Веера

— А драконы большие? — Разные. Одни величиной с пару лошадей, другие как небольшой холм. — А они могут проснуться от шума? — Нет. Если ушли в спячку, то все, хоть в колокола бей. Прямо, как Цинь-Цинь с Мэй-Мэй. — А? Что? Вы звали, лао Сун? — встрепенулись подружки, кокетничающие с заклинателями клана. — Нет, нет, — отмахнулась от них Сун Лиин. — Но что, если кто-то захочет навредить им, пока они спят? — Чэнь-Чэнь, дай поесть, а? Лучше скажи, что твой любимый сотворил с женой главы, посмотри, она же сейчас лопнет от злости и все тут забрызгает. — Сун Лиин посмотрела на Лю Чаньчунь и брезгливо передернула плечами. — Да ничего я не делал с ней. Что за беспочвенные подозрения? — возмутился Сюэ Ян, который занял место отсутствующего Чжоу Цзюня, чтобы лучше слышать ответы шифу на вопросы Сяо Синчэня про драконов. После того, как она запретила упоминать ему про них, неуемный интерес к этим удивительным животным почему-то проснулся у даочжана. — Я просто танцевал. И даже улыбался.       Сун Лиин покачала головой. А, ну все понятно. Знала она эти улыбки. После них деньги текли в монетный ящик рекой, а поклонниц от повозок приходилось веником отгонять. А Сюэ Ян мало того, что улыбался Лю Чаньчунь, а потом обнимался с Ли Цинь, так теперь еще сидит бок о бок с ней, с бывшей соперницей. — Так что с безопасностью… — не унимался Сяо Синчэнь, но тут пришел Чжоу Цзюнь и оттеснил СяоСяо от Сун Лиин. Он пересказал ей свой разговор с Вэй Шаньгуаном, и от этого у нее на душе стало совсем хорошо. После долгих лет скитаний, которые проходили словно в тумане по зыбкому болоту, она вдруг обрела почву под ногами, а над головой засияло солнце. Ей нет нужды покидать орден, они останутся на время лечения, а там, кто знает, может и перезимуют здесь, в горах. Кстати… Она оперлась рукой на плечо Чжоу Цзюня, чтобы было удобнее дотянуться до Сяо Синчэня. — А-Чэнь! Я так благодарна тебе за речь о нашей работе. Мне это самой в голову никогда не приходило, но ведь так и есть. — Она улыбнулась и вздохнула легко, радостно: — Мы делаем мир лучше. Я прожила эту жизнь не зря… ***       Праздник лился полноводной рекой. Заклинатели общались между собой, подходили к Сун Лиин, знакомились с “Лунными кроликами”, благодарили за выступление, расспрашивали о делах других орденов. На унылый вид главы и его жены никто не обращал внимания, и они сидели в одиночестве, позабытые всеми. Могли бы уйти, сославшись на дела, но почему-то не делали этого. Вэй Шаньгуан и Лю Чаньчунь вели себя словно мотыльки, летящие к огню. Их жгли ревность и несбыточные желания, но оба продолжали смотреть на компанию “Лунных кроликов”. До главы продолжал доходить весь ужас содеянного им. Он смотрел на Сун Лиин и представлял, что она испытала, увидев его с женой в зале Золотого лотоса. Он столько лет злился, что она сбежала, что не отвечала ему, а надо было радоваться, что она не убила его на месте… хотя, лучше бы убила тогда, чтобы сейчас не видеть, как она склоняется к Чжоу Цзюню, не видеть, как он смотрит на нее…       Лю Чаньчунь недолго злилась. Ее осенила прекрасная мысль: она же может купить этого танцора, надо только придумать, кому можно доверить переговоры. Она встала из-за стола... ***       Сун Лиин насторожилась, когда запиской Сюэ Яна пригласили пройти в Виноградную комнату поместья Люйчжи. Она кинула подозрительный взгляд на возвышение, где в одиночестве сидел Вэй Шаньгуан, и обратилась к главе клана, который только что поклялся, что готов для своей тети на все: — А-Цзин, тут такое дело… ***       В душе Вэй Шаньгуана вспыхнула надежда, когда Сун Вэньцзин сказал, что с ним хотят поговорить наедине. Это могла быть только Сун Лиин! Окрыленный, он шел за главой клана и гадал, что же она ему скажет. — Ждите здесь. — Сун Вэньцзин усадил его за ширмой и ушел.       Вэй Шаньгуан судорожно подбирал слова. Он будет извиняться. Да, она не простит его, но он должен. За ширмой раздались чьи-то тяжелые шаги. Жена! Он затих, не желая быть обнаруженным ею. Вскоре в комнату вошел еще кто-то. — Зачем звали? — раздался звонкий голос, и Вэй Шаньгуан узнал его — один из танцоров-заклинателей, тот, что был в черном, блестящем ханьфу. — Сколько ты стоишь? — надменно спросила Лю Чаньчунь, и глава ордена бесшумно вскочил на ноги. Он приник к щели в ширме, чтобы не упустить ни слова. — Не понимаю, о чем вы. — Голос танцора звучал издевательски. — Все ты понимаешь. Сколько берешь за ночь? — Ха, я уже не работаю охранником, у нас на это Сун Лань есть, — довольно сказал танцор.       Послышался шорох одежды. Лю Чаньчунь встала и сделала пару шагов. — Я говорю о том, чтобы сегодня ты стал моим любовником. Я хорошо заплачу, если постараешься. Сможешь понравиться — позволю остаться в ордене, — сказала она. Что-что, а торговаться она умела. Танцору не обязательно было знать, что он уже увлек ее так, что все приличия были отброшены.       Вэй Шаньгуан подпрыгнул, когда кто-то тронул его за плечо. Обернулся — перед ним стояла Сун Лиин. — Ты все слышал? — тихо спросила она, и когда он кивнул, крикнула: — Ян-Ян, все, можешь ни в чем себе не отказывать!       В комнате раздался зловещий смех. — Ха-ха-ха, тогда сейчас выход нашего мудрого даочжана. А-Чэнь!       Вэй Шаньгуан отодвинул ширму. Посреди комнаты стояла побагровевшая от злости Лю Чаньчунь. Заклинатель в черном, хохотал, сложив руки на груди, а в комнату входил даос в белом. — Вам лучше помолчать, — сказал Сяо Синчэнь, подойдя к Лю Чаньчунь, которая как раз набирала воздух в легкие. Он достал Шуанхуа и направил кончик меча к тонким губам, искривившимся от злости. — Ваш рот сегодня и так достаточно грязи наговорил. Столько наговорил, что вы уже должны были лишиться не только языка, но и жизни. Да, А-Ян? — Я за косой взгляд в мою сторону убивал, а тут даже не знаю… Пытать пару недель, убить с помощью линчи, потом поднять ее лютым мертвецом и заставить вылизывать дочиста дорожки, которые к нужникам ведут. И то мало будет, — задумчиво ответил темный заклинатель. Он достал Цзянцзай и встал рядом с Сяо Синчэнем.       Распутное предложение жены стало для Вэй Шаньгуана последней каплей. Корка, образовавшаяся за годы семейной жизни на мозгах главы ордена Драконов, наконец-то треснула, и они заработали. Он шагнул вперед и сказал: — Полагаюсь на вас, господа. Сочту справедливым любое наказание, которые вы ей… вы нам назначите, — спокойно сказал он. Почему-то он был уверен, что крови не будет. Будет гораздо хуже. И оказался прав.       Лю Чаньчунь задрожала, глядя на два направленных на нее меча и две пары черных глаз, презрительные взгляды которых кололи и резали не хуже стали. — Вы не посмеете… — Она попятилась. — Еще как посмеют, — весело сказала Сун Лиин. — Бред! — взвизгнула Лю Чаньчунь. Она продолжала пятиться, пока не уткнулась толстым задом в стену. — Бред! Как вы объясните мою смерть ордену? — Скажем правду, разумеется, — сказал Сяо Синчэнь. — Всю правду. Начиная с того, как много лет назад в зале Золотого лотоса вы смогли рассорить главу ордена и его законную невесту, советницу, героиню войны, которая жизни не щадила, защищая орден. — Мы расскажем, кто распускал слухи о том, что Сун Лиин опустилась и подалась в комедианты, — добавил Сюэ Ян, который всегда внимательно слушал, о чем шептались люди вокруг. — После вашей мерзкой выходки сегодня во время обеда, никто не усомнится в наших словах, — продолжал Сяо Синчэнь.       Лю Чаньчунь бросила умоляющий взгляд на мужа, но тот покачал головой. — Я виноват еще больше, чем ты, — сказал Вэй Шаньгуан. Помолчал и добавил: — Я оставлю трон главы ордена… Сяо Синчэнь усмехнулся: — Ну, уж нет. Это будет слишком просто. Поступим вот как… ***       Глава ордена с женой снова появились в зале, но не сели, а продолжили стоять. Постепенно все присутствующие замолкли и обратили свои взоры на них. Лю Чаньчунь надулась как жаба. Понимала, что выхода нет, надо говорить, но не могла выдавить из себя ни слова. Вэй Шаньгуан сам было открыл рот, но Сюэ Ян показал ему кулак. Уговор есть уговор. Тогда глава ткнул жену в бок и шепнул: “Говори, пока я сам тебя не убил”. Она открыла рот: — Я… Я приношу… Я приношу. Госпоже Сун Лиин. Извинения. За свое неподобающее поведение.       В зале раздался гул голосов. Лю Чаньчунь облизала пересохшие губы, покосилась на Сяо Синчэня, выразительно поглаживающего свою метелку из конского волоса, и продолжила: — А так же... Я приношу свои извинения клану Люйчжи Сун... За сплетни, которые я распускала о госпоже Сун.       Вэй Шаньгуан не выдержал, дернул ее назад и заговорил сам: — В первую очередь во всем виноват я, как глава ордена. Приношу свои глубочайшие извинения. — Он склонился в низком поклоне, затем заговорил снова: — Мы обязательно обсудим это на ближайшем Совете, перед всем орденом. Обещаю, впредь такого не повторится. А сейчас, прошу, продолжайте праздновать.       Заклинатели поудивлялись, пошумели, кто-то даже похлопал, потому что многим было стыдно за то, как вела себя Лю Чаньчунь. Затем все вернулись к вкусной еде, чудесному вину и приятным разговорам. — Что он творит? — прошептал Сюэ Ян. — Наконец-то поступает, как порядочный человек, — тихо ответил Сяо Синчэнь. — Решил не портить людям праздник. Будет Совет, вот там-то ей достанется по полной. И ему самому.       Вэй Шаньгуану хотелось выть. Лучше бы эти заклинатели убили их. Но нет. Ему придется продолжать жить с женой, им придется приносить извинения на Совете Стаи перед всеми кланами. Лю Чаньчунь, помимо этого, должна будет три раза в неделю кормить бездомных и ухаживать за больными в лечебницах, пока искренне не раскается и не перевоспитается, то есть, до конца своей жизни. Ибо в то, что она может измениться, Вэй Шаньгуан не верил. Он закрыл лицо руками, снова желая провалиться сквозь землю. ***       Сун Лиин чувствовала, что еще немного, и сойдет с ума от переизбытка впечатлений. Этот день, казалось, начался неделю назад. Она посмотрела на Сяо Яна. То есть Сюэ… Ой, все. — Сяо Ян! Пс-с-с… Как насчет драконов? Тогда запускай артефакт, твоя шифу говорить будет.       Она вышла в проход, утянув за собой Чжоу Цзюня и СяоСяо. Хлопнула в ладоши, привлекая внимания, и Музыкальный артефакт усилил этот звук до взрывного. — Мои дорогие! — начала Сун Лиин. Слова лились из нее рекой, три бутылки “Слез дракона” не прошли даром. — Не передать, как я признательна вам за все. За то, что помнили меня все эти годы, за ваше тепло и гостеприимство, за этот великолепный прием. Особенно хочу поблагодарить за то, что помогли раздобыть редкое лекарство, и теперь мои… мои приемные сыновья полностью здоровы.       Сун Лиин поклонилась на все четыре стороны, в том числе и главе ордена с женой. А что? Она — победитель, а победителю легко быть щедрым и великодушным. — Мои дорогие. Позвольте пригласить вас на наше представление. Послезавтра мы выступим перед всеми желающими на площади Первых полетов. Приходите, будем всех ждать. — Она широко улыбнулась всему залу. Потом забрала у Сюэ Яна тэшань и сказала: — А сейчас я хотела бы навестить драконов. Ну, вы же меня понимаете? Я столько лет их не видела. Да и сыновья мои сгорают от любопытства.       Сюэ Ян с Сяо Синчэнем энергично закивали, зал одобрительно загудел. “Конечно, конечно, госпожа Сун, мы вас понимаем,” — кричали люди.       Сун Лиин при помощи тэшаня открыла Путь, взяла Чжоу Цзюня под руку и шагнула внутрь, наступая на пятки СяоСяо, которые, позабыв о всяких приличиях, ломанулись в светящийся круг первыми. Сун Лиин только языком цокнула. “Ну, что за дети!” — воскликнула она и закрыла за собой Путь.       Четверка исчезла, и в воздухе погасли последние искры Пути. “Лунные кролики” вдруг обнаружили, что они единственные, кто продолжил говорить и есть, потому что, по их мнению, ничего особенного не произошло. Ведь СяоСяо все уши прожужжали своими драконами и старшая обещала им визит в пещеру в тот же день. А вот все остальные присутствующие в зале явно были в шоке. Люди недоуменно переглядывались, вставали с мест, чтобы заглянуть в проход, откуда исчезла компания во главе с Сун Лиин. Даже глава ордена встал и смотрел на то место, где был Путь, вытаращенными глазами. Сун Вэньцзин не поленился, вышел в проход, осмотрел пол, бросил взгляд на стены. — А что, так можно было??? — изумленно воскликнул он, хлопнув себя руками по бедрам. — М-м-м… Вот в чем дело, — сказал Сун Лань. — Что, что ты понял? Расскажи нам, — зашептали “Лунные кролики”. Се Фэн приник к нему еще теснее, заглядывая в глаза. — На стенах висят блокирующие талисманы. Я такие же видел снаружи. Судя по знакам на них, они должны препятствовать перемещению при помощи Путей в этом месте. — Но лао Сун об этом забыли сказать, — фыркнул Се Фэн. — Ха-ха, клан теперь будет до утра гадать, как она смогла это сделать.       Сун Лань догадывался, что произошло. Сюэ Ян был темным заклинателем и таскал с собой осколки копии Стигийской Тигриной печати. Это наложило отпечаток на тэшань, с которым он не расставался. Когда тэшань не смог использовать Ци из-за блокирующих талисманов, он притянул темную энергию так же, как это время от времени делал сам Сюэ Ян.       Вслух об этом Сун Лань говорить не стал — вокруг было слишком много ушей. Ему нравилось происходящее. Нравилось наблюдать, как шаг за шагом побеждает добро и торжествует справедливость. Так что, пусть ореол тайны и силы продолжает окружать личность Сун Лиин. Сун Лань нашел пальцы Се Фэна и пожал их. Лицо его возлюбленного порозовело. Они незаметно встали и отправились в свою комнату. ***       Площадка перед пещерой была огромной. Вокруг стояли сумерки — в горах темнело мгновенно, стоило солнцу скрыться за пиками. — Стоять! — крикнула Сун Лиин. СяоСяо вкопались и встревоженно посмотрели на нее. — Там опасно? — спросил Сяо Синчэнь. — Ни капельки. Просто хочу запомнить ваши лица, когда вы впервые увидите драконов, — ответила Сун Лиин.       Войдя в пещеру, она пошарила по стене справа. Нашла нужный уступ и активировала заклинание. По всему гроту тут же зажглись яркие огни, осветив спящих драконов.       Стая клана Люйчжи Сун состояла из девятнадцати особей. По девять драконов спали с каждой стороны пещеры и один, самый большой, в центре у дальней стены. Чешуйчатые шкуры переливались всеми цветами радуги. Каждый имел две пары ног и крылья. Сюэ Ян принюхался. — Думал, запах будет, как в конюшне, — сказал он. — Драконы питаются мясом только первые три месяца жизни. Далее переходят на инедию, поэтому никаких отходов не производят. В ясную погоду заклинатели ордена открывают в потолке Путь к солнечным лучам, чтобы обеспечить драконов энергией, — объяснила Сун Лиин. — Удивительно. Получается, они имеют три пары конечностей. Интересно, как крепятся к позвоночнику крылья, что происходит с лопаточной костью, — тут же стал рассуждать Чжоу Цзюнь и Сун Лиин пообещала ему поход в библиотеку клана. Потом обратилась к застывшим у входа парням: — Что стоите? Идите, любуйтесь. Трогать можно, ничего им не будет. Скорее им приятно, когда спинку чешут…       Сказала и осеклась. Два сильных заклинателя, один из которых вырос безжалостным убийцей, превратились в детей, которым впервые показали яркие, увлекательные игрушки. Да, по сути так и было. Один рос на улице, зубами выгрызая себе место под солнцем, из второго пытались сделать святого. Даос, как-то признался, что впервые сказки услышал в И от А-Цин и своего “безымянного друга”. Какие уж там игрушки. И вот теперь они несмело, не веря своим глазам, подходили к спящим животным, трогали гладкую, блестящую чешую, гладили шипастые морды… Лица у обоих светились детским восторгом. Вскоре они осмелели и стали перебегать от дракона к дракону, показывая друг другу то огромное, откинутое во сне крыло, то выпущенные когти. На глаза Сун Лиин наворачивались слезы. Да, у этой истории вышел счастливый конец, но она не могла не думать о том, через что этим детям пришлось пройти. Она держалась, отвечала на вопросы Чжоу Цзюня, сама подходила и гладила мирно сопящие тушки. Пока они не дошли до лежбища совсем юного дракона размером в две-три лошади. В отличие от других он был совершенно черным.       Дракончик сладко спал, вытянувшись на пузе, раскинув когтистые лапы и огромные крылья в стороны. — На тебя похож, — сказал Сяо Синчэнь Сюэ Яну. — Ты по утрам на мне точно так же вытягиваешься.       Они подошли поближе и стали гладить дракона с двух сторон. Тот засопел сильнее, и потянулся. Парни усилили нажим. — Кажется, ему нравится, — прошептал Сюэ Ян. Его глаза светились счастьем. Он прижался щекой к боку дракона, погладил его пальцами. — А-Чэнь, понюхай, он пахнет ветром. Его броня такая гладкая…       Сун Лиин изо всех сил кусала губы, чтобы не разреветься от этой картины. Это все вино. Не стоило столько пить.       Парни выгладили черного дракончика от носа до кончика хвоста. Перед тем, как перейти к следующему, они встали сбоку, чтобы еще немного полюбоваться изящной, стреловидной формой животного. — Точно говорю — вылитый ты, — опять сказал Сяо Синчэнь. — Неужели, я такой же красивый? — фыркнул Сюэ Ян.       В это время черный зашевелился и приподнял голову. Его веки открылись, обнажая золотистую радужку и вертикальный черный зрачок. Дракон сонно посмотрел на стоящих рядом людей, зевнул и повернулся на бок, подгребая заклинателей к себе при помощи шеи и крыла.       Сяо Синчэнь, увидев, как зашевелился дракон, тут же закрыл собой Сюэ Яна. Поэтому теперь он сидел, привалившись к широкой груди черного, а верхом на коленях у него расположился Сюэ Ян, надежно притиснутый к даочжану мощным кожистым крылом. — Кажется, мы ему понравились, — прошептал Сюэ Ян в губы Сяо Синчэня, очень удачно оказавшиеся напротив его собственных. Он уже хотел поцеловать любимого, но вспомнил, что в пещере они были не одни, поэтому слез с колен даочжана и уселся рядом с самым примерным видом.       Сун Лиин и Чжоу Цзюнь расхохотались, уж больно забавно выглядывали из-за огромного крыла СяоСяо. Только глаза торчали. Ошалевшие. Счастливые. И самую капельку не верившие, что все это действительно происходит с ними.       Почему-то смех быстро прошел. Сун Лиин отвернулась и пошла к выходу из пещеры. Едва вышла наружу, хлынули слезы. Как хорошо, что она положила в рукав платки… Но достать их она не успела. Кто-то обнял ее сзади, прижал к себе, закрывая от холодного ветра. И, конечно же, подал платок. Она зарыдала еще громче. Чжоу Цзюнь молчал. Не уговаривал успокоиться, не обещал, что все будет хорошо. Он просто повернул ее лицом к себе, дал уткнуться в свое плечо и молча гладил по спине, пока она не выплакала все свои переживания. Когда Сун Лиин стала успокаиваться, он шаг за шагом подвел ее к тихому месту среди скал, сел на уступ и посадил ее к себе на колени. Еще раз погладил по спине и уверенно сказал: — Этим детям нужен отец. — Он махнул головой в сторону пещеры и притворно вздохнул. Его глаза при этом светились лукавством и надеждой.       Сун Лиин замерла. Это что? Предложение? Внутри взорвалось предвкушение чего-то необычайно приятного, а от ладоней Чжоу Цзюня по телу побежали теплые искры… Собственно, а почему бы и нет? А вдруг будет, как у СяоСяо? “Не попробуешь — не узнаешь,” — подумала она и сказала: — Я согласна!       Сун Лиин подняла лицо. В глазах Чжоу Цзюня светились нежность и уверенность. Он прижал ее к себе сильнее и наклонился к ее губам…       Сюэ Ян с Сяо Синчэнем вышли из пещеры как раз вовремя, чтобы услышать этот разговор. Пару секунд они смотрели друг на друга, думая, обидеться на “детей” или не надо, затем обогнули скалу и одновременно сказали: — Мы тоже согласны! Ой… Кажется, мы не вовремя… Шифу, мы не специально… Все-все, нас тут уже нет, продолжайте… — Дети — это не так просто, как кажется, — сказала Сун Лиин, чтобы скрыть смущение. Ее щеки пылали как закатное небо. — Ничего, мы справимся. Этим, по крайней мере, не надо пеленки менять… — невозмутимо ответил Чжоу Цзюнь.