Аптекарь

      В целом, работа фармацевтом была сносной: платили неплохо, основные клиенты — бабули, да и иногда заскакивали вполне приятные для диалога люди. Не работа, а мечта, правда? В суровой российской реальности все постоянно болеют, а так как Рома живёт в придачу в северной столице — Питере, аптеки весьма востребованы. Тут также удивительный спрос на контрацепцию и клизмы. Кто же знал, что на вид суровые мужики не против побаловаться анальными утехами. Говоря в паре слов: Роме нравилось; мирно, спокойно, оплачиваемо — на жизнь хватало с головой. Что ещё для счастья надо?       В очередной день, стоя за стойкой и перебирая лекарства на стенде, который своим беспорядком после прошлой смены его выводил из себя, Рома припевал мотив какой-то песни из наушников и радовался тому, что в заведении пусто уже почти час. Его выручка не зависела от посетителей, это не американская кафешка как-никак.       Мотив сменялся за мотивом, средства гигиены и врачебные сладости становились друг за другом, делая стенд более приятным для глаза. Доделывая последние штрихи, Фильченков и не замечает, как к нему в аптеку заходит какой-то парень, на вид лет около двадцати. Всем своим появлением он был странным: походка, одежда, оранжевые очки и небрежно разбросанные по голове блондинистые волосы, которые, скорее всего, были сожжены высветлителем, в погоне за другим кислотным оттенком, но фармацевт не замечал этого, он продолжал наводить порядок, напевая под нос какой-то трек от непонятной группы, которую он слушал ещё будучи подростком.       Блондин бесшумно подошёл к кассе и окинул взглядом Фильченкова: худой, во врачебном халате, на голове беспорядок, а манжеты загнуты, открывая вид на подозрительно тонкие запястья. Фармацевт ещё пару секунд слушал музыку, после чего, увидев клиента, наспех выключил наушники и уже заученной фразой поприветствовал посетителя. — Здравствуйте, чем могу помочь? — вежливость — матушка успеха, верно? Ложь конечно! Просто так нужно, кодекс как-никак. — Афродизиак и контрацептивы, пожалуйста, — к такому жизнь Рому не готовила. Он из того типа людей, который уже давно не девственник, но ему всё ещё смешно со слова член, про влагалище можно промолчать. Так, стоит вернуться к аптечной тематике, верно? Из слов покупателя ничего ясно не стало — если контрацептивы, то какие? И афродизиак? Его разве ещё продают? Там же эфирные масла, или чем там шаманки приторговывают… — Можно как-то подробней? Если контрацептивы, то какие? — спрашивает Фильченков, слегка нервничая, словно это его первый день на работе. — Ну, может, вот те? — блондин показал на весьма дорогую модель, хотя не очень практичную — они рвутся и по ширине не всегда подходят. Однажды был казус с этой фирмой и резинка просто не налезла на Рому в самый ответственный момент. — Ладно, а насчёт афродизиака: у нас его нет, разве что масло эфирное, но не факт что оно то что нужно вам. — Давайте его, мне в любом случае очень надо, желательно побыстрее, — наглая персона, просьбы обычные, но гонор — словно Рома его проклял, при этом наведя порчу ещё на половину населения России-Матушки. — С вас две тысячи четыреста сорок рублей, карта, наличные? — Карта, — нет, всё-таки грубиян какой-то, ни спасибо, ни пожалуйста, работай на меня, обслуживающий персонал. Бывает и похуже, хотя, раздутое эго Ромы редко удаётся задеть, но его ткнули, как котёнка в мочу, что оставляло фармацевта очень обиженным и в то же время беспомощным.       Забывая про странноватого юношу, шатен продолжил заниматься аптечными делами, иногда прерываясь дабы пробить милейшим бабулям аспирина, а также гематогены для их внучат. Заведение было не особо популярным, поэтому у Ромы было достаточно много свободного времени, которое тот тратил на свои нужды — посмотреть видео на ютубе, расчленёнку в телеграмме, а пару раз он даже в сабвей сёрф заходил, надеясь на получение той самой атмосферы две тысячи четырнадцатого.       Минута перетекает за минутой, час за часом, а там уже и одиннадцать вечера — пора закрываться. Уже одевшись, Рома слышит, как кто-то с подозрительно сильным грохотом заваливается в помещение и болезненно стонет. Фильченков до одури боится алкоголиков и наркоманов, так что встретить торчка для него может стать приговором. Поэтому он медленно выходит из подсобки и наблюдает очень странную картину: на полу лежит тот самый юноша, с разбитыми очками. Глаза мутные, ноги ватные, а лицо всё красное. Шатен вопросительно смотрит на него, пока тот в очередной раз тяжело не вздыхает. Фильченков фармацевт, но, тем не менее, первую помощь он сделать сможет: он подходит к телу юноши, начиная трогать его. Он приходит к выводу: наркотический экстаз. Нет, так никто не называет наркотическое влияние, просто Роме нравится слово экстаз. — Мне… Подсунули это говно… — неожиданно для шатена начинает парень. — Скорую вызвать? Тебя откачают, — спрашивает фармацевт, уже прикидывая через сколько карета скорой помощи подъедет. — Ни в коем случае!.. — сопротивляется блондин, — блядство… Руки не слушаются… А стояк… Он каменный, — хрипит неизвестный. Как только Рома не додумался: резинки, афродизиак, подошёл под вечер в состоянии наркотического «экстаза». Дважды два? Верно, его, скорее всего отравили каким-то наркотиком, который действует как возбудитель. Тут либо ждать, либо спускать пар. — Что ты предлагаешь сделать? Максимум моих возможностей — отвезти тебя на ночь к себе и то при условии того, что ты свалишь при первой же моей просьбе, — говорит Рома, будто ставя ультиматум: либо один, либо хоть с кем-то. — Блять… Руки не слушаются… Просто подрочи мне в конце концов… — пьяно огрызается незнакомец, после чего, на удивление Ромы представляется, — Кавински, Винс, зови как хочешь, но помоги мне, прошу… — Почему именно я? Куча людей вокруг, а по итогу я, — спрашивает Рома, — и насчёт мастурбации тебе, то может тебя ещё в задницу поцеловать? Не многовато ли тебе надобно? — Сука, тебя ебёт? , — устало вздыхает Кавински, после чего встаёт на локти и неуверенно поднимается. — Так, ладно, доковыляешь до подсобки? — спрашивает фармацевт. — Неужели надумал? — огрызается Винс. — Не бурчи, сейчас закрою аптеку и всё поправим…       Доведя больного до подсобки, Роман вытащил ключи из пальто и дойдя до двери, закрыл её. Впереди работника аптеки ждал невероятный опыт: подрочить какому-то парню, которого он по имени не знает и минуты. Хотя, Рома не брезговал. Вопрос ориентации его не гложил, а для его же удивления, мысль о мастурбации для едва знакомого парня заводила его. Словно глори холл тебе сосут, а ты даже не знаешь кто.       Кавински лежал на диване: раскинув ноги в позе лотоса. Его футболка слегка задралась, а серые спортивные штаны имели характерную выпуклость в зоне паха. — Блять… Я не могу… Справимся с этим побыстрей? — спросил блондин, смотря на шатена. — Ничего не гарантирую, впрочем, живём один раз.       Роман подошел к Винсу и без лишних прелюдий, приподнял резинку штанов, оголяя ткань боксеров чёрного цвета. Вся ткань нижнего белья была слегка влажной, что подтверждало теорию об отравлении наркотиками. Спасибо богам что передоза не было, так бы Фильченков остался без настолько странного опыта. — Ты можешь как-то быстрее? — отвлекает его от мыслей больной, продолжая тяжело дышать. — Ага, секунду, — отвечает Рома, сжимая ствол через ткань. Чувствуется член: не очень толстый ствол, обычного размера головка. Место которое соприкасалось с уретрой темнее и в разы мокрее — смазка даёт о себе знать.       Рома осторожно поддевает ткань боксеров, хватая ужасно горячий ствол ближе к концу, обрамляя головку пальцами и выдавливая из неё остатки человеческого лубриканта. — Твои ладони, они… Холодные, — выдыхает блондин после того, как Рома взял его за член.       Опуская руку к основанию, Фильченков чувствует, как уздечка натягивается, а крайняя плоть устремляется вниз, оголяя головку. Парень, судя по всему, идеально гладко выбрит, ведь даже пушок на зоне лобка не чувствуется. Может, он готовился к немного иной ситуации, впрочем, дело вкуса.       С губ парня доносится едва слышный томный выдох, который возбуждает шатена. Конечно с самого начала он был обеими руками «за», скорее из личных побуждений, но собственный стояк не самое лучшее оправдание его действиям.       Он плавно двигает кистью, пытаясь подстроиться под ритм дыхания Кавински, что не очень получается. Тот продолжает едва слышно дышать, иногда раскрывая рот для чуть более громких звуков, а также неброских фраз по типу «горячо» и «быстрее». С каждым движением всё больше ощущается жар, поэтому Рома скидывает с себя пальто, в котором он почему-то сидел всё это время.       Ритм становится чуть более быстрым, из-за чего рука Фильченкова уже устала, а Кавински даже, наверное, и не думал о разрядке, поэтому Рома спрашивает разрешение на то, чтобы снять с юноши штаны, а также боксеры в последствии. Тот лишь потерянно кивнул и дал фармацевту самому всё сделать. Теперь перед Фильченковым, который стоит на коленях перед диваном, «возвышается» ствол Кавински.       Шатен долго не думает перед тем, как без предупреждения провести по головке пальцем, собирая смазку, после чего захватить головку в рот, неожиданно даже для самого себя умело её посасывая. — Какого?! Блять… — хотел было возмутиться Винс, но по итогу видимо из-за приятных чувств просто смирился.       Рома умело работал языком: обводил им по уретре, слегка касаясь кончиком до уздечки, после чего облизывал головку по кругу и вбирал её в рот, довольствуясь стонами сверху.       Нет, Кавински уже не сдерживался: Фильченков был слишком хорош чтобы ограничивать себя. Он даже не начинал толком отсасывать, а этот минет можно назвать лучшим в жизни блондина. Обычно те, кто доставляли удовольствие Винсу, никак не окунались в это дело, лишь как-то вылизывая ствол, после чего целуя член в головку и останавливаясь, а сейчас же парень понимает: фармацевт нырнул в это дело с головой, словно профессионал.       Момент, когда Рома стянул с себя футболку, был внаглую пропущен отравленным, ведь тот прикрыл глаза дабы он смог нормально отдышаться. Рома был подозрительно худощав — его рёбра слегка выпирали, а вместо ожидаемого небольшого живота у работника аптеки было лишь бледное подобие торса. — Ты слишком худой, тебе так не кажется? — выдыхает блондин, заметно путаясь в своих словах. — Нормальный я, это ты качок херов, — огрызается Фильченков, после чего вбирает часть ствола в рот, слегка постанывая, дабы вибрация прошлась по телу непутёвого тусовщика. Тот этого явно не ожидал, поэтому он схватившись за отросшие волосы шатена, с характерным стоном излился ему в рот. — Как-то быстро ты, — начал голубоглазый спустя пару секунд, проглотив семя блондина. — Блять, такое ощущение, будто я и не кончал… — уже увереннее, но всё так же спутанно отвечает Кавински. И действительно. Его ствол всё такой же твёрдый, он как стрелка часов показывает двенадцать. — Второй раунд? — спрашивает Фильченков, стягивая с себя джинсы, оставаясь в боксерах. — Рискни, — огрызается Винс, на что получает лишь усмешку.       Фармацевт стягивает с себя боксеры, выпуская член наружу, после чего вновь опускается чуть ниже и стягивает с Кавински футболку, швыряя её в сторону. Тот лишь озадаченно смотрит на него, после чего Рома руками толкает его так, что он опрокидывается на диван и седлает его бёдра. — Я на анал не договаривался! — противится Кавински, получая в ответ смешок от фармацевта.       Он обхватывает свой ствол рукой, пару раз проводя по нему, дабы смазки было чуть больше. После пары движений, он отпускает свой член, беря в руку член Винса. Два ствола соприкасаются друг в друге, попадая в «ловушку» в виде ладони Фильченкова. Он медленно ей двигает, заставляя их члены тереться друг о друга, вызывая крайне необычные ощущения. Странная дрочка вдвоем нравится блондину, у него такого не было. Головки соприкасаются друг о друга, вследствие чего смазки с каждым движением руки становится всё больше. Рома выпускает стволы из рук и хватается за член Кавински. — На анал не надумал? — спрашивает он его. — Чёрт с ним! — отвечает Винс и кивает. Фильченков лишь хмыкает, после чего поднимается на коленях и направляет член парня внутрь себя, — постой, а презики там? У меня в штанах есть…       Рома вопросительно смотрит на него, после чего запускает руку в карман штанов, неподалёку лежащих от дивана и выуживает резинку. Лёгким движением челюсти, он открывает упаковку зубами, после чего натягивает одним движением её на член Кавински.       После натягивания резинки, чувствительность слегка притупляется, но это не волнует блондина. Он хочет почувствовать себя внутри фармацевта, и поэтому он толкается бёдрами внутрь Ромы ещё до того, как тот полностью опустится на его ствол, на что он получается лишь слегка испуганный выдох работника аптеки и неповторимые чувства — внутри Фильченкова жарко, но не узко, будто он специально к этому готовился. Возможно, у него уже большой опыт, поэтому его задница кажется настолько отработанной, а возможно Винсу просто мерещится.       Роман плавно двигает вверх и вниз, заставляя член внутри него с каждым действием напрягаться всё больше. Хочется быстрее, но фармацевт не может, как-никак завтра не хочется выть от боли в заднице, поэтому стоит хоть как-то осторожничать. — Ты такой горячий… — говорит Кавински когда шатен начал ускоряться. После этих слов, блондин начал помогать ему, изредка двигая бёдрами, толкаясь глубже в парня.       Не хочется останавливаться, хочется жить этим моментом, чувствуя Рому от и до. Время словно останавливается как и Рома, когда тот хватает его за запястья и с огромной силой их сжимает. Внутри него становится до одури узко, а вязкая жидкость льётся из уретры фармацевта Винсу на живот.       Фильченков делает еще пару движений словно по инерции, доводя Кавински до разрядки внутрь резинки, из-за чего тот протяжно стонет, сжимая бёдра Ромы с огромной силой.       «Каменный стояк» блондина чудом проходит, ведь когда Рома слезает со ствола, то он замечает, что тот выглядит не сильно эрегированным, что вызывает у него небольшой смешок. — Блять, не думал что анальный секс это настолько хорошая вещь, — вздыхает блондин, после того как Рома слез с него.       Тот стягивает с него резинку, вбирая член в рот и слизывая остатки его семени. Презерватив завязывается и откидывается куда-то в сторону, ведь время уже давно за двенадцать ночи и метро давно закрыто, а Роме надо ехать домой. Придётся раскошелиться на такси. — Ром, слушай, — говорит парень, вставая с дивана и натягивая боксеры, — ты из-за меня тут задержался, так что пошли ко мне домой, тут недалеко.       А чего Роме отказываться? Там, авось, ещё раз перепадёт на отличный секс. Надо будет когда-нибудь подмешать Винсону эфирного масла в кофе, или что он там пьёт. Всё-таки член у него то что надо.