Прах человеческий

      История транспортировки моего нового знакомого в место несколько более безопасное, не пестрит интересными деталями. Погрузив это тело, весом не менее двух центнеров на садовую тачку, я кряхтя и ругаясь довёз Эйса до улицы, на которой стояла моя машина. Прогулка была тем менее занимательной, что полудохлое тело, которое я катил, не особо желало, да и физически не могло вести со мной внятной беседы. Точнее этот Эйс вообще ничего не говорил, а только лишь звучно и тяжко дышал, давая понять, что от смерти его отделяет примерно нихуя. И хотя на улицах так никто и не объявился, я все же от чего-то считал, что торчать под открытым небом будет не только лишь не слишком удобно для загибающегося здоровяка, но и не больно то безопасно.       Поэтому, подкатив тачку к одному из осмотренных ранее подъездов, я, после недолгой передышки собрал все силы в районе позвоночника и приободрив Эйса незамысловатым «Слышь, не загибайся», помог ему ввалиться в одну из пустующих квартир на первом этаже. В квартире Эйс был десантирован на видавший виды диван, а я помчал к машине за аптечкой.       Старшие коллеги по опасному бизнесу давно приучили меня возить в машине аптечку настолько выдающегося размера и наполнения, что я иногда чувствовал себя скорее санитаром, нежели «торпедой». Возможно такой особый гуманизм, который Мятый и прочие старшие прививали всем зелёным членам нашей «организации» по отношению к своим и вызвал у меня в свое время такую нездоровую любовь к делам преступным. Молодого долбоёбика легко привлечь «правильными понятиями» на фоне всеобщего беспредела. Кароч, в машине у меня было, можно сказать, всё необходимое для удержания души в холодеющей тушке. Это очень помогло и сейчас.       Удалив с туловища Эйса остатки изодраной одежды и плавленной разгрузки, я сделал всё возможное, чтобы амбал не зажмурился. Ожоги были обработаны специальной мазью, раны продезенфицированны и шедро перевязаны. Эйс выглядел всё так же дерьмово, но умирать кажется передумал. Лишь его левой руке я ничем не мог помочь. То, что как я считал было присыпано кирпичом и раздроблено, на самом деле просто отсутсвовало. На месте левой руки осталась лишь обгоревшая культя. Зато не кровоточила — прижгло нехуйственно. На кухне нашлась кружка, а из машины я притащил полторашку воды. Эйс смог спокойно попить.        А мне было нихуя не спокойно. Нетерпелось узнать хоть что-то. Но пока я просто сидел в кресле блевотного цвета напротив здоровяка, лежащего на таком же блевотном диване и сам дивился своей тактичности. Язык чесался страшно. А ведь было, о чем поговорить. Я почему-то сомневался, что служивый знал больше меня, но у меня были основания надеяться.       Минуты тянулись, тихо тикали часы где-то в коридоре и тихо дул сквозняк через выбитые окна. Я от безделья даже начал разглядывать стены квартирки где мы остановились. По классике, они были в некоторых местах побитые или закрыты коврами, но даже так я нашел взглядом несколько фотографий. К моему удивлению и общему потрепанности квартиры — даже цветные. И вполне себе качественные, с нормальным контрастом, чего себе могли позволить в наши годы лишь стабильно обеспеченные люди, по типу меня.       Сами фотографии… Небольшая семейка, у всех темные волосы, слабые улыбки, у бати синяки под глазами и вид человека что вкалывает днями напролёт. Тонкая, бледная мать, завела руки за спину, будто прятала их за собой. Раненые чоль? И разумеется дочка, небольшая совсем, лет десяти на вид. На одной фотографии они в лесу, у небольшого озерца. На другой на фоне какого-то здания, чем-то напоминавшего школу, дочка стоит в шеренге среди детей, в школьной форме, совсем какого-то старого и странного кроя. Я такие, наверное, лет 10 назад видел. У старшеклассниц в своей школе. Но при этом фотографий поновее не было от слова вообще — как будто особо много времени от нее не про… Я наконец-то понял, что мне показалось не так на фотографиях. У почти всех людей, что были видны на фото на голове было по паре небольших пушистых ушей.       Растерянно подойдя ближе, я пытался заставить свой мозг придумать хоть какое-то оправданию этому, попутно всматриваясь в фотографии получше. Но нет, это не было частью причесок — они были почти у всех, их форма немного отличалась, а внутренняя часть была чуть ярче, как у настоящих медведей, что я видел когда-то давно в зоопарке. Что за херня..?       Внезапно, бугай в кресле перестал тихо сопеть и вздохнул.       — Ты так нервно дергаешься… Вижу, тебе поговорить не терпится… — слабо подал голос Эйс.       — Ух, ёпт! — я подпрыгнул, выйдя из задумчивости, — Да… эт желательно! Ты это… Хвост у тебя… откуда такой? — прозвучал первый вопрос невпопад. Но сука, интересно же…       — Родился с ним. Ты никогда не видел, чтоб у кого-то был хвост? У urs хвосты тоже есть — маленькие такие и круглые.       Я тупо моргнул, пытаясь понять, что он имел в виду:       – «Urs? Ursa? Медведица шоли?»       Странные люди с ушами, похожие на медвежьи. Я медленно перевел свой взгляд обратно на стену с фото. Они, наверное. А в слух неловко продолжил:       — Ну да… У урс вроде… есть. Змеиного никогда не видел.       — Змеиного… — странно усмехнулся Эйс.       – «Ну ладно… ладно… Разные у людей бывают… эти… паталогии там… Врожденные заболевания…» — подумал я и спросил, — Ты же это, служака? Из федералов?       — Я оперативник с Родоса. Про Родос-то ты слышал?       — Ну слышал. Ты типа, грек..?       Эйс озадаченно уставился на меня, отвел взгляд и безвучно что-то пробормотал. После чего устало вздохнул и вернулся к диалогу, — Нет. Что значит «грек»?       — Ну ты же с Родоса. Да и имя у тебя, я ебу…       Эйс немного подумал и ответил:       — На Родосе обитают представители чуть ли не всех возможных рас и народов. Может и грек твой найдётся. Или это у вас сленг такой, а мародёр? Тебе-то кстати, как зовут?       — Вадим. Прусников. Я не мародёр…       — И не урса… — Эйс оценивающе осмотрел меня, — А имя как у урсы. Ты родился и вырос на Чернобоге?       Я все хуже и хуже понимал, о чем он вообще говорит.       — Нет, родился я в Старой Руссе. Тебя случаем не контузило?       — Может и контузило… — Эйс лишь пожал плечами.       — А ты это… знаешь чо тут случилось то? Чот нет никого… Город вымер или чо?       — Ну, городу действительно досталось. Последнее что лично я слышал — милиция вместе с городскими гвардейцами Чернобога активно пытались отбить город от вооруженных сил «Reunion». Или как там на вашем… «Воссоединение» вроде бы, — он внезапно нервно хохотнул, — Я не знаю, как ты смог проморгать такую заваруху! Тут даже чертова катастрофа началась, а их лидер — Талула — своим искусством выжгла к чертям пару улиц, и это как минимум…       — Да я, на машине вот… — по инерции я пытался хоть что-то выдавить из себя. Мне опять стало хуёвенько, а голова опять закружилась, вынуждая сесть обратно на диван.       – «Что случилось? Какие еще вооруженные силы?! Какая в жопу городская гвардия?! Что за катастрофу я пропустил-то, блять?! Каким-таким искусством можно выжигать ебучие бетонные и кирпичные улицы?! При чем тут ебучий Чернобог из гребанного фольклора?!»       Только сейчас я понял. Только сейчас полностью осознал. Медленно все части пазла выстроились в цельную картинку. Это не Питер. Может быть это Питер будующего, но это не мой Питер образца 1998 года.       И человек передо мной — это не человек. Не совсем человек. Смог бы я выжить, получив столько же ран и ожогов, как у этого типа? Да я бы откис к херам. А если бы и не откис, тупо бы не смог сказать хоть что-то, а этот бугай сидит и ржет надо мною!       Что же случилось? Перемещение во времени, как в этой… научной фантастике? Может быть. А может и нет. Мой рот сам выдавил слова:       — Эйс, скажи… Мы ведь не в Аду?       Он лишь снова усмехнулся:       — Что, начал осознавать, что произошло? Ну, это почти Ад. Правда пока что, мы не в самом его эпицентре. Так, в сторонке, на обочине.

***

      Я брёл по улице опасливо осматриваясь и усиленно думая. И мне и Эйсу стало голодновато, и я решил порыскать в поисках не слишком обнесённого магазина. А заодно подумать, над тем что поведал этот грек.       Я не слишком много смог понять из слов Эйса. Город, в котором мы находились имел уёбищное название Чернобог. Как будто его дала секта неоязычников, мастурбирующих на славянский пантеон…        В городе шатается организованная орда бичей, зараженных чем-то, какая-то страшная пизда навела суету, а сейчас где-то эта толпа продолжает заниматься непотребствами. В результате город нехило пострадал, а местным аборигенам пришлось либо спешно эвакуироваться, либо ловить пиздюли ебальником.       Сам Эйс учавствовал в операции по спасению какого-то важного хуя и героически оставшись прикрывать своих, словил смачных пиздюлей от этой страшной бабищи, столь сильной, что даже такого здоровяка как Эйса ей было не слишком потно отмудохать до усрачки. А ещё она похоже ёбнула по нему с танка, иначе я не знаю, как объяснить его состояние. И всё же этот Геракл не помер и даже попытался преследовать свою обидчицу, пока не обмяк в том месте, где я его и нашёл.       Сюрреалестичность происходящего давила на мозг, но чувство голода было сильнее, поэтому я больше думал о поисках жрачки, нежели о пиздецовости ситуации в которой оказался.       Первый попавшийся мне сетевой магазин обладал ассортиментом почти неотличимым от того, что предоставляли опустевшие хаты. Я примерно понимал из рассказанного амбалом какой всплеск эпизодического мародёрства вызвала вся эта суета. Но блять, секция с алкоголем была почти пуста, что наводило на мысли о крайнем родстве этих вот местных «урс» с россиянами.       – «А сам Эйс, несмотря на тупое имя, по-русски балякает почти как на родном, лишь иногда замедляясь и неуверенно повторяя некоторые словосочетания. Но вот этим вот местным «урусьбеком» себя не позиционирует…»       К своему греку я вернулся с авоськой случайного говна, которое смог откопать в перевёрнутом магазине. Несколько увесистых незнакомых консерв, вроде с рыбой, что-то напоминающее двух литровую бутылку воды, масло, десяток упаковок заварной лапши и пара помятых хлебных кирпичей. Овощи были почти нетронуты. Но все сладкое было вынесено. Гении.       Мы с Эйсом уселись во внутреннем дворе дома и уничтожали предварительно разъебаную мебель подбрасывая её куски в небольшой костёр. Благо тучи все еще не разошлись, скрывая наш выхлоп. Из кирпичей и кусков арматуры была сооружена подставка для сковородки. На сковородке шипело масло, обжаривая сомнительные полуфабрикаты из непонятной рыбы и кривенькие куски картошки. Эйс жевал какие-то сухари и беспокойно поглядывал на небо. Я присосался к фунфырику с каким-то коньяком, найденным под перевернутыми тележками и внимательно изучал пустые упаковки из-под всякого хрючева, пытаясь узнать хоть одну фирму. Тщетно.       Быстро темнело, а редкие просветы из-за облаков освящали все меньше и меньше с каждой минутой.       — Я думаю, дым в этой части города никого не удивит… — Эйс был не очень доволен моим методом приготовления пищи. Точнее, опасался привлечь внимание. Но как работает плита я не понял вообще, а покушать более-менее по-человечески хотелось. Так что он уступил, — Кажется, я забыл поблагодарить тебя. Спасибо. Родос этого не забудет. И я тоже.       — Угу… Выжить бы еще до твоих благодарностей. — с четвёртого залпа я осушил бутылку на половину и отложил её. Стало значительно лучше жить.       — Если не секрет, чем ты всё-таки занимаешься? Раз уж в мародерстве не признаёшься. — Эйсу явно стало получше и он начал гораздо активнее болтать.       — Ну, я б сказал, что из «джентльменов удачи»…       — Как я и подумал изначально, — усмехнулся амбал, — А как ты такой переполох в Чернобоге пропустил? Как будто и не понимаешь ничего, даже про Воссоединение, а про него знают все уже несколько лет…       — Долгая история…       — Времени у нас много. — продолжал допытываться Эйс.       — Это конечно да, но ты мне лучше скажи, чо у нас по вариантам. Чо делать-то теперь?       Грек заметил мои попытки перевести тему и вздохнул:       — Ну, попробуем дальше… выживать как-то. Собрать припасы, найти транспорт. В стратегической перспективе мне нужно связаться с Родосом. Сказать им, хотя бы что я выжил.       — Я правильно понимаю, что речь идет не про остров..?       — Почему же… Родос вполне себе похож на остров, — он опять улыбнулся какой-то своей шутке, — В определенном смысле.       — Хуй чо понимаю, блять… — пробурчал я и откинулся на спинку скамейки, смотря на угольно-черное небо. Атмосфера заставляла меня вспоминать годы своей службы, — А в тактической перспективе?       — Не найти новой беды. Определенные мысли у меня есть, товарищ… Нам нужно перебраться в безопасное место. И найти достаточно припасов чтобы пересечь пустошь.       — А тут тебе не слишком безопасно?       — Нет, большую часть дверей не запереть, окна выбиты, делая видимым любой источник света. Даже если забаррикадироваться, это легко заметить снаружи. Пока что, рядом никого нету. Но это временно, через некоторое время нас либо найдет гвардия, либо Воссоединение. Кто бы не победил между ними.       Эйс задумался и закрыл глаза что-то вспоминая. Замер он где-то на минуту, после чего досадливо поковырял оплавленный наруч. Но спустя еще некоторое время, наконец выдал ответ:       — У меня была карта местности. Если я не ошибаюсь, то рядом есть превосходный вариант для укрытия. Петерхеймская средняя школа, вроде бы. Там они некоторое время искать никого не должны. И там определенно будет столовая, а значит и запасы еды. Школу в спешке никто бы обносить не стал. Не так очевидно, как магазин у дома. Да и вряд ли даже дети остались бы там, скорее бы попытались сбежать домой. Так что там должно быть пусто.       — Ну, звучит короче, как хорошее место. — уважительно протянул я на этот быстрый анализ. Какой неглупый, однако, федерал.       — Нам подойдет. Думаю, завтра утром попробуем перейти туда.       — На машине укатить не вариант?       Эйс прекратил жевать и удивленно на меня уставился.       — У тебя есть автомобиль на ходу?       — Ну да.       Вновь ненадолго наступило молчание. Наконец, грек выдавил из себя:       — Нет, ночью звуки слышны на большем расстоянии, если можно было бы выехать из города — попытаться стоило бы. Но вряд ли мы сможем проехать далеко. Не после катастрофы. А так нас быстро по звуку мотора найдут. Отгони её пока во двор, да прикрой чем-нибудь. Может пригодится потом… Если конечно мы сможем за ней вернуться.       На этой ноте, костер был потушен, а большая часть нехитрых явств уничтожены. Я помог Эйсу вернуться в квартиру и пошёл к своей машине.       Всё было таким же, как и полтора часа назад, когда я осматривался вокруг. Мой «бумер». Не «двухсотый мерин» конечно, но один хрен машина козырная. Рядом всё тот же непонятный броневик неизвестной модели. Два трупика. Так и лежат друг на друге, в увеличевшейся чуть ли не вдвое луже крови.       Я тут вспомнил что на первых порах очканул проверять содержимое броневика. А ведь наверняка есть кое-что очень ценное, что таит за собой эта приоткрытая бронированная дверца. У меня сложилось стойкое ощущение что в сложившихся условиях меня вряд ли кто будет ебать за хранение оружия. Так почему бы не поживится? Разве будет лишним?       С опаской я заглянул в салон броневика.       — «Мда. Ну мародёр, так мародёр, хули…»       В машине не было никаких украшений, даже классической иконы в каком-то укромном уголке. Серые сиденья выглядели вполне чистым, хоть и не сказать, что прям новенькими. В бардачке лежали салфетки, какие-то бумаги, карта Питера, права и тонкая книжка с уставом. Бедновато, даже карта вряд ли тут пригодится. Карманы за сиденьями тоже были пустыми. А вот в задней части машины было чертово сокровище.       Автоматы. Четыре штуки, брошенные рядом с боковыми сидениями. Ух-ух-ху! Гранаты! А еще… Ебать. Ручной пулемет? Хера они были опасные… Магазины для всего оружия я нашел, покопавшись в небольших ящиках рядом с сидениями. Странно правда, что они так свалены были… Хотя, вспоминая как мне было хуево, когда я очухался… Внезапное понимание того, что я мог, как и те жмуры на выходе сдохнуть через пару минут после пробуждения заставила меня хорошенько вздрогнуть. Вдох-выдох, хватаем хабар и к черту отсюда!       В общей сложности в мой багажник перекочевало четыре автомата АКМ-74, шестнадцать полных магазинов для них, дюжина гранат и ручной пулемёт Дегтярёва с двумя магазинами. Трупы я обирать не стал. Чувствовал я себя немного глуповато прикарманив такой арсенал, но разве добро может быть лишним?       Проблем с зажиганием сильных не было, хоть мотор в первые секунды издал слишком тревожный для ушей звук. Трудности возникли с проездом — часть машин была брошена кучами в некоторых местах, вынуждая объезжать через поребрик. Но за минут этак десять на тихом ходу, я таки доехал до цели.       Машина была успешно отогнана во двор дома, где мы остановились с Эйсом. Бак все еще был почти полон, и я, заглушив двигатель, привычно положил ключи от тачки во внутренний карман куртки. И почти выйдя из машины, я заметил на заднем сидении черный объект. Уставившись на него в течении пары секунд, моя рука сама хлопнула по лицу в раздражении.       Паника и недоумение прошлых нескольких часов заставила меня забыть о кое-чем важном. Мой черный саквояж, как верный пёс все так же лежал там, на заднем сидении. Немного подумав, я извлёк из него своё, собственное заслуженное оружие: коротыша АКС-74У и два магазина к нему.       Думалось мне что смешной пукалки в виде ПМ’а может не хватить на всех потенциальных любителей порамсить. А исходя из предоставленной Эйсом информации, в этом городе шныряет немало довольно опасных представителей некой террористической организации. Из-за которых в общем-то этот город и выглядит так хуево. Ну да неважно.              

***

      Едва я вошёл в комнату, брови Эйса, возлежащего на всё том же блевотном диване, устремились вверх. Медленно осмотрев оружие, которое я тащил на себе, он даже присвистнул:       — Ты не говорил, что у тебя дела настолько хороши. С таким оружием ходишь. Я могу посмотреть его поближе?       Грек говорил с очень странным тоном, нечто средним между изумлением и опаской. Хотя, я б тоже обошел бы другой улицей человека, тащившего на себе целый автомат.       Аккуратно выложив магазины на комод возле стены, мои руки сами невольно начали ощупывать «родную» пушку, но я все же передал автомат Эйсу. Он медленно взял оружие в руки, поворачивая ее из в стороны в сторону, но к моему спокойствию, не наводя дуло в мою сторону. Также, грек даже не пытался как-то разобрать или снять какие-то части с автомата, как некоторые гении, за которыми приходилось все собирать и ставить заново.       Спустя где-то минуты две тишины, мужик задумчиво чему-то покивал и аккуратно протянул пушку мне выдав свой вердикт:       — Гм. Не пневматическое, как у той же Андреаны. И судя по некоторым потертостям — активно используемое. Но даже у урсусских снайперов я не видел подобного, — он перевел свой взгляд с автомата на меня, прерываясь, — максимум того что я видел, это кинетические арбалеты или стальные луки, да и те редкость. Даже артиллерийские дроны используют caster'ов или простейшие мортиры.       Я же неловко уставился на свой трофей, пытаясь как-то связать мысль из его слов. Дроны, типа дроидов, как из того фильма? Кастеры? Разве cast это не глагол? Только прошедшая мигрень вновь подала о себе знак.       — «То есть огнестрел в обиходе тут есть, но армия его не использует? Чо за хуета?»       Да и то как Эйс на меня смотрел, явно говорило, что его беспокоит мой «арсенал». Только я блин, без понятия, насколько редок тут огнестрел. Да и как его вообще объяснять…       — Ну, эм… Ты не бойся, из-за них конкретно у тебя не должно появиться проблем.       Грек не выглядел вот вообще убежденным моим лепетанием. Лишь вздохнул и прикрыл глаза, наконец выдав ответ:       — Просто, скажи честно. Это контрабанда, которую ты обязан куда-то доставить или ты умудрился cross… — он прервался, пытаясь похоже вспомнить что-то, но по итогу просто раздраженно выдохнул, – …сорвать чьи-то планы и тебя уже ищут?       Учитывая, что мы были на одной подлодке, это был вполне логичный вопрос и даже невероятно тактичный со его стороны. Но пару пушек были моими вполне родными, даже где-то бумажка была на право пользования… пусть и охотничьим. Где-то… Да и хуй спросят эту бумажку — если с таким спрашивают, то тебя уже на мушке держат, либо делают чисто для галочки.       По крайней мере так было дома. Тут уже без понятия… Да и остальной арсенал я снял по сути с трупцов федералов. Которые тут по идеи ими не должны трясти впринципе, но это уже крючкотворство. Так что я ответил вполне себе правдой:       — Это все мое. Пользоваться умею, даже бумажки кое-какие имел. В текущем бардаке они, думаю, нам пригодятся. Пушки, а не бумажки...       Мой гораздо более четкий ответ вместе с тупой лыбой вроде как успокоил собеседника. Он даже слабо улыбнулся, а едва заметное напряжение в комнате ушло.        Надо бы немного отдохнуть и ближе к ночи собраться на переход. Так что я упал в кресло напротив Эйса, который решил все же продолжить разговор.       — Если ты умеешь всем этим пользоваться, то его опасность должен понимать. Но все же постарайся стрелять только в самом крайнем случае. Лучше лишний раз не палить. — посоветовал здоровяк. Хотя да, в пустом городе-то… Эхо от выстрела будет слышно нормально так.       — Боишься, что много внимания привлечём?       — Да… Очень много… — амбал опять странно посмотрел на мой АКС, находясь в задумчивости, — У тебя для ближнего боя что-то есть?       Ближний бой? Серьезно? Не, препод в учебке конечно показывал кое-что, попутно бубня, что это скорее всего пригодится только если солдат умудрился проебать все, что только возможно и встретил такого же объебоса, не найдя даже камня.       Но пару раз приемчики и советы в жизни таки пригодились, а из-за внезапно вставшей проблемы со слышимостью таки надо что-то решать.       — Не, ну нож-то всегда с собой…       — А посерьёзнее?       — Ну, выдерга в машине есть.       — Что-что в машине?       Эйс опять завис, хлопая своими глазами. А я умудрился как-то опять забыть, что это чучело не русское.       — Гвоздодер, инструмент такой — гвозди выдергивать. Сойдет за оружие?       — А, вот про что ты, — он покивал, обведя меня взглядом, — Монтировка… да, вполне. Её возьми. А пушку свою на спине неси, на всякий случай.       — Лады. Через сколько выходим?       Вместо ответа, Эйс посмотрел на свою целую руку. Ту самую на которой висел оплавленный кусок пластика. Не особо похожий на часы или что-то похожее. После усталого вздоха, грек начал задумчиво осматривать комнату ища что-то.       Но увы, часов не было, по крайней мере в этой комнате. Поэтому мы оба уставились в разбитое окно комнаты, выходящее во двор дома. Поверх домов один за другим медленно исчезали оранжевые лучи в просветах между облаками. Наконец, амбал выдал свой ответ:       — Ладно, давай тогда отдохнем где-то час и пойдем. В потёмках нам будет сложнее наткнуться на возможного противника.       Спустя полчаса, я по новой перевязал Эйса и оставил его отдыхать там же на диване. Сам же перешёл на кухню. Открыл окно (на удивление целое), сел на подоконник и закурил первый раз за день.       Анализировать информацию, которую я получил от нового знакомого было сложно. Он явно считал меня… как бы местным, для этого мира. По одежде я похоже не выделялся, поведением походу тоже. Правда, когда я катил его сюда он сказал что-то вроде: «Полегче, Эгир, не дрова везёшь…».       Я как-то даже затушевался спросить, что это за ругательство такое. Впрочем, как матерятся иностранцы я знаю. Само слово царапало память, напоминая чем-то латинский. Не то чтобы я его хорошо знал, но терминов видел немало. Может быть, так называют тех, у кого нет хвостов? Или это он про что-то другое? Непонятно бля!       Да и вообще, слишком многое было непонятно. По сути осознал лишь то, что мы находимся по уши в кале. Город оккупирован какими-то чумными мудаками, а съебнуть из него нихуя не просто. Поэтому пока придётся ныкаться. И походу выживать. Тот же Эйс надеется связаться со своими. Может быть это даже приличные люди, своего не бросят в жопе, а там и я как-то выберусь за компанию. Но судя по тому, что здоровяк сам назвал себя оперативником… Наемники, ЧВК какое? Обычно они, как и федералы, наш «честный» люд не жалуют. Вроде бы сам Эйс не особо против моей компании, что странно для человека его профессии. Может замолвит за меня словечко..?       Я раздраженно бросил бычок из окна. Все эти «кабы да если» жутко раздражали и заставляли нервничать. Слишком уж сильно в данный момент моя шкура зависела от абсолютно неизвестной мне силы.       Впрочем, к черту. Расстроиться я всегда успею. Пойду собираться.

***

      Все пожитки с припасами были готовы и упакованы в пару сумок, что я нашел на кухне. Еда, пару крупных бутылок с водой, имеющих каждая где-то по полтора литра, парочку спизженных пледов, немного мыла, медикаменты и найденные мною боеприпасы для пулемёта. Все это было загружено в тачку с Эйсом, а ему самому был всучен сам пулемет. Он, уставившись на пукалку, заявил, что у него все плохо с каким-то «оригинальным искусством». Я не понял, к чему он это сказал, так что просто заявил ему что это для устрашения возможных дебилов. На подобное объяснение он согласился, а я сделал себе в мозгу заметку — спросить про что он вообще говорил… С опустившийся ночью, слабый туман окутал все вокруг, блокируя видимость до пары десятков метров, за которыми все становилось темно-серой массой. Мы передвигались в давящей тишине. Огни от пожаров давно потухли, превращая город в сцену из какого-то говёного ужастика. Мы ориентировались по редким дорожным знакам и табличкам на углах улиц. Они звучали весьма обыденно для России, хотя большую часть именных названий я, конечно, не узнал. Сам же Эйс время от времени тихо шептал какие-то обозначения, похожие на координаты, пока мы добирались от одного знака до другого. Хотя иногда я встречал и очень странные обозначения, по типу «Территория 6», подходившая больше какому-то военному объекту, чем улице.       Большую часть времени мы двигались по прямой, лишь несколько раз поворачивая в сторону. В некоторых местах машины были передвинуты, образуя что-то напоминающее заграждения, а то и настоящие баррикады. Лишь один раз случилось что-то странное. Издалека раздался странный звук, что-то между стрекотом и жужжанием. Эйс немедленно приказал спрятаться в здании, где мы и просидели, пока этот звук не прошел над нами. Звучало слишком похоже на маленький вертолет, и я очень сильно надеялся, что на фоне тумана и тьмы, нас не было видно. Помимо этой ситуации, не было абсолютно ничего. Ни чужой речи, ни стрекота, ни птичьего ора. Лишь тишина, прерываемая изредко тихим звуком колес нашей тачки, когда дорога становилась слишком неровной. Мои руки уже начали уставать ее тащить, однако Эйс сказал что мы недалеко от цели. В какой-то момент, количество черных следов от пожарищ начало сокращаться, а я с изумлением увидел на некоторых улицах вполне себе белый снег. Что было очень странно, ибо его почти не было во дворах, а на некоторых деревьях были вполне себе зеленые листья. Мои внутренние часы окончательно сдались в попытках понять, какой сезон был вокруг. Наконец, мы сделали очередной поворот и вошли во двор рядом с несколькими небоскребами. Весь путь занял где-то часа два. Я вроде бы даже запомнил дорогу, что не могло не радовать — ибо бумер был мне все-таки важен.       — Вот мы и на месте, пока тут никого нету, но шум лучше не поднимать, — Эйс слегка привстал в тачке, осматривая сугробы вокруг.       В некоторых местах дорога была недавно очищена, в других же были крупные сугробы. Следов на белом снеге не было. Так, чтобы не создавать новые, мы начали искать очищенную дорожку, ведущую в школу.       Сама школа выглядела похожей на гимназию. Трехэтажные здания, два корпуса, соединенные между собой навесным переходом и, судя по всему, залом физ-ры в отдельном здании. Коричнево-рыжые кирпичи и белые полосы, отделяющие окна между собой, создавали какое-то странное чувство ностальгии. Двухметровый и почти не пострадавший забор окружал приличных размеров двор. Также, чуть в дали, был виден странного вида кампус, выглядевший как недавно построенное здание, вида классического новостроя. Белый с темно-зеленным цвет здания не вписывался в общую цветовую гамму, но все равно был расположен на территории школы.       Обойдя двор, мы-таки нашли незапертую калитку и вошли внутрь, передвигаясь по еще чистым от снега дорожкам. Даже вход в школу, находившийся под козырьком, не был заперт. Классическая будка охранника на входе была пустой, и судя по разбросанным вещам, его хозяин покинул в спешке.       Величайшей удачей было найти большую часть ключей от помещений на крючках внутри охранной будки. Эйс доверил их мне, как более мобильному члену команды.       Холл, что находился за комнатой охраны, выглядел довольно выпендрежно — он был сплошной на все три этажа, с двумя винтовыми белыми лестницами, ведущими наверх, а под потолком висела огромная стеклянная люстра. Чуть сбоку от лестницы стояло несколько прозрачных шкафов, внутри которых лежали награды, похоже школоты.       С охуением я даже смог заценить года. Самая старая медаль шла от ебучего тысяча восьмидесятого года, а самая новая от тысяча девяносто шестого. И я надеялся, что исчисление тут ведется от другой важной даты, а не то местные потратили чуть ли не вдвое меньше времени чтобы дойти до «нашего» уровня развития. Был еще конечно более странный вариант, что школе около тысячи лет, но я решил об этом не думать.       Да и вообще, огромное количество камня, мрамора и начищенных плит заставляло здание выглядеть богатым, но вот многие детали показывали, что это было лишь мешурой для глаз. Грек похоже был со мной согласен, ибо удрученно пробормотал:       — Мда, следы былого богатства… Все даже хуже, чем говорила мадам Кальцит... – я решил проигнорировать странное, незнакомое имя и продолжил осматривать обстановку.       Внутренние помещения школы выглядели потрепанными и неухоженными, особенно по сравнению с холлом и с кампусом снаружи. Зеленные каменные плиты были потертыми и ледяными, а серая штукатурка в некоторых местах потрескалась. Без света, школа выглядела больше похожей на заброшку, даже без учета пиздеца снаружи. Особенно странно было видеть вполне себе узорные двери для кабинетов, из полноценной древесины, на фоне всего беспорядка. А не из какого-нибудь ДСП или прочего говна. Но на полу мусора не было, а редкие мусорные ведра были даже пустыми. У окон даже были темные, немного пыльные но плотные шторы, через которые ничего не было видно.       Даже сами кабинеты выглядели странно — большие и начищенные школьные доски, роскошные шкафы и столы преподов соседствовали с хуёвенькими, а иногда и сломанными партами, с тонной всяких надписей, либо начирканых ручками либо по классике вырезанных на древесине острыми предметами.       Все вместе это создавало очень странную атмосферу элитного заведения, на которое по итогу был положен болт и которое много лет уже не обновляли.       К счастью, мы нашли в углу одного из кабинетов схему корпуса для эвакуации. Тут было довольно много помещений, но в первую очередь нас интересовали самые крупные из них. Судя по всему, по двум корпусам было расположено около двух столовых, судя по чуть более узким и тупиковым комнатам рядом, похожим на кухню. Также я нашел что-то типо актового зала, большой комнаты, имеющей несколько входов с разных сторон. Переход в другой корпус находился на третьем этаже, выглядя как мостик с крышей.       Школьная кухня текущего корпуса оказалась полной «неиспользованной» жратвы. Яйца (уже не годные в пищу), крупы для кашь, макароны, консервы и даже немного пока что свежего мяса весьма подняли мое настроение. Осталось лишь выбрать где расположить главную нашу лежанку. Задумчиво осматривая схему, что мы просто оторвали от одной из стен и медленно перемещаясь с Эйсом по коридорам, мы все-таки составили план. Ну, скорее его составил грек.       — Смотри, само здание, несмотря на некоторые проблемы, идеально как временное укрытие. Есть несколько кладовых что я нашел, которые можно запереть изнутри, в случае если кто-то таки заберется в школу, узкие коридоры позволят благодаря твоему огнестрелу легко защититься даже от большой группы. А тех припасов, что мы перенесём к себе с кухни, хватит на неделю или две не только нам, но и еще возможным попутчикам, если мы встретим кого-то из гражданских.       — Ну, звучит неплохо, окопаемся значит... где?       Эйс тыкнул пальцем на план третьего этажа. На нем не было крупных помещений, в основном только десяток кабинетов, один из которых был отделен от всех и немного меньшего размера.       — Ставлю 10 сертификатов, что это либо учительская, либо кабинет директора. Идеальное место, лестницы расположены рядом и могут просматриваться нами прямо из проема, уменьшая риск того что к нам незаметно подойдут и позволяя обороняться прямо оттуда. А поскольку это третий этаж, то из окон мы сможем просматривать всю территорию школы, благодаря шторам, при этом оставаясь незамеченными. Правда рядом есть переход в другой корпус, мы его конечно можем забаррикадировать, но это лучше, чем если мы осядем на втором этаже и кто-то умный зайдет нам в спину через второй корпус.       Я впечатлено покивал на этот анализ, однако кое-какая деталь дошла до моего мозга:       — …Ты мне чо, предлагаешь тачку с тобой и припасами везти по лестнице на третий, блять, этаж?       К его совести, амбал таки выглядел немного смущенным на мою ремарку, но все равно покивал.       — Ну, лифты что мы нашли ближе к углам здания не работают, а поднятие по лестницам займет время у возможного противника… Да и я не особо сейчас мобилен…       — Мудак ты... Он неловко улыбнулся и отвел взгляд. Сначала я перетащил с кухни хавку. Потом принялся за амбала. Подъем по лестнице до третьего этажа, непосредственно с Эйсом занял прилично времени, по итогу которого в выбранный кабинет я ввалился обессилено, без задней мысли просто упав всем телом на письменный стол в середине комнаты. Это, вообщем-то, действительно был кабинет директора, с парой окон и большим портретом какого-то венценосного мудака в короне, похожей на ту что изображали у российских императоров. Но в голове моей были только маты и усталость, так что желания рассматривать обстановку не было от силы вообще. Эйс, тоже малость уставший матерится от того что я его несколько раз за подъем чуть не уронил с лестницы и которому по итогу пришлось держаться за перила, тихо пробубнил: — Ну… Вот мы и добрались. — он опять вздохнул и начал медленно вываливать припасы из тачки, а затем резко швырнул в меня несколькими пледами что мы взяли из чьей-то квартиры, — Лови. Зимы в Урсусе холодные, а отопление тут похоже вырубило. Помещения еще некоторое время не будут остывать, но во избежание последствий лучше закутайся хорошенько. И спи в одежде. Я раздраженно послал его нахер, но таки поднял пледы с пола и скинув все вещи со стола, тупо улегся на него, закутавшись в мохнатый плед.       – «Надеюсь утро будет получше этого ебучего дня...» — подумал я, засыпая от усталости.       Но если бы я, черт подери, знал, что будет впереди, наверно-таки просто вышел бы в окно.