nastro intorno al collo

      Эндрю жадно вглядывался в монитор, сжимая ткань форменных брюк. Где-то там, на родной планете, его муж под прицелом камеры медленно стянул носки и остался совершенно обнажённым. В его жестах не было и грамма показательной эротики, никакой пошлости, только неспешная подготовка к близящемуся удовольствию.       Как и большинство магов, Рэй был почти болезненно худым и невысоким. Если не вглядываться в глаза, можно принять его за подростка. Даже совершенно седые волосы не мешали обманываться. Волшебство, струящееся по его венам, мешало расти, становиться сильнее, но при этом оберегали от старости. На самом деле Рэй родился всего на пару-тройку лет позже родителей Эндрю. К счастью, с годами их разница в возрасте вызывала у окружающих всё меньше сомнений и тревог.       Впрочем, их мнение Эндрю волновало в последнюю очередь. Особенно сейчас, когда Рэй откинулся на подушки и развёл ноги. Эндрю хотелось рассыпаться в комплиментах, описать смущающе-цветисто полутвердый член, гладкие яички и напряжённые бёдра, заставить покраснеть заострённые ушки (бесполезная модификация времён шальной молодости Рэя, но такая очаровательная) и тощую грудь с крупными сосками. Но приходилось молчать. Космическая база, на которую его занесло, гордо носила звание военной, связь с гражданскими находилась под строгим запретом. Зато можно было подключиться к чьей-нибудь закрытой трансляции.       Рэй на сухую приласкал себя пару раз. Он любил лёгкий дискомфорт и кое-что ещё. Белая широкая лента многообещающе лежала рядом. Раньше это не было кинком Эндрю, но всё меняется. Он неаккуратно расстегнул ширинку.       Тело на кровати выгнулось в первой судороге. Рэй всегда нуждался в совсем немногом. Он чуть заметно шевельнул узловатыми пальцами, и лента послушной змеёй двинулась к шее. Увидеть более было невозможно — подушки недостаточно высокие, Рэй растёкся почти идеально горизонтально. Но Эндрю с почти пугающей лёгкостью мог представить, как белый шёлк охватывает адамово яблоко, обманчиво-нежно давит на яремную вену, заставляя глаза распахнуться, дёргаться сильнее, сопротивляться на уровне инстинктов и тут же сдаваться от чего-то ещё более глубокого и дикого. Сотни раз тонкую шею сжимали его огромные на контрасте руки, они же затягивали сильнее ошейники и верёвки. Эндрю досконально выучил, как выглядит удовольствие его любимого.       Конечно, в этот раз всё не совсем так. Рэю приходится справляться самому, контролировать и ленту, и ладонь, до боли сжимавшую член. Многовато усилий, мешают полному удовлетворению. Если Сатана когда-то существовал, а не был выдумкой древних и необразованных, он изобрёл командировки. Эндрю так сильно хотел оказаться рядом, а мог только облизать ладонь, плавным движением дотронуться до себя и на долгую секунду отвернуться от экрана, подтаскивая влажные салфетки поближе.       Ткань затягивалась медленно, но неумолимо. Трансляция была без звука, но Эндрю слышал, как его муж хрипит, отчаянно и бессмысленно хватая воздух широко раскрытым ртом. Лента ослабила хватку на мгновения, Рэй судорожно вдохнул и закашлялся, одновременно жёстко кружа пальцами по оголённой головке. А потом лента сжалась так сильно, что наверняка чуть не повредила острый кадык, и белёсое семя выстрелило вверх, пачкая впалый живот и ходуном ходящую грудь. Возбуждение ударило Эндрю под дых.       Сосредоточившийся на Рэе, он почти не обращал внимание на собственное частящее сердце и тяжесть в паху. Сейчас, когда муж нежился в посторгазменной неге, налитой член потребовал полного внимания своего хозяина.       Устроившись чуть удобнее (на этом корабле отвратительная мебель, особенно стулья), Эндрю прикрыл глаза, вспоминая, как сладко входить в расслабленного, мягкого, чувствительного Рэя сразу после такого. Они иногда менялись, но не после игр с дыханием. Только кончивший Рэй, хранивший на шее ещё совсем свежие синяки, переворачивался на живот и шире разводил ноги, откровенно предлагаю свою дырку, нежную и податливую напору. Чаще всего у него уже не вставало, и Рэй на волне неприятно-приятных ощущений уплывал в далёкие, никому не изведанные края, тихо постанывая. Глаза его совсем стекленели, и Эндрю кончил, вспомнив этот до пустоты сытый взгляд.       Он уже устранил устроенный беспорядок, когда Рэй сел на кровати. Чуть поморщившись, он заклинанием очистил себя от подсохшей спермы и посмотрел прямо в камеру. Растрёпанные пряди красиво обрамляли нежное лицо. Рэй улыбнулся так мягко, что сердцебиение снова стало пугающе быстрым, но уже не от возбуждения. Рот приоткрылся, что-то сказал. Эндрю не умел читать по губам, но это не помешало ему понять.       — Я тоже, — ответил он в тишине. Трансляция завершилась. До возвращения на планету оставались долгие три недели.