Гори все адским пламенем

Бег. Сбитое дыхание. Проклятия про себя и желание выжить. Ноги предательски вязнут в снегу. Рация вышла из строя. Что могло пойти не так? — Как же холодно! — Мия заходит в участок стряхивая снег с ботинок и головы. — Ты опоздала, — делает ей замечание охранник и кашляет. — Зато моя машина не утопла в сугробах! Охранник выглядывает в окно и разочарованно утыкается в камеры слежения, неохотно переключая картинки. Девушка проходит в глубь старого здания, которое по—особому пахнет советскими обоями. «Как—то тихо, — в офисе никто не бегает и не разговаривает, да в принципе здесь никого нет, — На собрании что ли?». Она заглядывает в переговорную. И правда. Весь офис здесь. — У нас пропало около 5 человек за одну ночь. Мэр просит организовать поисковые группы, — объясняет шеф, указывая на экран за спиной, — Остальные четыре города разобрали ближайшие территории, так что нужно выбрать одну из дальних территорий. У нас три варианта: сахарные болота, тихое место и… — Виктор отвлекается на телефон, — Это все. Лагерь уже забрали студенты. — А почему гражданские участвуют? — раздается из толпы. — Они помогут ускорить процесс и их отправляют на открытые участки. От них только требуется съемка. Ну так что? Куда идем? — народ зашумел, обсуждая. — Давайте болота оставим на МЧС! — выкрикнула Мия, перебивая толпу, — А то нас потом найдут только лет через 70. — Но тихое место далеко! — ответили ей. — Если людей похитили, то это отличное место. Злоумышленники рассчитывают на то, что мы ленивые мрази и что это не наша территория, в чем они ошибаются, — девушка протискивается вперед, — Я права, капитан? — Права, лейтенант. Назначаю тебя ответственной за эту территорию. Если понадобятся люди, обращайся к воякам, их там в избытке. — Тогда выметайся, — Мия вытолкала Виктора за дверь, — Ну что ж. Начнем. Идут все. Точнее нужны все, ибо территория огромная. Идем группами по 3 человека, дальше 10 метров друг от друга не отходим, иначе уже не найдетесь. Миха, запроси рации у МЧС, а то наши в том месте абсолютно бесполезны. С собой берем походное снаряжение: палатки, одежду, рюкзаки и так далее. Нужно это для того, чтобы мы не просирали 6 часов ходя оттуда до города и обратно. Ночевать будем на месте. Есть еще предложения? — Может сделаем смены? Сейчас отправляем 20 таких бригад. 10 работают, другие отвечают за лагерь, потом смена, а через допустим две недели приходят другие 20 бригад, — предложили из толпы и народ оживился, поддерживая идею. — Хорошо. Тогда выдвигаемся через 3 дня. Завтра разошлю расписание, кто с кем дежурит и что нужно взять. Виктор, — крикнула девушка, зная, что шеф подслушивает, — Запроси у МЧС патруль с воздуха раз в неделю. Будем дымовухи кидать. Кто не кинет, того сразу будут искать и спасать в случае необходимости. На том и разошлись. Через три дня 60 человек в теплой одежде с огромными рюкзаками двинулись в глубь леса. Шли долго. 6 часов пути растянулись на все 15 из—за обильных осадков. Снег в некоторых местах достигал уровня плечей, так что бригады не раз проваливались. Из—за этого пришлось немного поменять план. Все бригады остались в лагере на сутки, чтобы отогреться и обсохнуть, а после половина двинулась в глубь, ставя разные метки: кресты на деревьях, шнурки, ленточки, святящиеся краска, святящиеся палочки и прочее. За первую неделю были обнаруженные следы крови, волочения, борьбы и даже несколько пуль. Понять чья же кровь была найдена сразу не было возможности. Ведь сначала нужно вернуться в лагерь, после отправить кого—то в город, дождаться результатов и вернуться обратно в лагерь. И получить ответ, что это кровь оленя. Было бы смешно. Вторая неделя не принесла ничего. Было решено перенести лагерь еще дальше, чтобы было проще углубляться в лес. — Мия, идешь? — спрашивает солдат, поправляя рюкзак. — Не, я на еще одну смену. — Серьезно? Ну ладно. Удачи! Третья неделя была не очень. Было потерянно 3 бригады. Бесследно. Четвертая неделя. Бригады не найдены. Потеряны еще 5 бригад. Люди перестают поиски. Отказываются, боясь. — Разрешите доложить, — в палатку заходит парень, — Еще… Мне даже не удобно говорить, но еще 10 бригад ушли из лагеря. Нас осталось только 6 человек. Я знаю, что нужно продолжать, но… — Не видите смысла, так как мы теряем больше, чем находим. Я понимаю, — Мия устало бросает карандаш на исписанную карту, — Я тоже перестаю видеть. Ладно, последняя неделя и возвращаемся. Трупы будем по весне искать, — парень отдает честь и уходит, — Так все просрать. В один момент. Теперь понимаю, почему капитана не дали. Ночь была на удивление ветряной, что напрягало. Такой буран в дремучем лесу. Хотя чего удивляться. Про этот лес много легенд ходит еще с царских времен. Только они все пересекаются с историями других подобных мест, так что тут хоть сам придумывай, все равно ничего нового не придумаешь. Среди воя ветра и шуршания снега, раздался не то крик, не то вой. Мия замерла на мгновение, вслушиваясь, пытаясь отбросить лишние звуки. Тихо. И тут снова. Ууууууууууу. На весь лес. Девушка выбегает на улицу, где ее лицо сразу обжигает снег и ледяной ветер. Она оглядывает лагерь. Не одной палатки. Они — Ушли? — ее голос проваливается в небытие. Оставшиеся две бригады ушли. Оставив Мию одну в темном лесу. Девушка еще раз осматривается, потом обходит поляну, а после хватается за рацию. — Где все?! Прием! Ответьте! Прием! — в ответ только шуршащий шум, — Кто—нибудь меня слышит?! Прием! — только шум. Мия забирается обратно в палатку. «Подожду до утра. Потом в город. И рапорт на всех накатаю! Что за беспредел?!» — ругается девушка, укутываясь в спальник и засыпая беспокойным сном.