никогда

      Нацу верит в Лаксуса. Нацу восхищается Лаксусом. Он его уважает, почитает, превозносит.       Он не ставит Лаксуса в пример. Потому что пример — это то, к чему ты стремишься, чего пытаешься достичь, но глубоко в душе, там, где энтузиазм и чувство соперничества Нацу почти не слышен, он понимает, что достичь Лаксуса не представляется возможности никому. Ни превзойти, ни дойти до его уровня.       Потому что Лаксус это, кажется, нечто особенное, и Нацу уверен, что чувствует он это не один, хотя бы потому что та же Эрза впустила его в гильдию, чтобы он поговорил с мастером после нападения на Хвост феи. И Нацу бы сделал точно также, не слушая возмущений согильдийцев, которые, к слову, были полностью оправданы. Но Нацу плевать, он силен (конечно не так, как Лаксус), он способен простить его, потому что Лаксус — его семья, а кто, если не эта самая семья, будет прощать за ошибки?       И Лаксус извинился, он покаялся, но его выгнали, что было жестоко, но, кажется, необходимо. Но Лаксус это принял со спокойной душой. Со спокойной душой он ушел восвояси, и, когда сердце Нацу трепетало от тоски, он заставлял себя опомниться, что так правильно. Что отсутствие Лаксуса — большой шаг для него, а Нацу должен (хотя бы мысленно) поддерживать его в этом. Даже если с этим он был не согласен. Даже если бы он хотел оставить Лаксуса после нападения на гильдию. Возможно, чтобы взять реванш один на один, но только озвучь он это громовому убийце драконов, тот бы исчез также быстро, восвояси, как и перед Фантазией. Нацу бы хотел сказать Лаксусу, как много для него это значит, но Лаксус это Лаксус, он вряд ли послушает. Нацу не в обиде. Даже если Дреяр отвернется от него, уйдет, даже если захочет стереть с лица Земли, у Нацу, кажется, найдутся силы противостоять ему, силы простить его.       Даже за то, что он никогда не узнает, что битва для него — не банальное соперничество, а проявление уважения. Хотя, речи об этом мастер заводил не раз, так что Лаксус должен знать, что эти поединки, предлагаемые каждую свободную секунду, звучат из-за уважения к сопернику. Но вряд ли он подозревает, что за этим прячется потребность Нацу в нем, нужда в его силе, безумное желание проявить не только почтение, но и себя, показать, на что же он способен, желание удивить Лаксуса, хотя последнее, конечно же, не больше, чем несбыточная мечта.       Вера в Лаксуса — одна из вещей, которая помогла ему устоять на ногах в тяжелый период гильдии. Возможно, не ему одному, потому что Дреяру, несомненно, было ужасно тяжело одному тащить бремя бесконечной вины за содеянное. Но Нацу знал Лаксуса, поэтому верил в него. Даже если он менялся до неузнаваемости, глубоко в груди, там же, где сердце Нацу трепещет от имени громового убийцы, у Лаксуса находится доброе сердце, преданность к гильдии, искренность и открытость по отношению к близким. Вера в то, что эта часть в Лаксусе (часть, что нельзя побояться назвать лучшей, определяющей его) возьмет вверх над другими в самый отчаянный момент его душевных истязаний, помогают Нацу жить дальше.       Нацу знает, потому что слышал от глупых, вечно сующих свой нос, куда не просят, горожан, что ходят слухи, будто бы Лаксуса почитают в гильдии лишь за то, что он сильный волшебник. За то, что он так рано стал магом S класса, а значит, каким бы скверным ни был характер, можно перетерпеть, чтобы такой впечатляющий волшебник представлял их гильдию при удобном случае.       Нет, совсем нет, Лаксус потрясающий, и все, кто близко знает его, понимают это.       Лаксус очень добрый, он любит гильдию, и, как бы странно это ни звучало, даже его плохие поступки произошли из-за любви к ней. Нацу его понимает, принимает и любит, возможно, даже чуть больше чем любой другой из гильдии, возможно, даже по-другому, по-особенному, но Лаксус об этом не узнает. Не узнает, с какой неугасающей надеждой, заставляющей все внутренности парня дрожать, он спрашивает каждый раз о битве. Не узнает, с какой тоской на душе уходит на задания, когда Лаксус проводит свободные от работы дни в гильдии. Не узнает и того, с какой отрадой Нацу вспоминает тот день, когда Лаксус пришел на помощь гильдии на остров Тенрю. И с каким удовольствием Нацу пользуется силой громового убийцы драконов, переданной ему тогда.       И Нацу надеется, что когда-нибудь его тренировки действительно помогут ему прогрессировать, стать сильнее и достойнее, достичь того, что Драгнилу раньше казалось недоступным.       Поразить Лаксуса тем, что он способен не только пользоваться силами, полученными от других.       Потому что ему хочется впечатлить Лаксуса своим огнем. Огнем, который пылает вечно. Который потухнет лишь тогда, когда вера Нацу в Лаксуса иссякнет. Но он знает точно, что этого не произойдет никогда.