Гори все адским пламенем

Утро выдалось холодным. Палатка была облеплена снегом, от чего провисала в некоторых местах. Как только Мия зашевелилась, ткань палатки предательски порвалась и обрушила весь снег на девушку, от чего та вскрикнула и очень—очень быстро стала выкапываться из—под завала. — Не самое лучшее утро, — она отряхнулась, — А теперь домой бить ебальники. Она осмотрелась в поисках меток, чтобы найти нужное направление, но как на зло нигде ничего не было. Ни насечек, ни веревочек. Что за напасть такая? — Так, я в жопе, — она взглянула на часы, — Сегодня четверг. Хорошо. МЧС патрулирует в субботу в 10:00. Кину красную дымовуху, и меня заберут. Отличный план… Если от холода не сдохну. Мия еще раз обошла поляну, потом ближайшие точки и, ничего не найдя, решила хоть как—то устроить себе ночлег. Палатка уже ни во что не годилась, так что оставалось зарыться в снег, как животное, и молиться всем живым и мертвым богам. Девушка отыскала огромный дуб с дуплом у корней, в котором мог спокойно поместиться человек. К нему она пристроила импровизированную юрту, куда закинула рюкзак с оставшимися вещами, остальные давно были либо потеряны, либо оставлены дома. Выглядело криво и ненадежно, но хоть давало возможность дожить до субботы. Осталось только собрать дрова для костра и можно куковать. Пока проходили поиски лапника, веток и бересты, Мия размышляла: «Что объединяет пропавшие бригады и гражданских? Пол? Нет… Возраст? Тоже мимо… Взгляды на жизнь? Нет, там такой замес был, что точно нет. Прошлое? А какое прошлое у подростков, кроме травматического? Психологическое состояние? Тут хз… Что еще? Что еще? — она на мгновение замерла, вглядываясь в глубь, — Лист? Точно! — Мия зашагала, разгребая снег, к белому листку, — Они говорили, что находили странные листы… Мы ими костер разводили. Бля если это прикол я их закопаю в этом блядском снегу!». Лист был крайне непримечателен. Ну, если увидеть его где—то летом. Сейчас он выделялся на фоне белоснежного снега своей желтизной. — Хуйня какая—то, — лист был исписан и изрисован непонятно чем, только человечек выделялся среди этого месива, — Вот же, — Мия взяла рацию, — Кто из вас, гондоны, догадался так шутить? — в ответ шум, — Узнаю — всех убью! Ублюдки! Сунув лист в карман, девушка вернулась в «лагерь», где развила костер и сделала кровать из лапника. Сегодня повезло. Никакого бурана. Только тепло и тишина леса. И треск костра. «Может мы искали неправильно? — Мия вглядывается то в темноту леса, то в танец огня, — Может надо было… Сверху? Хотя МЧС сообщали, что там только лес…И от других не было новостей. Ну не могли же люди пропасть навсегда?! — она прикрыла глаза, — А ведь летом были успехи. Наши 9 живых и 5 трупов, а сейчас? Никаких следов, кроме…!». Уууууууууу. Опять раздалось в лесу. — Ебанные волки, — девушка открыла глаза, — Ко мне не идите. У меня пистолет и я тоже голодная. Тихо и темно. Мия сунула руку в карман в поисках сигарет, но в ответ зашуршал только найденный листок. Она его достала, развернула, еще раз осмотрела и бросила в костер. Листик сначала потемнел в центре, затем по краям, а после полностью, но перед полным исчезновением на нем будто что—то засветилось. Девушка потерла глаза руками, но бумага уже превратилась в пепел и исчезла. — Показалось… Я так быстро схожу с ума? Почти полностью отдавшись приятным объятьям сна, Мия неожиданно для себя возвращается из мира грез. Будто кто—то следит. Волки? Медведь? Нет, кто—то крупнее, опаснее. Девушка выползает из своего укрытия, достает пистолет и осматривается. Оглушая тишина. Вдох. Выдох. Тихо. Вдох. Выдох. Даже ветер не шумит. Вдох. Выдох. Хруст снега за спиной. Инстинкты говорят только одно: «БЕГИ». Мия рванула с места, как перепуганный кролик в темноту, не оглядываясь. Цель: выжить и бежать так долго, как только можно. Бег. Сбитое дыхание. Проклятия про себя и желание выжить. Ноги предательски вязнут в снегу. — Прием! Прием! Кто—нибудь меня слышит?! Меня преследуют! Это не смешно! Прекращайте свои шутки! — в ответ тишина, — Сволочи! Мия проваливается под снег в яму, больно ударившись о ее край рукой, но желание жить было достаточно велико, чтобы выбраться из двухметровой могилы и побежать дальше. — Ответьте, пидорасы! Прием! Рация вышла из строя. Как же обидно… Да? Звука погони как такового не было, но ощущение было четкое. Может просто у страха глаза велики? Но лучше бежать. В одно мгновение Мия нырнула за поваленное дерево, где притихла, ожидая пиздеца. Опять тихо. Отдышаться было трудно. «Я ебу дала? — она выглянула из—за своего укрытия, — Где это… Нашла! — маленький фонарик осветил стволы деревьев, — Никого… Совсем ебнулась…». Она встала, отряхнулась от снега. Девушка собиралась идти обратно, но ее взгляд привлек знакомы листок. Лист неприятно зашуршал в руке. — Очередной бред, — Мия смяла лист и сунула в карман, — На розжиг пойдешь. Она уже направилась обратно в лагерь, но сзади прилетело в голову. Мия шатнулась, сделала пару шагов, пытаясь не отключиться, но прилетело повторно, и свет погас. Холодно. Куда—то тащат. Голова раскалывается. — Куда? — прохрипела Мия. Неизвестный на мгновение замер, но потом продолжил тащить за шиворот девушку, которая в попытках спастись искала за что уцепиться, но под руками был только снег. Вот они зашли в дом, затем спустились по лестнице вниз. Дверь скрипнула. Мию швырнули в комнату так сильно, что она пролетела всю комнату, ударившись головой об стену. Перед тем как сознание полностью отключилось, девушка попыталась разглядеть незнакомца, но, к сожалению, у нее не была прокачено везение, и она отключилась.