобы сократить расстояние между ними и поискать… ― Хангуан-Цзюнь! ― крикнул он, указывая на Вэнь Луо, который едва успел опуститься на колени, потому что оказалось, что принц остановил движение, обвив лианы вокруг его конечностей быстрее, чем он успел освободиться от них, ― мой меч!       Принцу понадобилась всего секунда, чтобы понять: Суйбянь был пристегнут к спине Вэнь Луо вместе с вьюком, который мужчины надеялись наполнить золотом, обещанным Вэй Ином. Вэнь Чжулю, сражавшийся с тонкими лозами, которые пытались его удержать, заметил это движение раньше Вэнь Луо и потянулся, чтобы схватить меч, но, к счастью для Вэй Ина, кончики его пальцев едва задели ножны, и Вэй Ину удалось выхватить его. ― Остановите его, остановите его! ― потребовал Вэнь-гунцзы, и двор погрузился в хаос.       Следующие несколько минут пронеслись в голове Вэй Ина как в тумане. Он действовал больше на инстинктах. С Суйбянем в руках он снова стал полагаться на мышечную память, позволяя подсознанию управлять движениями ног и рук, размахивая мечом, уклоняясь и уворачиваясь от различных ударов. Сражаться мечом было более естественно, чем кинжалом… И, пожалуй, самое главное, теперь рядом с ним сражался принц. Месяцы назад, в лесу, вмешательство принца, несомненно, спасло ему жизнь, но теперь, здесь… Истинная сила принца была очевидна для Вэй Ина, как никогда раньше. Вэй Ину редко приходилось беспокоиться о том, чтобы на него не набросилось сразу несколько человек, потому что остальные мужчины постоянно боролись с лозами, которые постоянно пытались обвить их лодыжки и руки, заставляя их спотыкаться и отводить атаки ещё до того, как они успевали опрокинуться на Вэй Ина.       Самым грозным противником казался Вэнь Чжулю, которому было гораздо легче уклоняться от лоз, чем остальным. Он лучше уворачивался от лоз, пытавшихся схватить его, и быстрее отсекал те, которые успевали. Он даже занимал активную позицию и пытался проредить все растения вокруг, чтобы свести к минимуму дальнейшие атаки. Было ясно, что он пытается добраться до Вэй Ина, но принц не позволял ему этого сделать, ведя широкими кругами по двору, в то время как остальные четверо мужчин в основном спотыкались о собственные конечности и легко уклонялись от Вэй Ина.       Конечно, Вэй Ин и принц всё ещё были в меньшинстве. Вэй Ин был далеко не неуставшим после того, как мало спал и мало ел, и хотя двор был покрыт многолетним подлеском, лозы не были бесконечными. Разбойники прорубали себе путь сквозь лозы, которые пытались их задержать, и постепенно принц обнаружил, что у него остаётся все меньше удобных лоз для атаки и защиты. Он начал стягивать лозы из других частей двора, но это требовало времени и усилий, и становилось все более очевидным, что простого сдерживания людей будет недостаточно.       Вэй Ин тем временем чувствовал дневную усталость, и как раз в тот момент, когда он уклонился от удара саблиста, Вэнь Луо метнул кинжал в его сторону, на долю секунды быстрее, чем он успел это заметить, и Вэй Ин почувствовал, как лезвие легко прорезало кожу и впилось в верхнюю части руки, заставив вздрогнуть, а затем вовремя смахнуть ножны Суйбяня, чтобы не дать лезвию войти слишком глубоко.       Через полминуты глаза Вэй Ина расширились: большой камень с мясистым стуком ударился о череп Вэнь Луо, и тот мгновенно упал на землю. Вэй Ин повернулся в ту сторону, откуда прилетел камень, и увидел, что из земли поднимается клубок лоз, напоминающий по форме руку. Похоже, игра в снежки была лучшей идеей, чем Вэй Ин мог предположить.       Вэй Ин с благоговением наблюдал, как из земли поднялось ещё несколько таких же сплетений, каждое из которых было унизано камнями, кусками разбитых скамеек, статуй и фонтанов, камнями, оторвавшимися от некогда хорошей дорожки, ведущей в центр двора. Прежде чем бандиты успели понять, что происходит, камни взлетели в воздух, некоторые из них попали мимо цели, но гораздо большее количество попало. Воздух наполнился звуками боли и удивления, когда летящие камни врезались в плечи, спины, груди, бедра и колени, и по крайней мере ещё один из бандитов упал на землю и сжался, пытаясь укрыться от самых сильных ударов. Однако камни оказались более прочным боеприпасом, чем снег, и бой быстро возобновился, когда все, кроме потерявшего сознание бандита, поднялись на ноги, но что ещё важнее… В какой-то момент во время всего этого хаоса Вэнь Чжулю пробрался через двор и сократил расстояние между собой и Вэй Ином.       Вэй Ин был благодарен Вэнь Чжулю за то, что тот не недооценил его. Он владел мечом гораздо лучше, чем все остальные члены группы, и не давал расслабиться, нанося удары и легко уклоняясь от атак. Вэй Ин редко сталкивался с кем-то, кто был наравне с ним, и, похоже, Вэнь Чжулю был более способным, чем большинство, а это означало, что бой мешал сосредоточиться и не обращать внимания ни на что, кроме своего непосредственного окружения.       К счастью, принц сдерживал остальных мужчин. Благодаря воздушным снарядам и лозам, которые постоянно использовались для того, чтобы запутать врагов, принц не давал остальным расслабиться. Если бы Вэй Ину удалось бросить на них взгляд, он, возможно, заметил бы, как жуткая борьба постепенно выматывает нервы бандитов, подтачивая их решимость продолжать сражаться, пока их снова и снова одолевают странные и живые растения, окружающие их.       В лучший день, подумал Вэй Ин, в день, когда он не был ранен, не страдал от недосыпания и голода, он был бы гораздо лучше Вэнь Чжулю. Однако, как бы то ни было, продолжающаяся борьба начала выматывать, и прежде, чем он успел понять, что произошло, он сделал неверный шаг. Он сделал шаг назад, чтобы уклониться от удара Вэнь Чжулю, но слишком поздно понял, что это был обманный манёвр. В одно мгновение Вэнь Чжулю бросился вперёд, отбросив его на несколько футов.       Воздух выбило из лёгких с болезненным хрипом, когда он ударился спиной о твёрдую каменную стену. Ошеломлённый ударом, Вэй Ин не успел отойти, как Вэнь Чжулю бросился к нему, а острие клинка нацелилось прямо в горло… В последнюю секунду Вэй Ин успел поднять Суйбянь, чтобы клинок Вэнь Чжулю не вошёл в шею, но не успел до конца. Вэй Ин вдруг обнаружил, что острие клинка прижалось к горлу, сталь с яркой болью вгрызалась в нежную плоть. Он сошёлся в поединке чистых сил, прижимая Суйбянь к острию клинка Вэнь Чжулю, руки со всей силы тянулись вперёд, чтобы не дать клинку погрузиться глубже, а тело Вэнь Чжулю наклонялось вперёд, чтобы глубже вогнать клинок в плоть. Они не могли стоять так долго, но Вэй Ин напрягал все силы, казалось, что время тянется минуты за минутами, отнимая все силы, пока руки не затряслись от усилий удерживать на расстоянии, пока он не почувствовал, как неприятно тёплая капелька крови, достаточно полная, чтобы скатиться по коже, странно щекочет, и он боялся, что руки могут подогнуться в любую секунду, когда…       Вэнь Чжулю издал задушенный звук, за которым последовала мгновенная разрядка напряжения. Вэй Ин успел только заметить, как глаза Вэнь Чжулю стали закатываться, когда его взгляд упал вниз и увидел… клубок лоз, крепко обвивавших шею Вэнь Чжулю. Вэй Ин едва успел вздохнуть, как Вэнь Чжулю оттащили от него, настолько далеко, что он уже не мог достать его мечом, впрочем, это не имело большого значения. Лозы медленно, медленно начали поднимать Вэнь Чжулю вверх, на цыпочки, а затем и вовсе оторвали от земли, и тот бросил меч на землю и принялся яростно царапать лозы, хотя отчаянные действия, казалось, нисколько не помогали вырваться.       У Вэй Ина отвисла челюсть, когда он увидел, как лоза поднимает Вэнь Чжулю с земли, на фут в воздух, затем все выше и выше. Вэй Ин не мог пошевелиться. Он едва мог дышать от потрясения, вспоминая, что когда-то принц с трудом перенёс его с пола в постель, а теперь он полностью подвешивает в воздухе гораздо более крупного человека…       По всему двору то один, то другой бандит, казалось, начали понимать, что происходит. Бой постепенно затихал, каждый застывал на месте, ошеломлённый и охваченный ужасом при виде того, как самый сильный боец их отряда дёргается и корчится, пока во дворце не воцарилась тишина.       Тишина, если не считать разочарованных, придушенных звуков человека, висевшего в воздухе высоко над ними. Прежде чем кто-то успел сообразить, что делать дальше, он увидел, как лоза отпрянула назад… а затем резко подалась вперёд, в последний момент освободившись от хватки Вэнь Чжулю и отправив его в полёт, над западной стеной дворца. Лишь приглушенный звук удара тела о землю заставил бандитов снова начать действовать, но к тому времени принц уже успел собрать обломки, обрушив несколько десятков камней на неподготовленных людей, которые в панике ругались, перепрыгивая через друг друга и лозы, запутавшиеся вокруг ног, в своём внезапном, отчаянном стремлении спастись. ― К черту! ― крикнул один из них, в то время как другой громко вскрикнул от камня, ударившего его в плечо.       Бородач бросился хватать потерявшего сознание, а принц продолжал сыпать каменным градом, пока бандиты, спотыкаясь, пытались вернуться за стены дворца. Вэй Ин, спотыкаясь, направился к центру дорожки, глядя им вслед с расширяющейся ухмылкой на лице, которая перешла в смех, когда он увидел, как Вэнь-гунцзы споткнулся о поднятый порог и с недостойным криком упал лицом на землю, не в силах подняться на ноги, пока один из мужчин не бросился к нему, чтобы помочь подняться и утащить с глаз долой. Как только мужчины оказались за пределами главного входа, лозы поблизости ухватились за две огромные дверные створки и с огромным усилием медленно захлопнули их, чтобы не дать бандитам передумать и войти обратно.       Только успел Вэй Ин вздохнуть с облегчением, как лозы набросились на него. Десятки лоз начали жадно обвиваться вокруг всего тела, и не успел он опомниться, как ноги оторвались от земли, и он оказался в объятиях. Головокружительный смех вырывался из груди. Лозы обвивались вокруг него, пока он не стал похож на веретено, с намотанной свежей пряжей. К тому времени, когда принц закончил, лозы окружили Вэй Ина так плотно, что его руки оказались прижаты к бокам. ― Я тоже скучал по тебе, Хангуан-Цзюнь, ― Вэй Ин заливисто рассмеялся, и радость и облегчение принца отозвались в нем, когда лозы коснулись кожи.       Когда опасность миновала, Вэй Ин наконец смог насладиться возвращением домой и радостью от того, что принц был так счастлив его видеть. Вэй Ин почувствовал, как принц смутился, словно осознав, что сделал, и большая часть лоз начала потихоньку разматываться, но некоторые остались: на руках, шее и лице. Вэй Ин вскоре почувствовал мягкое, светящееся тепло духовной энергии, переходящее от лоз к коже. ― Ты в порядке? Они сильно тебя ранили?       Вэй Ин так давно не слышал голос принца, что от заботы и обожания подкосились колени. Ему пришлось заставить себя сделать глубокий вдох, чтобы достойно пережить нахлынувшие эмоции. ― Я в порядке, ― заверил он. Через несколько секунд духовная энергия принца заставила его почувствовать расслабление и блаженство, поскольку ускорила естественное исцеление и сняла боль. Тонкий порез на шее быстро перестал кровоточить, как и порез на плече, а сердитое жжение от ожога верёвкой на руках было уже не более чем далёким воспоминанием. Он закрыл глаза и прислонился щекой к лозе, прижатой к нему, и сладко вздохнул. ― Мне уже намного лучше.       Вэй Ин позволил себе минуту спокойствия. Его пальцы естественным образом обвились вокруг лоз, держащих руки, а большие пальцы потирали их мягкими кругами. Его разум приятно гудел от исцеления и тёплого сияния омывающих эмоций принца, и, хотя он знал, что в конце концов восторгу придётся вернуться на землю, он не мог сразу же отказаться от него. Не успел он столкнуться с реальностью, как принц нежно взял его за руку и вернул в реальность.       На губах Вэй Ина заиграла улыбка, и он без слов позволил ему увести себя в дом. Место назначения не стало сюрпризом: вскоре он оказался в своей спальне, где принц положил на пол подушку рядом со столиком, на котором уже была приготовлена слегка дымящаяся чашка чая. Вэй Ин почувствовал, как его захлестнула волна благодарности, и облегчённо выдохнул. Он сел на подушку, лозы поддерживали движения, укладываясь вокруг, пока принц продолжал передавать тёплые струйки энергии. ― Ты голоден? ― спросил принц, а Вэй Ин был голоден, учитывая, что бандиты и не думали его кормить, и последней едой был лёгкий ужин накануне вечером, хотя принц не стал дожидаться ответа, добавив, ― просто расслабься, я позабочусь.       Возможно, это была глупая реакция, но в тот момент Вэй Ин как никогда был уверен, что влюблён. Следующие несколько часов принц ухаживал за ним с непреодолимой заботой. Он приготовил Вэй Ину простой ужин из риса и овощей на пару, а затем подтолкнул к кровати, настояв на том, чтобы он немного полежал и дал себе возможность как следует подлечиться. Принц даже настоял на том, чтобы сыграть несколько успокаивающих мелодий на гуцине, пока Вэй Ин отдыхает, и через некоторое время он погрузился в лёгкую дремоту. Через несколько часов, когда последние золотистые лучи дневного света в комнате угасли, Вэй Ин проснулся, чувствуя себя практически как новенький, как будто битва с бандитами произошла несколько дней назад, а не всего несколько часов назад. И в этот момент стало невозможно не посмотреть правде в глаза.       Последние несколько недель он стоял у стены нерешительности, разрываясь между тем, чего хотело сердце, и тем, что, как он знал, было правильным. Разговор с Цзян Яньли привлёк внимание к теме, заставил надеяться, что есть и другой вариант, кроме того, которого он пытался избежать, и, несмотря на непреодолимое желание отбросить все споры в сторону и продолжать жить счастливой жизнью рядом с принцем… То, что произошло сегодня, сделало правильный выбор ещё более очевидным. Конечно, ему удалось сбежать… но что, если бы нет? Что, если бы разбойники убили его сразу, а не держали в плену? Что, если бы он умер так далеко от защиты принца, и тому пришлось бы жить до конца вечности, так и не узнав, что с ним случилось? Вэй Ин не мог смириться с этой мыслью, с грузом вины, который она накладывала, и все же он слишком хорошо знал, что вероятность этого, какой бы ничтожной она ни была, существует каждый раз, когда он покидает дворец.       А теперь… может быть, они навсегда отпугнули этих бандитов… а может, те ещё больше разгорячились и вернутся в Цишань только для того, чтобы организовать целую кампанию против дворца. Если это так, думал Вэй Ин, то, пожалуй, будет лучше, если ни его, ни принца не будет во дворце, чтобы поприветствовать их, когда они вернутся.       Он медленно сел, вытянул руки, а затем поднялся на ноги. Он знал, что должен двигаться, должен быть на месте, прежде чем говорить, иначе сможет себя уговорить, и ровным шагом пошёл по коридору, вышел во внутренний двор и попал в большой зал. ― Вэй Ин, ― принц наконец протянул лозу, чтобы обвить запястье, когда он вошёл во вторую дверь, и Вэй Ин с удивлением обнаружил, что тон был почти бездыханным, ― что ты делаешь?       Вэй Ин глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и принялся развязывать пояс. Если опыт в последней комнате был чем-то похож на тот, когда он впервые переступил порог предыдущей, то, вероятно, было бы разумно полностью раздеться перед входом. ― Я много думал и принял решение, ― сказал Вэй Ин, сбрасывая пояс и слои одежды на пол, ― я пойду через третью дверь.       Наступила долгая тихая пауза, которая, казалось, затянулась на целую минуту… пока принц не спросил голосом, который звучал так же неуверенно, как Вэй Ин чувствовал в своём сердце. ― Ты уверен? Вэй Ин не показал своего сомнения, потянулся к двери и провёл пальцами по её краю, задев при этом несколько лоз. Он заставил себя улыбнуться, но улыбка не дошла до глаз. ― Ты так долго ждал. Я не хочу быть причиной, по которой тебе придётся ждать дальше.       Как бы он не хотел не потерять принца, он не лгал об этом. За все, что принц сделал для него, за всю доброту и любовь, которыми он делился с ним… Вэй Ин не хотел быть причиной, по которой принцу придётся ждать, чтобы жить дальше, чтобы быть со своим потерянным любимым, ни сейчас, ни тем более в течение сотен лет в случае безвременной смерти Вэй Ина. ― Вэй Ин, ― снова начал принц, протягивая более толстую лозу, чтобы обхватить руку, как будто собираясь выразить протест… Но Вэй Ин обхватил лозу и ободряюще сжал её. ― Лань Чжань, ― ответил он, успокаивающе произнося имя, сладкое, как мёд на языке, ― я уверен. Последовала ещё одна небольшая пауза, прежде чем принц спросил: ― Ты… готов?       На этом слове был сделан такой чёткий акцент, что все сомнения Вэй Ина относительно того, как отреагирует принц, когда он окажется внутри, тут же улетучились. Раздеться перед тем, как войти в комнату, казалось хорошим выбором, а напоминание о том, что принц тут же возьмёт его, зажгло крошечный огонёк возбуждения, который странным образом влился в душевную боль и чувство долга, толкавшие вперёд. ― Я готов, ― ответил Вэй Ин, выразительно кивнув, ― обещаю. Любой импульс, направленный принцем на несогласие, полностью растворился в этих словах, и он тихо сказал: ― Хорошо. Тогда я тоже готов.       Все к лучшему, сказал себе Вэй Ин с решимостью, на которую только был способен, даже несмотря на то, что сердце постоянно пыталось разорваться. Это было лучшее, что он мог сделать для принца, а значит, это должно было быть лучшим и для него самого. Он снял сапоги и штаны, отшвырнул их в сторону и вновь обратил внимание на то, что ожидало его, твёрдо зная, что это единственный путь вперёд для них обоих. В последний раз вздохнув, Вэй Ин просунул пальцы в щель между большими створками и приоткрыл их настолько, чтобы проскользнуть в последнюю комнату.