Над пропастью во лжи

***

Оглушающая электронная музыка бьёт по ушам с такой силой, что барабанные перепонки грозят лопнуть с противным хрустом. Раздражающий и непонятный хаус никогда не нравился Брауну, а толпа тел, неуклюже дрыгающихся на танцполе даже не в такт странной мелодии, вызывает только неприкрытое отвращение, и блондин морщится, отводя взгляд. Придурок Берт, на кой чёрт он устроился на подработку именно сюда. Неужели во всём штате совсем не осталось приличных мест? Кубики льда в и без того отстойном коктейле уже давно растаяли, и желание допивать разбавленную водой бурду ярко-синего цвета растворилось вместе с ними. Малоизвестный клуб на отшибе города с громким названием «Paradise» больше напоминает место для сборища разношёрстных ублюдков. В такие места уж точно не ходят оттянуться с друзьями вечером в пятницу, чтобы расслабиться, потанцевать или послушать музыку. В основном здесь тусуются отбросы общества и барыги, что зарабатывают на них деньги. Низкосортная, дешёвая дурь, которую так просто достать, манит сюда всех, кто когда-то добровольно согласился на сделку с дьяволом, однажды словив кайф от какой-то из сотни видов наркоты, что медленно, но верно разлагает личность и остатки мозгов. Печально то, что каждый из этих умников твёрдо уверен, что найдёт силы слезть с этого дерьма в любой момент, когда захочет, но снова и снова приходит за новой дозой. Райнер не пришёл бы сюда по своей воле. Он вообще из другого мира. Примерный студент со стабильно хорошей успеваемостью, спортсмен, за успехи которого университетские преподаватели ставят его в пример, а тренера рвут свои задницы на британский флаг, желая заполучить «крепыша» в свою команду. А ведь за свои двадцать два он даже не пробовал чёртову травку! Просто его закадычный друг-меломан Гувер наконец смог найти работу по душе. Сводить музыку на пульте какой-то древней аппаратуры в малоблагополучном месте так себе мечта, по мнению Брауна, но парень уже настолько замучился терпеть нытьё Бертольда на должности официанта в закусочной возле кампуса или флориста на полставки в соседнем квартале, что был искренне рад за товарища. Райнер не из тех, кто делит людей на классы, но на местный контингент смотрит свысока и кривится от подступающей тошноты при виде очередного обдолбыша в полубессознательном состоянии в мужской уборной. Растрёпанный светловолосый юноша, неестественно бледный, со зрачками – чёрными дырами, дрожащими и худыми пальцами уже вторую минуту пытается выкрутить кран с холодной водой.  — Да б-блять… — чертыхается он, и блондин с трудом узнаёт этот хриплый голос. — Грайс? — тихо спрашивает Райнер, и парень возле зеркала дёргается, как от удара током. — Отъебись.. — грубо шикает – теперь Браун уверен – старый знакомый, остервенело сжимая края раковины. Его глаза хаотично бегают по широкой фигуре через зеркальное отражение, взор затуманен, но полон нескрываемого раздражения. Кольт Грайс. Младшекурсник факультета астрофизики. Подающий надежды малый, когда-то грезящий о звёздах, теперь опустился на самое дно. Лет десять назад они жили в одном дворе и часто гуляли вместе, а ещё их отцы работали в местной юридической конторе, так что можно смело сказать, что в далёком прошлом они были друзьями. Когда всё пошло по наклонной – Райнер не знал. Просто так случилось, и Кольт оказался не в том месте и не в то время. Заезженный сценарий – связался не с той компанией, точнее некуда описывал исход, что предстал сейчас перед глазами блондина.  — Чё вылупился? Проваливай отсюда нахер! — скалится парень, и Браун от неожиданности едва заметно вздрагивает. — Ты в порядке? Помощь не нужна? — осторожно спрашивает Райнер, не решаясь подойти ближе. Кто знает, что на уме у парня, чей мозг, как ему почему-то кажется, уже похож на желе. — Себе, блять, помоги… — юноша громко сплёвывает в раковину не сводя волчьего взгляда с бывшего друга. Движения его рук слегка дёрганные, а сухие, тонкие губы искажаются в странной ухмылке, когда в тёмных глазах появляется нехороший блеск.  — Хотя знаешь, Рей, если тебя не затруднит, подкинешь деньжат на дорогу? Я кошелёк просрал где-то, даже за такси расплатиться не смогу.. — Ладно, Кольт... — Браун скептически поднимает бровь, но все же тянется в задний карман брюк за портмоне. Такой большой и такой наивный. Ловко извлекая десять баксов, молодой мужчина протягивает их Грайсу, а тот, словно под гипнозом, не может заставить себя оторвать пристальный взгляд от чужого кошелька. — Кольт..? — Да, чувак, ага… Спасибо тебе, — он кивает, неуклюже выхватывая банкноту, но от чего-то не спешит убирать её в карман. — Это... Дружище, а займи еще двадцатку, я верну, честно... Хочу, типа, матери конфет купить… — Конфет? Матери? — Райнер щурит янтарные глаза, недоверчиво оглядывая собеседника. — Я ж кошелёк проебал, ну знаешь, чтобы нервы мне не трепала... — он выжидает минуту, — Или тебе жалко, для друга-то?  — Я дам тебе денег, если ты сразу поедешь домой. — серьезно чеканит Райнер, не прекращая хмуриться. — Естественно, бро, какие проблемы? — нервно хмыкает Грайс, без стеснения пялясь на кожаный аксессуар в руках приятеля, из которого тот выуживает ещё одну купюру. Сколько ещё их у него там? В затуманенном сознании молодого парня словно кто-то срывает стоп-кран. Сердце пропускает лишний удар, а зрачки расширяются настолько, что уже невозможно разглядеть цвет радужки. По бледному лицу стекают капельки пота, а перед глазами немного плывёт, когда он делает неуверенный шаг в сторону крепкого блондина. Мгновение, и небольшой складной нож с потёртой стальной рукояткой цепляет иссиня-чёрную рубашку блондина, которая тут же расходится с характерным треском в месте предполагаемого удара. Приложи Грайс чуть больше силы, а Браун будь менее шустрым, острое лезвие непременно воткнулось бы в его правый бок, но блондин, заподозрив неладное, успевает вовремя увернуться.  — Какого чёрта, Кольт?! Ты умом тронулся? — пульс учащается, а голос предательски дрожит, и Райнер спешно прочищает горло отходя в дальний угол маленького помещения. Медовые глаза прикованы к холодному оружию в руках бывшего приятеля. К такой жести молодой мужчина явно не готовился. Он всего-то хотел поддержать лучшего друга в его первый рабочий день, а уже напоролся на неприятности в обличии знакомого-наркомана, который, по всей видимости, собирался его обчистить. Благо, что не прикончил. — Чувак,  — волны адреналина вперемешку с веществами бьют по мозгам, разгоняют отравленную кровь всё дальше по венам, вызывая какое-то странное забвение. На ногах стоять всё сложнее, когда сердце юноши заходится, как ненормальное, а в голове только мутнеет с каждой секундой. — Я не собирался тебя калечить, просто припугнул… Отдай мне бабки, ладно? И разойдёмся.  — Я похож на идиота, Кольт? Ты хоть понимаешь, что делаешь, а? — гнев преобладает над инстинктами самосохранения, и Райнер, нащупав дырку в любимой выходной рубашке, злится ещё сильнее, безрассудно делая шаг вперёд. — Эй, дерьма кусок, на месте стой, или я за себя не ручаюсь! — осипший голос и отдышка выдавали его с потрохами. Животный страх перед знакомым, чья физическая подготовка вызывала только завистливый свист, к тому же подкреплённый воспалённым и одурманенным сознанием, совсем не вовремя сковывает движения, и Грайс лишь крепче, теперь двумя руками, хватается за рукоять ножа. — Заткнись уже… — блондин так умело, будто делал это не одну тысячу раз, одним чётким прямым ударом в лицо выбивает бывшего друга из равновесия. Неприятный хруст и надрывный вскрик эхом расходятся по маленькой комнате. Тот, что помладше, глухо хрипит, судорожно втягивает воздух сломанным носом, и спиной, неуклюже и ощутимо больно врезается в холодную плитку между раковин. Нож со звоном отлетает в противоположную сторону, почти под ботинок Райнеру, и он наклоняется, брезгливо поднимая опасный предмет двумя пальцами.  — И сколько тел ты уже истыкал этой железк… — договорить светловолосому не дали, Кольт неожиданно, с несвойственной прытью кидается ему под ноги, с силой толкаясь вперёд, с явным намерением повалить на пол крупного приятеля. Кровь хлещет из разбитого носа, пачкая светлые джинсы Брауна в районе колен, и худощавый парень скалится, прикладывая больше усилий в попытке уронить блондина. Райнер кряхтит, и понимая, что не в силах устоять на ногах, старается утянуть русоволосого за собой, цепляясь широкой ладонью за капюшон толстовки цвета хаки. Хватка у Брауна крепкая, а рука тяжёлая, и Грайс вынужденно поддаётся, заваливается сверху, словно тряпичная кукла. Непонятный, рваный треск омерзительно громко царапает ушную раковину. До блондина не сразу доходит, почему оппонент перестаёт давить на него в какой-то момент, бессильно опускаясь на плечи. Металлический запах до рези забивает нос, а в широких ладонях ощущается влажное, липкое тепло. Райнер спешно скидывает с себя затихшего парня, с ужасом замечая блестящую рукоять справа под его рёбрами, и молниеносно распространяющееся по толстовке багровое пятно. Тело Грайса неожиданно резко пробирает крупная дрожь, а по подбородку, под осипшее, угасающее дыхание стекают струйки крови. У него, слабого по природе, вовсе не осталось сил двигаться. — Ре-ей… – едва различимый стон срывается с губ юноши, а у Брауна волосы дыбом от смеси гремучего страха и понимания реальности происходящего. — О нет… Нет… – на ватных ногах блондин кое-как подползает ближе. — Кольт.. Чёрт возьми… Кольт, ты слышишь меня? Дрожащие пальцы тянутся к мальчишке, который окончательно перестаёт шевелиться. Грудная клетка больше не вздымается, а воздух вокруг не сотрясает его рваное, хриплое дыхание. И Райнер, замечая это, в панике отдёргивает руку и отодвигается к стене, упираясь в ледяную поверхность грязных, кафельных стен. Холодные мурашки по коже резко контрастируют с распирающим грудь жаром отчаяния и безысходности, а мигающая лампочка ослепляет на мгновение, и даже топот множества ног из коридора не в силах заставить его оторвать взгляд от бездыханного тела бывшего друга. — Бля, пацаны.. Этот урод грохнул мелкого! — Браун, будто в трансе, не обратил бы никакого внимания на этот прокуренный и сиплый голос, но за ним следует резкий толчок в грудь. — Хей, руки убери от меня… — блондин хочет подняться, но вновь получает удар, теперь гораздо более сильный, и по лицу. — Неприятно, вообще-то… — Закройся! — другой голос, более низкий, раздаётся откуда-то слева, и наглый темнокожий юноша в синей бейсболке неуклюже замахивается, желая сбить Райнера, но тот легко уворачивается и наконец крепко встаёт на ноги. — Да что за чёрт, —  разум молодого мужчины наконец проясняется, а взор фокусируется, отмечая, что неизвестных ему парней в помещении трое. — Отвалите, все.. — Айзек, ты понял чё-нибудь?  — Не-а… — ехидный смех сероглазого юноши в спортивном костюме ненадолго отвлекает Брауна, но ему всё же удаётся уклониться от очередного замаха и даже сделать подсечку, жёстко подбивая ноги соперника. Юноша кричит с надрывом и корчится, хватаясь за ахиллово сухожилие. Явная травма, серьёзная, но видит бог, Райнер этого не хотел. Сердце колотится так сильно, что ему кажется, что глупый орган вот-вот проломит грудную клетку. В голове стоит гул, когда молодой мужчина вновь избегает сильного удара в живот, опередив темнокожего всего на долю секунды. Он хватает того за грудки и с силой впечатывает в стену. — Отвали от меня! Отстань, б-блять, ты! И вы… Все! — яростно толкая парня в бейсболке, которая тут же слетает, Браун не замечает, как много сил вкладывает в эти удары. Юноша хрипит, бьётся затылком об плитку, пытается высвободиться из цепкой хватки, но ничего не выходит. Неясно, как долго бы это продлилось. Как долго бы брыкался этот пацан, белки глаз которого стали сплошь покрыты капиллярами от асфиксии, как долго бы валялся в углу его товарищ-торчок, с дикой болью в травмированной стопе, если бы не их третий приятель, неизвестно откуда доставший спасительную для них деревянную биту. С отчаянным воплем он крепко, до треска, сжимает деревянную ручку обмотанную чьей-то пятнистой банданой, замахивается, и попадает точно в затылок Райнеру. Резкая боль молниеносно блокирует любые движения, растекается раскалённой агонией по каждому мускулу, каждой клеточке. Перед глазами плывёт и темнеет, и последнее, что успевает почувствовать блондин – ещё одна тугая волна боли, теперь уже в районе солнечного сплетения, когда чужой ботинок с силой давит в уязвимое место.

***

Прийти в клуб на дебют лучшего друга в его первый рабочий день, чтобы поддержать, а вместо этого встретить знакомого-наркомана, и по нелепой случайности, обороняясь, лишить его жизни, оказаться обчищенным до цента и избитым до неузнаваемости в грязном туалете – всё это явно не входило в планы Райнера Брауна, но жизнь, как известно, не оправдывает ничьих ожиданий.

***

Ближе к полуночи Тереза делает очередную вылазку на парковку в поисках нуждающихся в дозе торчков, и очень сильно удивляется, когда находит возле старых промасленных баков молодого парня, который, по всей видимости, просто попал в переделку. Он не был похож на кого-то из местных: высокий, широкоплечий, очень крепкий на вид, неплохо одетый, но почему-то побитый, как дворовой пёс. — Не моё дело… — бурчит себе под нос девушка проходя мимо, но почему-то неосознанно задерживает взгляд на лице Брауна и останавливается. — Это что, слёзы? — негодование, случайно вырвавшееся громче, чем хотелось бы, заставляет блондинку опасливо оглянуться по сторонам. Не заметив ничего подозрительного и поддавшись своему любопытству, она осторожно, на цыпочках, подходит ближе. Девушка чуть ли не падает, когда до чуткого слуха доходит бессвязное бормотание Райнера. — К-кольт… Я не… Я не хотел, господи, нет, п-прости… Присев на корточки и по-птичьи склонив голову, Тереза внимательно рассматривает молодое мужское лицо: такое серьёзное, с морщинкой меж хмурых густых бровей, длинные ресницы, дрожащие разбитые губы и лёгкая, даже аккуратная трёхдневная щетина. — А ты ничего такой…  — Ч-что?  — О боже мой! — от неожиданности голубоглазая рефлекторно дёргается и заваливается на пятую точку. — Ты… Ты как? — Не очень… — Оно и видно. — сочувственно тянет Тереза, но вдруг суетливо тянется в карман ветровки, вспоминая о его содержимом. Девушка очень быстро и ловко выуживает маленький зип-пакет с тремя капсулами белого цвета. Задумчиво извлекая одну, она протягивает её ночному незнакомцу. — Что это? — хрипит светловолосый, болезненно жмурясь. Свет фонарей на уличной парковке дарит не самые приятные ощущения, особенно когда у тебя пробит висок.  — Это, — девушка мнётся секунду, — Обезболивающее... Прими его, тебе будет легче, я обещаю... — встревоженный голос неразборчивым эхом цепляется за ускользающее сознание Райнера.  — Хей, ты слышишь меня? — маленькая ладошка осторожно опускается на щёку юноши. — Не отключайся! Вот же чёрт… Голубоглазая хрупкая девица настойчиво кивает на протянутую ею капсулу, и Брауну ничего не остаётся, кроме как через силу закинуть в рот и проглотить эту «волшебную таблетку». — Я здесь... — он всё же находит силы не провалиться во тьму, усилием воли заставляя себя взглянуть на девушку, чей голос так трепетно и взволнованно помогал оставаться в сознании.  — Ты – ангел? — Райнер пускает смешок превозмогая боль, тянется дрожащей ладонью к белокурому вьющемуся локону у лица, так элегантно выбившемуся из всей причёски, такому блестящему и, он уверен, мягкому на ощупь. И Ангел не сопротивляется, лишь одаряет Брауна тёплой, обворожительной улыбкой, когда его длинный палец аккуратно накручивает завиток. — Меня зовут Тереза. — А я Рай… — язык юноши не слушается, а в голове сплошная разноцветная кашица, и ему даже не хочется принимать каких-либо попыток выговорить собственное имя. Почему-то он не в силах собрать мысли в кучу, и единственное, что удаётся заметить, это отсутствие адской боли, которая буквально минуту назад терзала его настрадавшееся тело. — А теперь, спи…