Только с тобой!.. (сборник)

      Однажды Уилл услышал фразу: «Человек сам себе настроение создаёт». Она запала ему в голову, потому что до невозможности взбесила, даже больше — повергла в отчаяние. Ведь звучала так истинно убедительно, а на деле являлась грязной ложью. Если бы человек мог сам создавать своё настроение, то всегда был бы счастлив. Настроение создавали внешние обстоятельства: радостные события или подавляющие моменты. В большинстве случаев это было так. Но Уиллу и здесь было с чем поспорить.       Ему бывало плохо без причины. Так отвратительно, что это даже «плохим настроением» было не назвать. Его просто накрывало с головой. Внутри всё сжималось и дрожало. Хотелось плакать, но слёз не было. Ничего не было. Ни радости, ни грусти. В этом вакууме он мог пребывать несколько дней, через силу выдавливая на лицо эмоции и меняя интонации голоса, чтобы не беспокоить Нейта. Не хватало ещё, чтобы эти нездоровые перепады настроения стали походить на манипуляции.       Большую часть времени Уилл жил счастливо. Он купался в любви к Нейту, радовался его победам и переживал поражения, осваивал новые вершины в индустрии видеоигр, с удовольствием посвящал время готовке новых интересных рецептов. А потом резко осознавал, что ничего не хочет, ничего не может, сидит уже час в пустой квартире и пялится в стену, не в силах сдвинуться с места. На мониторе, вместо проекта по работе, крутятся бессмысленные видео с Ютуба. Время идёт, а он всё больше погружается в состояние овоща.       И так день за днём с перерывами на то, чтобы пообщаться с Нейтом. В эти моменты словно щёлкал переключатель, и Уиллу становилось почти нормально, даже притворяться особо не приходилось. А потом наступало новое утро. Нейт всегда целовал его на прощанье. Уилл послушно подставлял губы и прикрывал глаза от удовольствия. Этот утренний ритуал скрашивал горесть разлуки.       На общение с кем-то, кроме Нейта, сил просто не оставалось. Уилл грезил моментом, когда это странное состояние пройдёт. Он знал, что такой момент наступит. Его эмоциональная шкала всегда походила на кардиограмму: пики счастья и полного отчаяния. Дома его могла вывести любая вещь, оказавшаяся не на своём месте. Получив согласие Нейта, он избавился от большей части визуального шума. Стало полегче. Жаль, нельзя было сделать то же самое в универе. В какой-то момент Уилл почти перестал общаться с однокурсниками, которые постоянно говорили что-то не то. Уилл нервничал даже когда конспект в тетради получался не таким ровным и красивым, как ему хотелось.       Он старался не придавать значения и не анализировать своё состояние, пока не произошёл показательный случай в магазине. В обычный день на кассе неожиданно назрел конфликт. Уилл не любил задерживать очередь и чувствовал себя виноватым, но с товаром правда вышла неувязка, и кассирше пришлось отлучиться. Очередь собралась приличная, но все выражали своё недовольство молча, в отличие от одной особенно напыщенной женщины. Она говорила и говорила, говорила и говорила, повышала голос до тех пор, пока не вывела Уилла окончательно.       Он резко подался вперёд и схватил раздражающую тётку за грудки пальто. Она испуганно взвизгнула и принялась кудахтать ещё громче, что её избивают и надо звать охрану. Уилла охватило то самое чувство из далёкого детства, когда он был готов без колебаний причинить кому-то боль. Однако в их конфликт вовремя вмешались другие покупатели, а когда подоспел охранник на пару с кассиршей многие даже встали на сторону Уилла, видимо, крики женщины действительно выводили сильнее застывшей очереди.       Уилл быстро расплатился и поспешил прочь из этого злополучного магазина. Только на полпути к дому он постепенно начал осознавать, что произошло и задрожал от страха. Как бы там ни было, он не имел права её трогать. Не должен был вести себя так агрессивно. А если бы люди не вмешались? А если бы ей хватило ума его ударить? Он мог не сдержаться. Он мог… всё что угодно, а расхлёбывать опять пришлось бы Нейту. Эта ситуация по-настоящему напугала Уилла. Заставила признаться хотя бы самому себе, что с головой явно что-то не в порядке.       Нейту он, конечно же, ничего не рассказал. Строго настрого запретил ходить в тот магазин, обвинив продукты в плохом качестве. Ничего не подозревающий Нейт с лёгкостью согласился, ещё и улыбнулся так нежно и доверчиво, что Уилл почувствовал себя последней тварью. Чувство вины угнетало его весь день и не дало как следует выспаться ночью.       — Какие планы на сегодня? — как обычно поинтересовался Нейт утром, пока собирался. — Что-то ты какой-то вялый. Плохо спал?       — Немного. Не переживай, — легкомысленно отмахнулся Уилл. — Мне сегодня нужно доделать патч ко второй арке, там почему-то баг вылез. Буду разбираться.       — Береги глаза, отдыхай побольше, — велел Нейт, коснувшись его губ своими.       Уилл подался навстречу и продлил поцелуй ещё на мгновение, желая сохранить это ощущение до самого вечера. Но, как это обычно бывало, стоило остаться одному и настроение тут же портилось. Эти перепады ужасно раздражали. Невозможно сосредоточиться, отвлечься. Над головой будто висела незакрытая задача, но выполнить её для успокоения он не мог. В итоге раздражался из-за любой мелочи в работе или пролетевшей мимо монитора пылинки.       Осознав, что его маниакальное желание убираться каждые два часа уже смахивает на психоз, Уилл начал тайком покупать себе успокоительное. Сперва помогало, даже тревожный комок в животе почти не ощущался. Уилл решил, что просто стрессанул на почве окончания масштабного игрового проекта. Но нет. Прошло время, причины для стресса закончились, и он легко нашёл новую в сообщении Нейта.       «Можешь сам? Я не хочу», — так он ответил на предложение вечером вместе прогуляться до пункта выдачи, забрать новенькие колонки. Уилл почему-то был железобетонно уверен, что Нейт согласится. А тут такое. Казалось бы, ну и что? Настроение не то. На тренировке задержали. Просто лень. Без разницы же, да? Но если бы Уилл написал: «Сходи со мной…», как просьбу, он бы тоже отказал? Можно было как-то помягче ответить, нет?       Уилл не мог понять, правда в словах есть доля раздражения или он себе всё придумал? В конце концов у Нейта тоже могло быть плохое настроение. Он целый день провёл на учёбе, побывал на двух тренировках. Была тысяча и одна причина, способная испортить ему настроение. Не обязательно, что он злился именно на Уилла. Правда же? Тогда нужно поинтересоваться, что случилось, и как-то поддержать. Но если всё на самом деле в порядке, то получится, что Уилл опять нагнетает на пустом месте.       В итоге Уилл просто убрал телефон куда подальше и выпил несколько таблеток успокоительного. Он поступал так каждый раз, когда чувствовал нарастающую тревожность из-за своих действий, но помогало не слишком хорошо. Уилл становился вялым и забывчивым, что только больше заставляло Нейта беспокоиться.       Уилл понимал, что болен и нуждается в помощи, но боялся признаться вслух. Всё ведь было хорошо. У них только-только всё наладилось, а он опять создавал проблемы. Нейту сейчас не до этого. Уже год, как он стал капитаном «Пантер» и закрепился в основном составе. Уилл поклялся больше не мешать ему и старался, правда старался вести себя адекватно. Но его голова не работала так, как надо, и это повергало в отчаяние.       Он искал советы в интернете, как вести себя и реагировать на разные ситуации, чтобы это выглядело нормально. Это помогало лишь отчасти. Как только появлялись новые вводные, он тут же терялся. Сейчас его хотели обидеть или просто пошутили? В тот раз они имели в виду то, что говорили, или был какой-то подтекст? Эта ситуация стоила волнения или нет? А здесь нужно было разозлиться, испугаться или обрадоваться?       Да плевать на чужих людей. Больше всего Уилл волновался рядом с Нейтом. Приходилось держать мозг в постоянном напряжении, концентрироваться и следить за каждым словом и жестом. Уилл постоянно боялся где-то ошибиться, не так понять намёк или неправильно отреагировать на новость. Это так сильно выматывало, но без Нейта было ещё невыносимее. Стоило ему уехать на сборы или соревнования, Уиллу становилось так хреново, что он по несколько дней не вставал с кровати.       Зато как было хорошо, когда Нейт возвращался! Не только из поездки, но даже просто каждый день по вечерам. Уилл ощущал такой прилив счастья, что порой совсем не соответствовало случаю. Он же не узник в этой квартире, не полностью отрезанный от социума одиночка, у него были товарищи и в универе, и по работе, хотя с ними он по большей части общался онлайн. Уилл хорошо усвоил, что маниакальная привязанность — это плохо, и старался контролировать себя.       Но чаще всего Нейт замечал его нетерпение. И это было потрясающе. Так волнительно, сладко, приятно. Когда он просто притягивал Уилла к себе без всяких вопросов. Долго нежил в объятиях, шепотом рассказывая, как прошёл день, или поддавался страсти, что всегда вспыхивала между ними неожиданно и ярко. За последний год она приобрела более вдумчивый и интимный оттенок. Нейт приучил не бояться удовольствия и смело искал новые способы его доставить. Уилл ощущал себя любимым и самым счастливым человеком на свете, но знал, что эти качели не будут раскачиваться до бесконечности. Рано или поздно должен был случиться переломный момент.       Утро того дня началось не так, как обычно. Уилл не любил, когда события выпадали из привычной колеи, но в этот раз сам был виноват. Вчера они с Нейтом немного увлеклись, хоть и знали, что не лучшая идея уступать соблазну посреди рабочей недели. По итогу утром Уилл проснулся с болью во всём теле, а Нейт и вовсе благополучно прослушал будильник.       Собираться пришлось в спешке, поскольку за опоздания на утреннюю тренировку накладывались штрафы. Нейт суетился, а Уилл старался не мешаться под ногами и успокаивал, что времени ещё вполне достаточно.       — Всё, я полетел, — впопыхах произнёс Нейт, обуваясь. — Хорошего дня, милый.       — И тебе. Удачи!..       Уилл рефлекторно подался вперёд, когда Нейт уже выскочил за порог. Уилл взялся за ручку, плотно закрыл дверь, защёлкнул замок. Потом замер в одиночестве посреди коридора и коснулся губ кончиками пальцев. Внутри всё неприятно скрутилось и похолодело. Он забыл? Не захотел? Слишком торопился, Уилл ему помешал? Конечно, они же из-за него проспали. Он виноват. Поэтому Нейт не стал его целовать.       «Нет, он просто спешил. Подумаешь. Что такого? Уймись уже», — одёрнул себя Уилл. Глупо было загоняться из-за простой формальности после такой прекрасной ночи. Уилл получил столько поцелуев, что губы до сих пор саднило. Всё хорошо. Точно.       С этой мыслью он отправился готовить завтрак. Прикрывался ею до тех пор, пока не сел за стол и не понял, что кусок в горло не лезет. Уилл постарался не поддаваться панике.       «Ладно. Меня это беспокоит. О`кей? Давай разберёмся, в чём дело», — принялся уговаривать он сам себя. Голова ещё работала здраво, но в животе свернулся тревожный комок и в груди всё будто бы сдавило тисками. Стало трудно дышать. Руки похолодели и мелко подрагивали. Уилл никак не мог это контролировать.       Несколько часов ядовитые мысли проедали ему мозг. Уилл не знал, куда себя деть. Заваривал одну кружку кофе за другой, расхаживал из угла в угол или наоборот подолгу сидел, гипнотизируя одну точку, но легче не становилось. Он понимал, что ведёт себя ненормально, но ничего не мог поделать.       Вспышка энергии была резкой и внезапной. Подскочив с места, Уилл со всей силы швырнул свою любимую кружку в стену. Кофе расплескалось во все стороны вместе с множеством осколков. Уилл тяжело дышал, глядя на беспорядок. Мгновенная эйфория сменилась ужасом. Что он творит? Что за истерики? Любимая кружка. Надо убраться, ведь кофе заляпало стену и диван. Какого чёрта?       Перед глазами всё поплыло, ком встал поперёк горла и в носу защипало. Нужно починить… Починить кружку, да. Если Нейт заметит, то расстроится. Нельзя вести себя странно. Уилл взялся собирать осколки дрожащими руками. Часть его сознания понимала, что их уже не склеить, но другая отчаянно цеплялась за возможность повернуть время вспять. Разумеется, ничего не вышло. Тогда и клей полетел через всю кухню, а за ним и чёртов стол оказался перевёрнут, потому что терпеть это не было уже никаких сил…       Уилл целый день не отвечал на звонки, поэтому Нейт вернулся домой пораньше. Бывало, так увлечёшься работой, что не замечаешь сообщения. Но чтобы за целый день ни разу не взять в руки телефон?       Нейт отпер дверь и в шоке замер на пороге. Квартира оказалась разгромлена в хлам. Пол ровным слоем покрывали вещи, осколки посуды, выдернутые из шкафов ящики, даже мусор. Косяк при входе на кухню был наполовину отодран от стены. Сердце сжалось от страха.       — Уилл? — позвал Нейт. — Уилл, ты дома?       Нейт быстро скинул обувь и метнулся проверить ванную. Там было пусто и на удивление чисто, свет не горел. Заглянув мимоходом на разгромленную кухню, Нейт поспешил в комнату. Разруха царила везде. Даже, чёрт возьми, рабочему компьютеру досталось: в середине экрана красовалась круговая трещина, словно в него кинули что-то тяжёлое.       Уилл лежал на кровати, спиной к двери. Свернулся тесным клубком под одеялом в обнимку с домашней кофтой Нейта.       — Уилл, ты спишь? — осторожно спросил Нейт, подходя ближе.       — Нет, — раздался хриплый ответ.       — Что с тобой? Что случилось?       — Всё хорошо. Ты только не злись, пожалуйста. Я всё уберу. Не злись…       — Я не злюсь, милый, ну чего ты…       У Нейта от волнения затряслись руки. Тяжёлые воспоминания нахлынули волной. Уилл что-то принял? Да нет, откуда бы у него вещества. Резал себя? Нейт мог проверить, но чувствовал, что нельзя сейчас так бесцеремонно вторгаться в личное пространство.       Это точно не внезапный срыв. Чтобы впасть в такое состояние и учинить такой разгром нужно очень долго готовиться. Нейт в панике пытался вспомнить какие-то признаки, намеки, но ничего не складывалось. Либо Уилл слишком хорошо скрывал от него всё, либо Нейт в очередной раз проебался с самым важным в своей жизни.       — Уилл, я дома, я рядом, поговори со мной, — стал мягко уговаривать он, присев на край постели.       — Не злись, пожалуйста.       — Я беспокоюсь за тебя. Мне страшно. Что я сде?..       — Прости меня, — произнёс Уилл, словно выложив последнюю карту на стол, и начал повторять едва слышным шепотом: — Прости-прости-прости…       — Уилл, — голос Нейта дрогнул, но он приказал себе успокоиться. — Я обниму тебя, ладно? Я прямо тут, рядом. Смотри.       Он забрался на кровать и осторожно прилёг рядом. Уилл не пошевелился. Тогда Нейт обнял его одной рукой, прижал спиной к своей груди, ласково потёрся носом о светловолосый затылок. Уилл, наконец-то, отреагировал: его начало мелко трясти. Видимо, отходил от шока.       — Со мной всё в порядке, — выдавил он.       — Я знаю.       — Я просто полежу немного и больше не буду вести себя странно.       — Ничего странного. Я тоже хочу полежать. Полежим вместе? Иди ко мне.       — Мне очень стыдно. Прости меня. Я больше не буду…       — Конечно, милый. Повернёшься ко мне? Я тебя поглажу, как ты любишь.       — Я не поэтому… Не для того, чтобы ты опять… — голос Уилла зазвучал совсем глухо и даже как-то призрачно, от чего у Нейта всё внутри похолодело от страха. — Я не хотел. Не злись, пожалуйста. Не обращай внимание. Я буду в порядке. Сейчас. Уже скоро.       Нейт поцеловал его в висок, а потом осторожно, но настойчиво развернул к себе лицом. Уилл встрепенулся, испуганно упёрся рукой ему в грудь и низко опустил голову, чтобы не встречаться глазами. Нейт не собирался на него давить. Наоборот, крепко-крепко прижал к себе и стал успокаивающе перебирать волосы, поглаживать по спине. Сейчас это было самым важным. Они будут лежать час, два, да хоть весь следующий день. Пока Уиллу не полегчает. Пока он не вспомнит, что является самым важным, нужным и любимым человеком.       Нейт снова не уследил. Бросил его наедине с плохими мыслями, и вот к чему это привело. Пока они лежали в тишине, Нейт корчевал себе мозг. Идиот. Бездушный эгоист. Ни одна мечта не стоит здоровья любимого человека. Разве можно так издеваться над его психикой? Нейт думал, что все проблемы остались в прошлом. Что теперь он уделяет Уиллу достаточно внимания и участвует в их семейной жизни. Но этого оказалось недостаточно.       «Я не справлюсь сам», — вывод был гениален в своей простоте. Раньше Нейт не допускал даже мысли, чтобы доверить ментальное здоровье Уилла кому-то другому, но сейчас ясно осознал, что это уже не шутки, не подростковая придурь и не то, что можно вылечить простой любовью. Им нужна помощь. Наверно, была нужна с самого начала. И, если бы они доверились специалисту, до таких проблем бы не дошло. Эта вина тоже лежала на Нейте, ведь сам Уилл ни за что не попросился бы к психологу. Пора решать этот вопрос.       Утром Нейт проснулся в одиночестве. Испуганно подскочил, но потом почуял вкусный запах с кухни и успокоился. В комнате стало значительно чище. Вещи Нейта аккуратными стопочками вернулись на полки. Он взял чистую футболку, переоделся и пошёл на кухню. Стол стоял на месте, на нём красовалась уцелевшая посуда с ароматным омлетом и ветчиной, кофе и бутерброды.       Уилл замер, увидев Нейта, тревожно сжал руки. Выглядел он ужасно: лицо серое, глаза лихорадочно блестят, под ними тёмные круги. Он был в футболке и домашних шортах. Нейт не удержался и скользнул взглядом по предплечьям. Новых шрамов не было. Нейт облегчённо выдохнул.       — Я тут… — начал Уилл, — в общем, завтрак. Голодный?       — Конечно, — сказал Нейт, но с места не двинулся.       Уилл прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Когда он снова взглянул на Нейта, в его взгляде было всё: вина, страх, надежда, нежность.       — Послушай, я хочу перед тобой извиниться. Какое-то время я чувствовал себя не очень хорошо и поэтому вчера повёл себя странно. Я хотел сказать, что в этом совершенно нет твоей вины, и я обещаю впредь держать себя в руках…       Нейт покачал головой, но не успел рта раскрыть, чтобы поделиться своими мыслями, как Уилл затараторил более настойчиво:       — Нет-нет, я обещаю. Это правда. На этот раз точно. Поверь, пожалуйста. Я думаю, что понял, в чём проблема, и больше не позволю себе так срываться. Буду вести себя нормально. Поэтому не беспокойся, хорошо?       — Я буду беспокоиться, — сказал Нейт, подходя ближе. — Всегда буду беспокоиться о тебе.       Он заключил Уилла в объятия, поставил подбородок на его макушку и улыбнулся, почувствовав, как Уилл обвил руками его торс и крепко вцепился.       — И я ни за что не оставлю тебя одного, — продолжил Нейт. — Единственное, о чём я подумал, что, возможно, нам просто нужна помощь. Понимаешь? Кто-то должен объяснить нам, как с этим уживаться.       Уилл подозрительно долго молчал, потом произнёс с тихим смирением:       — Ты… хочешь, чтобы я прошёл лечение?       — Не такое, о каком ты подумал. Мы найдём хорошего психолога. Специалиста, которому сможем доверять. Он поможет тебе во всём разобраться, возможно, назначит лекарства, чтобы тебе было легче справляться, и объяснит мне, как правильно помогать тебе.       Уилл прижался к нему чуть теснее и признался:       — Мне страшно. Даже если он подтвердит, что я псих, не хочу с тобой расставаться. Я справлюсь, буду вести себя нормально. У меня же получается.       — Ты, наверно, до старости будешь сомневаться в том, что я рядом, — усмехнулся Нейт. — Даже когда наш прах соберут в одну урну, да?       Уилл сдавленно рассмеялся. Трогательно потёрся лицом о грудь Нейта, а потом сам отстранился. Нейт послушно разжал объятия, глядя на него с мягкой улыбкой. Уилл поднял взгляд лишь на мгновение, потом потянул Нейта за руку к столу. Они расселись на свои привычные места друг напротив друга, но даже тогда Нейт не выпустил его руку, мягко погладил большим пальцем запястья и попытался поймать взгляд.       — Так ты не против?       Уилл помотал головой.       — Мы не сможем быстро найти подходящего специалиста, так что будет время подготовиться, всё обдумать, — воодушевлённо сказал Нейт.       Губы Уилла тронула слабая улыбка. Он, наконец-то, посмотрел на Нейта и выдохнул:       — Спасибо тебе.       Поиски заняли несколько недель. Нейт лихо отсеивал всех, кто не вызывал доверия, потом лично обзванивал оставшихся. Сложно было судить по одному разговору: кто-то казался адекватным, кто-то успевал сказать всего пару слов до того, как Нейт вешал трубку. В итоге Нейт решил обратиться к своему командному врачу — Элис. Её компетентность не вызывала сомнений. Нейт был уверен, что она никому не передаст его слова.       — Одному моему другу нужна серьёзная психологическая помощь, — объяснил он при личной встрече. — Мне кажется, у него расстройство. И он не может сам в этом разобраться. Вы можете помочь найти хорошего психолога? Деньги не имеют значения.       Элис внимательно выслушала его и согласилась поднять свои связи для поиска независимого, квалифицированного и надёжного специалиста. Таковым оказался мистер Джерман — мужчина преклонного возраста, очень приятной, по старчески доброй наружности. Уилл согласился сходить к нему на приём и после рассказал, что всё прошло довольно неплохо. Они говорили на отвлечённые темы, и Уилл сам не заметил, как пришёл к первому тревожащему вопросу: своим депрессивным паузам.       — С ним правда легко говорить. Слова как будто сами наружу просятся, — делился Уилл, устроившись в безопасных объятиях Нейта вечером того же дня. — Он дал мне несколько комментариев и сказал, что для результата нужно больше встреч. Я согласился. Это ничего?       — Конечно! — тут же приободрил его Нейт. — Я очень рад, что всё прошло хорошо. Будешь ходить к нему, сколько нужно.       — Это слишком дорого.       — Твоё здоровье дороже. Не спорь.       Уилл послушался. Постепенно наладилось расписание, и он стал ходить на сеансы два раза в неделю. Спустя полтора месяца работы и дополнительных анализов, мистер Джерман назначил ему препараты, подчеркнув, что без них стабильного результата они не добьются. Чтобы подобраться к проблемам в голове, нужно было сначала снять физический стресс с тела.       Уилл не хотел принимать лекарства, ассоциируя их со своей прошлой зависимостью, но сдался под уговорами Нейта. И через пару недель признался, что действительно чувствует себя намного лучше. Прошли боли в теле, и туман в голове развеялся. Следующий этап не заставил себя долго ждать.       — У тебя нет планов на вечер четверга? — спросил Уилл однажды вечером за ужином.       — Нет, а что? — удивлённо отозвался Нейт. Он знал, что вторник и четверг Уилл стабильно посещал психолога.       — Мистер Джерман пригласил тебя, чтобы мы вместе были на сеансе. В прошлый раз я много чего наговорил… В общем, хотел, чтобы он тебе всё правильно объяснил… Если не хочешь, можно не ходить.       Нейт удивился, но ответил не раздумывая ни секунды:       — Конечно я пойду, но только если ты не против.       — Не знаю, — через силу признался Уилл.       — Сомнения в нём или во мне? — уточнил Нейт.       — В себе. Если он скажет что-то про тебя, про нас, я боюсь не сдержаться.       — Что скажет? Ты уже два месяца к нему ходишь и уверяешь меня, что он хороший специалист. Может, это мне стоит беспокоиться о сдержанности, если это окажется не так?       — Нет, кажется он правда знает, что делает. Я ему доверяю.       — Тогда всё будет хорошо, — заверил Нейт и накрыл его руку своей в знак поддержки.       В назначенный день Нейт и Уилл появились у дверей кабинета вместе. Мистер Джерман действительно оказался очень добрым, располагающим к себе человеком. Аккуратная стрижка волос и бороды, хорошие часы и белоснежная улыбка говорили о том, что он вполне обеспечен своей профессией, однако для встреч с подопечными он выбирал не деловые костюмы, а простые рубашки с клетчатыми жилетками. Нейт не испытал к нему неприязни, и это уже говорило о многом.       Сперва они разговаривали втроём. Обсуждали, часто ли проводят время вместе? Из-за чего случаются бытовые ссоры? Как обстоят дела в интимной жизни? Принимают ли их отношения друзья, знакомые? И ещё множество разных нюансов, которые мистер Джерман непринуждённо вытягивал на поверхность. Уиллу было куда проще обсуждать личную жизнь, когда Нейт сидел рядом. Пропадало мерзкое гложущее чувство. Мистер Джерман отметил и эту деталь, сказав, что во многих случаях пары наоборот стесняются говорить друг при друге. А потом попросил Нейта поговорить наедине. Когда Уилл вышел, атмосфера резко помрачнела.       — Уильям рассказал, что имел некоторые проблемы с самого детства, — произнёс мистер Джерман в продолжение уже начатого разговора. — Уже сейчас ему трудно обходиться без препаратов. Если не уделять этому достаточно внимания, со временем ситуация может обостриться.       — Она уже обострилась, — Нейт попытался объяснить: — Я вижу, как было раньше и что происходит сейчас. Был период, когда мне казалось, что я подобрал нужные ключики к нему. А теперь это началось снова, и мне кажется, что я всё делаю неправильно.       — Знаете, мистер Уокер, обычно в таких случаях вмешательство других людей только усугубляет состояние, но привязанность Уильяма к вам в какой-то мере идёт на пользу. С одной стороны, мы не должны поощрять такое поведение, но с другой — это наименьшее из зол.       — Что я могу для него сделать? Я не знаю, как себя вести. В прошлом мы не раз сделали друг другу больно. Если я опять ошибусь, и из-за этого он почувствует себя ещё хуже…       От этой мысли Нейта передёрнуло.       — Уильям нуждается в том, чтобы быть любимым вами, — мягко произнёс мистер Джерман. — Я бы посоветовал проявлять чувства в большей мере. Вам, полагаю, не сложно лишний раз сказать, что вы его любите. Это поможет снизить тревожность.       — Я стараюсь, — Нейт вдруг почувствовал себя провинившемся мальчишкой. — Не думаю, что меня вообще можно назвать холодным или чёрствым. Просто иногда кажется, что он совсем не верит.       — Он верит. Это моё заключение, как его лечащего врача. Дело не в вас. А в его собственной неуверенности. Он сомневается, что достоин вашей любви. Отторжение ваших слов и действий — его способ самобичевания. Вы понимаете о чём я говорю?       Нейт кивнул. Конечно, он понимал, ведь сам не раз говорил то же самое. Но, наверно, Уиллу нужно было услышать это из стороннего авторитетного источника. Пусть так, лишь бы он всё осознал и успокоился.       — Также очень важны ритуалы, — продолжил мистер Джерман. — Уильям чувствует себя в безопасности, когда знает, чего ожидать. Вы же спортсмен, должны понимать, что такое жизнь по расписанию. У него точно такое же расписание, только не временное, а эмоциональное. Нужно учитывать, что он обращает внимание на то, чему вы, возможно, не придаёте никакого значения. Мелочи, вроде пожелания спокойной ночи или поцелуя на прощанье, способны выбить его из колеи на весь день и привести к масштабным последствиям.       Нейта вдруг осенило. В тот день, когда он чуть не опоздал на тренировку, а Уилл учинил погром. Вот, в чём была причина.       — Вижу, вы понимаете, о чём я, — хмыкнул мистер Джерман.       — Кажется, да. Это из-за меня. Я уже не раз… вот так подставил его.       — Уследить за всем невозможно. Мы все мыслим по-разному. Разумеется, будут случатся инциденты. Я призываю вас реагировать на них спокойно. Не проявлять агрессии, но и не потакать капризам, если можно так выразиться. Это может спровоцировать выработку неправильной модели поведения…       — Да, мы это уже проходили.       Мистер Джерман едва уловимо нахмурился. Его взгляд дал понять, что он заинтересован в рассказе Нейта, но не собирается настаивать. Нейт задумался, может ли говорить об этом.       — Он обсуждал с вами?.. — он не стал произносить вслух, только невзначай потёр предплечья. Если тема не поднималась, мистер Джерман ничего не поймёт, но он утвердительно кивнул.       — Причина нанесения себе увечий разная в каждом конкретном случае. Уильям пытался выплеснуть то, что его переполняло через внешнее воздействие. Подменить душевную боль физической. Вас это пугало?       — Да. Безумно.       Мистер Джерман снова кивнул. Снял свои очки и задумчиво покрутил в руках.       — Получилось так, что дальнейшие порывы были вызваны уже не ментальной потребностью, а скорее примитивным желанием привлечь к себе внимание. Ваше внимание. Чем дольше он наблюдал вашу реакцию, тем больше это превращалось в способ получить заботу, напугать, привязать к себе.       — Так и было, — подтвердил Нейт. — Сейчас он перестал это делать.       — Это хорошо лишь отчасти, — хмуро произнёс мистер Джерман. — Теперь Уильям действительно не просто нуждается во внимании. Он держит в себе огромное количество чувств и мыслей, старается подавить их вместо того, чтобы научиться контролировать. Давайте сравним это с плотиной. Понимаете, ему нужно ежедневно понемногу спускать лишнюю воду. Вместо этого, боясь потревожить вас и показаться проблемным, он копит в себе всё до последней капли. В какой-то момент плотина не выдерживает, и эта смертоносная волна эмоций обрушивается на него одним ударом.       Нейта затошнило. В кабинете всегда было так душно?       — Пожалуйста, не воспринимайте мои слова, как критику в свой адрес, — голос мистера Джермана звучал спокойно и ненавязчиво. — Уильям мой подопечный, и по его просьбе я описываю вам картину целиком, ничего не скрадывая и не приукрашивая.       — Спасибо, — Нейт не знал, что ещё сказать.       — На данный момент мы разобрали лишь малую часть его тревог. В дальнейшем будет смысл вам периодически присутствовать на наших сеансах. Возможно, вы поведаете мне о том, на что сам Уильям не считает нужным обращать внимание. Обычно именно такие детали являются ключами к главным проблемам.       — Я постараюсь быть наблюдательнее.       — Это сложно, мистер Уокер, но я в вас не сомневаюсь. И я испытываю искреннюю благодарность и уважение за то, что вы не обесцениваете психологические проблемы близкого человека, а помогаете в них разобраться. Не многие готовы браться за такую работу или придавать хоть какое-то значение.       Губы Нейта сами дёрнулись в улыбке. Он опустил голову и тихо произнёс, открывая очевидную правду и для себя, и для мистера Джермана:       — В нём вся моя жизнь.       Когда Нейт вышел из кабинета, Уилл тут же подскочил на ноги. Он выглядел смущённым и встревоженным. Ещё бы. Неприятно знать, что тебя только что обсуждали за закрытой дверью.       — Как ты? — спросил Нейт, протянув к нему руку.       Уилл с удовольствием прижался к его боку, позволил приобнять себя за плечи.       — Хорошо. Мне кажется, от этого правда есть толк.       — Согласен. Ты отлично справляешься.       — Пока да. Посмотрим, что будет на худшей стадии.       — Не думай пока об этом. Наслаждаемся сегодняшним днём, — напомнил Нейт и кратко поцеловал его в губы. — Поехали домой. Закажем пиццу.       Уилл удивлённо вскинул брови, но возражать не стал. Видимо тоже соскучился по вредной вкуснятине. По пути они зарулили в магазин, купить сладкой газировки и даже чипсов. Гулять так гулять. Сегодня они имели право немного расслабиться. Уилл пребывал в хорошем настроении, улыбался и ластился, от чего Нейт ощущал себя в счастливой невесомости. Он получил много пищи для размышления, но, пока всё было хорошо, ему не хотелось думать о нависшей над ними неприятности.       Нейт ясно видел ситуацию. Он капитан лучшей команды молодёжной лиги и будет им ещё как минимум два года. Он участвует в лучших турнирах, побеждает в них и сможет делать это дальше, если продолжит играть с «Пантерами» после окончания универа. Если он драфтуется, профессиональный спорт займёт всё его время. Конечно, у большинства состоявшихся звёзд были семьи, но на начальном этапе Нейту придётся очень непросто. И сколько продлится этот период неизвестно. Не станет ли Уиллу хуже, пока он будет гнаться за своей синей птицей?       Нейту придётся сделать выбор.       Нет. Он уже его сделал.