Край ночи

Кровь сочится из приоткрытых в оскале губ. Тяжелое дыхание сопровождается громким хрипом. От напряжения трясутся руки. Безумный взгляд застилает туман. — Ах, посмотрите же, какая драма! — слышится лукавое женское хихиканье — Неужто сама Карина добровольно пожаловала сюда? Что, уже соскучилась по мне? Убийца злобным взглядом вспарывает живот дьяволицы и вынимает оттуда все внутренности, чтобы впихнуть те в глотки её же слугам. Клинки безвольно волочатся, с характерным звуком скребут по каменистому полу. Их владелица медленно идет к своей цели, едва заметно припадая на одну ногу. — Ну же. Нападай. — соблазняюще манит длинными коготками Алиса и смеется так томно, дразняще, что подчинённые невольно начинают завидовать сегодняшней жертве. А Карине плевать. Плевать на все эти уловки было. Сладкие речи только усиливали мечты вырвать голыми руками трахею, чтобы она никогда больше и звука не произнесла. Ненависть и злость переполняли. Каждый нерв на её лице мелко подрагивал, будто заточенная внутри сила уже едва себя сдерживала. Ошибочно это было принято за слабость. Отчаянный демон в попытке доказать верность своей королеве одним точным и резким движением был разрублен надвое. Ещё трое, напавшие с другой стороны, разделили его судьбу. Теневая убийца без каких либо чувств чертила в воздухе фигуры лезвиями клинков, рассекая мерзкие тела атакующих тварей. Она привыкла. Против неё не то, что вся Бездна — целый мир. Но какое до этого дело, когда на кону жизнь единственного, что осталось от семьи и счастливого прошлого, её дорогой сестры? Алиса возненавидела Селену с тех пор, как она прибыла в Бездну. Статус любимицы Доминатора был занят ей без каких либо стараний. Статус, за который Алиса сражалась веками. Она рада бы сама обращенной в демона эльфийке шею свернуть, но вот только защитников у неё было столько, что не счесть, потому даже с такой огромной разрушительной силой пытать было нечего. Однако после побега из Бездны Селена потеряла практически всё. Она больше не была соперницей, но зависть и желание мстить алчной, жестокой и эгоистичной Алисы от этого не угасло. Самое настоящие безумие сокрыто за её лукавством. — Прошу, не жертвуй собой, Карина, — шепчет вдруг такой родной и ласковый голос. Показалась сама Селена. Больно кольнуло в груди. Её большие глаза, напоминающие сияющие на солнце рубины, блестели от подступающих слез. Тонкие брови были жалобливо сдвинуты к переносице, крошечный носик покраснел, пухлые губы надулись от некоего смешения обиды и чувства вины. Горестный вид отчего то делал в прошлом сильную и величественную дьяволицу такой маленькой, беззащитной и милой, похожей на до жути очаровательного котёнка. Даже самый ярый ненавистник темных эльфов не смог бы испытывать что-то кроме умиления и навязчивого желания защитить, что уж говорить о родной старшей сестре. Таяло каждый раз её ледяное сердце. И даже сейчас, несмотря на смертельную опасность, уголки губ Теневой убийцы невольно поднялись в улыбке. Сколько бы времени не прошло, Селена все ещё оставалась в сознании Карины исключительно младшей сестрой. Поэтому она принимала за детский лепет отчаянные мольбы не ввязываться в очередной неравный, жестокий и явно смертельный бой. В ответ старшая шепчет совсем неслышно, лишь по губам Селена читает её невинное «Прости, милая». Весь мир рушится на глазах. Слезы засверкали на щеках. Страшно, больно, обидно. Хочется голос срывать, выкрикивая её имя. Бессилие и отчаяние разъедает изнутри, словно злой монстр, поселившийся где-то в желудке. Тело парализовало бессознательным, животным страхом. По венам растекалось это жуткое чувство, что вот-вот что-то изменится, резко, кардинально, безвозвратно. Произойдет нечто, что всю жизнь перечеркнет, не одну ночь рыдать заставить. Прокручивая весь этот ужас в голове, Селене молча оставалось смотреть, как её единственная старшая сестра бесстрашно бросается на врагов. Она все силы отдавала, чтобы выгнать из головы кошмарные мысли. Ведь Карина ещё здесь, ещё жива. Но в глубине души понимали они обе — Алиса ей не ровня. И снова Теневой убийце до этого дела не было. Вращающимися клинками она разрубает демонов и «пожирателей эльфов», совсем недавно созданных Кровавой королевой. Движения, как всегда, грациозны, искусны, отточены в сотни боях и чертовски смертоносны. Ни одной ошибки не совершает наемница. Она ведёт этот бой смело, уверенно, словно в центре роскошного бального зала кружится, а не в цитадели образцового хаоса. Даже кровь, щедро разливающаяся по всем сторонам, не касается её. Наблюдение за Кариной в сражениях вызывало холодный страх у непосвященных и эстетическое наслаждение у ценителей. Алиса, как раз, относилась ко вторым. Дьяволица закинула ногу на ногу, подперла подбородок ладонью и плавно торсом двинулась вперед, упиваясь ровным ритмом, лёгкой поступью и сокрушительными ударами. За лисьим прищуром скрываются кроваво-алые глаза Кровавой королевы. Кончиком языка она проводит по нижней губе, втягивает и мягко прикусывает. Пунцовый оттенок приобретают её щеки. Длинные, заветвленные рога, коронующие сребровласую голову, засияли на кончиках. Широкие дьявольские крылья нервозно переминались за спиной, то расправляясь, то снова складываясь. Женщина игриво улыбается, откидывается на спинку своего трона и элегантным жестом подзывает к себе очарованного слугу, что едва ли не на коленях к ней ползёт. Короткой фразой верховная дьяволица отдает приказ расчистить поле боя. Мерзкие, уродливые, безобразные создания с нежеланием отползают к краям арены и, наконец, перестают портить роскошный вид своей несуразностью. Карина этого, казалось, не заметила, ведь уже ввязавшиеся с ней в сражение демоны так просто уйти не могли, и окружение её считай не изменилось. Расплывающаяся в удовлетворенной улыбке Алиса остановила доносчиков приказа от активных действий. Она вздыхает рвано, трепетно, точно воздуха ей не хватало. Сглатывает нервно, приоткрывает губы, блестящие от часто проходящегося по ним языка. Дьяволица вздрагивает от легких, едва заметных лихорадочных движений, что контролировать не в силах. Глаза ее, словно сосуд наполняющийся свежей кровью, багровели. Пристальный взгляд был прикован к полю боя. На нем не менее прекрасная девушка. Эталон, по мнению той же дьяволицы. С мускулистой, но все ещё женственной фигурой. Высокая и статная, несмотря на привычную эльфам миниатюрность. Пышная грудь, соблазнительные бедра и изысканная талия вовсе были огромной редкостью среди воительниц. Вершили картину безупречные черты лица, что мелькали редко, но каждый раз заставляли восторженно задержать дыхание. Данная природой редкая красота дополнялась приобретенной кошачьей ловкостью. Алиса со своей пламенной любовью к эльфам, испытывала особенно сильное вожделение при виде Карины. Хотелось заполучить её, подчинить себе раз и навсегда, посадить на цепь и держать рядом.