Бери пример со снитча, Грейнджер

— Сегодня я ожидаю от вас только победы, соплохвосты вы недоделанные! — стоя под слизеринскими трибунами, громко сотрясал воздух Маркус Флинт. «Недоделанные соплохвосты», обступив его плотным кольцом, с напряжённым видом вслушивались в пламенную речь капитана. Одна лишь Гермиона витала где-то в облаках и, боясь позорного разоблачения, изо всех сил старалась слиться с ближайшей стеной. Всё было как-то не так… Ворот серебристо-зелёной мантии удушающей петлёй сдавливал шею, профессиональные щитки ощутимо натирали в коленях, ну а Нимбус Малфоя свинцовым грузом оттягивал руку… Вот же чёрт, и как только её угораздило решиться на нечто подобное? — Зарубите себе на носу, — продолжал между тем что было мочи сыпать последними наставлениями Флинт, — не важно, на какие меры нам придётся пойти, чтобы барсуки уползли сегодня с поля в слезах. Но, обещаю, если мы сольём этот матч, я обязательно выпишу вам таких звездюлей, что вы у меня потом кровью харкать будете… Явно не желавшие харкать кровью слизеринцы тут же обменялись мрачными взглядами. Угроза из уст капитана и впрямь прозвучала довольно серьёзно. Ну а сам Флинт, похоже, вовсе не собирался давить на тормоза. — Эй, хватит спать, козлина! — словно торнадо обрушился на слегка было зазевавшегося Майлза Блетчи он. — А ну-ка, живо прекращай книзлов считать и лучше ответь мне на вопрос: ты ведь видел, какие зубодробительные мячи вытаскивал на прошлой игре Вуд? Не на шутку перепуганный Блетчи с обречённым видом кивнул в ответ и быстро вытер под вратарским шлемом холодный пот. Судя по всему, идея равняться на общепризнанного «квиддичного маньяка» Оливера Вуда представлялась ему крайне сомнительной затеей. — Да не дрейфь ты так… — заметив его понурый взгляд, решил всё-таки немного смилостивиться над ним Флинт. — Если проявишь хотя бы треть такого же мастерства, подгоню тебе ящик огневиски после игры. Губы Блетчи сразу же — как по команде — разъехались в азартной улыбке. — Боул и Монтегю! — оставив несчастного Блетчи в покое, резко развернулся к своим загонщикам Флинт. — Продырявьте бладжерами любого, кто прорвётся в зону наших ворот! Боул с Монтегю по-волчьи оскалили зубы и, желая продемонстрировать капитану свой боевой настрой, отработанным движением ударили битой о биту друг друга. Флинт наградил их в ответ едва заметным кивком, а затем, не тратя времени даром, переключил внимание на слегка притихших охотников: — Деррек и Пьюси! Только попробуйте на этот раз что-нибудь вякнуть о внезапных порывах ветра возле колец! Всё, что от вас требуется — просто следовать моим указаниям! Начнём игру с захвата Джонсона, дальше — по ситуации… Разом взбодрившиеся Деррек и Пьюси дружно отрапортовали: «Есть, капитан!» — и тогда Флинт, пригрозив им напоследок увесистым кулаком, перевёл свой взгляд на едва дышавшую Гермиону. — Ну и на десерт у нас, разумеется ты, Малфой! — зловеще процедил он. — Скажи, ты ведь знаешь, чего я хочу больше всего прямо сейчас? — Гермиона в нерешительности покачала головой. — Я хочу, чтобы Седрик Диггори был размазан по полю… Я хочу, чтобы после позорного проигрыша его смазливое личико распухло от слёз… Я хочу, чтобы завтра он и носа не смел показывать в Большом зале. А ещё я хочу… — неожиданно Флинт замер на полуслове и оторопело уставился на крепко сжатый в руках Гермионы малфоевский Нимбус. Его взгляд недоверчиво сместился от метлы к её лицу, и почему-то Гермионе вдруг стало кристально понятно — каким-то невероятным образом он сумел обнаружить обман. Но как… Как, чёрт возьми, ему это удалось? Она ведь была так осторожна… И самое главное — чем им с Малфоем грозило подобное разоблачение? По спине Гермионы пробежал неприятный холодок… — Та-а-ак… — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, рявкнул Флинт. — А ну-ка, живо сдриснули все отсюда! Похоже, мне нужно срочно перетереть тет-а-тет с нашим милым ловцом… Слизеринцев не нужно было просить дважды. Не задавая лишних вопросов, они послушно отползли к воротам на поле, ну а Гермиона осталась наедине с возвышавшимся над ней словно треклятый дементор Флинтом. — Готов поставить на кон собственный Нимбус, что это ты, Грейнджер… — сразу же безо всяких обиняков припёр её к стенке он. Если честно, у Гермионы аж челюсть отвисла от такой нечеловеческой прозорливости. — Но… но каким образом ты догадался… — начала было невнятно бормотать она, однако Флинт тут же прервал её властным движением руки. — Только ты единственная из всех знакомых мне волшебников держишь метлу подобным нелепым образом. Не поверишь, но эта твоя идиотская манера оттопыривать палец сразу же выдаёт тебя с головой… Гермиона удивлённо покосилась на собственные руки — вот же чёрт, её левый мизинец и правда был оттопырен немного в сторону. — Для справки, Малфой всегда перехватывает древко всей пятернёй, чуть ближе к прутьям… — с авторитетным видом сообщил ей Флинт. «О Мерлин, да кто вообще в здравом уме обращает внимание на подобную ерунду?» — едва было не ляпнула вслух Гермиона, но, разумеется, от греха подальше решила просто промолчать. — Ну и… — выжидающе уставился на неё уже явно начинавший терять терпение Флинт. — Что «ну и»? — стараясь не обращать внимания на бешено пульсирующую вену у него на лбу, тихонько пискнула Гермиона. — Ну и где же сейчас ошивается наш чудесный ловец? — тщательно следя, чтобы их не подслушали, процедил Флинт. — А-а-ах, ловец… — Судя по всему, и дальше скрывать происходящее не имело никакого смысла. — Вообще-то, он в квиддичной раздевалке… Приходит в себя после фамильного сглаза Монтегю, — едва слышным голосом пролепетала Гермиона. — Фамильного сглаза Монтегю? — весь вне себя от ярости, прошипел Флинт, и на его лице тут же отчётливо прорезалась жажда крови. — Да вы там что… совсем охренели, что ли… Неужели никому из вас и впрямь невдомёк, что сегодня стоит на кону? — Вуд рассказал мне насчёт менеджера из «Соколов», — понуро опустила голову Гермиона. — Понимаю, погано получилось… И всё же, прежде всего тебе следует успокоиться… — Ах, успокоиться… — будучи не в силах больше сдерживаться, лязгнул зубами Флинт. — То есть, по-твоему, я должен просто стоять и смотреть, как из-за двух идиотов, решивших поиграться в межродовую вендетту, вся моя долбаная жизнь летит под откос? — Да никуда она у тебя не летит, Маркус! — в отчаянии всплеснула руками Гермиона. — Ведь я же всё ещё здесь… И, к твоему сведению, я могу поймать чёртов снитч! — Ты? — не скрывая пренебрежения, фыркнул Флинт. — Да, я! — проигнорировав его скептическую физиономию, подтвердила Гермиона. — Вспомни, ты ведь и сам уже неоднократно имел возможность убедиться в моём мастерстве, и даже если я всё ещё не так виртуозна, как другие ловцы, у меня есть одно неоспоримое преимущество. — Она придвинулась чуть ближе и тихонько шепнула ему на ухо: — Похоже, мне удалось разгадать секрет штопора Пламптона. — Ну что за бред… — тут же недоверчиво отмахнулся от неё Флинт, однако, судя по блеску в его глазах, ей всё-таки удалось пробудить в нём нешуточный интерес. — Вообще-то, я говорю чистую правду! — почувствовав, что чаша весов начинает склоняться в её сторону, усилила напор Гермиона. — К тому же, сдаётся мне, никакого альтернативного варианта, кроме как принять мою помощь, у тебя попросту нет… Флинт ненадолго задумался. Было очевидно, что прямо сейчас в нём боролись две крайности: с одной стороны — острое нежелание ввязываться в рискованную авантюру, а с другой — твёрдое осознание того, что иного шанса пробиться в «Соколы» в ближайшем будущем, пожалуй, не предвидится. — Ну давай же, Маркус! — продолжала между тем подначивать его Гермиона. — Спорим, ты не захочешь целый год просиживать штаны на зрительских трибунах в то время, пока Вуд будет ставить рекорды на поле? Флинт тут же весь как-то разом набычился и мрачно сплюнул. Судя по всему, такой расклад пришёлся ему явно не по душе. И тем не менее сразу же бросаться в омут с головой он не спешил. Не спешила и Гермиона, предоставляя Флинту возможность как следует пораскинуть мозгами. — Я вот только одного никак не возьму в толк, — наконец всё-таки прервал своё молчание он, — тебе-то вся эта канитель за каким книзлом сдалась? — Э-э-эм… — попыталась было неловко выкрутиться из щекотливой ситуации Гермиона. — А ты поверишь, если я скажу, что во мне вдруг проснулась внезапная тяга к альтруизму? — Ну да, конечно… — скривился в саркастической ухмылке Флинт. — Вот только и последнему сквибу понятно, что ничего в нашем прогнившем магическом мире не делается просто так. Поэтому, давай уже, колись, Грейнджер! Причина ведь как-то связана с клятым Малфоем? Гермиона закашлялась от неожиданности. Ну вот, собственно говоря, и приплыли… К чему-к чему, а к подобным откровениям она, пожалуй, была не готова. — Ого… — глядя на её мучения, ехидно осклабился Флинт. — Неужели я и правда сейчас попал в цель? Не зная, как реагировать, Гермиона с подавленным видом кивнула. — Ну ладно, — решил, по-видимому, всё-таки сжалиться над ней Флинт, — будем считать, что ты меня уболтала, Грейнджер! Хрен с тобой, выходи на поле вместо ловца, и если — чем Моргана не шутит! — тебе удастся поймать чёртов снитч, можете на пару со своим ненаглядным Малфоем просить меня о чём угодно. — Ты же понимаешь, что в случае успеха ящиком огневиски тебе не отделаться? — с облегчением выдохнув, заулыбалась Гермиона. — Для начала доживи до финального свистка! — насмешливо подмигнул ей Флинт. — Кстати, сколько времени у нас в запасе, пока действие Оборотного не закончится? — Думаю, где-то около часа. — Что ж, «где-то около часа» — это же целая вечность, — с энтузиазмом хлопнул в ладоши Флинт. Судя по всему, в его голове уже созрел новый план. — Значит так, Грейнджер, твоя основная задача — не соваться в самое пекло. Что бы ни происходило на поле, как бы ни провоцировал тебя соперник, ты будешь держаться в стороне от эпицентра событий. Наблюдай за игрой с безопасного расстояния и… ищи чёртов снитч! — Он в задумчивости потёр подбородок. — Хорошо, что пуффендуйские ушлёпки всегда придерживаются строгих правил, так что особо козлить они не станут. Но вот что касается бладжеров… — Гермиона невольно поёжилась, однако, на её счастье, у Флинта уже было решение наготове. — Эй, Монтегю, Боул, на пару слов! — гаркнул он. Двое слизеринцев быстро отделилась от остальной части команды и, абсолютно не понимая, в чём, собственно, дело, чуть ли не вприпрыжку подбежали к своему капитану. — Значит так, план меняется, парни! — насупив брови, безапелляционным голосом заявил им Флинт. — Вместо зоны возле колец будете охранять Малфоя! — Че-е-его? — ошарашенно разинул рот Монтегю. — А морда у Малфоя не треснет? — Это я сейчас тебя тресну! Причём тресну так, что ты зубов не досчитаешься! — прекрасно памятуя о том, из-за кого его карьера оказалась под ударом, прорычал Флинт. — Повторяю для особо непонятливых: будете охранять Малфоя как зеницу ока, и, если, не приведи Мерлин, с его аристократической задницей что-нибудь случится, я вам всем яйца поотрываю! — Вообще-то, это попахивает предвзятым отношением, Маркус… — прошипел Монтегю. — Сказал же, яйца поотрываю! — не желая больше тратить на него время, отбрил Флинт, а затем, сверившись с часами, отдал команде сигнал выдвигаться на поле. Монтегю пробурчал себе под нос какое-то цветастое ругательство, но, так как на нём тяжким бременем висела обязанность по продолжению своего рода, рисковать собственными чистокровными яйцами всё-таки не осмелился. Сгорая от праведного негодования, он пинком распахнул ворота на поле и с перекошенным выражением лица вскочил на метлу. Остальные слизеринцы, не желая ненароком попасть под раздачу, поспешно ретировались вслед за ним. Ну а слегка растерявшаяся Гермиона хотела было уже поблагодарить Флинта за оказанную помощь, как вдруг позади них раздалось громогласное: «Подождите!» — и под трибуны на всех парах влетел запыхавшийся Вуд. Каким образом этот поганец сумел подгадать подходящий момент, Гермиона не знала, но вот он стоял здесь — со своими по-щенячьи преданными глазами, обкусанными от волнения губами и таким растерянным выражением на лице, словно не был полностью уверен: обрадуются ему здесь или прикончат на месте. Кстати, прикончить и правда могли — Флинт при его появлении состроил настолько злобную рожу, что сразу же стало понятно: так и не забытая до конца обида всё ещё тлела где-то внутри. — Марк… — постарался было поймать хмурый взгляд приятеля Вуд. — Я… я просто хотел пожелать удачи… Уверен, ты их всех там порвёшь… Ну а я… а я… — Он явно пытался сказать что-то ещё… что-то большее, но слова, как на зло, не шли с языка, зато глаза… глаза Вуда говорили о многом. — В общем, ни биты, ни бладжера, Маркус! — наконец собрав волю в кулак, кое-как выдавил он. Несколько секунд Флинт хранил гробовое молчание, но, похоже, незамысловатое напутствие Вуда всё же пробило брешь в глухой обороне. Вначале едва заметно дёрнулся один уголок губ, затем — другой, ну а потом он и вовсе не смог удержать так и рвущийся наружу смех и оглушительно расхохотался. — Ох, ты бы видел сейчас своё лицо, Вудди! — всё ещё отфыркиваясь, выдохнул Флинт. — Ну вот, скажи, к чему надо было разводить столько драмы? Уж кто-кто, а ты-то должен бы знать — я родился с соколиными крыльями за спиной! — и с этими словами он притянул своего приятеля поближе к себе и крепко стиснул его в медвежьих объятиях. — Я буду болеть за тебя с гриффиндорских трибун! — срывающимся от волнения голосом выпалил Вуд. — Слышишь? Я заберусь на самую верхотуру и буду оттуда за тебя болеть… Флинт кивнул — дескать, «ладно, я понял» — а затем покосился на слегка смущённую Гермиону и с насмешливым видом обронил: — Ну что, Драко, пожалуй, пришло время надрать пару барсучьих задниц…

***

Гермиона заняла свою позицию на поле и, крепко вцепившись в метлу, приготовилась к вбрасыванию квоффла. Напротив неё зловещей тенью застыл Седрик Диггори. Его сосредоточенный взгляд говорил об одном — легко ей сегодня точно не будет. Прозвучал стартовый сигнал, и мирно парившие в воздухе жёлто-зелёные точки тут же пришли в хаотичное движение. Флинт атаковал безжалостно и решительно. Будто бы от исхода матча зависела вся его жизнь… Хотя, наверное, именно так оно и было на самом деле… Не оставляя растерянному противнику и шанса, он умело обогнул зазевавшегося вратаря пуффендуйцев, а затем играючи распечатал створ пустовавших ворот. Трибуны Слизерина взвыли от восторга. Это было сделано невероятно профессионально! Это было сделано до мандрагорового визга эффектно! Это было сделано, мать его, просто красиво! Ответная атака не заставила себя долго ждать… Вот только — увы и ах! — она захлебнулась так и не начавшись — к величайшему стыду пуффендуйцев, Флинт умудрился умыкнуть квоффл прямо из-под носа соперника. Складывалось впечатление, что он успевал везде и повсюду, перемещаясь по полю, словно ужаленный под хвост дромарог, и, похоже, Пуффендую было абсолютно нечего ему противопоставить… Вот он с ветерком проскочил мимо Гермионы, заложил в воздухе пару опасных петель, а уже в следующую секунду яростно атаковал вражеские кольца, с уверенностью продемонстрировав всему стадиону столь долго неподдававшийся ему бросок с налёту. Откуда-то с гриффиндорских трибун раздался восторженный возглас. Это сходил с ума от радости Вуд. Откровенно говоря, Гермиона и сама сейчас с удовольствием присоединилась бы к его ликованию, но тут до её ушей донёсся оглушительный свист, и она сразу же позабыла обо всём на свете… Чёрт, да это же был приближающийся бладжер! Однако по-настоящему испугаться Гермиона так и не успела. Ведь уже в следующее мгновение воздух рядом с ней рассекла огромная бита, и перед её лицом возникла злющая донельзя физиономия Монтегю. — А ну-ка, живо прекращай страдать хернёй, придурок! — неприязненно оскалился он. — Моргана свидетель, как же я надеюсь, что ты сегодня всё-таки обосрёшься! «А вот и фигушки тебе!» — злорадно подумала Гермиона, и, гордо продемонстрировав Монтегю средний палец, полностью сосредоточилась на самом главном — на поиске снитча. Однако, сколько бы она ни высматривала в небе проблеск серебристых крылышек, этот неуловимый поганец как сквозь землю провалился, так что единственного, кого в конечном счёте удалось найти Гермионе, был летавший по полю с не менее озадаченным выражением лица Седрик Диггори. — Эй, что-то потерял, дрочила? — совсем не по-джентльменски поприветствовал её тот. «А с Малфоем-то он, оказывается, вовсе не такой уж обходительный и любезный!» — в полном изумлении отметила про себя Гермиона. — Ого-о-о, — так и не получив ответа, злобно окрысился Диггори, — неужели и впрямь потерял? Хотя оно, конечно, и неудивительно. Ведь в последнее время тебе не привыкать терять что-то ценное… Кстати, напомни-ка, а как там поживает твой доклад по Арифмантике? Чего-чего? Доклад по Арифмантике? От удивления лицо Гермионы превратилось в гротескную маску, и почему-то ей сразу же вспомнилось, как легкомысленно она всучила Седрику свою сумку возле «Трёх мётел»… — Что, нечего сказать? — продолжал между тем с упоением глумиться над ней тот. — Думал, втихаря воспользуешься наработками Пламптона и весь мир сразу же будет у твоих ног? Да Мерлина ради, ты даже не побрезговал обольстить заучку Грейнджер! Неужели совсем совесть не гложет? Хотя о чём это я, — на его лице внезапно прорезалась неподдельная боль, — уверен, ты плевать хотел на чьи-либо чувства! Точно так же как тебе было наплевать на чувства бедняжки Чжоу Чанг! Гермиона отчётливо ощутила, как от желания разразиться отборной бранью у неё начинает подёргиваться глаз. Так во-о-от, оказывается, откуда у этой истории ноги растут! То есть… выкрав их доклад по Арифмантике, Диггори таким образом мстил за свою когтевранскую подружайку? Ценой академической успеваемости Гермионы? Да этот ромео недоделанный… что, совсем офигел??? Надо ли говорить, что возмущение Гермионы было готово перелиться через край, руки так и чесались наложить пару проклятий, а ещё… ещё её внезапно накрыло мучительное чувство стыда. Стыда перед Малфоем. Ну вот как… как можно было так легкомысленно обвинять его во всех грехах. И тут — прямо в самый разгар душераздирающих терзаний Гермионы — рядом с ней проскочила серебристая тень. Снитч наконец-то дал о себе знать, и тогда она, весьма прагматично решив, что наилучшим наказанием для Диггори станет позорный проигрыш, быстро развернула метлу и без оглядки пустилась в погоню. Разумеется, последовавшее за этим действо трудно было назвать увеселительным полётом: снитч вовсе не собирался сдаваться просто так, доставлял проблем и Диггори, тут же усевшийся к Гермионе на хвост… Творившееся в небе безумие казалось ей какой-то изощрённой проверкой на прочность. Серебристые крылышки, дразня своей близостью, мелькали прямо у неё перед носом, но только было Гермиона, собравшись с духом, протянула к ним дрожавшую руку, как вдруг произошло то, чего она одновременно так сильно ждала и так страшно боялась — снитч по вертикальной дуге взмыл стремительно ввысь, а затем столь же стремительно рухнул в отвесный штопор. Не тратя времени даром, Гермиона ринулась вслед за ним. Было ли это опасно? Естественно! Планировала ли она останавливаться? Чёрт возьми, ни за что! Диггори отвалился где-то на полпути… «Жалкий дилетант!» — фыркнула про себя Гермиона и дала себе твёрдое обещание, что обязательно доведёт дело до конца. Всё произошло в мгновение ока. Вот она на полной скорости несётся к земле, вот желудок готов сделать сальто-мортале, вот её трясущаяся рука отрывается от древка метлы… а уже в следующее мгновение Гермиона, резко затормозив в ярде над полем, крепко сжимает в кулаке крошечный мяч. Трибуны замерли… Замерли игроки обеих команд… Да что там… замерла и сама Гермиона, неверяще уставившись на вяло трепыхавшийся в руках серебристый комок. Она что, и правда только что выполнила штопор Пламптона? Адреналин всё ещё растекался по венам, возбуждение стучало в висках… Гермиона осоловело заводила глазами по сторонам… И тут тишину прорезал победоносный вопль Флинта. Ему вторил не менее радостный Вуд. Ну а потом… потом она и вовсе утонула в какофонии звуков. Каким-то непонятным образом её стянули с метлы и принялись качать в воздухе. Гермиона потерялась в водовороте эмоций, практически позабыв о том, кто она и ради чего здесь находится. В чувства её привёл вездесущий Флинт. Выдернув Гермиону из тесного сплетения рук, он наклонился чуть ближе и тихонечко прошептал: — Прошёл ровно час, Грейнджер, — и тогда Гермиона отчётливо поняла: пора было сматывать удочки.

***

Прекрасно сознавая, что каждая минута на вес галлеона, Гермиона поспешно захлопнула дверь в раздевалку. Тело уже начало быстро меняться, так что, кое-как заглушив панику, она второпях попыталась скрыть следы преступления: слизеринская мантия тут же полетела в корзину с грязным бельём, щитки и наручи оказались под ближайшей скамьёй, ну а мужские рубашка и брюки были на скорую руку трансфигурированы в обычные юбку и блузку. Быстро проинспектировав результат своей работы, Гермиона с облегчением выдохнула, но только было она успела немного расслабиться, как вдруг неожиданно к ней сзади прильнуло крепкое поджарое тело, и она оказалась надёжно скована в кольце сильных рук. В нос ударил знакомый запах корицы с лимоном… — Ну вот, скажи, что ты за дурочка, Грейнджер! — угрюмо прозвучал над ухом надтреснутый голос. Судя по всему, действие сглаза Монтегю до сих пор не закончилось. Малфоя продолжало мелко потряхивать, и ему с трудом удавалось стоять на ногах, но всё-таки он сжимал её в объятиях с такой отчаянной решимостью, словно боялся, что она могла исчезнуть в любую секунду. — Я… я только что поймала снитч! — не зная, как справиться с подступившим к горлу комком, всхлипнула Гермиона. — Чёрт возьми, Грейнджер… — уткнулся носом ей куда-то в шею Малфой, безумная тревога граничила в его голосе с неподдельным восхищением. — И я… я не просто поймала снитч, Драко… — всё ещё находясь в плену эмоций, никак не могла унять поток слов Гермиона. — Я… я… Не поверишь, но мне удалось выполнить штопор Пламптона. — Да Мерлина ради… — тревога в голосе Малфоя всё-таки пересилила, и он одним резким рывком развернул её к себе. — Скажи, ты ведь не пострадала? — Я в полном порядке… — шокированная ужасом, застывшим на его лице, поспешно ответила Гермиона. — Ты уверена? — принялся с озабоченным видом ощупывать её Малфой. — Некоторые повреждения дают о себе знать только спустя несколько дней! Чёрт, нам нужно срочно обратиться к мадам Помфри… Нет, не так… Лучше сразу же запросить телепорт до Святого Мунго. Тебя следует тщательно осмотреть на предмет скрытых травм! — Да послушай же ты меня! — обхватила его лицо ладонями Гермиона. — Повторяю, со мной и правда всё хорошо! Ну а ты… ты будто специально не хочешь замечать самого главного: мне удалось поймать снитч, и раз уж Флинт в курсе, что я — это я, место капитана гарантировано станет твоим… — Погоди-ка, — оставив её последние слова без внимания, зловещим голосом процедил Малфой, — неужели этот свихнувшийся придурок и впрямь выпустил тебя на поле, зная, кто ты есть на самом деле? — Да какая разница? — не выдержала Гермиона. — Зато теперь у него не будет и шанса сделать своим преемником кого-то другого. Ну посуди сам: вряд ли подопечные Пьюси с Монтегю посмеют когда-либо замахнуться на штопор Пламптона. Да и Флинт не дурак, чтобы без какой-либо причины опрокидывать ловца, принесшего ему победу в самом главном матче… Малфой на мгновение подвис, впившись в неё настолько ошарашенным взглядом, будто был не в силах поверить, как в такую минуту можно говорить о чём-то подобном. — Всё закончилось, Драко! — успокаивающе погладила его по щеке Гермиона. — Так что принимай поздравления — похоже, мы выиграли идиотское пари Флинта и скоро ты повесишь себе на мантию значок капитана! — Но не такой же ценой! — стряхнув оцепенение, неожиданно взревел Малфой. От изумления Гермиона даже немного отпрянула. Вот же чёрт, а ей почему-то казалось, что, едва узнав прекрасные новости, он тут же начнёт прыгать от радости. — О господи, да как же ты не поймёшь… — вместо этого с явной ненавистью к себе прошипел Малфой. — Знаешь, о чём я думал, пока лежал здесь — на этом грязном полу, глядя на твою удаляющуюся спину? Гермиона в нерешительности покачала головой. — Я думал о том, что, если с тобой, не дай Мерлин, что-то случится, я зааважусь, к моргановой бабушке, и дело с концом! Ну вот зачем… зачем ты рисковала своей безопасностью, ради такого придурка, как я… — Но ведь всё получилось как нельзя лучше… — попыталась было в очередной раз возразить ему Гермиона, однако, заметив невыносимые угрызения совести, застывшие на бледном лице, поняла — слова здесь явно бессильны. И тогда, отбросив сомнения в сторону, она прибегла к последнему — самому действенному — способу убеждения, который у неё оставался: прижавшись к Малфою всем телом, Гермиона накрыла его губы своими. Малфой ответил не сразу, словно колеблясь, имеет ли он на это право, но сдаваться было не в привычках Гермионы, а потому, собравшись с духом, она прильнула к нему ещё сильнее и дразняще обвела кончиком языка изгиб его рта. По телу Малфоя пробежала крупная дрожь, но всё-таки он устоял… Нисколечко не удовлетворённая таким результатом Гермиона тут же проворно скользнула пальцами к нему под спортивную мантию и с удовлетворением обнаружила, как от её провокационных действий начинают бугриться мышцы на его разгорячённой груди. Она понимающе усмехнулась… Как же приятно было сознавать свою власть над этим — некогда казавшимся ей практически невыносимым — человеком. Подчиняясь какому-то первобытному инстинкту, её ладонь спустилась чуть ниже — куда-то в район живота. Малфой простонал в ответ что-то нечленораздельное, однако, следуя какой-то своей извращённой логике, всё ещё отказывался уступать… Не уступала и Гермиона, продолжая вытворять с его телом нечто такое, отчего он полностью терял свой хвалёный контроль. Воздух между ними буквально искрился от скопившего вокруг напряжения. Оно забиралось под кожу, вызывая мурашки, проникало к ним в лёгкие, заставляя дышать часто-часто… Малфой сдался первым и, влекомый желанием, с хищным выражением лица припал к уже давно заждавшимся его ласки губам. Безумное, ни с чем не сравнимое удовольствие тут же накрыло Гермиону с головой. Каждый беспорядочный удар сердца, каждый вздох эхом отражались от стен пустующей комнаты. Язык Малфоя яростно врывался к ней в рот снова и снова… — К чёрту всё и к чёрту всех! — лаская пальцами её подбородок, лихорадочно бормотал ей куда-то в губы он. — Запомни, ты — единственное, что имеет значение! Просто… просто позволь мне… Позволь мне, и я докажу… Его горячечный шёпот вырывал из неё всхлипывание вперемешку со стонами. Исчезли все обиды и страхи, сомнения растворились как дым… Пламя желания бушевало в крови Гермионы, и неизвестно, куда бы они забрели, поддавшись порыву этой безудержной страсти, но тут их идиллию внезапно прервал громкий стук в дверь. — Эй, Малфой! — раздался снаружи громоподобный голос Флинта. — Ты же… э-э-эм… ты же уже решил все свои проблемы? А то я едва сдерживаю наших парней, чтобы они не взяли раздевалку штурмом. — О Мерлин… — резко отпрыгнув в сторону, тут же принялась судорожно поправлять свою одежду Гермиона. — И что же нам теперь делать? — Ну, не то чтобы у нас с тобой было много вариантов! — нисколечко не беспокоясь о последствиях, спокойно притянул её обратно к себе Малфой. — Как насчёт того, чтобы просто выйти отсюда, держась крепко за руки, дружно спеть песенку о межфакультетской дружбе, дождаться, пока окружающие слягут от гарантированного инфаркта, ну а потом — будь что будет… — Очень забавно! — фыркнула Гермиона, но, заметив промелькнувшую в его глазах решимость, быстро отбросила иронию в сторону. — Погоди-ка… Ты ведь сейчас и правда серьёзно? — Да какие уж тут шутки! — хмыкнул Малфой. — Похоже, я окончательно влип, Грейнджер… Влип по самые гланды… Без тебя мне никак, поэтому если ты всё ещё не против повязать мой шарф на следующий квиддичный матч… — Я не против! — покраснев до самых кончиков ушей, поспешно выпалила Гермиона. Губы Малфоя тут же сами собой разъехались в лучезарной улыбке. — Ты и правда не против? — будто бы не веря в собственное счастье, уточнил он. Гермиона убеждённо кивнула в ответ, и тогда Малфой, прижавшись к ней ещё сильнее, с нежностью чмокнул кончик её веснушчатого носа. — Что ж, ну а раз так — вынужден тебя кое о чём предупредить, Грейнджер… — всё ещё улыбаясь от уха до уха, с самым загадочным видом объявил ей он. — Видишь ли, ты кое-чего не знаешь о моей семье… А ведь, вообще-то, принадлежность к древнему роду накладывает на меня определённые обязательства. Дай-ка вспомнить, как там говорил мой отец… — Он в задумчивости потёр подбородок. — Ах, да… «Единожды официально заявив о том, что состоят в отношениях, Малфои никогда не отказываются от своих слов, не разрывают помолвок и не разводятся…» — Иными словами, — склонив голову на бок, хихикнула Гермиона, — единожды официально заявив о том, что состоят в отношениях, Малфои прилипают к тебе словно долбаный бладжер? — Так и знал, что ты сразу же уловишь самую суть… — с торжественным видом ухмыльнулся Малфой. — Как бы то ни было, теперь ты в курсе. Поэтому решение за тобой… — он протянул к ней раскрытую руку. — Ну так что, Грейнджер, готова ли ты прямо сейчас, наплевав на все предрассудки, стремительно ворваться в наше с тобой персональное «долго и счастливо»? Гермиона с наигранной дотошностью осмотрела его ладонь вдоль и поперёк. Ладонь была немного грубоватой, с мелкими мозолями, оставленными древком метлы, и настолько большой, что обязательно привела бы в восторг знавшую толк в подобных извращениях Джинни Уизли. «Добрый знак!» — решила про себя Гермиона, а вслух ответила: — Я готова на всё, что ты осмелишься мне предложить…