На пару мгновений в прошлое

      Омытое горем сознание Фила решило, что на него летит огромный орёл. Белогривая птица сверкнула чёрной молнией на фоне звёздного полотна, сотканного из счастливых мгновений его долгой жизни. Сокрушительный крик сотряс небо, и в следующий миг она сорвался с небесного пейзажа и стремительно полетел прямо на Фила. Крылья хищника разрывали ткань мироздания, высвобождая ядовитую белую пустоту. Две острые линии протянулись за величественным желтоклювым охотником, и вязкая субстанция брызнула из открывшихся трещин, заполняя собой пространство, глотая звёзды и разрушая созвездия. Мир вокруг застывшего на месте мужчины трясся, пока он неотрывно смотрел на приближающуюся погибель. Его глаза затмил ужас, когда он услышал собственный голос… Точнее, сдавленное воронье карканье. Внезапно Фил понял, что уж слишком низко он находится над землей, и в это же миг он взглянул на свои руки, которые на его глазах обратились в два чёрных крыла, бившихся в отчаянной попытке взлететь.       Зажмурившись, мужчины приготовился принять свою смерть, но тут тишина обрушилась на его уши.       Его глаза купались в слезах. Лёгкий ветерок скользил между прилипших к мокрому лбу прядей и обжигал холодом кожу. Руки дрожали и врезались ногтями в ладони. Боль помогала мужчине оставаться в еле уловимой реальности и даже подтолкнула его в бессознательном порыве подтянуться на согнутых локтях. Фил не знал, зачем он продолжал сражаться с неизбежным, но где-то глубоко внутри теплилось надежда, что ему просто приснился кошмар. Кошмар в кошмаре. И тем сильнее забилось в висках, когда он поднял голову и увидел приближающийся к нему силуэт. Мужчина испуганно вздохнул, приняв пятно на фоне бесконечной пустоты за ещё одного хищника, и обессиленно свалился на спину.       — Фил? — голос тонул в звуках размеренных махах по истине исполинского создания, подлетевшего к нему.       Крылатый лишь отмахнулся от очередной пытки Лимба, переворачиваясь на бок.       — Фил! О святой Прайд, я опоздала!       На этот раз земля сотряслась, когда ведение рухнуло на колени перед крошечным по сравнению с ним человеком. Было бы этот мир не идеальным в своём отсутствии, то наверняка бы поднялось облако пыли. Однако пустота лишь в очередной раз впитала в себя отчаянные мольбы. Широкополая шляпа сползла ей на глаза, а траурная фата зашуршала о пушистые ресницы. Подол платья скомкался и громадным кучей упал у тапок Филзы, касаясь кончиков его пальцев.       Всё ещё оглушенный, в беспамятстве лежащий мужчина поднял руку и потянул её к противному мёртвому свету. Он по-прежнему видел орла, летящего на него сквозь густой мрак, но теперь он услышал сквозь гул странно знакомый голос, которой заставил его рискнуть.       Огненные глаза влетели в мужчину, крючковатый клюв впился в лицо, когда Фил окончательно проснулся. Сорвавшись в сидячее положение, пернатый закашлял, с облегчением заметив, что снова слышит свой голос, а не запуганное карканье. Слёзы всё ещё щипали, не давая Филзе осмотреться вокруг, но он прекрасно понимал, что не сам вырвался из лап Лимба. Закончив прочищать горло, мужчина поспешно крикнул:       — Спасибо!       Плач прекратился. Филза сглотнул, ожидая следующего шага его спасителя.       — Филза Майнкрафт, — с осторожностью начала женщина. Её указательный палец, размером и обхватом со ствол сосны, коснулся потрёпанной туники мужчины, — ты слышишь меня?       Кое-как оставаясь в сознании и покачиваясь на месте от слабости, мужчина помотал головой и то ли ответил неизвестной, то ли попытался спросить себя, не сошёл ли он с ума окончательно:       — Да? — Простой вопрос на вопрос, зазвучавший в белой тишине, прошёл так спокойно, что Фил на мгновение почувствовал себя обычно, — словно он сидел на утёсе летающего острова, а не тонул в реке собственных сожалений его персонального ада. Надежда снова зажглась в его сердце, и мужчина поспешил подкинуть дров в ещё слабый костёр: — Кто ты?       Филза хотел спросить больше, но безуспешно: кажется, кошмар высосал из него.       — Ты… — Фил поёжился от ветра с запахом роз и черники. — Разве ты не узнаёшь меня?       Сквозь неразборчивый белоснежный туман к крылатому потянулась ладонь. Каждый ноготок на ней, покрытый матовым пурпурным лаком, походил на осколок ракушки. Ракушки, в которой словно родилась сама Венера. Её пальцы колыхали воздух вокруг, пока гигантского размера рука неспешно тянулась к крохотным щекам крылатого.       Мужчина почувствовал приятную прохладу, когда великанша коснулась один только мизинчиком к тонким губам Филзы и тихо прошептала:       — Милый, пожалуйста, борись.       Сердце Фила сжалось, когда он услышал очередной всхлип. От чего-то разрушенные, как он думал, воспоминания снова выстроились перед ними тут же окрасились в насыщенный розовый цвет. Из дыма, пахнувшим сиренью, на него выплыл силуэт: грациозный, но между тем неспешный, он пару раз покружился на месте, а затем склонился перед мужчиной. До нелепости большая шляпа поднялась, и перед Филзой предстала женщина с плотной фатой на лице, но даже так её ослепительная улыбка, выглядывавшая из-под ткани, врезалась в сознание — тогда ещё совсем молодого — юноши навсегда.       Они встретились на облаках, когда Филза решил построить небесный замок. Блок за блоком выстраивалась стена из каменного кирпича, пока мужчина напевал незамысловатую мелодию. Солнце уже клонилось к горизонту, когда он увидел промелькнувшую среди россыпи облаков тень. Она появлялась то там, то сям, рассекая воздух над шляпой Филзы, что в какой-то момент мальчишеская гордость взяла верх, и юный Фил побежал к обрыву — разобраться с возмутителем порядка.       Долго искать не пришлось, и уже около первого пушистого островка он услышал задиристый женский смех. Заломив шляпу, мужчина натянул гримасу злости и приготовился нырнуть меж перин вглубь. Пар окутал рукотворное строение мужчины. Острые каменные уступы рассекли морозные стенки громадного облака, и между отверстий заструился тёплый солнечный свет — малиновый и теплый, будто кто-то светил фонариком через чашку с чаем каркаде. И в этот морозное мгновение уходящего летнего дня к нему вышла она — таинственная незнакомка, следящая за ним с самого утра. Её каштановые волосы струились по плечам, когда её тело, облачённое в элегантное чёрное платье, выплыло из-за розоватой дымки и по-дамски протянуло ручку Филу. Кажется, Фил забыл, как дышать, когда её накрашенные фиолетовые губы едва слышно прошептали…       — Кристин? — выпалило измученное тело Фила. Пелена рассеялась, пальцы царапнули пол под лопатками и следом бросились обнимать приставленный к его рукам аккуратный женский пальчик, даже несмотря на то, что Фил с трудом мог обхватить его. С восторгом Филза крикнул: — Кристин!       Рука женщины дрогнула и задрожала. Ужа давно она не испытывала подобных чувств. Если совсем честно, то с начала загробной жизни.       Филза в последний раз огладил бархатную кожу и отстранился. Всё это время его глаза неотрывно смотрела на представшую перед ним красоту. Фата, как и тогда, скрывала практически всё её лицо, но мужчина вполне хватало лучезарной улыбки, от которой веяло арктической прохладой и запахом сосны. Женщина смущённо прижала вторую руку к щеке и еле слышно засмеялась. Призрачное эхо прокатилось и покачнуло тишину, прежде чем пустота снова проглотила все звуки.       — Ох, где мои манеры? — утерев вытекающую из глаз пустоту, улыбнулся Фил. — Дай-ка я…       Кристин прикрыла губы, чтобы не оглушить мужчину смехом, так как тот потянулся губами к её пурпурному маникюру. Он слегка коснулся в почтенном поцелуи руки женщины, а затем коснулся носом смуглой кожи. Под своими руками он чувствовал, как из последних сил Кристин сдерживается, чтобы не засмеяться от души. Так что он решил всё же оторваться, и, опершись локтем о пространство между указательным и большим пальцем женщины, игриво уставился на неё. Кристин переместила руку с лица на грудь и, наклонив голову, любовно наблюдала за действиями своего маленького возлюбленного.       — Ты ничуть не изменился, — покачивая головой, прошептала женщина. — Даже чуть не лишившись рассудка ты находишь в себе силы радовать меня спустя столько лет.       — А вот ты изменилась, — очертив фигуру жены с ног до головы, ответил Фил. — Стала выше. Совсем чуть-чуть. Ты теперь носишь каблуки?       Пространство содрогнулось от пронзительного женского смеха. На этот раз даже сплошное белоснежное Ничего не смогло впитать в себя звуки жизни.       — Ох, Фил, много чего поменялось с нашей последней встречи.       — Я скучал по тебе, Кристин.       — Я тоже скучала, Фил.       Пальцы сделали волновое движение, и кисть повернулась ладонью к Филу, приглашая ступить на неё. Без промедлений деревянный шлёпанец переместился на мягкую кожу, слегка продавив её.       — Я бы поцеловал тебя, — начал мужчина, когда рука стала на один уровень с лицом великанши, — но боюсь утонуть в этих обворожительных губах.       Щёки женщины покрылись лёгким румянцем от сказанного. Её должна была волновать их разница в росте, но почему-то Фил в одночасье развеял всю неловкость.       — Разрешаю коснуться только верхней или только нижней. Ты же не оставишь любимую жену без поцелуя после такой долгой разлуки?       — О, как я могу? Обещай, что не съешь меня.       — Обещаю, Филза Майнкрафт.       Женщина притянула ладонь с крылатым ближе к своему лицу. В нос Филзы опять ударил запах черничного сока, от чего голова в приятном смысле пошла кругом. Кристин и Фил закрыли глаза, когда тянулись друг к другу: Кристин вжимала голову в плече, изо всех сил прислушиваясь к своим ощущениям, чтобы случайно не покалечить мужа, а Филза с хитро вздёрнутым уголками рта выставил вперёд руки, рукава туники которой спали до начала локтя. Он слегка сжал пальцы, когда почувствовал под рукой мягкие бархатную кожу и вдруг подпрыгнул.       — Понк! — Указательный палец мужчины коснулся носа возлюбленной. — Понк!       — Фил! — притворно возмутилась Кристи, предварительно отвернувшись от него. — Испортил такой момент!       — Прости, я не смог сдержаться, — бегло сказав это, мужчина прижался лёгким поцелуем к надгубной ложбинке супруги, вызывая у последней улыбку.       Насытившись теплом мужа, она отодвинула его от лица. Мужчина мирно сидел на её ладони, свесив ноги в районе мизинца, и с любовью глядел вверх, иногда игриво подёргивая крыльями. Фил смотрел на неё и не мог нарадоваться своему счастью: если это очередная уловка Лимба, то он смирился с тем, что совсем скоро он очнётся от очередного бредового ведения в пустом белом мире.       Но ведение не собиралось покидать его. Хотя бы потому, что это было совсем не ведение, а самая настоящая богиня Смерти — хранительница Лимба и проводник между миром живых и мёртвых.       — Ты разве не хочешь спросить?       — О чём, дорогая? — блаженно спросил Фил. Он был всё ещё слаб после пыток кошмарами, поэтому решил просто отдаться, как ему казалось, милостивому Лимбу, в какой-то момент послав ему самый желанный для Фила образ.       — Ну, — Кристин покраснела, — почему я стала такой… огромной?       — О, ты всегда была выше меня на голову. Сейчас всего лишь-то, — а я сейчас скажу! — Филза поставил вертикально ладонь перед своим лицом в и принялся выстукивать по воздуху, визуально разделяя Кристин по частям, — а сейчас всего лишь на три. Это я как-нибудь переживу.       — И всё же, Фил, — уже более печально прозвучал голос, — не хочешь узнать?       — Если ты хочешь, — Фил опёрся на руки и поджал внутреннюю часть ноги к фалангам жены. Один из его глаз зажмурился от любопытства. — Я хочу узнать, как моя большая любовь буквально, — последнее слово мужчина выкрикнул, растопырив руки, и следом повторил его также громко: — буквально стала большой!              Одарив мужа очередной девичей улыбкой, Кристин отвела голову в сторону. Филза проследовал за её взглядом.       — Ты ведь знаешь, где мы находимся?       — Э-э-э, в Лимбе? — неуверенно подал голос мужчина.       — Да, — на одном дыхании сказала Кристин. Её лицо вдруг омрачилась, и она опустила голову. — Я не думала, что твой будет настолько ужасным.       — Оу, я… — Фил искренни не знал, как реагировать на её слова. Неужели его жена видела все его страдания? — Всё в порядке, милая, правда. Я просто ещё не придумал, как себя развлечь.       — Где твоя шляпа? — решительно спросила богиня, будто заранее зная, что ответил Фил.       Мужчина сглотнул. В этот момент он поняла, что ему не удастся уйти от реальности.       — Рассыпалась.       — Так я и думала. Ты пытался создать что-то новое, так?       — Ну да.       — Лимб не позволит, — печально сказала женщина, а затем шепотом повторила: — Лимб не позволит.       Филза погладил фалангу мизинца женщины, когда почувствовал, что её плечо, от которого отходила рука, держащая его, снова затряслось. Ему так захотелось заключить жену в объятья и в защите обвить их двоих крыльями, но Фил мог только оглаживать только маленький участок кожи на руках возлюбленной и слушать дальше её дрожащий голос.       — Я питаюсь вашими воспоминаниями, Фил. Это я приношу кошмары в ваши персональные миры.       Не веря в услышанное, Филза переспросил:       — Ты… Что?       — Я делаю это не по своей воле!       — Ауч!       Богиня едва успела подхватить свалившего с её руки мужа. Мужчина повис в её ладонях, как тряпичная кукла, пока Кристин пыталась не сломать его крылья своими сильными пальцами.       — Прости.       — О, ничего страшного. Просто… просто поставь меня на землю, хорошо?       Женщина кивнула и аккуратно опустила его на белокаменный пол. Затем она поправила подол платья и сложила руки на коленях. Филза же поправил тунику, вернул на середину груди медальон с хардкорным сердцем и с жалостью посмотрел на поникшую женщину. Ладони его сложились в молитвенном жесте.       — Что ты хочешь сказать, Кристин?       — Я тоже жертва Лимба, Фил, — теперь женщине было стыдно смотреть в глаза крошечному супругу. Она натянула шляпу. Улыбка в фиолетовой помаде покинула её. — Ведь самое ценное, что было у меня, так это вы. Вы все.       — И Лимб сделал так, чтобы… — адамово яблоко мужчины болезненно дёрнулось от догадки.       — Чтобы тут я была тем, что забирала у вас у вас же самих.       Кристин потянулась к кармашку на груди. Торчащая из него пурпурная роза потеснилась, когда рука женщины нырнула внутрь и извлекла оттуда чёрный платок, сотканный будто из тысячи галактик.       — Я живу за счёт хороших воспоминаний, — рука с тканью принялась мять её. Крошечные звёздочки мерцали маленькими бриллиантами. — И я ничего не могу поделать с этим.              Филза поёжился и отвёл взгляд, когда женщина потянулась протереть запачканные в туше надутые от горя щёки. Он просто не знал, что ответить на такое. — Поэтому мои формы, мягко скажем, увеличились, — горько усмехнулась женщина. — Ваши воспоминания настолько мощные, настолько… необъятные. Их сила терзает меня изнутри. — Кристин обняла себя, и её носик под козырьком еле уловимо хмыкнул. У Филзы сковало грудь от такого зрелища. Его жена — его любовь и вдохновение — возвышалась над ним так высоко и величественно, и от этого видеть её отчаянье становилось вдвойне невыносимее. Сломанное крыло имел Фил, но сейчас Кристин билась перед ним подстреленной птицей.       — Уилбур, — голос лёг на него плотным одеялом, — мой маленький, смелый Уилбур. Лимб хотел, чтобы я видела его таким… — всё тише звучали слова. — Он хотел, — матовые ноготки вцепились в рукава, больно кольнув плечо. — Он хотел, чтобы я иссушила его, Фил.       Филза неотрывно смотрел на неё, подходя всё ближе. На его лице застыло немое удивление, и рот слегка открылся в изумлении.       — Мне шептали голоса: Смерть, Смерть, Смерть. Они говорили, что это моё новое имя!       Последние слово вылетело из неё, как пушечное ядро, но мужчина уже прильнул к её колену. Его огрубевшая рука охватывала даже не малую — совсем крошечную — часть капроновых колготок, сбившихся на её колене.       — Я… я… пела ему. Помнишь, колыбельную, которую мы сочинили? — девушка посмотрела вдаль: умоляющи, будто стояла перед самим Создателем, и молила о прощении. — Он сначала тряс головой, а потом начинал кричать. Он просил убраться. Я знаю, — её плечи дрогнули, — я знаю, что не меня он просил убраться. Он думал, что Лимб дразнит его. А как я могла доказать обратное?       Мужчина открыл было рот, но тут же осёкся. А действительно ведь. Сам Фил убедился, насколько реалистичные картины мог рисовать Лимб.       — Ты сделала всё, что могла, милая! — пытаясь влить всю свою любовь, он крикнул ввысь, надеясь, что его голос прорвётся сквозь пелену скорби супруги. — Кристин, слышишь меня?! Не впадай в отчаянье, слышишь?! Лимбу только этого и надо. — Ох, как же, как же он сейчас проклинал то злосчастное безумие, окутавшее его сына, когда тот вдарил по взрывной кнопке в последней диспетчерской. Ему так хотелось взлететь, прижаться к пухлым щекам и поймать каждую слезинку, грозящуюся скатиться с её ангельского личика.       — Прости, прости меня, Фил! Я не должна, не должна была удерживать тебя здесь! Филза дёрнулся. Наклонив голову, он с опаской переспросил:       — Что?..       — Тотем! Ты не умер, тебя спас тотем!       И тут крылатого как током прошибло. Окно. Он вспомнил окно и зимнюю стужу, врывающуюся вместе с фейерверком в его дом. Он успевает только сменить меч на жёлтое изваяние с изумрудными глазами в своих руках, как тут же, под свистящие взрывы и буйство красного и синего его уносит куда-то далеко…       А желтые и зелёные вспышки? А звон разрушающего тотема? Он вспомнил, как золотая фигурка подлетела к нему в лучах калейдоскопа красок, когда он уже погружался в темноту.       Филза сильнее сжал капрон, отводя сосредоточенный взгляд в сторону. Ликование билось в его груди, когда лицо светилось лишь морозной расчётливостью. Он не умер. Он не умер? Он не умер!       — Когда ты умираешь… — жалобный, поникший голос Кристин проник сквозь торжествующий дурман, возвращая его разум, — то ты перемещаешься на пару мгновений в прошлое, прежде чем тотем возродит твою плоть и кости. И в это мгновение я могу увидеть душу. И немного времени есть, чтобы ухватиться за неё. Я не думала, что Лимб схватит тебя.       Она вздрогнула, когда почувствовала наконец, что её кто-то касается. Тяжелая голова наклонилась, раздувая фату мощным порывом ветра, чтобы встретиться взглядом с маленьким человеком, так любовно смотрящим в бездонные карие глаза.       — Кристин. — Он плыл в её взоре, он чувствовал цветочный аромат от матовой пудры. — Увидеть и почувствовать Ад стоило того, чтобы снова увидеть тебя.       Кристин вздохнула.       — Услышать твой голос.       Она протянула рука.       — Прикоснуться к тебе.       Филза ступил на ладонь вне отрыва от жены. Его любви и вдохновения, его любви и вдохновения…       — И я бы ещё тысячу раз пережил эти муки, лишь бы…       Крылатый силуэт застыл в тени. Солнце, внезапно резанувшее монотонную пустоту, опоясало Кристин золотым ореолом и затемнила её фигуру.       — Лишь бы снова быть с тобой.       Они коснулись лбами — единственная форма выражение любви, в которой они были равны. Единственный способ без слов показать любовь.       — Я люблю тебя, Фил.       — Я люблю тебя, Кристин.       Рука рассыпалась в пыль. Сначала постепенно исчезать правая, а затем и левая зачесалась и пеплом осыпалась на женские пальчики.       — Мы ещё встретимся, Филза Майнкрафт, — обессиленно, но блаженно выдохнула женщина. Улыбка, обрамляющее её лицо, выражала лишь истинное спокойствие. — Я обещаю.       Она подняла руку, прежде чем Филза вспорхнул с ладони сизым облаком, переливающимся в лучах солнца нового дня.