Гори все адским пламенем

      Мия сидит на коленях у Слендера, внимательно наблюдая за тем, как безликий быстро перебирает бумаги, что—то помечая и подписывая. Эти бумажки так завораживающе шуршат. Так и хочется их смять, порвать. Особенно те, что датированы прошлыми веками. Такая желтая бумага, а как чернила не выцвели тот еще вопрос. Печати? Тогда как это будет гореть? Ее ведь можно порвать?       — Как ты с ума не сходишь от этой макулатуры? — она выдергивает из рук документ, вертя его, — Это же так монотонно. Словно безумие. Изо дня в день. Сидишь тут. Киснешь.       — Не нравится, сходи погуляй. — он пытается забрать бумагу, но девушка не дает этого сделать, — Мия, отдай документ.       — Неа. — она разворачивается к нему лицом, — С чего я должна его отдавать?       — С того, что у меня много работы.       — Это не аргумент. — безликий тянется к ее руке, но Мия отклоняется назад, — Нет. Не отдам.       — Что тебе нужно?       — Дай подумать. — она помахала бумагой, — Подастовать тебя. Ты же такой скучный.       — Вот как. Тогда, что на счет этого? — он прижимает ее к столу, припадая к шее, но вместо привычного укуса Мия чувствует влажный обжигающий язык.       — Что ты задумал? — она пытается отстранится, но стол, что упирается краем в поясницу, не дает этого сделать, — Решил застать меня врасплох? — девушка пытается выгнутся так, чтобы Слендер не мог достать до ее шеи, но план проваливается, когда безликий привстает со стула, кладя Мию на стол, — Эй! — возмущается девушка, когда он срывает с нее кофту, — Что за дер...! — он затыкает ее поцелуем, пока его щупальца оплетают ее руки и ноги, сковывая движения.       — Ты ведь никогда не заткнешься? — Слендер любуется ее смущением и замешательством, которые мгновенно пропадают.       —Тебе самому этот цирк не надоел? — Мия смотри на него неестественно серьезным взглядом, — Я столько попыток потратил, а ты все еще спишь! — она встает со стола, проходя сквозь щупальца, словно призрак, — Ты так много раз "убеждался" в своей власти над ней, что мне это начало надъедать. Сначала избил, потом сожрал, затем отпустил, сломал ее полностью, переспал с ней. И так по кругу! Проснись уже! Что—то не так!       — Зек?       — О, я был бы рад, если бы эта женщина пришла! Ты бы точно проснулся!       — Тогда, кто ты?       — Твоя совесть, твое второе я. Я тот с кем ты "разговариваешь", когда ведешь диалог с самим собой. И когда ты отключаешь в игру вступаю я. Поэтому ты можешь не помнить, как что—то делал.       — Почему ты...       — Потому что ты забаррикадировался здесь и не давал мне пройти! Пришлось принять облик этой бедной девушки. — она осмотрела свое тело, — Хотя, нужно признать. Она симпатична. Но твоя зависимость! Я не думал, что ты на столько ужасен.       — Это не...       — Да, да. Не зависимость. Признай это уже. Тебе нужно чтобы кто—то зависел от тебя, чтобы кто—то был в твоей власти, чтобы кто—то подчинялся тебе, а кровь это главная проблема. Ты просто сошел с ума! — Слендер вцепляется ей в горло, пытаясь задушить, — Ну уж нет! Я больше не позволю тебе меня отсюда выкидывать! Ты выслушаешь меня! Ты спишь уже более трех суток! Пора проснутся! И понять, что стало причиной! Хватит вести себя словно ребенок! Прекрати вести себя, как твой отец! — безликий замер, — Ты такой ничтожный! Слабый! А все почему?! — комната задрожала, собираясь рассыпаться, — Потому что Константа не подчинилась тебе! Потому что была первым человеком, что не захотел отдавать ни четверть жизни, ни пятнадцать лет, ни десять, ни пять, ни один жалкий год. Ни один день! И что ты сделал? Что?! — комната, словно зеркало, разлетелась на осколки, больно разрезая кожу, — Заставил ее! Даже не так! Ты приказал ее связать, притащить на болото и оставить там! А что было дальше?       — Заткнись! — закричал Слендер, и все пространство застыло, подрагивая.       — Нет! Ты будешь слушать! До тех пор, пока не проснешься, пока не поймешь в чем дело! — Мия впилась ему в руку своими маленькими пальчиками, которые, словно холодные лезвия, проникали под кожу, удерживая, — Она сидела там, в холодном лесу, пытаясь освободится. Она разодрала все руки в мясо, сломала пару костей, она истекала кровью, ища выход из этого проклятого болота, но вокруг была лишь топь, да дягиль с асокой, а что делал ты? Наблюдал. Наблюдал, как эта маленькая девчонка мечется, словно птица в клетке. А когда решил выйти к ней, что случилось? — ее лицо исказилось в приступе гнева и страха, — Как она кричала и молила, как она боялась тебя, как просила отпустить, как ее ярко—зеленые глаза меркли с каждым твоим шагом, как бледнело ее лицо, как она седела на глазах, как тряслось ее тело. И что ты сделал? "Ты теперь моя. Моя на следующие десять лет. Много я не прошу." — стоило ли это говорить? Не думаю. Ты просто хотел лишний раз утвердить свою власть над людьми пяти деревень.       — Нет, это не так!       — Правда? Ты так сильно веришь в собственную ложь? Они обожествляли тебя, отдавали людей, в которых ты был заинтересован, а ты наслаждался всем этим. Пока эта маленькая проворная девчонка не узнала о том, что сама может использовать печати. В тот день ты так легко поверил в то, что она приняла твою власть над ней, то она "полюбила" тебя спустя два месяца заточения, как многие другие. Ты так глупо позволил ей приблизится к тебе. Использовать печать. Ты убил ее. — Мия хрипела громким басом, — Эта маленькая хрупкая девчонка разрушила твою власть над деревнями и ты на пятьсот лет остался без всего: без власти, без людей, без "наркотика". А когда появилась Мия. Как она похожа на нее не так ли? Только глаза. Только они не похожи. Те были открыты, трусливы и ясны, а эти глубоки словно океан. Она кажется дурочкой, но на деле. Так скажи, Слендер мен, почему ты не можешь проснутся? Я столько раз тебя убивал, но ты все спишь! Даже прошлое не пробудило тебя! — девушка отпускает его, — Что же надо сделать? Что?! — ее тело неестественным образом деформировалось, будто что—то растягивало ее в разные стороны. Суставы хрустели и выворачивались. Плоть натягивалась, словно пленка. Кожа серела, как у трупа. Только глаза становились ярче, больше. — Точно! — Мия схватила руку безликого и сильно сжала, кость легко поддалась. Слендер попытался вырваться, — Ну уж нет. Стой. Терпи. Страдай. Страдай, как страдали они. — она скрутила руку и дернула, желая оторвать. Затем обхватила его плечи, сжимая, складывая, словно лист. Хруст костей заполнял пустое пространство сна, пугая, нагнетая, — Давай же. Давай!       Слендер просыпается. Тихо. Из—за штор пробиваются ленивые лучи солнца, в чьем свете танцуют пылинки. Одеяло кажется невыносимо тяжелым. Даже дышать тяжко. Жарко. Безликий делает усилие над собой и приподнимается. Он в комнате один. "Что я должен был сделать? — он неуверенно встает с кровати, — Что—то важное. Почему так тяжело? — в ванной зашумела вода, обжигающе холодная, — Будто тело пьяное. Я уверен, что должен что—то сделать. — вернулся в комнату, осмотрелся, — Где Мия? Так есть хочется.".       В коридоре было тихо и темно. Лестница казалась обрывом в преисподнюю, а каждая ступень была словно лезвие. Все тело, все суставы, все кости ныли и просили просто лечь. Полежать. Остановится. Не двигаться. На каждом пролете Слендер останавливался, чтобы передохнуть. Когда он достиг первого этажа, то услышал голоса.       — Я все же надеюсь, что он сдох. — говорит Мия, зевая.       — Так сильно его ненавидишь? — отвечает Кабадатх.       — А как ты думаешь? Он мне противен до смерти. Таких ублюдков еще поискать нужно.       — То есть я не ублюдок?       — Ты мне ничего плохого не сделал. С чего мне считать тебя ублюдком?       — Неужели никакого предвзятого мнения к монстрам?       — Если хочешь будет тебе мнение. — девушка пнула безликого, — Достаточно? Или тебя надо отхуячить?       — Поразительно. Ни капли сдержанности. — он перелистывает страницу книги, — Если Слендер тебе так противен, почему ты не воспользовалась шансом?       — Прошлые два побега закончились провалом: рукой истерзанной в мясо и попыткой изнасилования. Я не собираюсь сбегать бездумно. Вдруг если бы я сейчас сбежала бы он пришел в себя. И что тогда было бы?       — Не знаю.       — Ну и я не знаю, и знать не желаю. — Мия встает с дивана, — Поду покурю.       — Далеко не уходи. Сейчас бушуют пожары.       — Удивительно, что на дворе август, а жара так и не ушла, как обычно. — но она не успевает даже выйти из гостиной, — Ебать! Сука! — из ниоткуда, во тьме проема, возникает Слендер, — Блять. Проснулся.       — Наконец—то. — Кабадатх кладет книгу на столик, — Как ты? — он ждет ответа, — Похоже не очень.       — Может он лунатит? — она помахала перед ним рукой, — Как по вам понять спите вы или нет?       — По мышцам лица.       — Лица. Смешно. Тогда у меня сковородка.       — Вот придирчивая.       "Почему отец здесь? — Слендер смотрел на них отрешенно, пытаясь расслышать разговор, но каждый звук был для него гулким эхом, — О чем они говорят? Что—то случилось? Чем так пахнет? Так вкусно и..."       — Ты куда? — спрашивает Кабадатх у Мии, когда та направляется к окну.       — Покурить. Я бы с радостью вышла через дверь, но обходить живой труп не горю желанием. Поэтому сделаем вид, что окно это дверь.       "Куда она идет? Не уходи. Так хочу есть." — Слендер делает шаг.       Мия не успевает даже открыть окно, как в шею вцепляются зубы, разрывая плоть и ломая кости. Кровь течет рекой, обжигая остолбеневшее тело. "Почему ее кровь столь отвратительна на вкус? — казалось он пьет что—то тухлое, старое, ядовитое, — Я нарушил договор?".       Не пошевелится. Не вздохнуть. Не закричать. Ни вырваться. Она ничего не могла сделать. Она не смела что—либо предпринимать, позвать на помощь. Так больно. Так страшно. Словно проклятый сон.       В следующие мгновение Кабадатх вцепляется в сына, отрывая его от девушки и прижимая ее к себе. Слендер не собирался так просто отдавать свою добычу, поэтому кинулся снова, но на пути его пасти встала рука отца, которую он, словно собака, рвет в клочья, рыча.       — Успокойся! — рычит старший, пока отчаянно пытается залечить рану Мии, которая, находясь в шоке, все еще не шевелилась и вообще не подавала признаков жизни, — Возьми себя в руки! Что ты себе позволяешь?! — он прислоняет девушку к стене и медленно встает, все еще удерживая сына, — Приди в себя! — он отбрасывает Слендера к стене, после пинает диван с такой силой, что тот, словно картонная коробка, скользя по полу, придавливает Слендера, — Не смей опускаться до моего уровня! — Кабадатх упирается ногой в диван, не давая и шанса выбраться, — Что оголодал за жалкие десять суток?! — Слендер оплетает ногу отца щупальцами, ломая, но старший все так же непоколебимо стоит, — Мелкая сволочь! — он хватает сына за голову и несколько раз, сильно и громко, ударяет того затылком об стену, — Приди, имей тебя Бог, в себя! — последний удар был на столько сильным, что по стене прошла трещина, которая сразу переползла на потолок, а краска вместе с штукатуркой кусками отпала.       Кабадатх пыхтел, все еще не отпуская сына, в ожидании следующих попыток его убить. Но Слендер обмяк. Затих. А после вздохнул.       — Отпусти. — прохрипел безликий.       — Выкинешь еще что—то подобное...       — Понял. — он подождал пока отец его отпустит и отодвинет диван, — Значит я спал десять суток? — спросил сын, когда они оба сели на диван, залечивая раны.       — Да.       — Вот как. — он помолчал, — А что ты тут делаешь?       — Пришел по работе, а тут Мия, говорит, что ты помер. Поднялся проверить, а тебя даже танком не разбудить, вот и остался. Сторожить.       — Спасибо, что присмотрел за ней.       — Я присматривал за тобой. Не за ней. Мне нет от этого выгоды, но я удивлен, что она все еще здесь. Судя по ее поведению ты еще что—то натворил. — Кабадатх замолчал в ожидании ответа, но Слендер молчал, — Как я уже говорил: не смей опускаться до моего уровня.       — Что ты имеешь в виду?       — Подумай. Ты заточил здесь девчонку против ее воли, издеваешься над ней, пользуешься тем, что она слаба, а взамен ждешь чего—то, но получаешь лишь ненависть. Твоя зависимость доведет тебя до дна, на котором сижу я, если не опустит еще ниже. Пора бы перестать вести себя словно ребенок, которому не досталась игрушка. Отпусти Мию. Прекрати ее мучать. У нее и так начались проблемы с памятью. Она думает, что сейчас август, а не начало июня. Еще одно потрясение и, я думаю, она начнет терять память. Ты понимаешь на сколько все плохо?— они посидели в тишине, — Мия! — старший вскочил, но девушки уже не было на месте, лишь распахнутое окно, — Куда она могла уйти в таком состоянии?       — Проверю комнату, а ты поищи следы печати. Один раз она уже смогла так спрятаться на приличное время.       Они обошли весь дом: каждый уголок, от подвала до самого последнего этажа, все запертые комнаты и чердак. Никого. Дом был пуст. Безликие вышли на улицу, осматривая ближайшие территории.       — Как далеко она могла уйти? — спрашивает Кабадатх, ища хоть какие—то следы.       — До самой границы договора. Если бы дальше, то почувствовал.       — А твоя знаменитая печать?       — Что—то не так. Не могу понять где она.       — Это как?       — Пытаюсь понять. — Слендер потупил в одну точку, — Ничего не понимаю. Голова не думает.       — Куда она примерно пошла?       — Похоже на север.       Слышатся всхлипы и тихая ругань. Мия сидит под деревом, ругаясь, размазывает слезы по щекам. Кровь неприятным пятном лежит на теле, впитавшись в футболку, от чего ткань, словно пропитанная медом салфетка, противно прилипла к коже, стягивая ее, будто тонкая пленка. "Надо было бежать! Бежать пока эта тварь спала! Даже если бы он очнулся! Я бы его.. его... — она уткнулась лбом в колени, которые обхватила руками, — Сдохла бы на месте. Не от него, так от "наказания". — девушка всхлипнула, вновь осознавая плачевность своего положения, — Надо было с той женщиной заключить договор! Уверенна, она могла бы это сделать. Забить на все правила. Отличие от остальных "правильных" мальчиков. — она вздохнула и закашляла, — Что за?". Мия подняла взгляд.       Лес перед ней полыхал. Пламя танцевало. Деревья пищали и трещали, падая, ломая ветки и поднимая облака горячего пепла. Словно тысячи, нет, миллионы птиц ярких красных и оранжевых оттенков заполонили лес, танцуя, перелетая, поя, восхваляя жар и пепел.       Девушка вскочила, собираясь бежать, но жар вновь обдал ее лицо, и она замерла, наблюдая.       — Так красиво. — Мия сделала полных вдох грудью. Горячи воздух обжег нос и легкие, но кашля не последовало, — Словно в сказке.       Шанс уйти еще был. Точнее убежать, не смотря на быстроту пламени. Но она не хотела. Словно встретила старого знакомого.       Мия уверенно, словно заколдованная, шагнула в этот завораживающий, обманчивый ад. Этот огонь, словно мать, подзывал девушку, маня ее острыми горячими пальцами. Этот жар готов был приласкать, утешить, дать надежду на светлое будущее. Он был честен. Честно говорил, что его объятья очень болезненны, что могут принести много страданий, но Мии так не хватало этого покоя. Хотя может быть она уже мерта? Задохнулась от дыма под деревом. А сейчас огонь поедает ее тело, чтобы никто не посмел потревожить ее и заставить жить.       По предплечьям, словно быстрые кнуты, полоснули языки пламени. Так горячо. Так больно, но так хорошо. Правильное ли это словно? "Хорошо"? Сложно сказать.       — Ты такой нежный. — смеясь говорит Мия, пока ее рот наполняется вкусом железа, — Словно первые лучи летнего солнца. — она вытягивает руки, позволяя огню их ласкать, пока из глаз катятся болезненные слезы, вызванные дымом и пеплом. Похоже она достигла пика безумия, — Так спокойно. Ты так красив! — словно радуясь комплементу, пламя прыгнуло у девушки над головой на дерево за спиной, отгораживая Мию от внешнего мира, — Ты меня защищаешь! Ты так добрый. Почему тебя боятся?       Предплечья, истерзанные огнем, будто надоели ненасытному пламени, и оно полоснуло по плечам и лопаткам. Мия выгнулась, смеясь, пока мозг медленно засыпал, находясь во владениях огня, дыма и пепла.       — Мия! — кто—то схватил ее за плечо, разворачивая, — Святое и проклятое. — Кабадатх отшатывается от девушки, на его ладони остались шматки сгоревшей плоти. Лицо девушки, едва задето огнем, но перепачканное пеплом, было бледно, а рот и губы были залиты кровью. А глаза. Они были ужасны и столь страшны, что смотреть в них было губительно, — Слендер! — крикнул он в горящую пустоту, но ответа не последовало, — К черту. — безликий хотел схватить девушку и телепортироваться куда подальше, но над головой, точнее над самим лесом, в небесной высоте зашумело.       Поток ледяной воды сбил их с ног. Огонь жалобно запищал и зашипел, теряя силу и возможность танцевать дальше. Черные стволы деревьев еще дымились, а ручьи разгоняли пепел и ветки. Лес замер. Будто не ожидал. Не ожидал, что его спасут от смерти. Самолет сделал еще круг и вскоре его шум стих далеко за верхушками деревьев.       Кабадатх прокашлялся, поток воды неплохо отбил ему грудную клетку, затем подорвался. Он подбежал к девушке и приподнял ее. Толи от болевого шока, толи от удара водой Мия была в бессознании. Тем лучше. Есть шанс вылечить ее до того, как она познает все прелести ожогов IV степени и ожогов слизистой.       Безликий подхватил ее на руки и телепортировался к дому, рядом с которым уже стоял Слендер. Похоже он не полез в огонь.       Они безмолвно зашли в дом, где началась настоящая магия. Печати монстров не могут гарантировать в случае серьезных повреждений полное заживление, но они могут гарантировать отсутствие заражения, болевого шока и прочего составляющего. Сейчас была цель: залечить как можно больше и быстрее. Восстанавливать приходилось не только кожные покровы, но и в некоторых местах мышцы. О сохранении или банальном восстановлении нервных окончаний и речи не могло идти.       — Удивительно. — вскользь, в пустоту произнес Кабадатх, — Ладони практически не затронуты.       — Тоже понять не могу. Каким образом в пучине пожара она осталась лишь с поврежденными руками?       Ожоговый шрам длинными перчатками, что смыкались на лопатках, затягивал руки девушки. Каждый его виток напоминал язык пламени, словно огонь оставил свой автограф, будто на прощание.       Прошло около пяти часов прежде чем Мия пришла в себя. Словно восстав из мертвых, она резко вскочила, быстро дыша и кашляя. Горло чесалось, нос жгло, а рот будто был исцарапан ножом.       — Тише. Все хорошо. Ты в безопасности. — на спину легла ледяная рука, успокаивая своим холодом.       — Хочешь воды? — Кабадатх, ставит на стол стакан, который девушка выпивает полностью за долю секунды, пыхтя, — Принести еще? — Мия кивает и безликий удаляется.       — Что за хуйня? — шепчет она, когда ее взгляд опускается на руки, — Что... — Мия шевелит предплечьем, затем кистями и пальцами. Так тяжело. Будто тонкие струны натянуты. — Не могу сжать пальцы. — руки не слушаются, а когда девушка делает усилие, то чувствует как сухожилия обещают порваться, — Ты решил... Ты ведь это сделал? — она бросает на Слендера острый взгляд, полный холодного огня, — Ты решил просто сделать из меня инвалида? Чтобы у меня и шанса не было уйти? Ты жалок. — шипит она на него, — Жалкий, убогий, ни на что не способный, бесхребетный увалень! — Мия переходит на крик, который сменяется кашлем.       — Мия..! — девушка ударяет его со всей оставшейся силой, после встает.       — Не прикасайся ко мне. Ничтожество. — она неровной походкой, опираясь на все доступные поверхности, уходит прочь: сначала из комнаты, а после из дома на холодную улицу, где бушует ливень.       — Ушла все—таки. — комментирует Кабадатх, заходя в комнату и останавливая сына, — Дай ей свободы. Дай ей побыть одной.       Первый час Слендер честно ждал, второй он ходил по дому, перекладывая вещи, третий выглядывал в окно. "Словно пес, ждущий хозяйку. — смеялся про себя Кабадатх, — И кто же главный в этой паре? — правда насмехаться пришлось не долго, ведь на четвертый час его сын вышел на улицу, — Вот же. Хорошо, что остался. — старший собирался проследовать за сыном, но замер, смотря на косу, — Уверен, что Слендер снова что—то выкинет. И в этот раз удара головой обо что—то твердое явно не хватит.".       "Куда она ушла в этот раз? — Слендер, словно мотылек между двумя свечами, метался из стороны в сторону, ища девушку, — Куда? Ливень идет. Простудится. — он на угад бросился к озеру, — Вот она!" — безликий хотел подойти, забрать домой, но тяжелая рука отца остановила его.       — Говорю же. Оставь ее. — прошептал Кабадатх.       Мия лежала на грязной, пропитанной водой земле, от которой словно шел пар. Девушка плакала. Или это были капли дождя? Она иногда поднимала руки, пытаясь сжать кулаки или согнуть кисти, локти, но каждый раз кричала сначала от боли, потом, уронив на траву руки, уже от отчаянья. Иногда била по земле не только руками, но и ногами. Переворачивалась на бок, прижимая ладони к груди, на сколько это было возможно. Иногда кашляла от истерики, выгибаясь, словно в припадке. Потом затихала. На долго. Будто ожидая, что истерия кончится, но отчаянье и боль, страх и ненависть, тревога и апатия, отвращение и бешенство захлестывали ее снова и снова, не давая толком отдохнуть от мыслей.       В очередной раз, когда Мия повернулась спиной к безликим, Слендер высвободился из рук отца и зашагал к девушке, опускаясь рядом.       — Мия, тут... Я хотел бы..! — он не договаривает, так как в челюсть со всей дури прилетает ногой, а после и кулаком. От чего безликий, потеряв равновесие падает и на него кидаются.       — Мне твои извинения даже в гробу не нужны! — Мия, сжимая пальцы сквозь боль, бьет Слендера по голове, по шее, по груди, — Лучше бы ты сдох! Ты чертово отродье! Ебанный монстр! Ничтожество! Падальщик! Тварь! Сдохни! Сдохни! Сдох...! — безликий откинул девушку.       Мия сгруппировалась, перекатилась, смягчая падение и удар о землю. Затем девушка схватила ветку, в два шага оказалась рядом и, словно копье, вонзила ее в живот монстра. Шипение с громким рычанием растворилось в шуме дождя и раскате грома.       Кабадатх, решив вмешаться, хватает девушку за руку, но неожиданно для него Мия ломает ветку и оставшийся кусок, буквально подрыгивая, вонзает ему в район ребер, едва не задев органы. От такой неожиданности безликий отшатывается и из его рук выпадает коса, которую он взял для защиты от сына, но вряд ли он предполагал, что эта девчонка может быть большим злом.       Заметив более приоритетное оружие, Мия схватила косу. Она явно не рассчитала свои возможности. Ее сил хватило только на то, чтобы удержать конец рукояти, пока лезвия вонзались в землю. Но желание прибить столь ненавистного монстра, который держит ее здесь уже больше полугода, который относится к ней, как к вещи, который пользуется ей. С громким криком, срывая голос, Мия поднимает над головой огромную косу, превышающую ее рост в два раза, готовая разрубить Слендера пополам, не оставив и шанса на воскрешение. Она ели ее держит, чувствуя, как позвоночник обещает рассыпаться, как позвонки обещают грыжу или еще что похуже, а суставы рук и ног грозятся "выйти", но такая "мелочь" не остановит ее. Не так ли?       Тяжелая рука Кабадатха ложится на плечо. Старший безликий заметил легкое колебание в действиях Мии. Он склонился к ней и что—то шепнул, после потянулся к косе, аккуратно забирая ее из рук хрупкой, но до ужаса сильной девушки. Она отдает оружие. Как только ее тело теряет столь тяжелое "небо", Мия падает на колени, словно марионетка с оборванными нитями, роняя вниз руки, а затем и голову. Ей не пошевелится. Так больно, что даже кричать не получается, только хрипеть, пока дождь, успокаивая, охлаждает разгоряченное тело.       — Что ты ей сказал? — спрашивает Слендер, когда дверь в гостиную, в которой они оставили Мию, закрывается.       — Правду. — Кабадатх разминает спину, все еще ощущая мнимое присутствие той гребаной ветки.       — Какую еще правду?       — Нужно быть внимательнее, сынок. — старший исчезает, не желая раскрывать всех карты. В конце концов, Мия не его забота и "проблема".       Трое суток прошло. Слендер все это время не видел Мию, да и в гостиную не заходил. В конце концов, девушке и правда нужна была "свобода" . Стоило еще признать, что эта особа знатно его напугала, когда схватила косу его отца. Сам Слендер еще в своем далеком детстве не всегда мог поднять это оружие, что уже говорить о постоянном удержании, да даже уже во взрослом возрасте ему было бы тяжело таскать эту махину, не говоря уже о том, чтобы махать ею. Безликий знал лишь двоих, кто использовал столь неповоротливое оружие, словно легкую шпагу: его отец и Зек. В книгах, историях и приданиях говорится, что раньше такими косами снаряжали целые армии, но после отказались в пользу чего—то более легкого и практичного, но не столь крепкого. До сих пор не до конца понятно из какого материала делалось это оружие, раз оно не затупляется веками, не ломается и не плавится даже в жерле вулкана.       В одну ночь безликому не спалось и он бесцельно шатался по дому, перекладывая вещи, протирая полки, перебирая книги, иногда залипая на спящий лес и темное небо, которое до сих пор было заволочено тучами. Хотя бы дождь перестал лить.       Спустившись в очередной раз на первый этаж, Слендер услышал шум из гостиной впервые за эти дни.       — Мия? — безликий загляну в комнату, после того как девушка никак не ответила на его стук в дверь.       Подушки разбросаны, как и одеяло, журнальный столик был загнал в угол, несколько картин лежали на полу. "Какой погром." — невольно подумал Слендер и шагнул в комнату. Под ногой захрустело стекло. Будто отозвавший на этот звук, раздался шепот.       — Мия! — Слендер, обогнув диван, бросился к девушке, что лежала на полу и бесконечно шептала, — Проснись. Что случилось? — в ответ она лишь зашептала еще громче и быстрее.       — Не надо! Не надо! Прошу! Я больше не буду! Не надо! Больно! — повторяла Мия. Она явно была в бреду сновидений, из которого не могла выбраться.       — Тише. Все нормально. — безликий взял ее на руки, гладя по волосам, но девушка зашипела и заплакала, упираясь в него руками, продолжая повторять.       — Не надо! Больно! Больше не буду! Больно! Больно! — она заламывала руки, упираясь в Слендера, стараясь толи освободится, толи унять боль в суставах.       — Мия, проснись. — он снова попытался ее разбудить, но в ответ услышал лишь мольбы.       Слендер взял девушку за руку и легонько, почти не давя, согнул кисть. Мия взвизгнула и задергалась сильнее, приоткрывая свои красные глаза. Похоже все эти дни она не спала, а когда провалилась в сон, то попала в лапы ужаса прошлого. "Я попробую избавить тебя от боли. Потерпи. — безликий отнес ее в свою комнату, так как там было банально больше места. Уложил на кровать, — Будет очень больно." Слендер легко надрезал своими когтями кожу на сгибе ладонь, оголяя суставы, мышцы и сухожилия. Девушка зашипела, плача и вновь затараторила. Безликий надорвал столь многострадальное сухожилие, немного согнул руку Мии и буквально начал наращивать недостающую длину, чтобы девушка могла спокойно двигать ругой без боли. Это заняло около четырех часов, если не больше. Безликий проверил свою работу, вновь согнув запястье, а затем поочередно согнул каждый пальчик. Девушка никак не отреагировала. Значит у него вышло. Но рано радовать. Впереди еще много работы.       Правая рука была полностью восстановлена к обеду, а левая к следующей ночи. Они оба устали.       — Ты как? — спрашивает Слендер, когда девушка приходит в себя, но Мия лишь молчит. Ее горло, как и рот, пересохло, голова гудела от долго и страшного сна, а руки, как и все тело откровенно жаловались на столь беспечное отношение. Даже глаза, залитые не один раз слезами, потускнели и лишь смотрели в распахнутое окно, от куда веяло прохладой ночного сырого леса, — Мия. — безликий повернул ее личико к себе, но она, прилагая огромные усилия, отвернулась, снова смотря в окно, — Хочешь прогуляемся, а потом поедим и спать? — девушка кинула на него взгляд, как бы соглашаясь.       Безликий завернул ее в свой пиджак, затем взял на руки и вышел на улицу. Холодный воздух обдал уставшие лицо приятной влагой после дождя и запахом земли. Лес замер в своем тревожном сне, лишь иногда вздрагивая, когда пролетали или пробегали ночные жители, нарушая тишину. Трава под ногами иногда скрипела от сырости, словно чистый паркет, а деревья будто расступались перед неожиданными гостями открывая новые полянки, усажанные цветами, земляникой и ранней костяникой, и все это было усыпано бусинками росы, а в низинах прикрыто одеялом тумана.       Вскоре, сквозь сырой запаха леса начал пробиваться запах багульника и сосновой смолы. Такой пьянящий запах. "Болото." — подумала девушка, вдыхая полной грудью. Они вышли не просто к болоту, а к бесконечному гиблому болоту. Слендер легко шагнул в эту вязкую пучину торфа, ила и воды, будто бы знал, что под ного окажется твердая земля. Если бы у Мии были бы силы, то она бы испугалась, но сейчас ей было далеко не до этого. Она всего лишь хотела подышать свежим воздухом.       Болото бурлило после каждого шага безликого, поднимая наверх свои "глаза" вместе с запахом тины, будто наблюдая за незваными гостями. Внезапно Слендер остановился.       — Смотри. Сейчас тучи откроют луну. — Слендер взял Мию так, чтобы ей было удобнее наблюдать чудесное превращение.       Облака медленно расползлись, открывая темно—синие, почти черное, небо, усыпанное звездами, а возглавлял все это огромный яркий диск луны. Его холодный белый свет легонько тронут гладь воды. Болото расцвело. В лунных софитах танцевали пылинки и светлячки, хор лягушек оглушительно разорвал тишину, а небольшие островки, которые до этого казались лишь черными пятнами, сейчас горели якрим красным цветом клюквы. Удивительно. Время этой ягоды еще не пришло, а она уже во всю горит над болотом, привлекая странников и заманивая в гиблые пучины ила.       Мия с нескрываемым восторгом смотрела на столь неожиданную, но прекрасную картину. Ее глаза бегали по округе, каждый раз находя что—то интересное и красивое. "Она будто позабыла обо всем. — с некоторой заботой подумал Слендер, наблюдая за восхищением девушки, — Словно и не было ничего. Только этот лес, это болото и ночь."       — Мия? — девушка неожиданно задрожала всем телом, — Что случилось? — в ответ она лишь зажмурилась и, цепляясь за его рубашку, прижалась к нему так сильно, как только было возможно. Ее сбитое, почти лихорадочное, дыхание обжигало сквозь ткань.       Не долго думая, Слендер телепортировался домой. Для Мии это была неприятная неожиданность, от чего ее затошнило, но чем будет тошнится пустой организм? Правильно. Желочью. Девушка прикрыла рот ладонью, проглатывая неприятный и жгучий комок, но не открывая глаз и не отпуская безликого. "Что ее так напугало? — одной рукой он провел по ее волосам, успокаивая, а второй обнял ее, — Ее так трясет." — мелкая дрожь, что захватила тело Мии, приходила волнами: иногда сильными, так что зубы начинали стучать, иногда слабыми.       Безликий терпеливо ждал, когда Мия успокоится и отпустит его. Сначала стихло дыхание, потом прошла дрожь и после девушка разжала свои пальцы, расслабляясь.       — Давай—ка сначала в теплую ванну, пока я готовлю что—нибудь, а затем спать. Хорошо? — Мия кивнула в ответ, и Слендер отнес ее в ванну, где набрал теплой воды, после, оставив девушку в гордом одиночестве, спустился на кухню, — Она и правда нестабильна. — произнес он, пока думал, что приготовить, — Неужели ее разум пошатнулся на столько сильно? Отец упоминал, что она считает, что на дворе август. — он достал хлеб, несколько кусочков ветчины и листьев салата, — Надо будет выяснить на сколько все плохо.       Выяснить сразу не получилось. Мия нехотя ела бутерброды, так как сил еле хватало на то, чтобы не отрубится прямо сейчас, так что на вопросы она не отвечала, даже не поднимала взгляд на Слендера. Только иногда вздыхала, смотря на свои руки, будто вспоминая что произошло. Она перебирала пальцами, сгибала и разгибала кисти, словно не веря, что может шевелить ими столь легко.       "Она так вымотана, что даже говорить не может. Или не хочешь. — Слендер помог Мии выйти из ванной, вытер ее и, завернув в свою рубашку, уложил в кровать, накрывая одеялом, — Надеюсь эта ночь будет поспокойнее предыдущих." — безликий лег рядом и быстро уснул, но проспал не долго. Его разбудила Мия, которая ворочалась во сне. Он приобнял ее, закутывая в одеяло. Девушка притихла. Близкий уснул. Во второй раз Слендер проснулся от того, что Мии под боком не было. Он приподнял голову и осмотрелся. Мия сидела на полу около кровати. На попытку безликого погладить ее по голове, она дернулась в сторону, поэтому он просто свесил руку с кровати и снова уснул. На третий раз его разбудил едкий и горький запах табака. "Я столько раз просил Оффа не курить в доме. — Слендеру вообще не хотелось подниматься, — Что за наказание? — он укрылся полностью одеялом, но запах не собирался отступать, — Он решил курить прямо рядом со мной? — безликий отбрасывает одеяло и встает, — Где ты, сволочь?". Но в комнате никого. Тогда кто курит? Он осмотрелся. Табачный легкий дым стелился из—за приоткрытой шторы. Слендер распахнул тяжелую ткань. Его сразу окутало плотное облако табака.       Мия, нервно покачиваясь вперед и назад, сидя на подоконнике, докуривала последнюю сигарету, лихорадочно открывая уже третью пачку. Она что—то шептала, плача. Что—то про время, про память. Девушка вздрогнула и обернулась, когда Слендер дотронулся до нее.       — Скажи, скажи, скажи... Прошу! — Мия вцепилась в него пальцами, крепко их сжимая, — Скажи, что я не схожу с ума! — прокричала она, захлебываясь слезами, — Что..Что это просто недоразумение! Прошу! Умоляю! Слендер, скажи, что сейчас август, что я не ошибаюсь! — безликий вздрогнул от того, что девушка обратилась к нему по имени, — Скажи, что с моими руками?! Как я тут оказалась?! Почему я ничего не помню? Умоляю тебя! — она тряхнула его так сильно, как только могла, — Ответь же что—нибудь! — ее тело обмякло, роняя тяжелую голову, — Ответь.. Скажи, что я.. Я.. — она подняла к нему глаза такие открытые, чистые, невинные и наивные, — Умоляю тебя, скажи мне, Слендер, что сейчас..., что произошло с моими руками, что я ..., что.. Я.. помню.. Я ничего не помню! — Мия закричала, хватаясь за голову, — Я забыла! Не помню! Почему я не помню! Почему?! — Слендер коснулся ее руки, но девушка отмахнулась, ударяя его. Затем замерла, будто боясь реакции, — Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. Прости! — судорожно затараторила она, — Я не хотела.. Я.. Я... Почему я так испугалась? Почему так.. страшно? Почему?!— Мия отшатнулась назад, когда безликий опустился на корточки. От такого резкого действия у нее закружилась голова и она потерялась в пространстве. От падения с пятого этажа из окна ее спас Слендер, — Спасибо. Спасибо. Спасибо. — вновь залепетала она, когда ее прижали к груди.       — Тише, тише, тише. Ты не сумасшедшая. Давай поговорим завтра. Хорошо? — Слендер прижал ее к себе покрепче, поглаживая ее спину, — Ты устала. Такое бывает. Нужно немного поспать. Пошли спать? — Мия кивнула.       Слендер встал с пола и подошел к кровати. Сначала он хотел уложить Мию, а потом лечь сам, но вовремя осознал, что не сможет отцепить от себя девушку. Поэтому просто лег вместе с ней, накрывая их одеялом. Она иногда еще что—то говорила и спрашивала, но, не получая ответов, замолкала. Ближе к рассвету Мия отрубилась, все так же сжимая в пальцах ткань рубашки.       "Как жарко. — сквозь сон думает Слендер, ощущая как к его телу прижимается горячая Мия, — Заболела?" — он на ощупь кладет ладонь ей на лоб.       — Нет у меня температуры. — послышался сонный хрип, от чего Слендер окончательно проснулся, — Просто сейчас очень жарко.       — А я здесь при чем?       — Ты вечно холодный. — она еще сильнее залезла под его рубашку, прижимаясь, — Какой кайф.       — Тебе меня не жалко?       — Нет. — она вздохнула, — Я обменяю тебя только на холодный душ, из которого не вылезу до конца жары.       — Тогда. — он чудом снял с себя девушку, — Раз ты оккупируешь ванну на весь день, я воспользуюсь ей первый.       — Предатель. — Мия в наглую улеглась на его половину кровати, — Нихуя. После тебя даже кровать холодная.       Слендер пробыл в душе не более пяти минут, но когда вышел из ванны, застал девушку сопящей.       — Тебя в душ перенести или так оставить? — спросил он, садясь на край кровати.       — Мммм. — она потянулась и приоткрыла глаза, — Первое. — Мия вытянула к нему руки, а затем уронила их на кровать, — Какие у меня тяжелые руки. И как же тут жарко.       — Может подстрижем тебе волосы? — спрашивает безликий, когда девушка, довольно мурча от приятной прохлады воды, улеглась в ванной.       — Зачем? — она провела рукой по волосам и ощутила странные "катышки" на концах, — Какого хуя? — девушка взяла одну прядь, чтобы рассмотреть получше состояние своих волос. Она лихорадочно не один раз провела по всей длине, находя все больше и больше опаленных прядей, — Как? Я..я.. не понимаю...       — Мия, все хорошо. — Слендер аккуратно взял девушку за руку, когда та вцепилась в свои волосы, будто пытаясь их вырвать.       — Прости. Просто... Это.. Я не помню. Я... Как? Я же не на столько отбитая, чтобы в пекло лезть?       — Нет. Не на столько. — соврал безликий.       — Тогда. Как?       — Неделю назад стояла такая же жара. Помнишь?       — Вроде.       — На одном из болот произошло возгорание торфяников. Огонь быстро распространился. Он зашел за границы договора, пока ты гуляла. Когда ты заметила пожар, то поспешила обратно, но, сама знаешь, огонь быстро двигается. Так что пока ты бежала домой, он пару раз "причесал" тебя.       — Вот как. — Мия успокоилась, но затем бросила на безликого обеспокоенный взгляд, — А руки? Что с руками произошло?       — Этого я не знаю. Ведь, когда мы встретились, ожоги уже были. Пришлось очень быстро, на скорую руку, их заживлять.       — Встретились мы в январе. Мы были на разведке и поиске пропавших людей. Затем меня бросили в лесу. Потом... — она схватилась за голову.       — Мия?       — Провал. Не помню, что было дальше. Я практически ничего не помню вплоть до... — она подумала, — До мая. До самого бала Сатаны. Это.. — у нее закружилась голова, — Почему я теряю память?! Почему я ничего не помню?! — она вновь вцепилась в свои волосы, но Слендер не дал ей их вырвать, кладя на ее ладони свои руки и аккуратно разжимая пальчики.       — Спокойнее. Память вернется. Рано или поздно. Я помогу восстановить те моменты, которые ты позабыла. По возможности. Не нужно переживать.       — А если я...       — Если ты забудешь что—то из того что произойдет позже, то я напомню тебе. Хорошо? — в знак согласия девушка отпустила волосы, — Можешь завести блокнотик, если так будет спокойнее, и записывать туда все что происходит. Как тебе идея? — он провел по ее лицу ладонью, смахивая слезы.       — Неплохо. — всхлипнула девушка и, будто боясь, что память пропадет прямо сейчас, прижалась щекой к огромной ладони Слендера, удерживая его своей маленькой ладошкой, переплетая пальцы, — Только не покидай меня. Хорошо? Я не хочу встречать это безумие в одиночестве.       — Я никуда не денусь. Если только ты не хочешь поесть, тогда мне придется отойти.       — Ммм, откажусь. — она вздохнула, — Отстриги эти "катышки", пожалуйста.       Слендер достал ножницы и небольшую расческу. "На сколько можно верить в этот "спектакль"? — думал безликий, пока шуршали ножницы, отстригая поврежденные волосы, — Отцу ничего не стоило с ней сговорится. Но вот только. — он вытянул прядь, затем проредил ее и взял другую, — У него расценки, особенно на "побеги", слишком велики, а эта девчонка ничего не имеет. Кроме крови. Кроме тела. Но отца это не интересует. — он осмотрел волосы, ища оставшиеся "катышки", — Тем более. Январь? Бедная девушка потеряла еще тогда целый месяц. Помню, как она резко забыла наш небольшой уговор. Так что потеря памяти вполне возможна. С учетом того, что она пережила. Повреждение рук могло быть апогеем в ее безумии. — безликий потупил немного и продолжил стричь, — А ее вчерашняя истерика? Что—то на уровне первого срыва, даже больше. Тогда она за мной хвостом бегала. А сейчас? Что она будет делать сейчас? — последний штрих, — "Слендер, скажи...!" Это звучало так, будто она всегда обращалась ко мне по имени. Без ненависти, без отвращения, без... замысла. Просто. — он почти рассмеялся от мысли, что пришла в его голову, — Теперь ты точно моя. Я добился своего. Видишь, Константа, я смог завладеть твоим новым воплощением."       — Слендер, — отвлекла от мыслей Мия, — ты чего там смеешься?       — Ничего. — сдержанно ответил он, — Просто подумал, что столь короткая прическа тебе идет. — безликий протягивает зеркало, — Как тебе? — девушка внимательно себя рассматривает.       — И снова здравствуй, Марин.       — Марин?       — Меня так тетушка называла, наша воспитательница в детском доме, когда я подстриглась под мальчика. Пока волосы не отрасли весь дом меня Марином кликал.       — Ты никогда не говорила о деском доме.       — Не делай вид, что тебе интересно. — она отдает зеркало.       — Я и не делаю. Расскажи что—нибудь. — Слендер усаживается рядом на пол.       — Ладно. Но если заснешь я тебя окачу водой. — она прикрыла глаза, вспоминая, — В детский дом я попала, крайне странным и забавным образом. Мой отец бросил меня на вокзале одного из дальневосточных городов. Мне долго не могли найти хоть какой—то дом. И в конце, концов обо мне прознала тетушка. Что есть маленькая девчушка, которую бросил отец, так еще и со всеми документами. Так я "переехала" почти в столицу. — ее губы затронула улыбка, — Жили мы далеко от города, в лесу. Тихо и мирно. Мелких обучали старшие, они же за нами следили, так как из взрослых у нас была лишь тетушка да повариха. Так что мы все друг за другом присматривали. Детей было немного, где—то человек шестьдесят, поэтому это не было проблемой. У нас царила идиллия и тишина. Единственное, что раздражало лично меня это дни "приема", когда взрослые, в поисках "своих" детей, заваливались к нам огромными толпами. Всех тискали, жамкали. Ужас, как невыносимо. В такие дни забирали около половины младшей группы, где—то десять человек, если не больше. И в следующий месяц тетушка покидала нас на месяц или два, чтобы оформить все документы. — Мия вздохнула, уткнув взгляд в потолок, — И тут появилась эта мелкая паскуда. На нее нас оставляли, когда тетушка уезжала по делам. Сказать, что ей было похуй на нас, это ничего не сказать. В такие моменты мы могли рассчитывать только на себя. Мы ели, только потому что повариха готовила для нас уже по рефлексу. Мы поначалу не жаловались. Ну, сука и сука, главное нас не трогает и на том спасибо, но один раз она допустила ошибку. — она провела рукой по шее, немного царапая кожу, — Все дети, которые попадали в наш дом, проходили комиссию, так что о всех отклонениях и прочем тетушка знала. У меня на ранней стадии выявили пироманию. Психолог посоветовал давать мне волю в моих желаниях, ограничивая их с возрастом. Так что я была в ответе за пожарную безопасность, за котел, за баню, за сжигание мусора и за камин. Много обязанностей для пятилетки, но это дало свои плоды. Я была с огнем на "ты" и не пыталась сжечь все, что вижу. Единственное, что выбивалось из всей картины это сжигание чего—то на "постоянной" основе. Раз в неделю или месяц, я жгла что—то в старом сарае, который мы больше не использовали. Мне даже выделили зиповскую зажигалку, старые газеты и журналы, дырявое советское ведро, и небольшую баночку керосина. — девушка откинула голову, выдыхая, — Она меня высекла розгами. До крови. До синяков. Просто так. — девушка осмотрела свое тело.       — Подожди. Ты хочешь сказать, что все эти шрамы от розг? — Слендер провел рукой по ее ногам.       — Да. Можно подумать, что я неуклюжий человек, поэтому на мне столько "отметин". Говорят, что у детей практически не остается шрамов от ран, так как они еще дети и их организм отлично справляется с "регенерацией", но не в мое случае. Плюс. Те раны, были слишком глубоки. — она сжала челюсть, — Мелкая сволочь. Я сначала подумала, что оставила что—то тлеть, вот она и взбесилась. В конце концов мне и от тетушки прилетало за неправильно затушенный костер, правда не так сильно. Но причины были. Сарай был сухой и старый, так что вспыхнуть мог от сигареты, но. Было одно огромное "НО". Другие дети пробрались в сарай, пока меня секли. Они подтвердили, что я, как и всегда, затушила все, что жгла. Значит причина моего избиения крылась в другом. И мы начали копать. Плохо получалось, а привлечь тетушку или повариху не было возможности. Они обе были в отъезде. Но нам повезло. Эта сука спалилась крайне тупым образом. — ее довольный смешок отразился от стен ванны, — Одна из половиц сарая была новая, а под ней была заначка наркоты. Она кололась, пока никто не видел. Просто рассказать нам не хотелось. Точнее не хотелось мне и тем, кого она била в тихую. И мы решили отомстить. План был прост. Старшие дети оборвали провода, что шли прям над сараем. У нас часто обрывались провода по разным причинам, так что такое не вызвало бы подозрения. Провода мы за кинула на крышу сарая, а затем подбросили туда спичку. Там, на крыше, было много сухих листьев. Так что все полыхнуло в момент. Чтобы эта тварь сразу не кинулась спасать свой тайник, мы во время ужина накачали ее снотворным. А дальше все как по маслу. — она сжала пальцы, — Старшие вызвали пожарных, а за ними для проверки приехали менты. В конце концов, возгорание в детском доме. Пока тушили, фараоны пытались разбудить сучку, а мы, под шумок, напиздели пожарным, что сарай и так собирались сносить, поэтому попросили их его разобрать. Мужики согласились и, после того как огонь стих, начали растаскивать "коробку" на доски. Тут один пожарный подходит к милиционеру и что—то говорит, затем они оба направляются к "причинному" месту. В этот момент проснулась наша жертва. — Мия довольно улыбнулась, — Она так пересралась, когда на ее глазах мент достал нехилый пакет наркоты и посмотрел на нее: сонную, бледную, перепуганную. Ее повязали. Пока сажали в машину, она заметила меня. Догадалась мелкая сучка. Она начала орать и угрожать. Без имен. Но я знала, что это было предназначено мне. Оставалось лишь расплакаться и вцепиться от "испуга" в дядю милиционера. Ну, а дальше мы доложили о побоях и прочем дерьме. Неплохой план для шестилетки?       — Какая ты аферистка.       — Ну, я так могу только когда уверена в своей правоте и правоте закона на семьдесят процентов. В противном случае, даже соврать не смогу, не говоря уже о полноценном спектакле.       — Значит сейчас ты уверенна в себе больше, чем на семьдесят процентов. — Слендер, опираясь на борта ванны, навис над девушкой, немного рыча и оплетая тело ноги и шею девушки щупальцами.       Тело Мии мгновенно отозвалось на страх дрожью и некоторым окоченением. Девушка не смела пошевелится. Она смотрела на безликого с нескрываемым ужасом и растерянностью. Она хотела убежать, но тело не слушалось. Она хотела закричать, но горло было сжато так сильно, что Мия с трудом дышала. А когда монстр приблизился к ней, ее нижняя губа задрожала, а по щекам побежали слезы. Мия сделал усилие над собой и подняла руки, обхватывая его голову своими маленькими ладошками. Ее пальцы мелко дрожали.       — Н... — она зажмурила глаза, собираясь с мыслями, — Не смей меня так пугать! — сдавленный шепот рвет ее горло.       В следующие мгновение Мия хватается за сердце, несколько раз тяжело вздыхает и прикрывает глаза, роняя руки и теряя сознание. Слендер, перепугавшись, подхватывает девушку и вытаскивает ее из ванны. Он, придерживая ее голову, пытается привести девушку в чувства, но она практически не реагирует, лишь иногда приоткрывая глаза. Безликий прижимается к ее груди, прислушиваясь. Сердце ее стучит в бешенном темпе. Дыхание сбито.       Слендер достает из шкафчика нашатырь и, смочив им небольшой кусочек ваты, проводит перед носом девушки. Мия мгновенно реагирует и дергается, распахивая свои большие глаза. Она пару раз кашляет, убирая руку безликого, в которой он держит, столь вонючую фигню.       — Мия, прости, прости меня. — он прижал ее к себе, крепко обнимая, — Прошу. Прости я...       — Сначала... — прохрипела девушка, отстраняясь, — ...объясни. Зачем ты это сделал?       Слендер замер. Он еще не думал над тем, что ей сказать. Его идея заключалась в том, чтобы напугать Мию, тем самым вывести ее на чистую воду. Безликий был уверен, что девушка не даст себя в обиду, защищаясь и раскрывая свою ложь, но когда она потеряла сознание, его план полностью рухнул. "Она и в правду не помнит? — по его телу прошлась приятная дрожь, — Забыла все "неприятные" моменты? — он сжал свои руки, — Невероятно. Это просто невероятно. Чудесно! Это...!" — от мыслей его отвлек писк девушки и ее рука, которой она обхватила его ладонь, что больно сдавливала ее плечо.       — Да с тобой не так?! — пищит девушка, пока ее глаза вновь застилает пелена слез.       — Мия. — он ослабил свои объятья, — Прости меня. Это невольные отголоски прошлого. — его пальцы коснулись ее щек, вытирая слезы, — Раньше ко мне часто обращались люди, отдавая что—то в замен. Я не просил многого. Лишь кровь, в которой есть "душа". Люди приходили ко мне не на всегда. В замен пять деревень, на месте которых сейчас стоят пять городов, получали от меня защиту от врагов и помощь в "бытовых" вопросах. Мы жили в гармонии. Но однажды ко мне попала одна хитрая особа ее не устраивала моя власть над деревнями, поэтому она, обманув меня и втеревшись в доверие, обернула любовь и преданность людей, в ненависть ко мне. Я стал целью для охоты, а деревни рухнули в следующем десятилетии. Мы все потеряли что—то.       — Ты говоришь о... — она подумала, вспоминая, — О Константе?       — Да.       — Неужели, мы так похожи, что ты решил меня напугать до смерти, ради...       — Нет, нет, что ты. — перебил ее безликий, — Да, вы до безумия похожи, но я не смею сомневаться в твоей честности.       — И все же ты усомнился. — с обидой и досадой произносит девушка, отворачиваясь, — Я начинаю думать, что память теряю из—за... — она всхлипнула, — ...тебя.       — Мия, прошу... — Слендер берет ее за подбородок и поворачивает ее личико к себе, — Я клянусь тебе, что не позволю себе более подвергать сомнению твою честность и преданность. Если я нарушу слово данное тебе, то...       — Не надо. Прекрати. — она поднимает на него взгляд, полный негодования и возмущения, — Просто хватит. Хватит странно себя вести. Хватит оправдываться. Просто больше не пугай меня так. Если сомневаешься, скажи,а не доводи меня до остановки сердца. Понял?       — Да — виновато ответил безликий.       — А теперь. Верни меня обратно в воду. Тут жарко.       — Серьезно?       — Более чем.       — Хорошо. — Слендер вновь вернул девушку в ванну, — Не против, если я немного поработаю?       — Иди уже, трудоголик. — Мия прикрыла глаза, намериваясь поспать.       И он ушел. В кабинет, от которого всегда, абсолютно всегда пахло старой бумагой и чернилами. Но сейчас, толи от жары, толи ему просто казалось, кабинет был наполнен ярким запахом рома. "Опять Зек распивает мои запасы... — он остановился в дверях. На секунду он уловил этот знакомый образ, который смеялся и дразнил его, — Теперь будешь меня мучать? — безликий сел за стол, игнорируя запах. Он знал, что это всего лишь совесть, пытается привести его в себя, поэтому и кидается образами, — Попробуй что—нибудь другое". И снова шуршание листов и ручки, иногда поскрипывало кресло, кода Слендер отвлекался и откидывался на спинку, иногда шумели шторы, когда ветер заглядывал в открытое окно.       Слендер собирался поработать всего лишь час, но так прошел одни, второй, четвертый. Вот и вечер.       — План перевыполнил на две недели вперед. — он потянулся и глянул на часы, — Шесть вечера. Даже рано. — безликий потупил в точку, — Черт! — он вскочил и поспешил в комнату, — Как я мог?! Как?! — дверь в комнату распахивается с грохотом, — Мия. — но в ответ тишина, — Ты здесь? — он заглянул в ванную, — Куда она снова подевалась? — Слендер собирался прибегнуть к печати, но над головой что—то перекатилось.       Безликий вышел в коридор. "Лестница на чердак закрыта. Тогда как она туда залезла?" — думает он, пока поднимается наверх.       — Мия? — он застает девушку, сидящей на полу в компании нескольких бутылок алкоголя разной крепости.       — Ооооооооо хто с..соизволил отрваться от работы! — развязно произносит девушка, пока открывает бутылку шампанского, — Ты быы алг.алка..аклкашку прятал по лушее, а то н.н..на виду лЕжит. — бутылка хлопнула, Мия немного взбалтывает жидкость, создавая водоворот, и за один глоток выпивает все, роняя затем бутылку на пол, от чего та перекатывает с стеклянным гулом. Девушка икает и устремляет тупой пьяный взгляд на Слендера, — Спусти меня отседа, пжалуйста. Я перебрала.       — Я заметил. — он подходит к девушке и берет ее на руки, — Настроение пить в одиночестве?       — Ддаааа.. н.н.н...нет.. Я зпуталас... — она уткнулась в него лбом, — Так плохо..       — Тошнит? — они спустились вниз и направились обратно в комнату.       — Нет...просто плохо..тяшко.. — девушка вздохнула, зарываясь в складки костюма, — И ты еще..прпал на всЕс день..       — Прости. — он уложил ее на кровать, и она сразу от него отвернулась, — Обиделась? — Слендер садится на край кровати, поглаживая Мию по спине.       — Отъебись. — шипит она на него.       Слендер посидел немного, затем ушел, оставляя девушку в тишине. "Приготовлю что—нибудь. Она не ела наверное совсем. — он замер на кухни, — А может не надо? Она отказалась есть еще утром, хотя на тот момент уже не ела около суток если не больше. — постучал пальцами по столу, — Может что—то от похмелья? С чего она вообще решила напиться? — Слендер сел за стол, размышляя, — Пропажа памяти тяготит ее на столько сильно? Хотя не удивительно. Жить себе спокойно, а потом потерять около полугода в никуда. Сколько она выхлебала? Я видел около шести бутылок, но их могло быть и больше. А как я не заметил или не услышал, как она ищет алкоголь? Странный сегодня день. Может это из—за жары? — он коснулся своего лба, — Будто весь день в никуда. — его взгляд вновь упал на часы, — Да какого черта время летит так быстро?!". Десять вечера. Он просидел на кухне, просто думая, около четырех часов. Слендер быстро поднялся на верх.       Девушка все также лежала спиной к двери. Похоже она спала. Но как только безликий приблизился, она показательно переползла на другой конец кровати, где вновь упала на подушки.       Слендер садится на кровать, снимая пиджак, развязывая галстук, а затем расстегивая рубашку, собираясь сразу завалится спать. "Приперся. — думала про себя Мия, — На весь день бросил меня, а потом: "Что случилось?". Тьфу! — она повернула к нему голову, бросая недовольный взгляд, — Что за наглость?! Даже поесть не принес." — девушка внимательно за ним наблюдает. "Что—то я сегодня вообще "обнаглел". — безликий задумался на мгновение, — Жара невыносимая. Впервые чувствую столь жаркое лето на себе.". Его шею обдало горячие дыхание, а на плечи легли не менее горячие ладони.       — Мия?       — Заткнись. — приказала ему девушка, проводя руками по его спине, затрагивая каждый позвонок и лопатки, обводя их пальчиками.       Слендер терпеливо ждал. Ждал, что еще выкинет эта девчонка. Ее руки обжигали ее его холодную кожу, словно раскаленное железо, от чего по телу пробегали приятные мурашки, а пальчики, словно тонкие спицы, пытались впиться под кожу, находя самые чувствительные места, от чего безликий невольно выгибался на встречу. Ему хотелось бросится на нее, ответить на ее неожиданную ласку, но в тоже время он желал насладится ее нежностью и неосторожностью ее касаний.       Мия выдохнула, утыкаясь в него лбом. Слендер всем своим существом почувствовал на сколько разгорячено тело девушки, на сколько ее дыхание подобно острому огню и на сколько сильно от нее пахнет алкоголем. Он не долюбливал этот запах, но сейчас. Сейчас этот запах опьянял его, закрывая разум от трезвых рассуждений. Оставалось лишь наблюдать за девушкой, что, похоже, в пьяном угаре, как и тогда, лезла к нему.       Он тихо прорычал, когда немного сухие губы коснулись его шеи, пока руки царапали спину. Рык получился сдавленным, будто безликий был недоволен выходкой девушки, но она четко знала: Слендер наслаждается этим. Когда Мия опустилась чуть ниже, безликий снова рыкнул, но уже с тихим стоном, что больше походило на мурчание огромного кота. Губы девушки нежно покрывали поцелуями позвоночник, пока руки хаотично царапали всю спину.       Эйфорию Слендер ощутил, когда Мия провела горячим языком по позвоночнику вверх, пока одна из рук легла ему на крестец, пока вторая сжимала его плечо, но когда ее зубки вцепились ему в шею он не сдержался. Быстрым движением безликий развернулся, обхватывая руки девушки щупальцами и прижимая их к кровати. Он пыхтел от столь неожиданного наслаждения, что хотел убедится в желании девушки, ведь ему казалось, что она лишь играется с ним.       Мия подалась вперед, желая вцепится в его шею, Слендер положил руку на ее грудную клетку, не давая пошевелится. Она тяжело дышала, ее сердце размеренно билось, только горящие от смущения щеки выдавали ее желания и намеренья. Так тихо.       Толи от осознания, толи от того, что ей не давали двигаться, Мия растерялась. Ее взгляд забегал из стороны в сторону, будто ища спасение из этой странной ситуации. Слендер нежно взял ее за подбородок, приподнимая голову, и провел пальцем по ее губам, убирая капли крови.       — Мия, если тебе не комфортно, можем остановится. — он пытался заставить девушку посмотреть на него, но ее взгляд был устремлен в сторону, будто говоря о том, что девушке не ловко, — Хорошо. — не успел безликий отпустить девушку, как она открыла свой ротик, высовывая язык, и слизала с его пальца кровь, после расплылась в насмешливой улыбке, — Вот значит как. Издеваешься надо мной.       Его рука быстро скользнула вниз, забираясь под футболку. Мия выгнулась, ощутив ледяные прикосновения, и промычала что—то несуразное, чем только раззадорила Слендера. Он несильно прикусил девушку за шею, стягивая с нее одежду, пока его щупальца исследовали маленькое дрожащие горячие тельце. В ответ девушка старалась высвободить руки, но безликий достаточно крепко ее держал, так что оставалось только пыхтеть от безысходности и стонать от наслаждения.       Когда на нежном теле Мии осталось лишь нижнее белье, Слендер отстранился, наблюдая, как ее пьяный жадный взгляд буквально раздевается его, от чего безликому было неловко, как из небольших царапин сочится каплями кровь, как она открыта перед ним. Безликий припадает к ее коже, слизывая горячую и вкусную кровь, пока Мия извивается под ним, постанывая и прося большего. Нет, она не просила и даже не умоляла. Это больше было похоже на приказ. Или на приглашение.       — Слендер. — прошептала она, подавшись к нему.       "Вот же. — пыхтел безликий, — Нужно ее заткнуть. Я еле сдерживаюсь, а она тут выдает.". Резким движением он перевернул ее на живот, от чего услышал долю возмущения. Чтобы она не успела ничего сказать, Слендер положил руку ей на затылок, утыкая Мию лицом в подушки, так что от возмущений осталось лишь невнятное бормотание и мычание. Но когда влажный язык коснулся ее спины, девушка простонала на выдохе, а после замурчала, когда его когти царапнули тонкую кожу, а горячий язык слизнул только что выступившие капельки крови, от чего свежая ранка немного защипала, но наслаждение перекрывало эту неприятную боль.       Громкий стон заполнил комнату, когда Слендер вцепился в шкирку девушки. Обхватив дрожащие тело своими огромными руками, безликий прижал Мию к себе, садясь на кровать и жадно выпивая кровь. Он задел так много нервных окончаний что у девушки закружилась голова, а в глазах потемнело. Ее сердце забилось чаще, сильнее, разнося эйфорию по сосудам в каждую клеточку тела. Мия извивалась в его объятьях, немного запрокинув голову назад и обхватывая его руки своими пальчиками.       — Слендер, что такое? — пыхтя спрашивает Мия, когда объятья ослабевают, а безликий утыкается лбом ей в плечо.       — Неправильно все это. — тихо отвечает он, — Все это неправильно. Я будто... — он вздохнул, — ...пользуюсь тобой. Так противно.       — С чего ты взял... — она провела по его руке, перелетая пальцы.       — С того, что... Мия, ты теряешь память. Тебе страшно и сейчас лучше...       — Тогда пусти меня. — двушка перехватила его руки, пытаясь освободится.       — Мия? — он вздернул голову вверх, почувствовав резкую перемену в поведении девушки, — Скажи, что не так?       — Все нормально! — рыкнула она в ответ, все еще пытаясь выбраться из его рук, — Пусти меня!       — Мия, не дергайся так. Я могу навредить тебе, если...       — Тогда пусти меня! — крикнула Мия, предприняв еще одну попытку побега. Что—то хрустнуло в районе ключицы, и девушка обмякла на секунду, а после зашипела от неприятной боли, что тупым лезвием впилось прямо в ребра, позже отозвавшись в позвоночнике и голове, — Пусти! Черт тебя дери! — Слендер аккуратно отпускает девушку, собираясь предложить помощь, но Мия сразу сворачивается клубочком, закрывая сломанную ключицу и утыкаясь лицом в кровать.       — Мия. — безликий ложится рядом, поглаживая девушку по спине, — Что случилось?       — Я..это... — ее голос истощается, она затихает на несколько секунд, — Я уже нихуя не понимаю! Я просто элементарно запуталась в..в.. Да блять во всем! Я будто..кто—то другой за меня чувствует и думает. Это просто невозможно! — девушка поворачивает свое личико к Слендеру, из ее глаз катились слезы, — Я даже напилась будто по чужому требованию! — она зажмурилась, прерывисто вздыхая, — Я не пила более семи лет, а тут... — девушка всхлипнула, — ..я ничего не понимаю.. Я чувствую то, чего "не помню". Так больно и страшно, а это чувство отвращения? Откуда оно? Сколько бы в зеркало не смотрела, страшно становится, противно. Будто...я даже не знаю с чем сравнить! — Мия вновь открыла глаза, — Меня бросает от одних эмоций к другим. Да даже сейчас! Я сначала устраиваю истерику, потом все же отвечаю на вопрос! Я будто..будто... Будто у меня, не знаю, шиза, биполярка, расстройство личности или деперсонализация! Я... — она опускает взгляд, — Мне страшно. — шепотом произносит девушка.       — Мия. — Слендер сел поудобнее, — Давай сначала разберемся с тем, что можно исправить прямой сейчас. — он помог девушке подняться и усадил ее на колени, после залечил сломанную кость, — Теперь мы поедим. Хорошо?       — Не раньше, чем я приму ванну.       — Ладно. — безликий отнес ее в ванну, а после уселся на кровать в ожидании, когда девушка закончит отмокать.       Когда горячая вода охватила тело Мии, она довольно замурчала, прикрывая глаза. Весь день ее мучала нескончаемая жара, но сейчас ей было невероятно приятно оказаться в этом кипятке. Зеркало мгновенно запотело, а вся комната наполнилась паром. Даже по стенам начали скатываться капельки, оставляя дорожки на мокром ковре конденсата.       Девушка недолго просидела в одиночестве и тишине. Ее все еще пьяному разуму стало скучно. Очень скучно. Очередная смена настроения, которой Мия решила отдаться полностью.       — Слендер. — позвала его девушка.       — Что такое? — безликий заглянул в ванну.       — Мне скучно. — Слендер молчал, ожидая продолжения, — Давай ко мне. — Мия запрокинула голову назад, — Чего стоишь?       — Ладно. — он подошел.       — Только не говори, что собираешься залезть в воду в одежде.       — Не считаешь, что это перебор?       — Смешной ты. Стоишь передо мной полуголый и боишься снять трусы. Словно пятилетка в общественной бане. — она внимательно на него смотрит, — В моей жизни я поведала много голых мужчин и женщин. С некоторыми я спала. Многих предпочла бы забыть. — девушка задумалась, — Хотя после бала Сатаны и кучи голых гостей, я думаю, что тут чел был неплох. Так что. Чего тебе стесняться? Я и так, уже не раз, была голой перед тобой. Да даже сейчас. — она развела руки в стороны, — Ты ведь понимаешь, что пока не протрезвею, я от тебя не отстану. Так что в твоих интересах удовлетворить мои странные пьяные просьбы, пока я не попыталась самостоятельно стянуть с тебя штаны.       — Это угроза?       — Полноценная. — она ухватила его за штанину и потянула вниз, — Раздевайся. В конце концов, мы с тобой почти ебемся!       — Чего?! — опешил Слендер от такого заявления.       — Того! Я не знаю как это назвать, но то, чем мы занимаемся, максимально приближено к сексу, нежели к простой нежности или еще чему.       — Почему люди все так опошляют? Это ритуал, а не пресловутый секс!       — Говоришь, как священник.       — Мия, это не шутки. Для того, что бы этот пункт нашего договора "закрылся" нужно правильно потреблять кровь, а все эти нежности...       — Крайне возбуждающие нежности.       — Прекрати. — он подтянул брюки, которые девушка стягивала все это время, — Так вот. Эти нежности нужны для твоего же удобства. Я мог бы каждый раз просто кусать тебя за руку и ты бы теряла сознание, испытывала бы боль и неприязнь к этой части нашего "общения". Так это еще бы занимало бы кучу времени. При возбуждении твое сердце быстрее перекачивает кровь, от чего пить ее гораздо проще. Поэтому прекрати это так опошлять!       — Ладно, ладно. Харе пиздеть. Думал заговоришь меня и я забуду о своей просьбе?       — Хорошо! — Слендер нервно отошел в сторону, отворачиваясь от девушки и раздеваясь.       — Могу даже глаза закрыть. — она прикрывает глаза ладонью, но все еще украдкой подглядывает. Когда безликий оказывается в ванне напротив нее, Мия открывает глаза, — Ну? И стоило это того, чтобы так ломаться?       — Какой ужас. С кем я связался?       — С пьяной женщиной. Скажи спасибо, что я к тебе не лезу. — она долго смотрела на него, а после бросила молниеносный взгляд низ.       — Мия. — рыкнул безликий с нескрываемым осуждением и недовольством.       — Что? — она посмеялась, после снова устремила взгляд вниз, но уже чуть подзадержав.       — Извращенка. — Слендер окатил ее водой.       — Теперь ты все опошляешь! — она неуклюже вытерла лицо, — Это интерес не более! В конце концов, поставь себя на мое место. Я о вашем существовании не знала, а теперь мне интересно ваши отличительные особенности. Ведь если взять Сатану, то он же просто подросток! Какой там король ада? Он еще школу не окончил! Про Михаила и Харона вообще молчу, да и Зек туда же. Да как и многие гости на балу. Я поэтому всех так и рассматривала! Ну еще я пыталась отвлечься от голых гостей. Но не суть. — девушка внимательно на него посмотрела, — Ты вообще выглядишь как чел, которого в фотошопе растяну и лицо стерли ради смеха! Так что мой интерес вполне оправдан! Так что пойди мне на встречу в моем пьяном угаре.       — Не смей такое спрашивать.       — Я хотела про рост спросить, а не про хуй. Ну если ты настаиваешь!       — Нет! — безликому было непривычно, очень непривычно. Обычно его разговор с пьяными заканчивался тем, что он просто уходил, не слушая этот пьяный бред, а сейчас. Черт возьми! Этот разговор, манера Мии и ее взгляд заставляли его нервничать и смущаться. Словно вопрос от ребенка родителям про секс: с одной стороны надо объяснить, а с другой как это блять объяснить без смеха, шуток и чтоб понтяно?       — Ты умеешь краснеть! — запищала Мия, — Это так мило!       — Что? — оторвался от размышлений он, — О чем ты?       — У тебя легкий румянец! Я засмущала тебя! — девушка расхохоталась, от чего безликий сильнее покраснел, — Все! Можно спойно умирать! Я смогла смутить Слендера! — она снова рассмеялась. Так открыто, так искренне, так завораживающе.       — Мой рост три метра и пять сантиметров. — Слендер попытался взять себя в руки.       — Вот как. Завидую, хотя как ты башкой везде не бьешься не понимаю. Ну ладно. — она затихла, — Значит твой член в длину плюс минус сорок сантиметров?       — Стоило догадаться зачем тебе эта информация.       — И это в спокойном состоянии. А если тебя возбудить? — она продолжала воображать, — Это ж...эаэаэаэаэаээа       — Явно больше твоего берда. — решил поддержать ее безумие безликий, в надежде, что от него поскорее отстанут.       — Неплохо. — Мия подумала, а затем нахмурилась, — Это ж разрыв внутренних органов! Мне жаль тех людей, которые сопровождали монстров размером с тебя. Хотя с тобой еще повезло. У тебя есть щупальца. Ты ими дрочишь?       — Мия. — с осуждением и легкой насмешкой произнес Слендер.       — Можешь не отвечать. Мне это не особо важно. — она потупила в точку. Безликий уже обрадовался, что бесконечный поток бреда закончился, — Ааааааа! Это ж! Ебать! — девушка прикрыла рот руками, смотря на него с некоторой опасной, — Ты можешь ебать человека своими щупальцами, пока сам сидишь и наблюдаешь! Или пока дрочишь! — она вновь замолчала, — Чем больше об этом думаю, тем сильнее верю в то, что ты конченый извращенец!       — Так. Это уже перебор. — Слендер встает.       — А с размерами я не прогадала! — за эту фразу безликий обливает девушку из душа ледяной водой, — Холодно! Аааааа! Прекрати! — пищит она, закрываясь руками, — Прошу пощади! Ледяная! Хватит! — поток воды стихает, а Мия кашляет от попавшей в рот воды, — За что ты так со мной?!       — Может протрезвеешь быстрее.       — Иди на хуй! Вот на этот! — она собирается указать за член безликого, но не успевает. Ее снова окатывают холодной водой, от чего Мия визжит, стараясь покинуть ванну.       — Беспредел. — Слендер покидает ванную, быстро одевается и спускается вниз, на кухню, собираясь приготовить что—нибудь поесть, но замирает, когда в одном из шкафов обнаруживает бутылку спиртного, — Нужно перепрятать весь алкоголь. — он собирает весь "алкомаркет", который только находит, и прячет его в одной из подвальных комнат, — Сюда она ни разу не спускалась, так что должно сработать.       Ночь прошла не очень спокойно. Проснутся пришлось от накатившего похмелья. Мия поворочилась, что—то бурча и потягиваясь. Голова гудела, тело ломило, а во рту будто кошки насрали. Девушка не спешила открывать глаза. Казалось, стоит ей узрет этот мир, как ее стошнит от головокружения. Было сложно думать. "Так плохо. — она уткнулась лицом в подушку, — Будто не пила, а... Не знаю с чем сравнить. А этот сон? Готова поверить, что это был не сон.". Мия все же открывает глаза. Взгляд нехотя фокусируется, и глаза утыкаются в широкую спину Слендера, что сидит на краю кровати. "Он злится?" — девушка почувствовала некоторое напряжение. Она аккуратно приподнялась и подползла к безликому.       — Что—то не так? — прохрипела Мия, кладя руку ему на спину.       — А ты как думаешь? — шипит на нее Слендер, от чего девушка отдергивает руку и спешно отползает, — Всю ночь носился за тобой. Скажи честно. Ты так сбежать пыталась?       — Это был не сон... — шепчет она, игнорируя вопрос, — Не сон. Значит это не сон. Это..я... — Мия поднимает на Слендера перепуганный взгляд, — Прости. Прости. Прости. Прости. — повторяет девушка, пока из глаз катят слезы, — Я.. Она смотрела на меня из зеркала. Кричала, ругалась и угрожала. Я очень испугалась. Прости.. Подумала, что если разбить зеркало, то она уйдет, но она начала лезть из осколков! Погналась за мной! — она сжимает край одеяла, опуская голову, — Я хотела.. хотела к тебе, но она не пускала! Она.. — девушка бросает взгляд, полный боли, страха и некоторого неверия на окно, — Я не понимаю... не понимаю.. это было так страшно! Она толкнула меня! Из окна! Я думала, что умру! Она смеялась! Угрожала! Говорила, что займет мое место! Это.. Прости! Прости меня! Умоляю! Я не хотела заставлять волноваться! Прости! — она сгибается пополам, утыкаясь лбом в кровать, — Столько проблем. Столько..я... Прости.. Я приношу так много проблем. Я такая..       — Не надо. — безликий обхватывает ее своими огромными руками, поглаживая, — Я сам виноват. Ты сама говорила, что тебе страшно, а я оставил тебя на едине со своими страхами. Новыми страхами. Я обещал, что не брошу тебя, но...поступил иначе. Не ты должна извинятся, а я. Прости меня.       Они просидели в тишине приличное время. Почти не двигаясь, не говоря. Они не желали нарушать эту тишину. Тяжелую тишину, которая давила на совесть, на тело, на разум, желая раздавить, убрать из этого мира, где было страшно, где было больно, где было тяжело, в мир, в котором ничего нет. Абсолютно ничего. Только тишина, только спокойствие. Скука и одиночество. Но тело: скелет, мышцы, органы и нервы, — не давало покинуть настоящий мир, полный не только боли и несчастья, а еще полный небольших радостей: хорошая погода, сладости, прогулки, работа, ветер, дождь, солнце, город, общение, лес, учеба, искусство, соперничество и многое, многое другое, что есть здесь и сейчас, а не когда—то потом. Здесь и сейчас.