Песня для разбитого сердца

Кто грустен сердцем, на слова не щедр. Шекспир, «Бесплодные усилия любви»

***

Она поняла бы, будь он пьян. Поняла бы, если б он ударился головой или вроде того. Но Александр вполне отдавал себе отчёт в том, что делал или собирался сделать. Кейли отступила на шаг назад, в неосвещённую часть спальни. Мужчина последовал за ней. — Мы что, действительно будем играть в догонялки? — спросил он без тени смеха в голосе. — Ты хочешь, чтобы я бегал за тобой по комнате? Кейли покачала головой. Она его просто не узнавала. Этот же человек упрямо игнорировал её со дня свадьбы? Этот же человек уверял, что не прикоснётся к ней? Девушка ощутила внезапную дрожь, когда осознала, зачем именно он пришёл. Она невольно вспомнила поверхностные рассказы Аниты. Кейли стало страшно. — Нет, не надо, — сказала она, неотрывно глядя ему в глаза. — Я всё равно не позволю. Тогда он замер, словно задумался над чем-то, а потом на его красивом лице показалась усмешка. — Уже не такая влюблённая дурочка, верно? Больше не горишь желанием стать моей женой? Что такое? Язык прикусила? — Вы же этого не хотите, — констатировала она. — Вы говорили, что я вам не нужна… как женщина. Вы не хотите делать этого, я знаю! — Ты не глупа. Но ты женщина, как ни крути. Он вдруг сделал резкий выпад, чтобы схватить Кейли за руку, и ей пришлось поспешно увернуться, за что она поплатилась ушибленной о ножку туалетного столика коленкой. — Прекрати! — рявкнул Александр. — Что за детские игры? Я всё равно тебя достану. — Нет… — Я сильнее и крупнее тебя. — Почему вы приходите в мою спальню спустя столько времени, чтобы потребовать консумации? — не выдержала Кейли; её голос дрогнул, руки похолодели. — До этого вас всё устраивало! И вы, по крайней мере, были вежливы со мной. — Какая разница, почему именно сейчас? Это твоя обязанность — слушаться меня! Обида и злость постепенно охватили её. Девушка скривилась, испустив вздох разочарования. И это он-то — благородный капитан? Это он — мужчина её мечты? Тот, кто готов против воли взять её, а затем снова вышвырнуть, как мусор? — Я вам не нужна, — прошептала она с горечью. — Это всё… в этом нет искренности… я не хочу… Когда он улыбнулся, вымученно, словно не желал этого, ей захотелось расплакаться. Кейли смотрела на своего мужа и буквально утопала в неясности. Его глаза налились кровью, лоб был влажный, а вены на руках вздулись, словно до этого он боролся. Или боролся теперь, но сам с собой. И тогда она поняла, что была права. Он не хотел её, не хотел этой ночи, не хотел даже быть здесь. Но заставлял себя. Зачем? Когда она вслух задала этот вопрос, Александр лишь провёл рукой по взмокшим светлым волосам и выпрямил спину. Как же он был красив! Он был просто непозволительно, незаконно красив, и на мгновение Кейли ощутила всем своим нутром то самое желание, о котором Анита шептала ей как-то перед сном. «Тебя словно жаром обдаёт, и конечности начинают ныть, и внизу живота тянет сладкой болью…» — так она говорила. И Кейли всхлипнула, поняв вдруг, что поддалась этой боли, пусть даже и на мгновение. — Пожалуйста, не делай этого со мной, — взмолилась она шёпотом, имея ввиду вовсе не насилие. Александр, наконец, посмотрел на неё снова. Он тяжело дышал и то и дело сжимал и разжимал пальцы. — Вот он, реальный мир, девочка, — произнёс её муж низким голосом. — В нём никогда и не было искренности. Ты не всегда получаешь, что хочешь. — Неправда! — Незачем кричать. Чем быстрее ты всё поймёшь, тем быстрее примешь это. К тому же, в конце концов, если у тебя будет ребёнок, ты станешь куда счастливее. Даже я тебе больше не понадоблюсь. Это была уже последняя капля. Он буквально пытался растоптать всё то хорошее, что когда-то было между ними. Всё то, чему она научилась у отца и мачехи. Всё светлое и прекрасное, что она видела в людях. Он словно хотел разорвать её чудесный мир на части и сделать его таким же тёмным и расколотым, как и его собственный. Да как он посмел?! Со злости Кейли схватила с кресла подушку и бросила в мужа. — Ты просто монстр! Александр с усмешкой отшвырнул это орудие в сторону. — Старые добрые методы самозащиты… — Ты ненавидишь меня! Ты меня презираешь! — воскликнула Кейли. — И с этим ты пришёл, чтобы меня… м-меня… — Чтобы тебя… что? Взять? Отыметь? Забрать невинность? Мне продолжить? Кейли просто вспыхнула до самых кончиков ушей. Он никогда не был таким. Он специально говорил все эти гадости и пришёл, якобы, наградить её ребёнком, который, видимо, ему самому не был нужен. Это было чудовищно несправедливо. Бесчестно и жестоко. Она просто не могла поверить в то, что влюбилась в него, когда его истинный облик предстал перед нею здесь и сейчас. — Я не понимаю, зачем ты делаешь это, — произнесла она. — Ты не такой. Я не верю… Горькая усмешка не сходила с его губ. Он больше не приближался и не пытался схватить её. — Я тобой владею. Ты моя собственность, — сказал он вдруг, вскинув голову и презрительно улыбнувшись. — И ты будешь делать то, что я скажу. — Нет! Тогда он рванул вперёд, так быстро и неожиданно, что ей попросту некуда было деться. Кейли оказалась в ловушке его рук, и успела лишь тихонечко и жалобно вскрикнуть. Их взгляды пересеклись. Длинные пальцы больно сжали её руки чуть выше локтей. Когда Александр прижал её к себе, она почувствовала, как её грудь коснулась его груди, и это прикосновение мигом обожгло её. «А если сдаться? — подумалось ей вдруг. — Если сделать вид, что это правильно, будет ли всё так, как говорила Анита?» Но Кейли посмотрела в гневное лицо своего мужа и поняла, что не будет. Это всё равно, что добровольное насилие. Он её не любит, а презирает. Если она вытерпит это, то окажется ничем не лучше него. Она попыталась вывернуться, когда Александр решительно подтолкнул её к постели. В следующий миг Кейли приготовилась и плюнула прямо ему в лицо. На мгновение он опешил, тогда она смогла высвободить правую руку. Кейли замахнулась, чтобы со всей силы влепить ему пощёчину… но неожиданно замерла с поднятой ладонью, когда увидела, как он улыбнулся. Он улыбался жестоко и злобно. Так, словно ждал этого уже давно. И словно знал, что она ударит его. Словно такое с ним уже происходило. Эта улыбка на красивом побледневшем лице мужа заставила Кейли содрогнуться. И она вдруг поняла: если ударит его, то он получит то, что хочет. А она не могла ему этого позволить. Девушка опустила руку и сомкнула сухие губы. Она едва не забыла, как дышать. А затем всё неожиданно кончилось. Всё ещё улыбаясь, Александр отпустил её, затем утёр лицо ладонью и, отступив на несколько шагов, вдруг произнёс: — Если бы я тебя ненавидел… Если бы была лишь ненависть… Жаль, что я не могу так. Ты… воплощение всего, чего я оказался лишён, и я завидую тебе. К тому же, ты сильнее меня… Как ты можешь быть сильнее меня? Он просто развернулся и ушёл через смежную дверь, которую никто не открывал с тех пор, как Кейли впервые оказалась здесь. Дверь хлопнула, и стало очень тихо. Девушка не успела ничего ответить. Да и что можно было ответить? Она не поняла ничего из его последних слов. Всё ещё дрожащая и перепуганная, она присела на краешек постели, и просидела так почти пятнадцать минут. Она думала о том, почему он пришёл именно теперь. Почему поначалу так отчаянно хотел заняться любовью, хотя ясно было, что это вынужденный шаг. «Нет, не любовью, — поправила она себя, — это не про любовь… Он назвал это иначе…» Но самое поразительное и странное — его мнимая радость от того, что она могла его ударить. Почему он улыбался? Если это было то, чего он ожидал, означало ли, что кто-то однажды уже бил его за подобные выходки? Кейли поёжилась и покачала головой. Как тут понять, если он ничего не рассказывал? «Я назвала его монстром, а он даже не заметил…» Через несколько минут, одетая в домашние халат и тапочки, Кейли спустилась на первый этаж и прошла на кухню, где в это время занимались заготовками миссис Даунс, новая повариха из Фаунтинс, и миссис Миллз. Вошедшую юную хозяйку они встретили удивлёнными взглядами. — М’леди? — Что-то мне не спится сегодня, миссис Миллз. Пожалуйста, подогрейте мне немного молока. Кухарка — женщина немолодая, но шустрая, несмотря на её склонность к полноте, поспешила выполнить просьбу. Тем временем экономка вытерла о передник руки и поинтересовалась, отчего Кейли не спит так поздно. — Просто… сегодня тяжёлая ночь. Девушка не нашлась, что ещё ответить. Перед тем, как покинуть спальню, она думала, стоит ли кому-то говорить о странном поведении Александра. В конце концов, не желая позорить ни его, ни себя, она решила умолчать. Возможно, будь рядом Анита, она бы всё ей рассказала, и стало бы легче. Кейли вдруг почувствовала себя очень несчастной. Не только потому, что вспомнила о любимой подруге. Была ещё одна причина. Она всё ещё любила Александра. Две женщины молчаливо наблюдали за тем, как Кейли — бледная и опечаленная — водила по краю кружки с молоком пальцами и вздыхала. Наконец, экономка произнесла: — Если вы расстроены чем-то, можете поделиться. — А я приготовлю свою фирменную микстурку из трав, — поддакнула миссис Даунс. — Это чтобы заснуть поскорее. — Благодарю вас, но мне просто грустно. — Кейли упрямо сжала губы и проглотила тугой горький ком в горле. — Иногда здесь очень одиноко. Кухарка покачала головой, затем ткнула миссис Миллз локтём в бок. Та воззрилась на неё, подняв брови едва ли не до самого края чепчика, а миссис Даунс кивнула в сторону хозяйки. — Хм, понимаю, что наш капитан… мистер Стоун… конечно, он не самый весёлый собеседник, поскольку большую часть жизни провёл на службе, — заметила экономка вкрадчиво. — В любом случае, вы могли бы пригласить сюда своих родственников. Все комнаты готовы, да и прислуги достаточно, чтобы принять виконта… — Благодарю вас, миссис Миллз. Кейли грустно улыбнулась, а после отвернулась к узенькому окошку. Снаружи было темно, разве что угадывались очертания деревьев вдалеке. Кейли задумчиво продолжала вглядываться в ночь, пока кухарка убирала со стола, а экономка ей помогала. — Как вы думаете, миссис Миллз, ваши мечты сбылись? Неожиданный вопрос застал женщину врасплох. Она поразмышляла немного, затем ответила: — Не помню, чтобы загадывала недостижимых целей, м’леди, поэтому, думаю да, я всем довольна. — Когда я была маленькой, — сказала Кейли, сжав горячую кружку в обеих ладонях, — я любила бегать с воздушным змеем и представлять себя на его месте. Я мечтала, что смогу летать, как и он. Это было глупо, будто наивный сон, но это была моя первая осознанная мечта. А потом уже… Когда голос девушки упал до шёпота, миссис Миллз замерла со столовыми приборами в руках, чтобы не шуметь. Кейли скривила губы в подобии улыбки и спросила: — Думаете, я смогла бы улететь с крыши этого дома? Обе женщины едва не поперхнулись. Они взглянули друг на друга, ошеломлённые, затем на молодую хозяйку. Миссис Даунс подтолкнула свою соседку, но той уже не требовалась её помощь. — Я думаю, что вам нужно допить молоко и отправиться спать! — отрезала экономка строго. — Миссис Даунс приготовит вам свою микстуру. Верно, миссис Даунс? — Да-да! — Идёмте, м’леди. Обычно несгибаемая и суровая, как заправский офицер, миссис Миллз приобняла расстроенную девушку за плечи и отвела в спальню, куда через несколько минут принесли настойку для сна. Никто из женщин так и не узнал, почему Кейли была настолько разбита и опечалена. Когда девушка спустилась утром в столовую, она нашла там обоих братьев. Обычно Джордж просыпал завтрак, но на этот раз он был собран и бодр, и, судя по приветливой улыбке, рвался в бой. Что же до Александра, то он читал газету с самым невозмутимым видом, размешивая в кружке кофе. Когда Кейли присела за стол, он украдкой взглянул на неё, но промолчал. «Какие же они разные, — подумалось Кейли. — Небо и земля». — Итак, я всё решил! — провозгласил Джордж, многозначительно махнув рукой с вилкой. — Что же вы решили? — Со следующей недели открываю собственную охоту на богатых наследниц. Кейли посмотрела на него, как на умалишённого. Александр чуть не подавился своим кофе. Затем он нарочно тряхнул газетой и откашлялся: — Начни с Лондона и двигайся в сторону Бристоля… — О, а ты думаешь, мне могут попасться богатые девицы из Америки? Дочери каких-нибудь плантаторов? Кейли снисходительно улыбнулась. Он явно не понял сарказма в голосе брата. Она посмотрела на повеселевшего молодого человека и поняла, что злиться на него просто невозможно. Наверное, этим он и пользовался, когда охмурял очередную бедняжку. У него густые, чёрные, как смоль, волосы, аристократические черты лица (чем он был очень похож на своего отца) и безумно красивая улыбка — ну какая девушка устоит? Кейли вспомнила, по какой именно причине он приехал сюда, и вздохнула. Наверное, поскорее жениться на какой-нибудь аристократке — это лучший вариант для повесы, погубившего репутации парочки крестьянок. «Бедные девочки, — подумала она. — И бедная его будущая жена». — Ничего другого я от тебя не ожидал, — сказал Александр, на что его брат состроил гримасу, когда тот отвернулся. — И это тоже было ожидаемо. — Ох, Алекс! Ты просто невозможен! Не всё в жизни подвластно контролю. Когда-нибудь ты это поймёшь и расслабишься. После этих слов Кейли неожиданно вспомнила о том, что случилось ночью, и, как это ни странно, в тот самый момент Александр посмотрел прямо на неё. Откровенно и не таясь. И от этого пронзительного взгляда ей захотелось спрятаться. Когда через пару минут к столу подошёл лакей и передал Александру какой-то конверт, Кейли насторожилась. Он принялся изучать послание прямо здесь, и она очень внимательно наблюдала за его реакцией. «Если это от любовницы, то как понять? Всё равно он не скажет!» — Интересно, что же такого в этом письме, братец, что ты так повеселел? — спросил Джордж, разбивая чайной ложечкой уже третье яйцо. «Повеселел?! Да как же он понял? На лице ни один мускул не дрогнул! — удивилась Кейли про себя. — Он действительно хорошо его знает». Утерев губы салфеткой и вернув письмо в конверт, капитан взъерошил волосы свободной рукой. Замеревшая Кейли, наблюдавшая за ним, даже не знала, чего хотела больше всего: запустить в него столовым прибором или поцеловать, да так, чтобы воздуха не хватало. «Нельзя быть таким красивым, — подумала она. — Он этого даже не понимает!» — В Соединённых провинциях Южной Америки зреет конфликт, — сказал Александр, наконец. — По приказу Его Величества Веллингтон посылает туда пять тысяч британцев. Я тоже поеду, как один из командующих… — Фу-ты, ну-ты! — Это вовсе не смешно, Джордж. — А я и не смеюсь! Просто я знаю, как тебе наскучила гражданская жизнь, и в глубине души ты, наверняка, танцуешь от радости осознания, что отправляешься так далеко. — Жаль, что ты не способен направить свою проницательность в более полезное русло… — Например? — Например, догадаться, когда нужно удержать кое-что в штанах, пока поздно не стало. Джордж рассмеялся, да так, что чуть не уронил вилку на пол. Кейли же с натянутой улыбкой опустила глаза и мысленно зааплодировала своему мужу. Пусть это было грубовато, однако замечание оказалось верным. В следующее же мгновение до неё дошло: Александр уедет, и не абы куда, а в Южную Америку! По её спине пробежал холодок. Это было чертовски далеко и опасно. Со времени победы над Наполеоном Александр не отлучался из страны более, чем на месяц. И это было всего раз, кажется. С тех пор он не покидал Англию. Кейли снова посмотрела на него, на этот раз с искренним беспокойством. «А если будут сражения? А если его ранят? А что, если корабль попадёт в шторм?» Она так глубоко ушла в эти кошмарные фантазии, что даже Джордж не сразу сумел до неё достучаться. — Дорогая, неужели вы испугались за этого негодяя? Бросьте, его ни один штык не возьмёт. Такие не помирают, уж поверьте! — Как мило, что ты обеспокоен моей участью, — бросил капитан саркастично. Он поднялся, затем велел передать управляющему, что желает видеть его в кабинете через несколько минут. — Прошу меня простить, — сказал он. — Надо собирать вещи. «Виктори» отправляется из Саутгемптона через три дня. Так что уезжаю рано утром… Кейли словно ощутила удар поддых; она даже с места вскочила, благо, что не бросилась к нему и сдержалась. А ещё не заметила удивлённо-насмешливого взгляда Джорджа. — Как это — утром?! Почему так скоро? И надолго это всё затянется? — Понятия не имею. Никогда не угадаешь… — Но когда вы вернётесь? — Говорю же: не знаю! Джордж сидел смирно и с улыбкой наблюдал то за нею, то за братом. Кейли была так взбудоражена и поражена, притом выглядела очень соблазнительно в простом муслиновом платье персикового цвета. Оно подходило под цвет её длинных русых волос, собранных на затылке лентой. Джордж подумал о том, какой его брат идиот, раз решил променять эту юную красотку на духоту Южной Америки, и спрятал ухмылку за кружкой чая. — Ещё раз прошу меня простить, — сказал Александр и кивнул жене, затем брату. — Поговорим вечером. Однако никакого разговора вечером не состоялось. Кейли допоздна не ложилась, надеясь, что он придёт и хотя бы попрощается. Она бесилась и злилась. На него, потому что он бросал её, на себя, потому что уже простила ему ту ночную выходку. Всё это было так неожиданно и сумбурно, и от переживаний у неё жутко разболелась голова. Перед тем, как лечь спать, она решила поговорить с мужем. — Ты уверен, что всё в порядке? — услышала она голос Джорджа, подойдя к двери смежной комнаты. — Я-то думал, у вас нормальный брак. Но ты словно нарочно её отталкиваешь. — Тебя это не касается, — ответил Александр. — Как я уже сказал, можешь жить тут, но не трать деньги попусту. В конце концов, я не хочу больше ничего просить ни у твоего отца, ни у виконта. Кейли нахмурилась, стоя под дверью. Она переминалась с ноги на ногу и дёргала себя за локон волос. — Ладно-ладно! Я останусь с твоей женой и постараюсь её развлечь. Ведь, судя по всему, тебе это не удавалось. — Делай, как знаешь… — Так почему ты не хочешь с ней прощаться? Такая поездка займёт не меньше полугода, уж я-то в курсе. Алекс, мне кажется, твоя жена с ума сойдёт, если ты хотя бы не попрощаешься. Затем последовала долгая пауза, за время которой Кейли ощутила себя совершенно опустошённой и разбитой. — Всё это лишнее… Эти взгляды… добрые слова… Я ей не нужен. Надеюсь, она скоро это поймёт. И переболеет мной. — Ты просто идиот… — Я знаю. — Хотел бы я, чтобы меня так любили. Хоть кто-нибудь. Когда-нибудь. — Снова старые разговорчики о твоём отце? — Он и твой отец. Чёрт, Алекс! Он тебе больше отец, чем мне… За этим последовала такая длинная и насыщенная брань, что Кейли даже растерялась. А вскоре она услышала, как её муж велел Джорджу убираться, и быстренько шмыгнула в дверь своей спальни. Посидев немного в тишине, она подошла к туалетному столику, взяла набор для письма и записала всего несколько строк. Затем сложила листок в конверт и просунула его под дверь, что вела в спальню мужа. Когда рано утром Кейли проснулась с отяжелевшей головой, рассвет только-только занялся. В окне она видела розовую полоску на горизонте. Затем услышала пару звонких возгласов стрижей. Через полчаса она тихонько отворила дверь смежной комнаты. Постель Александра была пуста и аккуратно заправлена. На столе порядок, ничего лишнего. На полу девушка не обнаружила своего письма, значит, он забрал его перед уходом. Кейли вернулась в свою спальню и достала из комода рубашку мужа, которую он оставил здесь той злополучной ночью. Она снова прошла в его комнату и присела на край широкой постели, прижав к груди мужскую рубашку, всё ещё хранившую его запах. — Если ты думаешь, что я просто так сдамся… ты меня совсем не знаешь. В полной тишине её слова прозвучали пугающе одиноко.