Гори все адским пламенем

      — Мия, ты встала? — Слендер заходит в комнату, но обнаруживает девушку все еще в кровати, — Мия. — он подходит ближе, от чего она отползает подальше, — Пора вставать.       — Отстань! — ругнулась на него она.       — Мия, так нельзя. Ты уже три недели никуда не выходишь. Нужно хоть что—то поделать. — безликий садится на кровать, поглаживая Мию по спине, — Пойдем прогуляемся.       Девушка не отвечает ему, но Слендер четко чувствует, как напрягается ее тело, слышит, как она сжимает челюсть от обиды. «Она опять пытается заставить себя заснуть» — последние недели, которые девушка не проявляла никакой активности, она плохо спала, плохо засыпала, плохо просыпалась. Ей просто было плохо. Неважно был рядом Слендер или нет. Ее существование, страшные мысли не давали ни спать, ни есть, ни двигаться. Только лежать, пытаясь провалится в сон, пытаясь перестать думать и боятся, но страх потерять себя, свои воспоминания слишком велик, чтобы перестать размышлять и искать ответы, хотя бы в своей голове.       Ее поведение почти свелось к тому, как она вела себя в подвале. Она грубила и огрызалась, ругалась по мелочам и без причины, уходя от разговоров, ответов, от этого гнетущего мира. Слендера, на его собственное удивление, это не раздражало, даже отчасти наоборот. Он так чувствовал свою свободу, будто верил в ложного Бога. Ему казалось, что власть над этой жалкой и маленькой девчушкой на столько безгранична, что она, ее тело, ее разум, решения, поведение всецело принадлежат ему и никому более, даже ей самой это все уже не принадлежит.       Когда Мия ругалась, она часто уходила прочь, но потом, спустя пару минут, возвращалась, садясь где—нибудь рядом, словно извиняясь. Лицо ее в такие моменты было настолько расстроенным, что безликий брал ее на руки, крепко обнимая. Он не говорил ей и слова, просто успокаивал, зная, что слова не помогут.       Иногда она просила у него алкоголь или сигареты, но он отказывал. Тогда, обижаясь, Мия уходил искать запасы «успокоительного», но на долго ее не хватало. В скором времени девушка выдыхалась из—за недосыпа и отсутствия сил, садилась или ложилась там, где ее охватила усталость, и оставалась там. Иногда даже засыпала, хотя зачастую просто тупила в одну точку, ожидая, когда тело снова сможет двигаться. Зачастую раньше этого момента приходил Слендер, если девушка не спала, то брал ее на руки и уносил либо в комнату, либо на кухню. Если же Мия спала, то он тихо подходил, опускался рядом, и сначала звал по имени, если же не было реакции, то очень легонько касался ее плеча, если и в этом случае она не просыпалась, то проводил пальцами по ее щеке, переходя на изгиб челюсти, а после на шею, от этого девушка по любому просыпалась, почесывая щеки и шею, жмурясь, а после, опустив руки, вздыхала и открывала глаза. Можно было бы просто ее разбудить или отнести в кровать, но Слендер так уже пытался делать. Все кончалось тем, что девушка пугалась до ужаса, когда ее брали на руки.       — Не хочу никуда идти. — шепчет Мия, — Просто дай мне… — она замолкает, думая, какую отговорку придумать на этот раз, но в голову ничего не приходит, — Есть хочу…наверное. — она привстает, садясь на кровать. Ее бледное, почти серое, личико выглядит так мертвенно, будто живой труп.       — Хорошо. — безликий встает. Девушка свешивает ноги с кровати, а после встает, но почти сразу опускается на пол, — Совсем ослабла. Давай помогу. — он берет ее на руки и ощущает, как сильно трясется ее тело.       — Больно. — шепчет Мия, прижимаясь к груди Слендера, — Все тело болит.       — Ничего, сейчас поешь и станет легче.       Ее слабость достигла такого апогея, что тело сводило и болело от каждого движения, каждого вздоха. Даже простое движение век и глаз вызывало неимоверную головную боль и мигрень. Поэтому так сильно хотелось просто лежать. Не двигаться. Слиться в одно единое с этим проклятым домом. Стоять посреди леса, неподвижно, не думая. Просто находиться в пространстве, в мире.       Мия нехотя ела яичницу, отчасти ковыряя ее вилкой. Кофе было не тронуто. Она была похожа на ребенка, которому вместо торта дали овощи. «Невкусно? — думал Слендер, смотря на такую несчастию картину, — Или ест через силу? Не знаю, что лучше. — девушка замерла на мгновение, будто прислушиваясь, — Опять чего—то испугалась? — но Мия через силу проглотила кусочек яичницы и продолжила «есть», — Даже ешь через боль? Может стоит попробовать сделать… А что еще сделать? Это самая легкая еда. Не пичкать же ее соками и коктейлями. Ничем хорошим это не закончится.»  — она снова замерла, но продолжить есть не смогла. Вилка со звоном была оставлена в тарелке. Ладони зажали рот.       — Мия? — Слендер опустился рядом со стулом на колени, — Плохо? — она кивнула головой, собираясь с силами.       — Я просто… — шепчет Мия, — …явно голодна, но в то же время, будто уже наелась. Ком в горле. — по щеками побежали слезы, — Почему так тяжело? Ни есть, ни спать, ни двигаться. Ничего не могу. Почему так страшно? — девушка снова замолкает, — Я больше не могу здесь находиться.       — Мия. — безликий берет ее руку в свои ладони, немного поглаживая.       — И ты, и я. Мы оба понимаем, что мне нужна медицинская помощь. Одной поддержки не хватит. Я не могу больше здесь находится. — она поднимает на него тяжелый полный слез взгляд, — Я умру раньше, если мне не помогут.       — Я понимаю, но придется решить вопрос с договором, так как он не подразумевает возможность постоянного нахождения за его приделами.       — Может… Расторгнем его? — ее голос истощается, — Прости, если…       — Нет, нет, нет. Все нормально. Расторгнуть договор можно, есть проблема. Если мы его расторгнем, то оба понесем тяжелое наказание. Со мной все будет нормально, но я беспокоюсь, что ты уже такого не выдержишь.       — Почему его нельзя разорвать просто так?       — Так работает равновесие этого мира. «Вселенная» не считает, что подобные действия оправданы: сначала отдать «часть» себя для заключения, а потом по свой прихоти забрать обратно.       — Что может случиться?       — Вот это. — он немного сжал ее правую ладонь, где еще не до конца зажил ожог, — За небольшое нарушение — ожог руки, который я не могу залечить. Если мы расторгнем контракт, боюсь такими ранами не отделаемся.       — Откуда… Откуда этот ожог? — Мия впервые задала вопрос о прошлом.       — Ты… — безликий замолчал, пытаясь продумать, как лучше сообщить Мии о ее прошлых действиях, но, не найдя подходящего варианта, продолжил, — Ты ради интереса, попыталась меня подстрелить, нарушая один из пунктов, написанных твоей рукой.       — Я пыталась… Зачем?! Зачем я пыталась тебя пристрелить?!       — Ты тогда еще не до конца мне верила, да и проявляла большой интерес к новым «возможностям».       — Что было бы… — она подумала какой вопрос ее больше интересует, — Что было бы, если бы я попала?       — Мгновенная смерть. — по телу девушки пробежала крупная дрожь, заставляя подрагивать кончики пальцев.       — Договор. Покажи мне его.       — Хорошо. — Слендер сунул руку во внутренний карман пиджака и достал сложенный лист. Девушка развернула бумагу и пробежалась по пунктам глазами.       — Какой ужас. Столько пунктов, условий, ограничений. — она повертела договор, — Раз я была на столько параноидной, то почему тут так много «дыр»? — девушка еще два раза перечитала каждый пункт, — Это я так понимаю нарушенный? — Мия указала на зачеркнутую строку.       — Да.       — А это? — девушка обнаружила еще один зачеркнутый пункт, — «Не врать». Ты… Когда ты соврал мне?       — Не тебе. Пункты договора нужно писать точно, но здесь нет уточнения кому я не могу врать. Сам был неприятно удивлен, когда весь язык будто пламенем обдало. — он обхватил лицо Мии, видя ее замешательство и сомнения, — Ты же знаешь. Я никогда тебе не вру.       — Да. Просто… Это слишком. Этот договор, будто бы я не то, что опасалась тебя. Я будто ненавидела. — она бросается быстрый, острый взгляд ему за спину, после опуская его в пол, будто пугаясь. Слендер оборачивается, но никого не обнаруживает.       — Мия?       — Ничего. Просто нужно подумать. Совсем немного подумать. — она прикрыла глаза, — На сколько этот договор?       — До февраля. — вновь солгал он, — Но я постараюсь найти способ разорвать его раньше и без лишних проблем для тебя. Поэтому дай мне время. Хотя бы два месяца. Потерпишь?       — Да. Надо найти способ спать, хоть как—то и желательно без снотворного. — девушка снова взглянула на бумагу, — Забирай.       — Не хочешь оставить пока у себя?       — Я сейчас не настроена пытаться что—то вспомнить. Поэтому забирай.       — Хорошо. — Слендер убрал договор, — Хочешь чего—нибудь?       — Нет. Хочу немного здесь посидеть. В тишине.       — Ладно.       Безликий убрал все со стола. Немного подзадержался, думая, что ему теперь делать. Тащить ее за собой в душный кабинет, пока он работает, не хотелось. Оставалось только расположится в гостиной, на диване, вновь перечитывая бесконечное количество книг.       День тянулся медленно, нудно, противно. Будто на скучной лекции по ненужному предмету. За пару чесов девушка ни разу не двинулась и не издала ни звука, будто статуя, она была молчалива и неподвижна, а весь мир будто кружил вокруг нее, стараясь спрятать, скрыть, унести мысли прочь, но летняя жара мешала, ругалась за бездельничество, за неподвижность, за трусость и ненужную грубость.       Такой знойный день.       — Как у вас, на удивление, тихо. — раздается голос в коридоре и в столовую заглядывает Кабадатх, — Какая ты бледная.       — А? — девушка поднимает на него потускневший взгляд, полный скуки, сожалений и тяжёлых размышлений, — Давно не виделись.       — Отец? — следом заходит Слендер, явно пораженный неожиданными гостем, — Что—то хотел?       — Сам же просил документ найти. — старший машет несколькими бумагами, что приятно шуршат, — Или уже не надо?       — А чего не послал кого—нибудь, как обычно? — безликий забирает листы, перебирая.       — Все заняты. Да и у меня выдалась свободная минутка. Решил прогуляться.       — Снова будите ругаться? — бубнит Мия, потирая глаза.       — Снова? — непонимающе, произнесли оба.       — Разве… — она замешкалась из—за их неожиданной реакции, — …вы не всегда ругаетесь? — Мия уставилась на них, ища подтверждение своим словам, — Или я что—то путаю?       — Не совсем. — ответил Кабадатх, — Нужно кое—что обсудить. — он указал на кабинет и ушел.       — Мия… — девушка махнула рукой, давая разрешение, — Ты уверенна?       — Да. Быстрее начнет, быстрее закончите. Я тут подожду. Если что позову.       — Ты явно позвал меня не из—за бумаг. Что тебе нужно? — недовольно заявил Слендер, закрывая дверь, но получил лишь разочарованный и грубый вздох, — Что еще?!       — Я разочарован. — Кабадатх опускается в кресло, — Довел девчонку.       — Твое мнение забыл спросить. — рыкнул Слендер, садясь напротив, — Ну? Долго мне слушать твои нравоучения?       — Пока не поймешь на какое дно ты опустился. — он облокотился на стол, — Ты ее глаза видел? Хуже куклы, хуже тени. Такое отчаянье. Что ты еще натворил?       — Ничего.       — Врешь. Она все—таки потерла память, не так ли? — не получив ответа, старший вздыхает, — Ужас. Отпустил бы. Может вернулась бы сама. Или ты хочешь «выжить» из нее все? Не слишком много хочешь?       — Она уйдет в сентябре. — прервал его Слендер.       — Вот как. Воспользовался договором. Грубо. Не отпустишь ведь. — он замолчал, — Жертву своего «сердца». Надеюсь, ты осознаешь, что творишь и какие последствия будут.       — Вовремя ты решил меня жизни учить, отец. — Слендер встает, давая понять, что больше слушать не желает.       Кабадатх, принимая свое поражение, встает. Он немного ждет, будто собираясь что—то сказать, добавить, но все же разворачивается и уходит. Безликий открывает дверь. Замирает. После спешно покидает дом.       В коридоре, опершись о стенку, стоит Мия. Она на столько бледна, что почти сливается со стеной. На ее лице застыла гримаса гнева и отвращения, смятения и неверия, страха и безысходность. Ее челюсть плотно сжата. Глаза расширены, а брови сдвинуты так сильно, что кажется будто их нарисовали.       Девушка сверлила Слендера взглядом. Всем своим существом безликий чувствовал, как этот взгляд прожигал насквозь, съедал, врал, проклинал, словно древнее существо, впавшее в безумие и гнев.       Это мгновение длилось вечно, хотя на самом деле пару секунд. Мия, затратившая до этого кучу сил, медленно осела на пол. От ярости не осталось и следа. Ее место заняли горечь и потрясение. Ее губы задрожали. Глаза заплыли крупными слезами, что катились по щекам, обжигая соленой водой потрескавшиеся губы.       — Почему? — еле шепчет Мия, — Почему он назвал меня жертвой?! Почему?! — кричит она, — Ответь мне! Почему?! — ее голос быстро охрип, но девушка продолжала кричать, — Что это все значит?! — он подходит к ней, протягивая руки, но она, ударяя, не позволяет дотронутся до себя, — Не смей меня трогать! Монстр! — Мия шустро встает, но ноги настолько дрожат, что она практически не может стоять. Стоит сделать шаг, как колени с дикой болью подкашиваются, и девушка падает на пол, больно ударившись, — Монстр. Монстр. — повторяет, словно мантру, Мия.       Девушка, впиваясь в половицы ногтями, ломая их, пытается хотя бы ползти, но ело на столько сильно сопротивляется, что двигаться практически невозможно. Только хрипеть, пыхтеть, молиться и ругаться.       Этот концерт «по заявкам» продолжается не долго. Нос неприятно защипало. На пол упало несколько крупных капель крови. Затем по губам потекли темные реки, попадая в рот, оставляя металлический привкус. Голова тяжелеет. В ушах поднимается шум с противным писком. В горле встает ком. Тело расслабляется, запирая сознание во тьме.       Слендер не знал, что теперь делать: оставить все как есть, пока она не очнется, или сразу запереть в подвале? Вдруг она все же вспомнила? Абсолютно все? Или нет? Что же делать?       — Что делать? — безликий внимательно следил за безмятежным выражением лица Мии, ожидая, когда оно изменится, когда промелькнет хотя бы одна эмоция, которая подскажет, как поступить дальше.       Будто устав от того, что на нее пялятся, Мия заворочалась. Она лениво подняла руки к лицу, потирая глаза и жмурясь. Из горла вырвался сдавленный сухой хрип, и девушка приоткрыла свои глаза. Такие выцветшие глаза. Сухие губы зашевелились, желая что—то сказать.       — Подожди. — Слендер приподнимает ее, придерживая и поднося стакан с желанной водой.       Девушка сделала лишь один жалкий глоток и отвернулась, давай понять, что достаточно. Безликий ставит стакан на прикроватную тумбочку, а после проводит рукой по ее голове. Она отвечает на это движение легким кивком, будто разрешая ее касаться.       — Что случилось? — прошептала с сипением Мия.       — Ты… — он внимательно вгляделся в эти тусклые, почти серые глаза, ища подвох, ложь, но не находил, — Ты не помнишь?       — Не помню. — она широко улыбнулась, а после рассмеялась, так громко, будто крича от боли, — Снова что—то забыла! Как забавно! — девушка выгнулась, полностью отдаваясь панике и истерике с головой, — Не помню! Не помню! Забыла! Забыла, что было недавно! — смех разразился с новой силой, она запрокинула голову назад, замирая, застывая с такой широкой улыбкой, будто кто—то приделал ниточки к уголкам губ и сейчас растягивал их в сторону, — Забыла. — по буквам произнесла Мия, и улыбка, отпуская мышцы, сведенные болезненным спазмом, исчезает с лица, — Так больно.       Напуганный, не находя слов, Слендер прижал ее к себе, обнимая, и, не смотря на некоторый страх перед ней в этот момент, радовался. Он был рад, что она ничего не вспомнила сейчас. Безликий желал наслаждаться ее беспомощностью до самого конца. А потом. «Потом бы я отпустил тебя. — его пугает собственная мысль, собственное желание прекратить все это, собственное осознание его трусости, слабости, — Отец был прав. — с некоторым облегчением думает он, — Даже странно это признавать, но я и правда нахожусь на самом дне. — Слендер с заботой прислушивается к дыханию девушки, — Даже, если ты возненавидишь меня, даже, если пожелаешь убить меня. Я больше не могу заботится о тебе. Твое безумие было мне выгодно, но именно оно показало мне обратную сторону «меня». Да, я монстр, но никак не хочу быть «демоном».».       Такие мысли посещали его с того момента, как она потеряла память. Еще тогда она до жути его напугала своей истерикой, своими действиями, словами, глазами. О, эти глаза. Они были отвратительны, хуже тени. Такими отвратительными глазами никто не обладал, кроме человека в полном отчаянье, в каком отчаянье она была в тот день.       Он оставил девушку лишь на несколько минут, обидевшись на ее откровенные и пошлые заявления. Отвлекся только на то, чтобы спрятать алкоголь, но, когда вернулся в комнату, в надежде, что Мия успокоилась, обнаружил, что пол в ванной был усыпан осколками стекла и залит кровью. В ванной царил бардак. Все, что было на полках оказалось на полу, зеркало можно сказать отсутствовало полностью, как и часть освещения. "Куда она ушла? — Слендер проследил за кровавым следом, который выходил из ванны в комнату, где впитывался в ковер и просачивался в щели между половицами, — Спряталась под кроватью? — но там никого, — За шторами? — тоже пусто, — Quod irrumabo?! Какого черта?!— на подоконнике были видны смазанные капли крови, а на ближайшем к окну дереве были обломаны ветки, — Она выпрыгнула из окна?! — он мигом оказался около дерева и осмотрелся, — Если ее нет здесь, то как далеко она ушла? — безликий посмотрел наверх, затем достал договор. Пункт о суициде все еще был цел, значит из окна Мия вышла по другой причине, — Побег? Бред. Хотя вопрос с прыжком из окна меня волнует больше. Жалко не догадался в принципе наложить запрет на прыжки с высоты более полутора метров. Но кто же знал, что она выйдет в окно не из—за суицидальных желаний?" — учуяв запах крови, Слендер направился дальше по следу это сумасшедшей. Немного не дойдя до очередной полянки, безликий услышал мольбы, просьбы, а затем крик. После кто—то побежал. Слендер рванул следом и не прогадал. От него или еще от кого крича и плача, убегала Мия, иногда спотыкаясь и падая, но все же вставая и продолжая убегать прочь.       — Мия! — безликий появляется перед ней, чем пугает девушку еще сильнее, от чего она делает несколько шагов назад, запинается о корень и падает на землю, отчаянно пытаясь отползти, — Что ты черт возьми творишь?! — рычит он, медленно подходя к ней.       — Нет! Нет! НЕТ! — она вскакивает, разворачивает и снова бежит прочь, — Не трогай меня!       — Думаешь я так просто отстану от тебя?! — он вновь появляется перед ней, она вновь изворачивается, продолжая убегать. Теперь предположение о побеге не кажется Слендеру бредовым.       — Прошу не надо! Нет! — кричала девушка всякий раз, как Слендер оказывался перед ней. Так он кошмарил ее до самого болота, — Не подходи! — Мия выставила руки вперед, защищаясь, пока ее глаза бегали из стороны в сторону, — Я же сказала! Я не позволю! Уйди прочь! — она отступала назад, в самую топь.       "Она убегает не от меня. — подметил Слендер, когда заметил, что девушка не обращает никакого внимания на его присутствие, ловя взглядом кого—то еще, — Мия, что тебя так пугает? — он осмотрелся, в надежде найти причину этого кошмара, но кроме них тут никого, — Зеркало. Она его разбила. Вновь. О, Мия, прости меня." — безликий делает к ней шаг, затем второй. Он медленно приближается, собираясь взять девушку за руку и успокоить, но она слишком быстро от него отстраняется. Если он сейчас подбежит к ней или телепортируется, есть огромный шанс, что Мия впадет еще в большую панику и истерику, тем самым усложнив ситуацию.       Но все же он дотягивается до ее и хватает за руку, прижимая к себе. Она сразу же дергается, кричит и бьёт его, проклиная, крича, прося пощады, но когда его большие руки ложатся на спину, нежно обнимая, когда над головой раздается:       — Мия, все хорошо.       Девушка мгновенно успокаивается, а после, не успев сказать и слова, отключается.       Он тогда злился. И на нее, и на себя. Только понять не мог: почему он злился на нее? Сейчас девушка была крайне слаба и нестабильна, ее пугало одиночество, излишняя тишина, стены этого дома, ее собственное отражение, — но безликий злился. Может потому что осознавал, что даже сейчас, когда она ничего не помнит, когда смотрит на него без ненависти, Мия все равно не до конца верит ему, у нее есть шанс уйти отсюда по своей воле?       — Мия, кто тебя пугает? — прерывая тишину, спрашивает Слендер, — От кого ты прячешься и убегаешь, кто вытолкнул тебя в окно? Кто «она»?       — Это… — девушка кладет голову ему на плечо, — Я не знаю кто она. У нее странная внешность: бирюзовые волосы, большие открытые грязно—синие глаза, широкая улыбка, легкий румянец. Когда я увидела ее впервые, подумала показалось, но она заговорила. — Мия вздыхает, а после вздрагивает, — Но я ничего не расслышала. Будто за водяной стеной. Ничего не слышно. Она разозлилась. Потянула ко мне руки. Я ушла. Но она стала преследовать меня в каждом отражении. Она так злится. Кричит. Ругается. Но я ничего не слышу. Даже сейчас. — девушка утыкается взгляд в угол комнаты, — Она стоит с ненавистью в глазах, смотрит. Ужас.       — Мия, ты не… Ты только что описала себя.       — Что? — она поднимает на него глаза, — Себя? Издеваешься? Ты хоть представляешь, как надо убить волосы, чтобы вывести мой натуральный черный, а после залить бирюзой? А глаза? Мои серо—синие, словно, не знаю, голубика, а у нее — словно глубокий океан. О какой схожести может идти речь? — с некоторым негодование выпалила девушка, но, после будто осознав, успокаивается, — Как забавно. Я даже забыла, как выглядела. — Мия утыкается лбом в грудь Слендера, — Я устала. Хочу в ванную.       Слендер без лишних слов поднял девушку и отнёс в ванную. Комната почти сразу наполнилась паром. Стало душно.       Мия смотрела на гладь воды, будто ища ответы. Ее лицо выражало давно забытое спокойствие, но глаза выдавали опасения, что роились в голове, словно личинки в трупе. Она и правда больше походила на труп нежели на человека.       Невольно безликий потянулся к ее лицу. Когда холодные пальцы коснулись ее щеки, она будто отошла ото сна. На него уставились напуганные отвратительные глаза. Ее испугало то, что руки Слендера предательски тряслись. Если он боится, то что остается ей? Ждать смерти? Молить этот мир о спасении?       Безликий сжал ладонь в кулак, собираясь убрать руку, но Мия перехватила его, не давая уйти, она коснулась щекой его пальцев, показывая, что сейчас ей не важно боится он или нет, сейчас ей просто нужен кто—то рядом. Слендер разжал свои пальцы, и Мия, роняя голову, потерлась щекой о холодную кожу. Они оба замерли, стараясь не шевелиться.       — А? Ушла? — Слендер чуть не вскочил с кровати, когда не обнаружил под боком девушки, — Иногда меня пугают ее возможности.       Безликий быстро оделся и вышел на улицу, в след за девушкой, по ее следу. «Как далеко она могла уйти? — его волновало то, что он снова не почувствовал, как она ушла, — В ней столько сил и одновременно она бессильна. Где же ты?». Он прошел достаточно много прежде, чем услышал голоса.       — Ты представляешь! Эти заразы пробрались на МОЙ бал под видом простых демонов! Возмутительно!       — Сатана, не кричи ты так.       — Как не кричать?! Эти наглые маленькие феи!       — Феи? — Мия, что сидит под деревом, склоняет голову в непонимании, — Они правда существуют?       — Лучше бы они были выдумкой! Скажи, Харон!       — Не буду. Не все поселения фей живут прошлым. Сам прекрасно знаешь.       — Пф! — парень обиженно отвернулся к реке, что тихо журчала, шелестя рогозом и камышом, заставляя стрекоз перелатать с места на место, — Ну и где это «Северное королевство»?       — Сам знаешь, что это не их территория. Они рискуют, появляясь здесь без разрешения, как и мы.       — Ой, да ладно. Слендер нам это простит. Так ведь Мия? — Сатана поворачивается к девушке, но она уже спит, — Удивительно! — шепотом произносит он, — Она так плохо выглядит.       — Да уж. — Харон снимает с себя пиджак и накрывает им девушку, — Сложно совладать с памятью.       — Чего?! — за громкий возглас король Ада получает подзатыльник с такой силой, что почти падает.       — Не мешай. — шипит на него смерть, — Она и так уставшая, лишний раз поспать не помешает. Не так ли, Слендер?       — Почему именно на моей территории? — безликий подходит к ним.       — Не наши условия.       — tlE xr^5{#5$ = 9~B6 5% 8yq[E8 = t,Fb$6R 5`C 8qzE`V `C 1t%`V = `C 1nE6 5% x2#6Y. Здравствуйте, хозяин болот, посланник Пространства и Времени, и король подземелья. — раздается писк из кустов, и оттуда выходит несколько маленьких человечков, размером с куклу, с большими прозрачными крыльями, что сияют на солнце, а их желтые глаза горят ничуть не меньше огненного шара. Они кланяются, когда их замечают, —`B yY56R 5% t7EciF = y`V qEj^x^<G`V 31D y`V 7E`V w`N j~B5 17R71G7Y`× = w1J w#¬ `B 7zR1[F ~M6 y`V 92# 5`C tr^`V - y`V 17`B2$ 5`C z1[HzE1 `×`N`M = w1J 5# 8t^`V 7`ViD5^ 9`C 22%5'1 y7Yz `N1J -. Хозяин болот, просим прощения, что находимся на вашей территории, но после недавнего пожара нам пришлось сместиться. Мы пытались с вами связаться, но почему-то не выходило.       — Предводитель Зарекл извиняется за то, что им пришлось прийти на твою территорию, но их сместил пожар. — перевел Харон, — Странно, что они сегодня без переводчиков. Хотя, вряд ли они ожидали пересечься с тобой, — добавил он.       — x2#6Y 1nE6 = `×`N`M'r`V 7qR7Y12$ 31D 5~B5 8w&jzR18 x7E`N 85zUz 1[G`N j~B5 q7E1`× - y`V iDz j~B5 e7Yxr%5$,F -. Король подземелья, вы сообщили, что мои подданные пробрались на ваш праздник. Просим у вас прощения. — они низко поклонились, — `B r`Bj^1D7Y8 x7E`N j#7`V2#`× w]VR5 q5&c%2$ ˆ 9hE5 y7R`V q5&c%2$ 5`C 85$ x7E4 - w1J lE `×`N`M l`C81 = 9hE5 yj¸% w`V xr%5$ 5`C `×`N`M. Нарушители уже понесли наказание: их наказал этот мир. Но если вы желаете, то они будут переданы вам.       — t% yj¸% w`V x71DeFj& -. Буду благодарен.       — y`V j#8`N y1[D 5`C 5{#`N `×`N`M 85$ iD zq[Y5$81D`B5^ -. Еще в качестве компенсации мы хотим вручить вам это. — кусты вновь зашуршали. Из—за листьев показалась небольшая стеклянная рамка, внутри которой закреплены красивые стеклянные крылья. Видно, как по этим малюсеньким жилкам течет магия, как они горят жизнью даже без своего хозяина. Две пары живых крыльев.       — t% w.D wnE6 9hE5 -. Мне они не к чему. — отмахивается Сатана, — w1J t% 35%z 9~B5 5]VR28 9hE5 -. Но думаю, что нужны ей. — он указывает на все еще спящую девушку, похоже она погрузилась в очень глубокий сон, — j~B5 8w&jzR18 x7E`N eHe2{$2$ 96R = y1[D`Bb 5`C 97Et 96R - 8`N j1F 85% 7r^hEj w`V `B q7]NYr 5`C j~B5 y7Y28 = j~B5 7x$71F8 -. Ваши подданные обидели ее, желая навредить. Так пусть эти крылья станут доказательством ваших слов, ваших сожалений.       — iD `×`N`M zt{^2{# -. Как прикажете. — предводитель поклонился и подал знак, — `B yY56R 5% 8yq[E8 = z7E`N y`V 95$`B`N z7Y7zR1j´ 31D 85$ l`Cj¸ iG 5`M j~B5 8qU7RriG`B5^ À. Хозяин болот, мы правильно понимает, что это девушка находиться под вашим присмотром?       — Он спрашивает, про Мию. Уточняет находится ли она под твоим присмотром. — сообщил Сатана. Слендер кивнул.       — 35$ = t6E 9~B5 y`CziF t# = 5{#`N 96R 5,H qEj^x^`BiF `C 85$ 9w{&j`V 1[D. Тогда, когда она проснется, передайте ей наши извинения и этот скромны подарок.       — Он просит передать ей эти крылья. Они принадлежат тем, кто пытался ее утопить в фонтане на моём празднике.       — Передай им, что их «подарок» будет передан и что ни Мия, ни я не держим зла.       Сатана перевел слова безликого. Представитель низко поклонился, и процессия маленьких существ исчезла в кустах так же быстро, как и появилась. Словно и не было этого разговора.       — Что ты с..! — Сатана не успевает задать вопрос, как Харон затыкает ему рот и оттаскивает.       — Не лезь куда не просят. — шепчет он, — В конце концов, драться при девушке, крайне неуважительно. Поругаться можешь и в другой день. — смерть поднимает глаза на безликого, — Просим прощения, что без спроса. — затем он опускает взгляд на девушку, — Можешь подать мой пиджак? — Слендер вручает нужную вещь, взамен укрывая девушку своим пиджаком, — Благодарю.       За их спиной со странным звуком, будто кто—то быстро расстегнул молнию, разрывается пространство. Харон делает шаг назад, все еще удерживая возмущённого короля, пространство схлоповается, затягивая разрыв. Ушли.       «Как? — Слендер смотрит на девушку, чьи волосы нежно гладит ветер, чье лицо озарено нежными лучами солнца, чьи мышцы, чье тело так расслаблено, так спокойно впервые за последние три недели, — Как ты умудрилась с ними пересечься? — он внимательно смотрит на нее, ожидая чего—то, но Мия продолжает умиротворённо спать, — Хотя не важно. — безликий опускается рядом, — Так сопит.» — прислушавшись к ее дыханию, Слендер и сам не заметил как уснул.       Проснулся только под вечер, когда вечерний туман начал оплетать тело, а вечерние сумерки пригнали росу и прохладный ветер. Безликий потянулся и осмотрелся: вечерний лес теперь казался таким темным и жутким, жизнь, которая кипела здесь утром и днем, сейчас замирала, погружаясь в глубокий сон, солнце медленно катилось за самый край горизонта, от чего небо горело алым закатом, над речкой стали кружить уже стаи мошкары и комаров, которых ловили лягушки, громко квакая. «Спит еще? — Слендер повернул голову к девушке, — Такая безмятежная.» — в этот момент девушка что—то пробурчала, немного повернулась на бок и обняла безликого за руку, после глубоко вздохнула и приоткрыла глаза.       — Давай не будем возвращаться домой. — прошептала она, — Тут так хорошо спится. Давай останемся.       — Хорошо. — он взял ее на руки, укладывая девушку на грудь, поправляя пиджак, укрывая, — Тогда я разведу костер, чтобы ты не замерзла.       — Угу. — Мия прикрывает глаза.       Слендер, не вставая, не шевелясь, с помощью щупалец быстро собирает ветки, несколько пучков сухой травы, обкладывает «шалашик» камнями с реки и, создавая маленький кристаллик, наполненный магическим огнем, поджигает. Пламя сразу вспыхивает, начиная танцевать в надвигающейся тьме. Ветки начинают потрескивать, а мокрые камни шипеть из—за уходящей влаги. Все эти звуки смешиваются с тишиной леса, шумом реки и сопением девушки. Он наслаждается этим мимолетным спокойствием и умиротворением.       Проснуться пришлось на час позже рассвета, когда безликий уснул и перестал поддерживать костер. Холодный утренний воздух нагло пробирался под пиджак, к самому телу, и неприятно обжигал его своей ледяной влажностью тумана, что стелился прямо от речки. Вечерние тучки разной живности давно затихли, теперь вновь с треском пролетали стрекозы, а водомерки с неистовой скоростью бегали по воде. «Тут так хорошо. Свежо. — Мия приоткрывает глаза, наблюдая за природой, — Светло. — она присушилась к окружающему миру, — Я выспалась. Так хорошо. — сквозь пелену сна, девушка присушилась к Слендеру, — Его сердце так размеренно стучит. Тук—тук, тук—тук. Интересно, оно всегда будет так размеренно стучать? Или я могу заставить его сбиться?».       Она поежилась, когда утренний ветерок коснулся лица. От этого движения руки спящего безликого опали на земь, так крепко он спал, что все тело просто обмякло. Девушка выбралась из этих приятных объятий, укрывая Слендера пиджаком. Тело приятно хрустело от разминки. Казалось, что этот сон смог «излечить» ее от недуга, от страха, от переживаний и от размышлений. Всего лишь надо было поспать больше двенадцати часов, и организм забыл о своей усталости.       «Нужно себя чем—то занять. — Мия осмотрелась, — Не очень помню, как сюда пришла. — она легонько постучала себя по лбу, — Не вспомнила. Так. Я Мия Роуз. Мне двадцать восемь лет. Я живу в городе Сатанинск. Работа — мент. Отлично. Вроде ничего не упустила. — девушка довольно улыбнулась, — Но заняться чем—то нужно. Кто знает сколько он еще проспит. — она мимолетно посмотрела на крепко спящего безликого, а затем на речку, — Давно не купалась в реке. — вода была не то, что холодной, она была ледяной, словно осуждающий взгляд. Так же резала своим холодом, — Заболею.» — Мия стянула с себя футболку, а после и джинсы с кедами, оставляя их на берегу. Когда ноги коснулись песчаного дна, с которого мгновенно поднялись мутные облака, кожу, да и мышцы сразу пронзили тысячи острых игл. Ноги свело, но желание окунуться было сильнее, поэтому девушка шагнула дальше. По телу пробежали крупные мурашки с дрожью, когда вода коснулась середины бедра. Зубы застучали, когда тело на половину было во власти огнено ледяной стихии. Но когда Мия ушла с головой под воду, тело уже не думало. Она вынырнула, делая глубокий вдох. Легкие, до которых добрался холод, жаждали теплого воздуха. Девушка расслабела тело, ложась на воду, и сделала несколько размашистых гребков в сторону другого берега. Все метров пятьдесят, немного. Развернулась и вернулась уже на спине. Тело привыкло к ледяной воде. Или это из—за активных действий? Неважно.       Так она плавала туда—сюда, наслаждаясь тем, как вода обтекала ее тело, как шумели камыши, как крутились над водой стрекозы, как небо потихоньку становилось все ярче, а солнце взбиралось все выше, как воздух наполнялся телом и, пока что, ненавязчивой духотой. Так просыпается очередной летний день.       Когда безликий зашевелился, Мия спряталась за зарослями камышей, желая толи напугать, толи удивить. Слендер встал, потянулся, затем осмотрелся.       — Опять ушла. — он подошел к реке, — Только не говорите мне, что она пошла купаться. — безликий прошел в сторону.       Девушка не видела, куда он ушел, поэтому не могла подгадать точного момента «нападения». Мия терпеливо ждала, когда шаги раздадутся прямо рядом с ней, но план рухнул, когда ее схватили за ногу и, резко дернув, что девушка даже пискнуть не успела, подняли к верх ногами. Она хлебнула воды, от чего закашляла. Ее ноги обвивало щупальце, а с берега, сложив руки на груди, смотрел Слендер. Он явно был недоволен.       — Совсем рехнулась? Вода ледяная.       — Нормально! — из—за ветерка, что коснулся ее тела, Мия вздрогнула, — Если двигаться.       — У тебя губы посинели.       — Врешь. — девушка громко чихнула, — Тепло короче! Пусти, я еще хочу поплавать. — она задергалась, но в воду ее никто не отпустил.       — Какая ты через чур активная. — безликий поднес ее к себе, завернул в пиджак и взял на руки.       — Я выспалась, вот и активничаю! — тело предательски задрожала от холода.       — А говоришь — нормально. — он поднял оставленные девушкой вещи и направился домой.       — Вот обломщик.       — Заболеешь ведь. Тогда из дома вообще не выпущу.       Больше девушка не возмущалась, лишь оглядывалась, рассматривая просыпающийся лес: птиц, что щебетали и летали меж деревьев, животные, что убегали, заметив «великана», цветы, что распускались под редкими лучами солнца, насекомые, что летали, жужжали, ползали. Так красиво.       Теперь Мия практически не проводила время в стенах дома. Она всегда была на улице, не зависимо от погоды: жара — она у озера, дождь — под деревьями, просто тепло — на одной из многочисленным полян среди цветов. Девушка принципиально не заходила в дом лишний раз. Даже спала теперь на улице, где ей было хорошо.       — Я не собираюсь заходить туда, где сидит эта тварь! — так выражалась девушка.       Ее пугала «она», которая всегда сидела в доме. На улицы «ее» не было. На улице Мия была свободна, спокойна. Здесь «она» не могла дотянутся до девушки, накричать, напугать.       Слендеру не нравилась идея того, что Мия спит на улице. Очень не нравилась, но, смотря на то, как она вновь расцветает, как ее лицу возвращается прежний румянец, как девушка вновь куда—то ходит, что—то делает, говорит, смотрит, как ее глаза вновь становятся похожими на глубокий океан, он мирился с этим. С этой ее прихотью. Терпел. Следя по началу очень пристально, а после «отпуская». Иногда спал рядом, иногда дома. Безликий просто был рядом и похоже этого было достаточно, чтобы снизить нервозность Мии.       Так мимо проплывал июль.       Девушка стала интересоваться тем, что происходило те потерянные полгода. Слендер терпеливо рассказывал, скрывая некоторые факты, некоторые наоборот приписывал, дополнял, где не мог придумать врал, что рядом в тот момент не находился. Но чем ближе они подбирались ко дню потери памяти, тем сложнее было безликому врать, помнить, что он уже рассказал, что скрыл. Он сам начал путаться в своей лжи, от чего начал все записывать и помечать, как и Мия, что не повторять одну и туже историю. Так получилась идеальная легенда: Мию и еще тридцать отправили на поиск пропавших людей. Они около месяца куковали на разных местах. Так наступил февраль. Девушку бросили в лесу, толи из вредности, толи еще по какой причине. Она неизвестным образом получает ожоги обоих рук, после попадает к Слендеру. Он ей подсказывает на счет договора. После проходит март. В апреле девушка пытается пристрелить безликого. В мае бал Сатаны. В июне потеря памяти. Этой легенде поверила девушка. Все складывалось довольно логично, так что лишних вопросов не возникало.       — Вы пришли! — Сатана встречает гостей с распростертыми объятьями, — Я даже не надеялся.       — Ты сам нас уговаривал. — подметил Слендер.       — Не пали. — парень поворачивается к Мии, — Как себя чувствуешь?       — Нормально. — девушка оглядела вновь шумящий особняк, — Так, в честь чего?       — Просто я общительный! — он положил руку ей на плечо, уводя в пучину веселья и шума, — Хочешь чего—нибудь выпить?       — Ты до подозрения активный. — Мия делает шаг в сторону, уворачиваясь он рук короля, — Что—то не так?       — Нет, он просто уже изрядно выпил. — Слендер, как бы закрывая девушку, встает рядом, — Пойдем?       И они проследовали внутрь. Гостей, как и в прошлый раз, было навалом. Все они также пестрили разнообразием, только теперь не было маски, которая бы скрывала бы любопытный взгляд девушки, поэтому Мия смотрела преимущественно в пол. Правда иногда все же цепляясь глазами за некоторых представителей альтернативной фауны. В такие моменты Слендер закрывал девушке глаза рукой, притягивая к себе, от чего та возмущалась, а гости, что видели эту сцену, смеялись. Им нравилось внимание девушки, что в прошлый раз была угрюма и закрыта. Даже если это внимание было грубым интересом, они, будто желая поймать на себе заинтересованный взгляд, проходили рядом: и голые, и одетые, и в истинном облике, и в «масках». Все это вызывало у Мии некоторый восторг, а у гостей желание узнать: кого эта милая, по их мнению, особа посчитает самым странным, а кого самым привлекательным.       Слендеру не нравилась такая повышенная заинтересованность с двух сторон, поэтому он периодически уводил Мию куда подальше, на что девушка бросала косые взгляды, желая задать вопрос, но каждый раз безликого отвлекали. Так что они оба «гоняли» друг друга по залу на смех гостям.       «Что она задумала? — рычал про себя безликий, пока говорил с очередным гостем, — Что задумал Сатана? Паршивец! Любит же он лезть не в свою тарелку!» — он вновь хотел увести девушку от лишнего внимания, но она его опередила. Извинившись перед гостьями, Мия потащила Слендера за собой прочь, в сторону комнат. Она шла достаточно быстрым шагом, который четко передавал ее огромное недовольство. Девушка затолкала безликого в одну из комнат, от которой Сатана незаметно подсунул ключ. Когда дверь захлопнулась, а в замке щелкнул ключ, Мия, уперев руки в боки, со злым взглядом уставилась на Слендера.       — Ну и какого хуя ты там устроил?! — рыкнула она на него, — Таскаешь меня, как шарик на веревочке, за собой по всему залу! Забыл, что я не умею ходить с твоей скоростью! Я уже заебалась третий час бегать за тобой! Что это за поведение?! — последняя фраза была сказана с такой агрессивной интонацией, будто строгая учительница отчитывала хулигана за очередное разбитое стекло.       — Мия.       — Нет! Хватит! — она сделала шаг назад, не давая дотронуться до себя, — Я тебе уже говорила: не нравится — скажи! Но нет! Мы предпочтем дергать меня туда—сюда, пока я не сдохну от усталости! — девушка пнула рядом стоящий стул с такой силой, что он с грохотом отлетел к стене, — Что блять не так?!       «Я так сильно разозлил ее? — недоумевая, думал Слендер, смотря на злую, пыхтящую женщину, — Но все те гости. Ее поведение. Она стала слишком открытой. Она всегда была такой? — он сел на кровать, вздыхая, — Вот какая ты на самом деле: активная, яркая, агрессивная, смелая, язвительная, непонятная. Не ужели я повергал тебя в такое отчаянье, что кроме ненависти ты ничего не чувствовала?».       — Ну?! — этот резкий возглас вырвал безликого из размышлений, — Ты думаешь: сядешь в «драматическую» позу, и я отстану? Нет уж! Я такое поведение терпеть не стану! Говори: какого хрена это было?!       — Я… — он собрался с мыслями. Признаваться не хотелось, — Я приревновал тебя. — безликий опустил голову, переплел пальцы и вздохнул, словно отруганный щенок.       — К кому? — с полным недоумение спросила Мия, — К тем «уродцам»? Ты сейчас серьезно? — не получив ответа, а лишь очередной вздох, девушка разозлилась еще сильнее, — Ты за кого меня принимаешь, чучело трехметровое?! — это оскорбление было так искренне сказано, что безликий замер, будто наслаждаясь истинным характером девушки, — Может ты мне уже ответишь?! Да иди ты нахуй! — она разворачивается, готовая уйти прочь, но Слендер хватает ее за руку и притягивает к себе.       — Я приревновал тебя ко всем, кто сегодня на тебя смотрел, кто касался тебя. — он утыкается в ее шею, вдыхая аромат, — Их жадные взгляды. Отвратительно.       — Ты мне не доверяешь? — спокойно спрашивает девушка.       — Доверяю.       — Врешь. Доверял бы — не дергался бы по мелочам.       — Я доверяю тебе. Но я не верю в твое доверие.       — Чего? Ты хоть сам понял че сказал?       — Да. Я просто не знаю, как это объяснить по нормальному. — он уткнулся лбом ей в плечо, — Слишком сложно. Я доверяю тебе. Ты доверяешь мне, но я знаю, что ты меня опасаешься, и поэтому ревную.       — К каждому столбу. — подметила Мия, выбираясь из его объятий, — В таком случае, чтобы ты больше меня не дергал… — она легонько толкнула его, заставляя лечь на кровать.       — Мия, что ты?..       — Заткнись. — девушка усаживается на него сверху, снимая параллельно с себя пиджак. Затем рубашку. Сказать, что Слендер ахуел, это ничего не сказать.       Мия замирает на какое—то мгновение, думая, но после все же снимает с себя бюстгальтер, оголяя грудь. В ее движениях видна некоторая нерешительность и осторожность. Похоже сейчас все ее действия даются ей с натяжкой. Будто она перешагивала через себя. Дрожащими пальчиками девушка взяла ладони Слендера и поднесла к груди, прижимая. Когда холодная кожа коснулась сосков, а после и всей груди, Мия сдавленно выдохнула. Ее сердце заколотилось в бешенном темпе, а лицо и кончики ушей обдал яркий румянец, который невозможно было скрыть.       — У меня… — почти шепча начала она, — …есть причины не доверять и не позволять касаться своей груди, но думаю, что один раз могу тебе это позволить. — при этих словах девушка не смотрела на безликого, ее смущенный немного недовольный взгляд был направлен в сторону, в пол.       — Твоя грудь не чувствительна?       — Не совсем. — сжав руки в кулак, она опустила их вдоль корпуса, немного выпрямляясь, пытаясь придать себе уверенности, но не особо получалось.       Руки безликого сначала были неподвижны: он сам не верил в такую удачу, казалось, это лишь сон. Чуть подождав, когда Мия успела подумать, что он ничего не будет делать, Слендер слегка сжал эту упругую небольшую грудь, от чего тело девушки покрылась мурашками, а легкие будто перестали наполняться воздухом. Он несколько раз обвел каждый сосок, несколько раз сжимал и мял изящную грудь, словно играя. Иногда девушка шипела, когда Слендер был слишком груб, но никак не препятствовала его развлечению. И с каждым его движением прямая осанка «испарялась». Мия неосознанно пыталась спрятать свою грудь.       Поняв, что ему дали полную свободу действий, безликий повалил девушку на кровать, нависая над ней и не давая больше возможности спрятаться. Его горячий язык коснулся нежной кожи, обжигая. Его руки легли на поясницу, приподнимая и прижимая тельце ближе.       — Только… — сдавленно прошептала девушка, — Не смей кусать...       — Хорошо. — прохрипел Слендер, перебивая.       Ему не хотелось сейчас слушать наставления. Он провел языком от груди к шее. Руки его полностью обхватили Мию, царапая нежную кожу. Девушка шипела и дергалась от таких непривычных грубых ласк, но продолжала терпеть. Зубы впились в плечо. Горячая кровь сразу полилась в пасть. Мия сдавленно выдохнула, кладя руки ему на плечи и царапая их. Когти легко скользнули по торсу, оставляя кровавые дорожки. Девушка простонала, когда Слендер, отвлекшись, провел языком по ранкам. Его руки скользнули вниз, снимая с девушки штаны, а после и трусики. Ему хотелось созерцать ее полностью. Без лишних элементов одежды. Эти действия смутили Мию еще сильнее. Она закрыла лицо ладонями, но ее выдавали красные ушки. К ним припал Слендер: влажный язык коснулся мочки уха, а острые зубы слегка прикусили. Девушка пискнула, заливаясь краской еще сильнее. Безликий не смог сдержать смеха, из—за чего из—под пальчиков на него уставилась пара недовольных глаз. Он нежно взял одну из ладошек, нежно покрывая ее поцелуями, словно извиняясь.       — Трёхметровый сукин сын. — выругалась девушка.       — Вот как. Может ты и права. Но кто тогда ты?       — Твоя шлюшка? — Мия язвительно улыбнулась.       — Опять ты за свое. Сколько можно?       — Мне нравиться как ты с этого бесишься.       За такие слова Слендер оплел все тело Мии щупальцами, поглаживая и сжимая. Громкие стоны от неожиданных приятных прикосновений заполонили комнату. Девушка извивалась, дергалась, пытаясь толи освободиться, толи наоборот получить больше удовольствия. Безликий же наблюдал.       — Я была права! Ммм~ Сволочь! — еле связывая слова, произносит она, — Ты ебанный извращенец!       — Значит, я могу сделать так?       Одно щупальце скользнул между ног, но восторга это не вызвало. Мия дернулась и сжала крепко ноги. В ее глазах заблестели слезинки, а в самой глубине взгляда закрался страх. Слендер сразу убрал все щупальца.       — Прости. Глупость сделал. — он сел, словно провинившийся пес, — Что—то я разошелся.       — Нет, нет, нет. — словно успокаивая себя, а не безликого, Мия подползла к нему, обхватывая его шею своими ручками, — Все нормально.       — Врешь. У тебя руки дрожат.       Мия выдыхает, утыкаясь головой в его грудь и садясь к нему на колени. Он аккуратно обнимает ее, боясь снова напугать. Она переплетает их пальцы, затем взяв его за галстук, притягивает ближе. Ее язык коснулся шеи, а после зубки впились в плоть.       — Мия. — выдохнул безликий.       Девушка развязала галстук, расстегнула пару пуговиц рубашки, и ее шаловливые ручки скользнули сначала по грудной клетке, пересчитывая ребра, а после переползли на спину. Слендер перехватил ее ладони, не позволяя захватить над ним власть, развернул девушку к себе спиной, укладываясь на подушки и укладывая следом девушку, затем он убрал с ее шеи волосы и впился в шкирку. Мия дернулась, громко вскрикнув, а после томно простонав от наслаждения. Руки безликого, обхватив талию и плечи, крепко держали дрожащие тельце. Когти впились в кожу, но девушка не обратила никакого внимания, только выгнулась навстречу. К ласкам вновь присоединились щупальца, аккуратно поглаживая кожу в чувствительных местах. Мия не могла сдерживать стоны наслаждения, дрожь по телу. Она хотела большего, она желала этого. Эти громкие стоны, возмущения. Все это было приказом, просьбой, мольбой. Безликий все это не только слышал, но и ощущал всем своим телом это огромное желание чего—то большего.       — Я сейчас сделаю очередную глупость. Прости. — произнес Слендер, оплетая тело полностью, удерживая.       Девушка даже не успела возразить, спросить. Когти безликого впились в живот, проникая под кожу, прямо внутрь. Мия закричала, выгибаясь и дёргаясь, но он зажал ей рот, поэтому крик превратился в невнятное мычание и рыдание. Она несколько раз предприняла попытки вырвать из этой западни, но боль усиливалась с каждым движением. «Он убьет меня! Убьет!» — лихорадочно думала девушка, желая спастись. Слезы размывали картинку, боль ее двоила, а паника «выключала» свет. Мия четко ощущала, что вот—вот отключиться, если не умрет.       Слендер убрал свою руку от свежей глубокой раны, резанул прямо по ладони и поднес обратно, смешивая их кровь. Затем разорванная плоть медленно затягивалась под печатью. Когда не осталось и следа, безликий ослабил хватку. Почти безжизненное тело, словно мешок с картошкой, развалилось на нем. Мия пыхтела, пытаясь не потерять сознание. Когда ото рта убрали руку, она жадно начала глотать воздух, будто он вот—вот кончится.       — Потерпи немного. — прошептал безликий, — Я обещаю, ты это запомнишь надолго.       Ладонь, что лежала на животе взметнулась чуть вверх, к груди. Неожиданно, за этим движение под кожей будто что—то проскользнуло, задевая нервы. Мия замерла, раскрыв рот и распахнув глаза. Она не могла издать и звука, на столько внезапно было это странно приятное ощущение. Безликий повел руку дальше, влеча за собой что—то, что верно следовало за пальцами, по всем мышцам, по всем нервам, по всем уязвимым, открытым местам, от чего тело сводило диким возбуждением, влечением, желанием. Все ее тело мгновенно покрылось липким потом, толи от страха и боли, что были пережиты, толи все же от этого экстаза. Когда Слендер делал резкие движения, девушка дергалась вслед за ним, желая почувствовать все. Иногда она хватала его за руки, иногда сжимала простыни, вытягивалась, сжималась. И все это без единого звука.       Когда рука дошла до ключицы, девушка издала сдавленный стон, когда рука перешла на шею, Мия чуть ли не закричала от тех ощущений, что охватили ее тело, разум, но, когда пальцы коснулись шкирки и начали водить по кругу, она не могла молчать: крики смешались со стонами.       Апогеем этой эйфории стал тот момент, когда Слендер вновь впился девушке в шею. Тело обдало жаром. Дрожь прошлась по всем конечностям, заставляя напрячься все мышцы. Когда безликий отстранился, слизав остатки крови, Мия полностью расслабилась.       — Какая же ты все—таки сволочь. — хрипит девушка, глубоко дыша, — Сначала напугал до смерти, а потом… Что это вообще было?       — Одна из самых сложных техник. — он вновь «вскрыл» себе вены, поднося руку девушке.       Мия грубо впилась в мясо, разрывая плоть и даже рыча. Горячая кровь возвращала телу силы двигаться, унимая остаточную дрожь.       — Ты мне так вены прокусишь. — зашипел безликий, когда она вновь вцепилась в него зубами.       Будто специально, девушка раскрыла рот пошире, а после с рычанием вгрызлась в руку. Дернув головой, она разорвала вену, и густая темная кровь полилась в горло. От такого Слендер дернулся, ругаясь, но Мии было плевать: она мстила за его «не особо приятные» действия.       Когда девушка закончила, безликий заботливо слизнул с ее лица следы крови.       — Довольна?       — Ага! — она широко улыбнулась, затем потянулась и встала, начиная одеваться.       — И куда ты собралась?       — Сатана весь вечер странно себя ведет, проще вернуться и продолжить быть у него на виду, нежели открыть сейчас дверь и узнать, что он подслушивал.       — Вот как. — он тоже встал, застегивая рубашку, — Удивлен, что так просто после такого встала.       — А что такого было?       — Ты сейчас так обесценила мои действия? — безликий попытался завязать галстук. На удивление, многовековой опыт куда—то испарился, и сейчас завязать пресловутый кусок ткани не получалось.       — А теперь я удивлена. Ты за это время разучился галстуки завязывать? Давай сюда. — но он изъявил некоторое не желание. За что получил удар под колено, после которого осел на пол, — Вот упрямый. — девушка быстро завязала галстук, — Все. Пошли. — и Слендер, словно ребенок, поплелся за девушкой.       Остаток вечера, даже ночи, прошел спокойно: девушка все также развлекала гостей, Слендер все также мешал ей в этом, а Сатана пристально следил за ними, чем вызывал еще больший интерес у гостей к девушке, — замкнутый круг странного веселья.       Домой они вернулись только вечером следующего дня: уставшие и измотанные.       Слишком много внимания.       Так быстро закончился июль. Начался август.       — Да чем тебе идея не нравится? — возмущается Мия, — Ты не хочешь, чтобы я спала ночью на улице, так как холодно и опасно, а я не хочу спать в доме, пока у меня есть галлюцинации. Решение простое: я сплю днем — ты бодрствуешь и контролируешь мое место нахождение, ночью я занимаюсь своими делами, а ты спишь и знаешь, что я не замерзну! Так что не так?       — Мия, это тоже опасно.       — Я, конечно, сейчас сумасшедшая, но все же. Давай просто попробуем. Хотя бы неделю: все будет хорошо — так и оставим вплоть до осени, не получиться — будет по—твоему.       Какие бы аргументы не приводил Слендер, девушка оставалась непреклонна. Поэтому пришлось пойти на встречу. И это было прекрасным решением.       Днем, под солнцем, Мия отсыпалась недалеко от дома, пока Слендер был занят своими делами, иногда отвлекая и проверяя девушку. Ночью она исследовала лес, иногда сидела в доме, если шел дождь. Они получили некую свободу друг от друга, тем самым давая друг другу время переварить все происходящие, полностью отдаваться поиску решения проблемы и просто неплохо провести остаток лета.       — Я гулять! Спокойной ночи! — крикнула девушка в сторону дома и пошла прочь.       Она знала, что Слендер, что вновь засел в своем кабинете, услышал ее. Поэтому и не стала дожидаться ответа.       Сегодня было пасмурно. Небо так и грозилось разразиться в громыхании, но терпеливо ждало нужного момента. Знаете, это как, если вы взяли зонт дождя не будет, если забыли, то обязательно ливанет. Вот так и небо ждало, когда Мия «забудет зонт».       Темнело достаточно быстро, но обычно чистое, незагрязненное светом небо всегда давало достаточно света, чтобы девушка не заплутала. Сегодня пришлось взять фонарик. Впервые за август небо была так плотно затянуто тучами. Лес засыпал, вместе с уходящим солнцем, окрашиваясь в тусклые алые оттенки. Последние бодрствующие животные прятались, чтобы переждать ночь. И только Мия, как заблудший путник шла навстречу тьме.       «Сегодня ушла позже. — думал Слендер, заканчивая работу, — Значит и вернётся позже. — он посмотрел на небо, — Или раньше. Дождя не обещали, но небо так и шепчет. — вновь проверив документы, безликий стал потихоньку их убирать, — До сих пор не понимаю, как за три недели шастанья ей не надоело? Мне самому этот лес иногда до тошноты противен, а она все ходит и ходит. Может она нашла в этом лесу то, чего не замечаю я? — он вышел из кабинета и поднялся в комнату, — Надо будет как—нибудь с ней походить.».       Ночная тишина, убаюкивающей, оплетала разум, погружая в сон. Легкие дуновения ветерка шептали хорошие сны, а летний воздух, что уже начал холодеть, успокаивал своей свежестью. Так Слендер и провалился в сон. Такой безмятежный, скучный сон.       Но спать пришлось не долго. Из рук Морфея безликого выдергивает неизвестная грубая сила, словно выкинули из окна. Слендер осмотрелся, не веря в такое скорое пробуждение. «Что такое? — он встал чтобы умыться, — Будто тело в тески сжали. Даже попасть не успел. — безликий потупил в стенку, — Мия!». До него дошла причина такого пробуждения: три пункта были нарушены — договор расторгнут. Теперь он не мог прибегнуть к печати, чтобы найти девушку в кратчайшие сроки. Он больше не знал где она.       Слендер метнулся в одну сторону, затем телепортация в диаметрально противоположную сторону. Нигде нет. Ни следов, ни звуков. Не могла же она сквозь землю провалиться?! Да и какой пункт был нарушен? Безликий не додумался проверить, поэтому бегал из стороны в сторону по площади, что была когда—то очерчена договором.       — Где же?! Где?! — ругался он.       Очередная телепортация. Неподалеку послышались хрипы. Слендер, не раздумывая, рванул в ту сторону. Мия лежала на земле, пытаясь отползти. Ее нога была зажата старым охотничьим капканом. Кость раздроблена. Изо рта хлестала кровь, из—за чего девушка не могла кричать, только хрипеть с булькающим звуком. Она была в агонии и страхе, поэтому не осознавала, что двигаться нельзя, что голосовые связки разорваны из—за печати, что на них стояла.       Безликий подскочил к ней, освобождая из западни. «Проверял же! Проверял! — ругался он, подхватывая девушку, — Не было! Не было!». Перемещать Мию в таком состоянии Слендер не решился, поэтому лечением занялся прямо на месте.       — Мия, не запрокидывай голову. Захлебнешься собственной кровью. — он придержал ее голову так, чтобы кровь изо рта лилась на землю.       Девушка схватила его за руку, крепко сжимая, боясь отпустить.       — Все хорошо. Я здесь. — шептал нервно безликий, — Сейчас станет легче.       Раздробленная кость не особо хорошо срасталась, поэтому Слендер вспорол девушку ногу, от чего та с мычанием и хрипением, попыталась от него отбиться, но он удержал ее, собирая пазл из костей. Каждый кусочек он соединял с другим, внимательно следя за состоянием Мии, которая пыталась кричать от боли, пыталась выбраться, но не находила сил для этого, и за правильностью своих действий. Нельзя было допустить ошибки.       Когда кость срослась, а от разреза не осталось и следа, Слендер мягко взял лицо девушки и повернул к себе: ее глаза все еще горели болью и страхом, личико было невероятно бледным, а губы все также дрожали. Он достал платок и начал аккуратно трясущимися руками вытирать кровь, которая вроде перестала идти.       — Как так получилось? — спросил он, зная, что сейчас Мия не сможет и слова произнести, — Давай я буду предполагать, а ты кивать. Хорошо? — она кивнула, — Ты напоролась на капкан, он сломал тебе ногу, от неожиданности ты упала, тем самым пересекла границу договора, нарушив его? — она снова кивнула, — Прости. Я думал, что полностью проверил местность. — девушка схватила его за руку, замотав головой, — Ты слишком добра. — безликий провел рукой по ее лицу, убирая пряди волос, — Пошли обратно? — она снова замотала головой, а ее тело затряслось, — Плохо? Тогда я подожду пока ты уснешь, а после отнесу домой. Не бойся, телепортироваться не буду.       Мия, прислушиваясь к неровному биению сердца безликого, нехотя погружалась в сон. Ее дыхание было тяжелым, от чего Слендер нервничал еще больше: похоже задета еще и гортань. Он внимательно смотрел на ее личико, ожидая, когда девушка провалиться в тяжелый сон. Потихоньку расслаблялось тело, руки, ноги. Тяжелела голова. Замедлялось дыхание. Смыкались веки.       За всем этим цирком Слендер не заметил, как рука девушки скользнула в карман джинс, как оттуда была вытащена зажигалка. Он лишь заметил искру, когда чиркнуло огниво. Этого не хватило.       Мгновенно вокруг них вспыхнуло якро—синий круг со сложным внутренним рисунком. Лязганье тяжелых цепей оглушило монстра. Они окутали его руки, ноги и шею, отдергивая от девушки. Мия падает на землю, когда безликого почти прижимает к почве. Она громко кашляет, выплевывая остатки кровавой массы. Огонь ее не трогает, а аккуратно обходит.       — Кто?! — с диким холодным рычание спрашивает монстр, — Кто тебя этому научил?! — он дергается в ее сторону.       Из печати появляется еще пару цепей, оплетая грудную клетку и ломая ребра, и оттягивают его назад. Девушка не обращает никакого внимания. Она встает с земли и вытаскивает из карманов пузырек с чем—то темным, пакетик с чем—то черным и одну пару крыльев фей. «Вторую пустила на печать?! — монстр вновь дернулся, — Маленькая тварь!». Печать полностью прижала его к земле, ломая кости, выворачивая суставы, проникая в тело, задевая жизненно важные органы. Из—за пазухи девушка вытаскивает нож и заветный пистолет, который он спрятал еще давно, но совсем забыл об этом.       Сначала девушка смешивает черный порошок и жидкость в пузырьке, после выжимает из крыльев магию, что белым светом, словно легкая дымка, льется туда же. После баночка встряхивается, и этот странный нектар выливается в рот. Мия жмурится, зажимая рот, и ждет некоторое время. После убирает ладонь.       — Я все—таки смогла заставить твое сердце сбиться с пути. — почти отсутствующим голосом произносит она.       Монстр не верит в это.       — Невозможно! В твоем горле должен быть фарш! Как ты разговариваешь?!       — Харон поделился своими перьями, а феи сами их мне принесли. Мне подсказали, что это может в некоторой степени снизить боль и даже подлечить раны от договора. — она жутко улыбается, — Я так долго это планировала. Даже не вериться, что сработало.       Не вслушиваясь в остальные гневные речи безликого, Мия берет нож, разрезает им ткань рубашки, оголяя тело монстра. Она прикинула что—то в голове, затем вздохнула, закрыла глаза и, дрожащими руками, вонзила нож в район ключицы, проведя его ближе к плечу, срезая мягкое мясо. Над лесом раздался рев, перепугав птиц и других жителей леса, которые убегали прочь.       Когда приличный шматок плоти был отрезан, Мия открыла перепуганные глаза, взяла в руки сочившееся кровью мясо и, почти в один укус, проглотила его, вновь зажав рот. Все ее тело начало трясти, словно во время лихорадки. Ее почти вырвало, но она смогла сдержаться, и в скором времени открыла глаза. Глаза полные восторга, азарта и ликования. Как монстру не нравился этот взгляд, но он уже не мог вырвать это маленькие глазенки, что сейчас унижали его одним лишь взглядом.       — Теперь я поняла, чем от тебя пахнет. Запах старых книг, леса после дождя и той ложной клюквой, что ты мне показал на болоте. Тот же запах. Ты такой же гнилой и ядовитый, как это ягода, такой же обманчивый, но если быть внимательным, то можно избежать участи тех многих людей, что в погоне за ложной клюквой потонули в том болоте.       Она взяла пистолет. Ее руку трясло так сильно, что Мия просто не могла удержать оружие на одном месте. Обхватив холодный корпус двумя ладонями, девушка направила дуло на монстра.       — Ты не сможешь меня убить. Как не смогла тогда, так и сейчас не сможешь! — выкрикнул он.       — Знаю. Моя цель совершенно иная.       Зная, что в пистолете всего лишь шесть патронов и что промахиваться сейчас не лучшая идея, Мия в наглую, продолжая унижать монстра, села на него, уперев пистолет ему в плечо. Перед выстрелом, он попытался откусить ей лицо, но зубы лишь клацнули перед носом. Поперек пасти встала цепь, намертво пришивая его к земле. Раздался выстрел. Огненная пуля не прошла на вылет, а, сломав кость, застряла внутри. Вторая вошла в другое плечо. Третья и четвертая в бедренные суставы, а две последних в колени. Монстр зашипел, когда пули с «секретом», в виде серной кислоты, стали расплавлять переломанные суставы, вместе с мышцами, сухожилиями и нервами.       Теперь уже бесполезный пистолет был отброшен в сторону. Мия еще какое—то время смотрела на монстра. А после развернулась.       Первый шаг дался с натяжкой. Тело не верило, что пришла свобода. Второй дался с болью. Разум опьянел от победы. Третий дался с легкостью. И девушка, не оборачиваясь, побежала прочь по темному лесу. Прочь отсюда. Прочь от страха. Прочь. Прочь. Прочь!       — Скажи. У меня есть шанс уйти?       — Что за странный вопрос? — удивляется Кабадатх, — Ты думаешь я тебя подбодрю или подскажу? Нет, так дела не делаются.       — Договор? — решительно предлагает Мия.       — Ты серьезно? — он откровенно над ней смеется, — Что ты можешь мне предложить? Тело и кровь меня не интересует.       — Знаю. — она опускает взгляд, думая.       — Давай—ка зайдем ко мне. В кабинете проще обсуждать такие темы.       И он повел ее короткими путями до высокого здания, где они поднялись на девятый этаж, после прошли по длинному коридору и зашли в темный кабинет, расположившись за огромным столом.       — Так. Надумала чего?       — Сам придумывай, что тебе от меня нужно.       — Серьезно? Я ведь могу попросить все. — Кабадатх подошел к шкафу и открыл его, — Алкоголь, сигару?       — Первое. — в стакан налили чистый джин, — Извращенец. Джин в чистом виде. — она повертела стакан, а после выпила почти залпом, — Ну, так что тебе нужно?       — Допустим я захочу все.       — Хорошо.       — Ты шутишь? — он хотел выкинуть какой—нибудь ехидный подкол, но увидев лицо девушки, которая оперлась на стол и уткнулась лбом в сложенные руки, сдержался, — Ты не шутишь.       — А должна? Меня похитили, пытались изнасиловать два раза, раздробили руку, меня никто не ищет! — выпалила она, — Да я блять на себя руки два раза накладывала! Ты думаешь мне есть, что терять?! Я хочу лишь выбраться. Не более. Хотя бы на один жалкий год забыть об этом! А потом можно и сдохнуть.       — Вот как. — мужчина постучал по столу, — Давай так. За информацию и минимальную помощь я прошу твою душу. Если выберешься сама до сентября — живи столько, сколько дано, если нет — я приду за тобой, перережу горло и заберу душу сразу.       — Хорошо.       — Какая хладнокровная. Без колебаний согласилась. Тогда еще одно условие. — Кабадатх достал бумагу и начал писать, — Если захочешь отомстить, то делай это во время побега, после возвращаться нельзя. Убивать Слендера я тоже не разрешаю. За нарушение мгновенная смерть. Понятно?       — Да. — Мия внимательно следила за тем, что он пишет.       — Подписывай. — девушка поставила подпись, — А теперь информация. Шансы у тебя есть, но своими ножками ты не справишься. Нужно сразу несколько условий: он должен хотя бы начать тебе доверять или верить в то, что ты не сможешь далеко уйти; найди способ сделать из себя «слабую»; бежать придётся в Сатанинск, он ближе других городов; чтобы убежать и минимизировать потери нужно что—то с чистой энергией: крылья фей, перья ангелов, архангелов или, если повезет, Харона; нужна кровь, как твоя так и его. Твоя для печати, его для тебя. Лучше, если можешь съесть часть его тела. Печать тебе дам. Запомни ее так хорошо, чтобы могла рисовать с закрытыми глазами. Лучше всего нарисовать ее бензином с твоей кровью и опять же чистой энергией. Такая печать, точнее эти цепи будут держать его три месяца. Достаточно, чтобы покинуть и город, и страну. Это основное. Теперь к договору. — он скрестил руки, откидываясь на спинку, — Договор рушиться от нарушения трех пунктов. Наказание зависит от того, как был нарушен пункт: намерено или случайно. Но в любом случае будет неприятно. Печать договора стоит у тебя прямо на связках. При разрыве договора — взорвётся. Ни кричать, ни говорить не сможешь, если нет «энергии». Еще можешь отключиться или помереть от болевого шока. Подозреваю, что рванут не только связки, но и гортань. Что еще? — Кабадатх пробежался взглядом по полкам, — Думаю, нужно вывести его временно из игры. — из ящика стола он достал небольшую ампулу с зеленой жидкостью, — Это наркотик. На тебя не подействует, но вот ему хватит одной капли. Выпей.       — Зачем?       — Разнесешь по крови. Мы заключили договор. На тебе мой запах. Он будет ревновать. Не сдержится. Позволь ему укусить, а потом беги. Печать «Идиота» поможет спрятаться. Нарисуешь ее кровью — активируется почти сама. — девушка с недоверием проглотила горькую жидкость, — Как будешь его убеждать в своей слабости?       — Разыграю полоумную. Это самое легкое.       — Не сказал бы.       — Потеря памяти? Ему же нужно полное мое подчинение. Так он получит меня без памяти, без ненависти, верит каждому слову, боящейся темноты, одиночества, полностью зависящую от него. И самое главное с нарушением сна, тогда он не будет знать о моих действиях. — она подумала, — У меня был клиент, на глазах которого зарезали всю его семью, а потом расчленили. Его это так потрясло, что он потерял последние полгода памяти. Когда его вязали, подозревая в убийстве, он просил сказать, что это сделал не он. Год пытались выцепить хоть что—то. У него были галюны, он боялся темноты и одиночества. Верил каждому слову. Зависел от врачей и полицейских. Плакал, много курил. Психовал. Однажды вышел из окна. Потом говорил, что «он» его толкнул. — Мия откинулась в кресле, — Я четко запомнила его поведение. Думаю, провернуть такую аферу смогу. Хоть и шанс у меня меньше одного процента, но все же он есть.       — Какая уверенная. Тогда. Какова причина потери памяти у тебя?       — Сложно сказать. Можно просто суммировать то, что произошло.       — Нужно больше.       — На сколько?       — Полное отчаянье. Пока ты можешь говорить связно, пока ты не оглядываешься со страхом в глазах, пока ты не обращаешься к нему по имени — ты не в отчаянье. Реши себя чего—то.       — Решить? — она посмотрела свои руки, взгляд задержался на обожжённой ладони, — Пожары бушуют?       — Что ты задумала?       — Отдамся внутреннему безумию, которое заглушала всю жизнь. Даже ты испугаешься того, что увидишь. — Мия подняла на него глубокий и решительный взгляд, не суливший ничего хорошего, — Я станцую с огнем.