Большая проблема!

— Уйди от него. — Разнёсся по подвалу голос Люси. — Только я буду его наказывать. — Она стояла рядом с лестницей, держа руки за спиной. Грей, зависнув над привязанным драгнилом, посмотрел в её сторону. Положительно махнул головой и проговорил: — Хорошо, Люси, наказывай. — Вздохнул маг созидания и спустился со стола. Пару раз ударил по щеке драгнила ладонью и добавил: — Если я посчитаю, что она тебя не достаточно наказала, сам накажу. Нацу прикрыл глаза, но промолчал. К нему, не спеша подошла Хартфилия. Наклонилась над ним и тихо стала говорить: — Знаешь, как мне сейчас больно. Больно от того, что ты сделал. Я не для тебя берегла себя, и не тебе хотела отдаться. Но ты забрал моё единственное силой. И за это ты поплачешься жестоко, но справедливо. Я теперь бесчестна, благодаря твоим животным повадкам. Теперь мне без разницы на то, что ты когда-то был мне другом. В тот день, когда ты попросил у меня прощение таким образом, ты создал из меня врага для себя. Впрочем, что я тут расписываюсь пред тобой, жалкое существо? Ты готов принять кару? — Люси, — тихо в ответ стал говорить драгнил, — я знаю, почему я так поступил странно. Я воспитан драконом и создан по животным инстинктам. Это моя вина; моя ошибка. Поэтому приму я от тебя кару, но знай, что я тебя просто люблю. Эльза дрогнула и сделала шаг назад. Хотя она, как сдавалось впечатление, сделана из стали, дала трещину, которая была видна на её лице, поглощенном в удивлении. Грей же вздохнул и просто закрыл глаза. Неизвестно, о чём он подумал, когда всё сказал Нацу, но ему было безразлично. Люси выпрямилась и злобно посмотрела на своего пленника. На её лице одновременно отражались три чувства: ненависть, злоба и удивление. Но гордость Хартфилии победила, и она расправила руки. В правой руке были большие, железные, садовые ножницы. Со злобой Люси сказала.. Нет, она закричала: — Заткнись! Прошу, заткнись! Не тебе о любви говорить, огненное членистоногое существо! Так не любят, и так не поступают, унижая и уничтожая то, что ты, как говоришь, любишь! — Она тяжело дышала. Каждое слово ей давалось с трудом. Слегка успокоившись, Люси фыркнула: — Грей, сними с него штаны. — Как скажешь. — Ответил маг созидания и подошёл к драгнилу. — А знаешь, это самое лучшее наказание, а вдруг ты Дождию, или ещё кого изнасилуешь. А так больше не сможешь. — добавил он, развязывая на его широких штанах верёвку. Вскоре он спустил с него штаны. — Люси, оттенуть его достоинство? — Да. — Незамедлительно ответила Хартфилия, раз разжав и сжав ножницы, которые издали соответствующий, пугающий звук. — Если ей не нужен мой агрегат, то более никто его не тронет. Люська, режь, да по самое ни хочу! — Вскрикнул драгнил и приподнял своё лицо, уверенно посмотрев на Хартфилию. — Я и без него буду любить тебя, всегда. — И напоследок он улыбнулся. Люси вздрогнула. Её глаза расширились. Ведь она не ожидала от Нацу такой решительности: «Он что, серьёзно готов на это? Что бы ему отрезали достоинство? Нет. Этого просто не может быть, что бы вот так, уверенно говорить о том, что всё ровно будет любить, даже без своей «дылдочки»; даже, если я отрежу его этими ножницами». Её взгляд невольно перешёл на ножницы. Она так простояла ещё минуту, колеблясь. Эти же колебания заметила Эльза, сделав шаг вперёд. Алая уже понимала, что развязка этой странной истории близка, но неоднозначная. — Любишь, значит, так ты любишь. — Тихо заговорила Люси. От её голоса Грей вздрогнул. Сколько она выложила ненависти в эти слова. — Грей, оттяни ему его агрегат! Сняв с себя рубаху, маг созидания подошёл к Нацу. Крепко схватив его достоинства, оттянул ему их. Нацу вскрикнул: — Эй, снежный человек, не тяни так сильно, оторвёшь! — Тебе сейчас их отрежут. — Спокойно он прокомментировал возмущение драгнила. На его лице была нотка удовольствия, что сейчас так покарают огненного убийцу драконов. Люси раздвинула ножницы, и поместила среди их лезвий достоинства Нацу. — Люси. — Тихо сказала Эльза, но её тут же перебила Хартфилия. — Заткнись! Заткнись, Эльза! Я сейчас настолько зла и... — по щекам Люси полились слёзы. — Ты мне сделал слишком больно, Нацу, но... — её руки, держащие ножницы, задрожали. Драгнил приподнял голову и посмотрел на своего палача. Вздохнул и улыбнулся, как будто ничего и не происходит. Она сильно зарыдала и выкрикнула: — я готовилась так долго, но почему я не могу этого сделать!!? — Люси!! — Вскричали Эльза и Грей. Хартфилия выкинула ножницы и накинулась на Нацу, сильно стуча своими кулачками по его груди, выкрикивая всего один вопрос, состоящий из одного слова: — почему? Драгнил вздохнул и прикрыл глаза. Его руки вспыхнули, не прошло и момента, как оковы расплавились и освободили его. Он приподнялся и стал тереть запястья. После чего Нацу обнял Люси, которая всё била его в грудь и плакала. За происходящим в шоке наблюдали помощники Хартфилии. На их лице можно было прочесть два вопроса: Как и почему? — Люси. — Тихо прошептал драгнил. — Я верил, что ты этого не сделаешь. — Почему? Нацу.. — Блондинка сильнее зарыдала, обняла драгнила и уткнулась ему в плечо. В этот момент в подвал спустился мастер и оглядел всю картину. На его старческом лице растянулась улыбка, и он прокомментировал случившееся: — Я в своей жизни всё видел, но такого признания в любви... Хм, первый раз. Эльза, Грей, ступайте домой. Я с ними поговорю. — Как скажите, мастер. — Ответили они одни голосом и в шоке прошли мимо Макарова, который стоял уверенно, сложив руки за спину. На его лице не дрогнула ни одна морщина. Когда помощники Хартфилии ушли, он подошёл к Нацу и Люси. — Мастер? — Тихо проговорил Нацу, стараясь успокоить свою возлюбленную. — Я думал, что мне придётся вмешиваться во всё это, но твоя уверенность в том, что она не сможет сделать, подтвердилась. А это значит, что она так же любит тебя. Я давненько не видывал таких интересных, любовных историй. И хорошо, что всё закончилось славно. Но, Нацу, за свою провинность ты выполнишь одно моё задание. — Мастер ехидно улыбнулся. — Какое? — Тихо спросил драгнил. — Неделю будешь сниматься голым для журнала «Волшебник». Нацу изменился в лице, а Люси усмехнулась, вытирая слёзы. Она перевела свой заплаканный взгляд на драгнила. Ткнула пальцем в нос и сказала: — А потом ещё кое-что сделаешь, понял, Нацу... Через две недели. Гильдия хвоста феи. Не так уж и шумно внутри бара. Все собрались возле барного столика и смотрели на постеры в журнале «Волшебник», где был нагишом изображён Нацу. — Так ему и надо. — Фыркнул Грей, наслаждаясь постером. — А он милый, я даже и не замечала. — Процитировала фото в журнале Мира. Как не странно, но только драгнилу было пофигу на эти фотки. Он спал на столе, смачно издавая звуки ночной сонаты. Но его сон был прерван грохотом дверей. В дверях стояла вполне злая Люси: — Где мой обгоревший уголёк!? — Со злостью спросила она. Все, кто стоял у барного столика, дружно показали на проснувшегося Нацу, который сидел в позе лотоса на столе и почёсывал затылок. — Что такое? — Приподняв одну бровь, тихо спросил он. Но драгнил не успел отреагировать, как тут же возле него оказалась Люси. Взявшись за его шарф одной рукой, потянула она его на себя. Второй рукой ткнула в его лицо белую полоску. — Ты знаешь, что это такое? — Беленькое, две красные линии. Не-а, не знаю. Что это? — Вот блин, достался же мне. Дурак, я беременна. В зале образовалась тишина. Только половица скрипела от шагов мастера, спускавшегося по лестнице. У Нацу растянулась на лице улыбка. Он ловко спрыгнул со стола, и поднял Хартфилию на руки. Драгнил просто закружил её, радуясь новости и выкрикивая: — Я буду отцом!!! Впрочем, Люси тоже подхватила радость будущего отца. Как и вся компания магов гильдии вскрикнула от новости. Никто не ожидал такого поворота событий. И только Макаров, остановившись у основания лестницы, изрядно кашлянув, улыбнулся во весь рот, и выкрикнул: — Бухать!!!..

Ну вот, это конец. Жду от вас комментариев.