Край ночи

Лазурью горят вершины небес. Белоснежным бисером сияют поля. Темный изумруд мрачных сосен посыпан серебром. В молчаливом сумраке витает легкая дымка, отголосок задумчивого вздоха. Ярче солнца, готовящегося воспылать, рассеяв предрассветную тьму, светятся холодные голубые глаза. В них отражение ушедших звёзд.  Последний блик лунного света задерживался. Не навевала страха предстоящая учесть. Вместе с уходящими за горизонт тенями, медленно стекал вниз взгляд с нечитаемыми чувствами.  На белой перчатке растекается капелька воды. Грациозный, величественный, самым искусным мастером сотканный из тонких искрящихся нитей шедевр закончил своё существование в виде маленького мокрого пятнышка, что уже почти высохло. Не мимолетность ли определяет ценность наслаждения столь прекрасными вещами? Отнюдь. Сколько бы Эймон не провожал взглядом падающие снежинки, менее невероятными они от этого не казались.  Не один герцог ценил красоту зимы. Эльфийка взмахнула своими длинными волосами, что благодаря покрывшему их инею были такими же сияюще-белыми, как и снег вокруг. Она гордо выпрямилась и высокомерно усмехнулась, обводя взглядом сотворенный ей пейзаж, на который был способен только настоящий виртуоз. Черные как сажа ели, под ними ослепительно белый снег, и ярким контрастом дополняла все это недавно пролитая кровь. Доказательством свежести алой жидкости был горячий пар, исходящий от неё. Она словно оставляла ожоги на белом полотне.  Надменный красный и элегантный белый. Страстная пылкость и сдержанное хладнокровие. Бесконечная война и тихое наслаждение спокойным временем.  

«Эта жизнь… Не для меня.» 

Прикрытые глаза. Медленный вздох. Небо сейчас совсем другое… Утратило кровавый цвет. 

«Хочешь уйти? Не смею тебя задерживать.»

Тени мелькают кругом. Несбывшиеся мечты отчаянно бросались вниз с обрыва, разбиваясь вдребезги. Даже безупречно искренние чувства могут обернуться горькой болью. 

«Береги себя, Карина. И, прошу, не забывай…» 

Тело резко пробивает дрожь. Зрачки сужаются в маленькую точку. Этот запах… Он так знаком. 

«Не забывай, что в ту ночь я поклялся  быть рядом.»

Усмешка. Что в ней? Жалость. К своему разбитому сердцу. Оно разбивалось с таким же звуком, какой эльфийка слышала сейчас. Звон кружащих вокруг неё осколков.  — А мне казалось, ты всесилен… Неужели не нашлось ни одного заклинания, способного скрыть твое присутствие?  Напряжение довольно быстро покидает тело. Ни к чему сейчас принуждать заснеженное поле терпеть ещё одно кровопролитие. Девушка с громким хрустом вонзает оба клинка в бездыханное тело, используя его как подставку, и медленно оборачивается. Мелкая дрожь от волнения, которую она оправдывала холодом, заметно усилилась. Сердце колотится сильнее, даже чем в самые напряженные моменты битвы. Перед собой она видела не то первый признак собственного сумасшествия, не то до боли знакомого напарника.  Его лицо, как всегда, скрыто капюшоном плаща. Какие сейчас на нем эмоции? Что скрывает эта ледяная броня? Не уж то за ней пылает настоящий огонь чистой злобы, что в следующий миг заставит провести смертельную атаку? Или, быть может, он пришел лишь чтобы одарить своим надменным взглядом, прежде чем объявить об окончательном разрыве отношений? Что бы он сейчас не задумывал, эльфийка уже сотню раз пожалела о том, что оставила клинки позади, ведь это длинное молчание точно не значило ничего хорошего.  И едва она успела подумать о худшем исходе, как тут же белая пелена внезапно начавшейся метели скрыла  силуэт иль врага, иль возлюбленного. Было ли то и впрямь… лишь видение? Нет. Запах его до сих пор стоит в воздухе. Кровожадность, скрытая обманчивым спокойствием. Сейчас ли время сбросить маски?  — К чему мне скрывать своё присутствие? — внезапно сзади послышался низкий голос. Горячее дыхание всего миг опаляло затылок, после чего пропало так же резко, как и появилось,  — Я здесь не ради того, чтобы сражаться с тобой, Карина.  — Прекрати играть со мной, — шипит сквозь зубы, вкладывая в эти слова всю злость свою, всю горечь.  Выхватить бы сейчас клинки и со всей силы взмахнуть ими, оставив шрам на самой реальности! Но тело сковано. Мертвецким холодом. Цепким страхом. Ожиданием. Сладким, томительным, волнующим и в то же время очень напряжённым.  — Я не собирался. Просто хотел убедиться, что ты такая же невнимательная, как и раньше.   Он подобрался ближе. Гораздо ближе, чем она ожидала.  Дыхание замирает. Сердце не бьётся. Кровь не бежит по венам. Тело словно застыло, неподвластное течению времени. Лишь лицо продолжало медленно заливаться краской, да разум вытекать. Его голубые глаза пронзают холодом насквозь, но холод этот почему-то только греет. Тонкие губы искажены ухмылкой, что казалась бы привычной, вот только сейчас в не было ни капли былого коварство. Кожа его по прежнему бледна, совсем как у вампиров, но сейчас её украшал милый румянец. Он красив. Безумно красив. Были ли то привилегии благородной крови или застелившая вновь глаза розовая пелена?  — Не трогай меня, — собрав оставшееся самообладание, произносит Карина, мягко убирая его руку со своей щеки.  — Я уважаю твоё личное пространство, но разве нынешний статус наших отношений не позволяет мне хоть иногда нарушать это правило? — одарив тёплой улыбкой, Эймон снова проигнорировал её требование. Несмотря на плотные перчатки, его прикосновения все равно обжигали кожу.  — Ты… до сих пор называешь "это" отношениями? — задумчиво и немного грустно протянула девушка.  И вправду, сложно было назвать их редкие встречи полноценными отношениями. Карина самостоятельно приняла решение покинуть Аберлин. Когда-то она отправилась странствовать, чтобы обрести внутренне равновесие, стать сильнее и, наконец, найти способ спасти Селену. Теперь же, вместо маленькой эльфийки, жестоко избитой судьбой за чрезмерную наивность, на поле боя стояла благородная воительница, что наконец обрела все, о чем только можно было мечтать. Вот только жажда к бесконечным скитаниям по миру, бескрайнему океану звёзд и вольному ветру, не покинула её. Замок, принадлежащий роду Паксли, был невероятно огромен, но даже он не смог удержать в своих стенах Карину.  Ей пришлось сделать необходимый выбор, что должен был избавить от страданий, но, увы, принёс только новые. Первоначальная эйфория сменилась настоящей болью. Зовущий шепот мглы лесов, ласкающие слух трели неизвестных птиц, пьянящий запах свободы — уже не находили отклика в сердце. Ведь само сердце Карина оставила там, в Аберлине, где желанной гостьей она, к сожалению, была до сих пор. И поэтому видеть Эймона сейчас было более, чем невыносимо. Чувство вины удушало.  — Я полностью согласен, что замалчивать проблемы – плохая стратегия, но прошу, не говори сейчас об этом. — он осторожно вытер кровь с её щеки, — Уверен, ты не первый день сражаешься. Не хочешь остановиться в Монии? Или, быть может, тебе хотелось бы вернуться на Теневое болото? Если нет, мы можем направиться в Аберлин. Поверь, там всегда будут рады тебе.  — Значит, ты намеренно искал меня, только чтобы затащить в свой замок? — поумерив пыл, эльфийка не стала сопротивляться в этот раз. Стоит лишь преодолеть смятение и позволить себе вновь увидеть в нем самого близкого человека, а не просто давнего знакомого.  — Я ни на чем не настаиваю. Ты можешь отказаться. В каких бы отношениях мы ни были, я не имею права вести тебя в Аберлин насильно.  —  Я не верю — пламя янтарных глаз заметно потухло, она задумчиво прищурилась, пытаясь понять, отчего с ней так добры, — То есть, ты готов простить мне мой побег? Так просто?  — Это был твой выбор, Карина. Я не собираюсь осуждать тебя за то, что твои идеалы не совпадают с моими.  — Это чертовски подозрительно, не находишь?  — Сдержанность и умение вести переговоры — необходимые качества любого аристократа. Так что будь добра принять мое предложение, юная леди, — в приторной и явно фальшивой улыбке растянулись его губы, — пока я снисходителен.  — И все же, твои жертвы слишком велики. Старейшины явно не обрадуются моему возвращению. Зачем тебе идти на такое?  — Простить побег — меньшее, на что я готов, чтобы вернуть тебя. Просто скажи, что ты согласна вернуться, иначе мне придется бросить все свои дела и странствовать с тобой.  Повисшую тишину между ними клинком разрезал порыв морозного ветра. Ах, если бы так легко он разрезал и кроваво-красную нить судьбы, связывающую их… Увы, ему эта задача непосильна.  Невероятно сложный путь пришлось преодолеть, чтобы оставить свою вражду и разглядеть друг в друге нечто столь близкое. Полупаническое состояние в совместных сражениях, что заставляло почти что задыхаться, постоянное ожидания нападения со спины, нервная дрожь от его голоса — теперь это все звучало так глупо, что тяжело было поверить. Но если бы не память о раздирающей изнутри боли, ранах, нанесенных в пылу самых жестоких битв и непокидающем ощущении скорой смерти, вряд ли так ценно было бы время, проведенное вместе в период перемирия. И потому их нить судьбы едва ли можно назвать нитью — крепкая, неразрушимая цепь, скованная из негласного доверия. Её не разрезать ни острым клинком ветра, ни лживыми речами незнакомца, стоящего перед ней.  — Я согласна — наконец, после долгих раздумий, Карина дала ответ.  На пару секунд она опустила голову вниз, меняя маску. Когда же взгляд её золотистых глаз снова сосредоточился на собеседнике, лицо перестало выражать недоверие. Трогательно поджатые губы, наивно сведенные брови и влюбленный взгляд не могли оставить равнодушными, особенно если играли эти эмоции на лице циничной эльфийки.  — Знаешь, я ведь тоже скучала все это время. Столько времени прошло с тех пор, когда мы виделись в последний раз. Можно я…? — не давая опомниться, она резко прижалась всем телом. Его сердце тоже ускорило ритм. Настоящие чувства или просто волнение?  — У нас ещё много времени впереди, — парень осторожно отстранил её. Замешательство проскальзывает всего на секунду, прежде чем его лицо снова искажает ласковая улыбка. — Нам не стоит задерживаться здесь. Не могу позволить, чтобы ты подвергала опасности своё здоровье из-за меня.  — Это ли не прекрасная возможность согреть меня своим теплом? — не отступая от цели, Карина снова попыталась обнять робеющего мага, который уже и слов не мог подобрать, — Неужели ты против?  «Хочешь ты того или нет, но играть тебе придётся по моим правилам.» — Извини, мне не совсем это нравится. На моем теле свежие раны и твои прикосновения приносят мне больше боли, чем приятных ощущений. — не теряя самообладания, оправдался Эймон. Быть может, не была бы эльфийка так внимательна к каждому движению, сейчас он вздохнул бы с облегчением. Какая наивность.  — Прости, но от выражения чувств меня это все равно не сдержит, — игриво улыбнулась девушка, выходя на финишную прямую. Отступать ему больше некуда.  На губах прозвучал поцелуй. Поначалу неуверенный и нежный, но со стремительно нарастающей страстью. Трепетные касания чередуются с нажимом языка, усиливаются, но тут же снова становятся нежными, не позволяя жажде власти захватить разум так быстро. От робости, предельной ласковости до требовательности и весьма ощутимого возбуждения — так своевольно этот поцелуй смешивал чувства. Пылкость, страстность и жар проникали все глубже, заставляя прижиматься друг к другу, как к своему единственному спасению в этом сбивающем с толку вихрем ощущений. Наконец, губы его перестали упрямо сжиматься каждый раз, когда Карина пыталась углубить поцелуй. Он увлекся и отвечал с таким же энтузиазмом. Осознание этого током пронзило тело.  Пронзило так же, как и небольшой кинжал, припрятанный под стальной броней. Подцепить его кончиками пальцев. Опустить руку вниз. Прижать к внутренней стороне руки лезвием. Вытянуть вперед. Удар. Ровный, продуманный, уверенный. Громкий хруст. Кинжал попал прямо в сердце. Шок. Боль. Сужаются зрачки. Дрожат. Горячим ручейком стекает по кисти кровь. Капает на снег горячими каплями. Падает беспомощное тело. Над ним возвышается убийца. Кровавый пейзаж, на который был способен только настоящий виртуоз.  — Кто ты, черт возьми, такой?!  Карина жестока. Бесцеремонно склоняется над полуживым "возлюбленным", каблуком перекрывает доступ к кислороду. Рана для него не смертельна. Не так много времени есть, прежде чем он восстановится.  — Я не шучу — с презрением повторяет эльфийка, прежде чем со всей силой вдавить каблуком его горло в снег. Задыхается. Скулит. Приятный звук.  — П-пусти! — яростно прошептала неизвестная женщина, загнанная в ловушку Кариной.  Она вернула себе былой облик. Белые волосы средней длины, выразительные голубые глаза, острые черты лица, магическая дымка характерного цвета. Все это вызвало шок уже на лице эльфийки. Нет, перед ней явно не Эймон. Его сестрой эта девушка тоже быть не может — всех его братьев и сестёр она знала лично. Может ли быть их схожесть простым совпадением? Вряд ли. Но что могло понадобиться его родственнице? Да и зачем было устраивать такое представление?  Вопросов много. Ни сна, ни покоя не будет без ответов. Найти их можно только в одном месте. Туманный, одинокий, пугающий. Аберлин и его герцог уже ждали. Впереди — новая история.