Веера

      Пока шли, Се Фэн поблагодарил своего поклонника за щедрый жест. Сун Лань хотел сказать, что не стоит, хотел представиться, хотел объяснить, чем стала для него музыка Се Фэна, но не успел — они подошли к женщине в бордовом ханьфу, которая оказалась старшей труппы “Лунных кроликов”. — Этот господин вызвался нам помочь, — сказал ей Се Фэн и исчез за повозкой, только белые рукава взметнулись.       Сун Лиин окинула высоченного даоса подозрительным взглядом и поставила работать в паре с Сюй Фэйхуном.       Се Фэн помогал девушкам сворачивать драпировки с декораций. Они замучили его вопросами про нового заклинателя, на которые у него не было ни одного ответа. Через пару минут к ним присоединилась и Сун Лиин. — Ну-ка выкладывай, в кого влюбился на этот раз, — сердитым шепотом спросила она.       Се Фэн сложил руки на груди и гордо поднял голову. Танцовщицы затихли. — Я молодец, я не влюбился. Хватит с меня слез и пострадавших ушей. Все мои мысли отныне только о работе. Сун-лаоши, что, если использовать Музыкальный артефакт Сяо Яна, когда мы выходим на поклон? Запишем туда что-нибудь торжественное и ритмичное. После выступления всегда часть людей расходится сразу, а так они удивятся, откуда музыка, и дождутся вашего появления с ящиком для подношений.       Сун Лиин с восхищением посмотрела на своего воспитанника. — Ай-ай-ай… Наш мальчик вырос и стал совсем взрослым! Дай-ка обниму тебя. — Она и вправду обняла флейтиста. — Идея отличная, как я сама не догадалась… И все же. Откуда ты притащил это чудо? — Я не притаскивал, я даже имени его не знаю. Лучше спросите у Сяо Синчэня, кажется, они знакомы.       Сун Лань старательно не смотрел в сторону Сюэ Яна и продолжал мечтать, чтобы тот куда-нибудь провалился. Знал бы утром, что встретит его в Вэньшане, попросил бы орден Дао забрать его с собой, раз уж они собирали всяких мерзавцев.       Сюэ Ян думал о том же. Утром надо было втолкнуть непрошенного гостя в искристый круг портала. Пусть бы тоже трудился на благо города И в ином мире. Сун Лань не смотрел в его сторону, но напряженная спина, застывшие плечи и выражение лица выдавали его с головой: Сюэ Яна ждали неприятности.       Сун Лиин смотрела на происходящее, и оно ей не нравилось. Заклинатели были чем-то сильно озабочены. Сяо Ян чуть не упал, когда Толстик толкнул его головой. Разумеется не со зла, а напомнить, что тот почему-то забыл почесать под гривой и выдать традиционную порцию морковки. Старшая одобрительно хмыкнула. Конь прав: недопонимания надо решать сразу, не давая им перерастать в проблемы. Она соскочила с козел повозки и звонко хлопнула в ладоши. — Господа совершенствующиеся, подойдите ко мне! — сказала она.       Сяо Синчэнь и Сюэ Ян тут же бросили свои дела и встали перед своей шифу. Лошади, так и не успевшие получить морковку, недовольно заржали.       Сун Лиин посмотрела на застывшего поодаль Сун Ланя и приподняла бровь. Мол, какого гуя, господин заклинатель, вы заставляете меня ждать. Тот разморозился и подошел поближе. — Эта женщина очень хочет знать, что тут происходит, — холодно сказала Сун Лиин. Она посмотрела на проходящих мимо горожан и стайки поклонников и поклонниц труппы. — Впрочем, не здесь. Заканчивайте и едем в “Путеводные огни”, там поговорим.       Сун Лань следовал за повозкой “Лунных кроликов” и готовил речь. Предложение старшей обрадовало его. Это будет похоже на суд! Он расскажет всю историю с самого начала, и артисты отвернутся от Сюэ Яна. Се Фэн больше не будет смотреть на него влюбленными глазами, Сяо Синчэнь вспомнит, сколько горя пережил из-за подлого убийцы, и перестанет вести себя с ним, как лучший друг. Сун Лань не понимал, что случилось, как возможно, что Сяо Синчэнь, зная, кто находится рядом с ним, до сих пор не убил Сюэ Яна.       Повозка въехала на постоялый двор и остановилась на большой площадке у заднего забора. Сюэ Ян и Сяо Синчэнь принялись распрягать лошадей. Сун Лань с удивлением заметил, что они, как и все остальные артисты, успели переодеться в повседневную одежду, при этом ханьфу Сяо Синчэня оказалось не белым, а синим. Зато Се Фэн по-прежнему был в белом, и его вид по-прежнему заставлял даоса испытывать приятное волнение. Заметив, что к нему направляется старшая труппы, Сун Лань выпрямился и откашлялся, готовясь произнести свои объяснения. — Меня зовут Сун Лань, — сказал он ей и поклонился. — Я друг Сяо Синчэня и… — Сначала ужин. Поедим, потом хоть до утра говорить будем. Меня Сун Лиин зовут, — сказала женщина, взяла его под руку и повела за собой. — Я угощаю. В благодарность за вашу щедрость и помощь, господин заклинатель. Се Фэн так рад, что принес труппе много денег. Где вы с ним познакомились? — Нет… Я… С ним? Мы еще не познакомились, я не успел ему представиться. Мы встретились за городом. То есть… Я пошел на звуки флейты и увидел его. Сун-лаоши, я никогда не слышал такой прекрасной музыки. Она… она перевернула мне душу. И я пришел сказать ему… — И тут Сун Лань осознал, что сидит за накрытым столом, под прицелом десятка пар любопытных глаз. Он хотел вскочить, но старшая крепко ухватила его за рукав. — Благодарю вас, даочжан. Мне, как старшей труппы, очень лестно слышать такой отзыв о моем музыканте. А теперь давайте поедим. — Она перевела взгляд с даоса на артистов и сменила вежливый тон на угрожающий: — Поедим быстро, молча и ни на кого не пялясь.       Сун Лань так и сделал: уткнулся в свою тарелку, чтобы не видеть сидевших наискось от него Сюэ Яна и Сяо Синчэня. Се Фэн сидел где-то сбоку, через пару танцовщиц от старшей, поэтому на него он тоже не смотрел — для этого пришлось бы довольно сильно высунуться над столом. Сун Лиин подкладывала ему вкусные овощи и вполголоса расспрашивала о Се Фэне, о том, почему они с ним не поговорили. Она понимающе покивала на его рассказ об удивительном ордене, владеющим переходом между мирами. Сказала, что сама родом из мест, где практикуют подобное. За этим разговором Сун Лань почти забыл о присутствии за столом своего врага. Но Сюэ Ян не умел быть незаметным. — Даочжан Сун, я думал ты явился меня убить, а ты, оказывается пришел представление посмотреть да поесть задарма?       Сун Лань вспыхнул и посмотрел на неразлучную теперь пару. Сяо Синчэнь шлепнул Сюэ Яна пониже спины и хотел что-то сказать, но не успел. — Сяо Ян, ну-ка прикуси язык, — рявкнула Сун Лиин. — Забыл, кто тебе помогал сегодня? Лучше займись работой.       Она показала на трех богато одетых, порядком пьяных мужчин, которые направлялись к их столу. Они явно приехали в город недавно и были не в курсе того, что “Лунных кроликов” охраняли заклинатели.       Сюэ Ян резко встал, матерясь себе под нос. Сун Лань тоже вскочил. Он достал меч, чтобы защитить людей от убийцы из Куйчжоу. Правда, его слегка перекосило, — Сун Лиин продолжала держать его за левый рукав, и ему пришлось вытянуть руку с мечом вперед, чтобы сохранить равновесие.       Увидев меч, Чжоу Пэн не растерялась и запричитала: — Даочжан Сун, даочжан Сун, не убивайте их, они уже уходят, они не будут к нам приставать.       Другие танцовщицы присоединились к ней.       Услышав слова девушек, пьяные торговцы в ужасе остановились. Сбоку от них что-то лязгнуло. Они повернулись на звук и увидели парня в черном, зловещая улыбка которого обнажала небольшие, острые клычки. В его руках блестела сталь боевого веера, который он то раскрывал, то закрывал, как бы примериваясь, кого из них убить первым. Когда же рядом с этим парнем встал еще один, с выражением лица, способным заморозить целое озеро, они развернулись и бросились к своему столу.       Сун Лань убрал меч и сел обратно. Он был в смятении. Люди сочли, что он угрожал им! С другой стороны, конфликт разрешился, не начавшись… — Все поели? — спросила Сун Лиин. — Идемте на задний двор, туда, где репетируем. Пора удовлетворить наше любопытство.       Сун Лань воодушевился. Чем больше людей узнают об истинной сущности Сюэ Яна, тем лучше.       Сюэ Ян с Сяо Синчэнем переглянулись. Шифу явно что-то задумала.       Труппа обрадовалась. В кои-то веки их самих ждало представление. Жаль Чжоу Цзюня с ними не было, лекарские дела позвали его в одну из деревень. Но ничего, они ему потом все расскажут…       Они расположились возле повозок на заднем дворе. Сун Лиин с девушками уселись на скамью, Се Фэн с Сюй Фэйхуном — на чурбаки, которые слуги еще не успели расколоть на дрова. Три заклинателя встали перед ними: ощетинившийся Сюэ Ян, готовый защищать свою дикую колючку Сяо Синчэнь и охваченный жаждой справедливой мести Сун Лань. — Итак. Я вас слушаю. Почему мне кажется, что вы трое вот-вот передеретесь? — спросила Сун Лиин, устраиваясь поудобнее.       Сун Лань шагнул вперед и начал свой рассказ. В нем он постарался как можно ярче описать благородный характер Сяо Синчэня и ужасающий смысл поступков Сюэ Яна.       Труппа слушала его, открыв рты. Только Сун Лиин сохраняла спокойствие. Печальную историю этих парней в общих чертах она знала от целителя Чжоу, и теперь догадалась, что Сун Лань — тот самый друг Сяо Синчэня, которому он отдал глаза.       Сюэ Ян презрительно ухмыльнулся, когда рассказ подошел к тому месту, где Сун Лань прогнал Сяо Синчэня. Он был уверен, что гуев праведник умолчит о своем неприглядном поступке. — И тогда, в сильном отчаянии из-за гибели моих учителей и товарищей, я обвинил Сяо Синчэня в том, что он не убил сразу этого преступника, а повел его на суд. Я сказал, что все случилось из-за него, и прогнал прочь. Сяо Синчэнь ушел, но прежде отдал мне свои глаза. Перед всеми вами, перед Небом и Землей, я прошу у него прощения за свой недостойный поступок. — Сун Лань повернулся к другу и преклонил колени. — Когда я оправился от ран, то понял, что натворил, и спустился с Безымянной горы, чтобы отыскать тебя и извиниться. — Сун Лань, встань, я не держал на тебя зла… Я понимал, что в тебе говорило горе… — тут же сказал Сяо Синчэнь и протянул к нему руки.       Сун Лань поднял на друга глаза, и Сюэ Ян догадался, что сейчас прозвучит тот самый мерзкий вопрос: какого гуя Сяо Синчэнь дружит с убийцей, который уничтожил Байсюэ. Поэтому он отдернул даочжана назад и встал перед Сун Ланем. Тот вскочил на ноги и выхватил меч. Темный заклинатель отступил назад, удерживая Сяо Синчэня позади себя, и заговорил: — Слушай внимательно, даочжан Сун. Во-первых. Я не буду поднимать против тебя оружие, даочжан Сун. Но и убить себя не дам, а то Сяо Синчэнь расстроится. Я не буду извиняться за Байсюэ.       На лице Сун Ланя помимо гнева отразилось презрение. Как будто бы он мог подумать, что этот безжалостный убийца может раскаяться.       Сюэ Ян сжал зубы. Он отвел взгляд от бесящего его Сун Ланя, чтобы успокоиться, и вдруг сорвался в сторону. Добежал до поскользнувшейся служанки, подхватил ведра с водой, которые она несла, и стоя на одной ноге, уперся коленом другой ей в спину, не давая шлепнуться навзничь. В этой позе он стал похож на журавля, и танцовщицы чуть не покатились со скамейки от смеха. Даже обычно невозмутимый Сюй Фэйхун хихикал, прикрываясь на всякий случай рукавом. — Смотри, куда идешь, а не по сторонам пялься! — заорал Сюэ Ян на служанку. — Не видишь, тут грязь соломой прикрыли! Нет бы песком один раз все засыпать, постоянно ж течет с колоды… Что за люди…       Аккуратно, чтобы не расплескать, он отдал женщине ведра и вернулся на место. Хохотавший вместе со всеми Сяо Синчэнь обнял его и прижал к себе. Даос никак не мог привыкнуть к появившейся у Сюэ Яна потребности всем помогать. Это было и трогательно, и смешило до слез. Даже сейчас, под угрозой смертельной драки, он не позволил служанке упасть. Сюэ Ян развернулся в его объятиях спиной к нему, лицом к изумленному Сун Ланю и продолжил: — Так вот. Я не буду извиняться за Байсюэ, потому что это бессмысленно. Во-первых, такое нельзя прощать. Во-вторых, мертвых это не вернет. В-третьих, я понес наказание в виде смерти, ну а то, что у Мэн Яо это не совсем получилось, мы можем опустить. Сяо Синчэнь подобрал меня полумертвого и выходил. Поэтому не смей поднимать руку на то, что отныне принадлежит только ему, то есть на мою жизнь. Не смей осуждать его выбор. Даочжан добрый, умный, справедливый и красивый. Если он решил, что я должен быть рядом с ним, то кто ты такой, чтобы с этим спорить? Если ты обидишь даочжана, я тебе кишки вырву и на уши намотаю. — А-Ян, — сказал Сяо Синчэнь и положил подбородок на его плечо. — Даочжан Сун, вы все рассказали? — спросила Сун Лиин. — Да… я закончил, — сказал Сун Лань. Он обвел глазами сидящих перед ним людей. К его удивлению, на их лицах не было отвращения. Даже после слов про кишки. На них читались только любопытство и удивление. — Вы так спокойны? Вы знали? — спросил он у Сун Лиин. — Да, почти все, но все же я удивлена. Я догадывалась, что нанимаю охранником сильного заклинателя, но не думала, что он великий воин. В одиночку уничтожить храм, полный монахов, практикующих заклинательские боевые искусства? Да, поистине, он — велик.       Сюэ Ян развернулся к ней вместе с Сяо Синчэнем, которого держал за руки, прижимая их к своему животу. — Да какой там воин, шифу. Артефактом призвал темных тварей и сидел на заборе, пока они всех не уничтожили. Я только с этим вот бился… — он кивнул на Сун Ланя. — И то, не одолел бы без яда. С кланом Чан так же поступил. Я дурак что ли, в одиночку на толпу заклинателей переть… — Кстати, об артефакте, — встрепенулась Сун Лиин. — Ян-Ян, Се Фэн подал отличную идею… — Да как вы можете! — вскричал Сун Лань. — Как вы можете спокойно разговаривать с этим убийцей! Сяо Синчэнь, как ты можешь… стоять рядом с ним?       Сяо Синчэнь не успел ничего сказать — Сун Лиин вскочила со скамьи, обогнула обнявшихся заклинателей и подлетела к Сун Ланю. Он сначала сделал шаг назад, но потом приблизился к ней и наклонился. Решил, что она хочет сказать ему что-то тайное. Возможно, Сюэ Ян угрозами заставил труппу притворяться… Додумать мысль он не успел.       Сун Лиин пришлось бы встать на цыпочки, чтобы дотянуться своей ловкой, тренированной рукой до головы Сун Ланя. Но неожиданно он сам нагнулся к ней. Старшая удивилась, но воспользовалась моментом и схватила даоса за ухо, зажимая болевые точки.       Сун Лань побагровел от боли, пронзающей мозг и тело. Она была такой сильной, что подавила волю, смела из головы все мысли. Сквозь завесу страдания он смутно понимал, что его куда-то ведут, сажают… Вдруг боль прекратилась, ушла без остатка, и от этого по телу прокатилась волна блаженства и облегчения. Двигаться и, тем более, ругаться не хотелось. Хотелось сидеть и наслаждаться отсутствием пытки и тем, как Сун Лиин успокаивающе гладила его по спине… — Вот же глупыш, — приговаривала старшая труппы. — Неужели ты не видишь, что твой Сяо… Сюэ Ян изменился? Неужели ты думаешь, что благородный Сяо Синчэнь мог связаться с убийцей и негодяем?       Мозг Сун Ланя вяло откликнулся возмущением. С каких пор Сюэ Ян стал “его”? Вторая мысль окатила прохладным, освежающим душем: Сун Лиин права — убийца из Куйчжоу определенно изменился. Она тем временем продолжала: — Мы выслушали и поняли тебя, даочжан Сун. Теперь ты послушай нас и тоже постарайся понять. — Сяо Ян защитил нас еще до того, как стал охранником, — сказала Чжоу Пэн. — Когда я подвернула ногу, он выступил вместо нас и позаботился обо мне, — улыбнулась воспоминаниям Ван Фэй. — Он трудолюбивый и ответственный, — заявила Ли Цинь. — Не партнер, а мечта. — Раньше вся тяжелая работа мне доставалась, но с приходом Сяо Яна моя спина больше не страдает, — признался Сюй Фэйхун. — Я сразу влюбился в него, — подлил масла в огонь Се Фэн. Бай Жэньмэй закрыла ему рот рукой, но было поздно. Он вырвался и возмутился: — Да что такого? Что было, то было. Можно подумать вы не влюбились. Напомнить, как дрались за право танцевать с ним?       Сяо Синчэнь поднял руку и благодарно кивнул, когда все умолкли. — Сун Лань. Верховный заклинатель действительно отдал приказ убить Сюэ Яна. Он не умер только потому, что мы с А-Цин случайно нашли его у дороги. Я был слеп и не знал, кого спас и с кем прожил два года под одной крышей. Узнал, когда он отдал мне свой глаз и ушел… Мы с А-Цин долго искали его, и встретил я его так же, как и ты, — придя на выступление “Лунных кроликов”. — Тебе еще повезло, Сун Лань. Даочжан с дуба рухнул, когда понял, что танцор — это я, — довольно промурлыкал Сюэ Ян из объятий Сяо Синчэня. — Э-э-э… Да. В прямом смысле. Возле сцены рос дуб, я забрался на него, чтобы все видеть и не мешать другим зрителям, — пояснил Сяо Синчэнь, щекоча своим дыханием ухо Сюэ Яна.       Темному заклинателю вдруг до ужаса захотелось уединиться с даочжаном в каком-нибудь тихом, безлюдном месте. Из-за гуева Сун Ланя они за весь день ни разу не поцеловались! — Шифу, а не отложить ли нам это разбирательство на завтра? — сказал Сюэ Ян. — Сун Лань, придется тебе потерпеть. Мне завтра выступать… — Завтра отдыхаем, — сказала Сун Лиин. — То есть, сегодня меня можно убивать? — ехидно поинтересовался темный заклинатель. — А-Ян, я же сказал. Я не дам тебя тронуть. — Сяо Синчэнь сказал и коснулся губами его уха, нагоняя на Сюэ Яна табуны мурашек, стаи бабочек и волны безграничного, неизведанного до сего дня восторга. Темный заклинатель зажмурился, и, не открывая глаз, сказал: — А-Чэнь, я не дам тебе драться с этим… с другом. Тем более, после того, как он при всех признал свою ошибку — не дам. Знаешь, я рад за тебя. Никогда не думал, что скажу это, но я рад, что твой Сун Лань оказался порядочной тварью… То есть не тварью, а нормальным, правильным человеком. Рядом с тобой должны быть только такие люди, А-Чэнь. — У-у-уй, как же это трогательно… Как мило… Ах, вот что значит — настоящая любовь… Наш Сяо Ян — лучший… — умилялись танцовщицы. Се Фэн молча смахивал слезы. Сюй Фэйхун с интересом ждал продолжения.       Сун Лиин похлопала Сун Ланя по спине и встала. — Даочжан Сун, в мести больше нет нужды. Сяо… Сюэ Ян понес наказание, ваш друг жив, здоров и любим. — И зряч, — подсказал Сюй Фэйхун, и Сун Лиин кивнула.       Повисла тишина. Сун Лань осознал, что все смотрят на него и ждут, что же он скажет.