Three months of summer

Весенним утром, когда во всем мире все кажется подозрительно спокойным, столица необычайно оживлена. Зелёные деревья отбрасывают ничем непримечательные тени, в поле которых все и стремятся шагать по своим делам, избегая назойливых солнечных лучей. Вереница машин на дороге, где в каждом авто восседает раздражённый водитель, торопящийся на свою, может не столь любимую, но постоянную работу. Москва просыпается, каждый человек, увлечён собственной и повседневной жизнью.. — Доброе утро. — неловко проговорила Женя Покровская, осторожно закрывая за собой дверь в чёрном Шевроле. Таксист бросил на неё равнодушный грустный взгляд через зеркало заднего вида, а после натянул серую кепку на переносицу. — Кому как. — мрачно буркнул тот, сконцентрировавшись на дороге. — Ресторан «Миланó»? — Да, все верно. — кивнула девушка и откинула назад светло-рыжие волосы. Она вставила наушники в уши и погрузилась в созерцание Московского пейзажа, который в зависимости от движения автомобиля очень медленно менялся. Она едет на работу официантом, в ресторан, которым владеет ее мама. В это трудно поверить, что девушка, у которой есть два образования, занимается чем-то подобным. Она могла бы свободно выйти журналистом в какой-нибудь небезызвестной редакции, а не писать статьи удаленно, для того же журнала, но за меньший гонорар. Заместо всего перечисленного, ее выбор был положен на поддержку семьи, а если быть несколько точнее — на поддержку мамы. Покровская Елена Константиновна открыла ресторан «Милано» около года назад, но предприятие не пользовалось успехом, коим не пользуется и по сей день. Каждый день в общепите бывает, дай бог по шесть человек, что ни много ни мало, но хорошую кассу из этого сделать довольно-таки сложно, даже очень, если быть убийственно честным. Отсюда и трудности с закупкой продуктов и набором персонала. Одним из их постоянных клиентов являлась лучшая подруга Жени — Ира Кузнецова. Она приходила каждый день и заказывала один и тот же десерт: парочку классических эклеров и обжигающий эспрессо. И это тоже своего рода ее поддержка, которая не может не радовать сердце и не греть душу. Ире особенно нравилось приходить когда клиентов практически нет: общаться с Женей для неё было тем ещё удовольствием, у Покровской в жизни всегда что-то происходит, каждую секунду. Каждое событие, даже самое банальное, что-то, что могло свершиться с каждым, рыжеволосая девушка преподносила, как какое-то сверх грандиозное происшествие. Кузнецова любила подругу ненормальной дружеской любовью, а Покровская это чувствовала и была безмерно этому рада. Ире всегда так хотелось помочь и осчастливить эту семью, несмотря на бесконечные просьбы Жени бросить данную мысль, она думала, какую помощь она может предложить, что будет эффективным и стоящим, что Елена Константиновна с дочерью никогда не забудут, за что они будут бесконечно благодарны и столько же счастливы. Ирина Кузнецова уже пять лет, если не больше, состоит в романтических отношениях с Антоном Шастуном — российским комиком и телеведущим, актером шоу «Импровизация». Они с Женей пересекались лишь пару раз за все время неразрывной дружбы с Ирой. Да и эти разы не были чем-то сверхъестественным для Покровской. Антон для неё такой же обычный, как и другие люди, населяющие планету. Адской фанаткой ТНТ она не была, даже толком не знала о том, где снимается и чем занимается Шастун, если бы не завсегдатаи новости Кузнецовой о его подвигах. И именно несколько дней назад, то ли по собственному желанию, то ли по наводке, а то и просьбе девушки, парень решился праздновать в их ресторане свой день рождения. Позвонил на ресепшн, все оформил как положено, назначил дату проведения банкета и количество гостей. Если вернуться из воспоминаний Евгении в реальность, то этот своего рода знаменательный день, девятнадцатое апреля, день рождения Антона Шастуна в ресторане «Милано» именно сегодня. Это так волнительно, это первый банкет, приготовления длились примерно две недели и по мнению Елены Константиновны коллектив блестяще справился. И сегодня все пройдёт хорошо, и, возможно, заведение наконец станет успешным, в чем рыжеволосая как раз ни на секунду не сомневается. И там будет Ира, и непременно друзья ее парня из Импровизации, и, вероятно, родственники, но насчёт них Женя не располагает точной информацией, она может только рассуждать. Все обязательно будет блестяще и в груди девушки неистово бьется сердце, когда машина подъезжает к центральному входу ресторана. — Приехали. — басом выговорил таксист, вырывая рыжеволосую из транса. Она ставит на паузу Мелани Мартинез и слегка улыбается собеседнику, в то же зеркало заднего вида, не зная, как бы она объяснила ему свою радость, если бы вдруг ему стало любопытно, почему она лыбится как безумная. — Спасибо. У меня по карте спишутся, всего доброго. — кивнула Покровская в знак благодарности за услугу, тут же выпархивая из такси. — Привет, Марин. — она махнула девушке, занимавшей вакансию хостес, моментально получая ответ в виде лучезарной улыбки. Легонько постукивая каблуками по начищенному паркету, Женя оказывается на кухне, а затем в кабинете у матери. — Мамуль, все готово? — с энтузиазмом интересуется рыжеволосая, параллельно освобождаясь от пальто. Женщина потягивает утренний капучино, в то время, пока по ее лицу расползаются теневые полосы от солнца, едва просачивающегося сквозь белые жалюзи. Она поднимает усталый взгляд с экрана компьютера, трепетно всматриваясь в черты дочери. — Конечно, счастье мое. Ещё со вчерашнего дня. Привет тебе, кстати. — Привет. Просто хочу, чтобы все прошло хорошо. Ира мне вчера звонила, сказала, что будут ребята из их шоу. — ответила Покровская младшая, на что Елена лишь вскинула брови и пожала плечами. — Ну не знаю. Мы все что могли — сделали. Остальное зависит от них. Посмотрим, умеют ли они веселиться. — женщина азартно подмигнула. — Это не сомневайся. — с улыбкой ответила Женя, вспоминая некоторые истории подруги. — С этим проблем точно не будет, доверься моей проверенной интуиции. — Охотно верю. Может в этот раз что-то у нас и впрямь получится. — вздохнула Елена, устремляя взгляд в дубовый стол. Жене вдруг стало необычайно грустно: она вспомнила все дни, когда ее мама делала все возможное, чтобы ресторан стал более заметным и посещаемость выросла хотя бы на полтора процента. Но каждый раз ее руки почему-то опускались, ничего не выходило и этот банкет — новый шанс, и, возможно последний. Она мечтала открыть собственное заведение еще до рождения дочери, еще когда была совсем юной и когда сидела в декрете, когда ее муж и отец Жени был еще жив и после его скоропостижной смерти. Но решилась только относительно недавно. Причём так толком и неясно, что конкретно ее на это сподвигло. Руки рыжеволосой девушки невольно легли на плечи матери, а позже обвились вокруг них. — Все почти получилось. Ты убедишься в этом на деле, сегодня. Обещаю. — шептала она, не переставая обнимать Елену. Женщина кивнула с искренней улыбкой. — Я уже дала указания расположить столы по периметру зала так, чтобы все поместились. Их двадцать два человека, такого не было с открытия. — Елена резко вновь переключилась на работу, плавно вытекая из зловещих мыслей. — Хорошо. Сейчас я переоденусь и присоединюсь к коллективу. А ты, смотри, не скучай. — подмигнула Покровская младшая. — Да когда мне.. — хозяйка поторопилась ответить, но дочь уже исчезла за дверью. Женщина вздохнула и сделала глоток кофе, нервно осматривая помещение. Женя зачастую не в тему позитивная и Елена пока не разобралась хорошо это — или не очень. Покровская-старшая тряхнула головой, в надежде прийти в себя. — Ну же, Лена, это всего лишь дурацкий банкет, а ты трясёшься, как первокурсница перед экзаменом. Ты справилась, все будет нормально. Женя права. Волноваться не о чем.. Кулаки владелицы сжались до такой степени, что побелели костяшки. Подбадривание самой себя уже настолько приелось и вошло в привычку, что стало ее неотъемлемой тенденцией, которая и впрямь очень хорошо спасала эмоциональное положение, в случае экстренной необходимости. **** — Шастун, ради всего святого объясни мне, почему я вынуждена ждать тебя уже двадцать минут? — раздраженно сетовала Кузнецова, плечом оперевшись на стену в прихожей. — Я же говорила тебе, чтобы ты заранее все продумал, а не бегал в последние минуты с круглыми глазами, озадаченный вопросом «а что же мне туда надеть?». У меня такое ощущение, что я живу с ребёнком, а тебе сегодня между прочим тридцать. Из спальни послышался «обиженный» голоса парня: — Ир, ну это же ты потащила меня в эту французскую забегаловку. Вот ты бы и думала тогда, в чем мне туда идти. А мы с ребятами такие, что мы бы и в клубе отлично посидели. — русоволосый чуть ли не судорожно перебирал вешалки в шкафу, но на секунду остановился и задумался, когда услышал шаги надвигающейся девушки. — Антош, ты серьезно? — в дверях появилась Кузнецова. — У тебя столько костюмов, выбери любой и пошли уже. Сейчас там гости уже начнут собираться, а мы тут ещё решаем, в чем же пойдёт «его величество», виновник торжества. Антон окинул возлюбленную вопросительным глубоким зелёным взглядом. — Ты же знаешь, что мне не идут костюмы. — вздохнул Шастун. — За что мне все это..Французская забегаловка.. — он демонстративно закрыл лицо ладонями, вскидывая голову наверх. — Так, ну во-первых это не забегаловка, а отличный и атмосферный ресторан, владелец которого мама моей лучшей подруги. — Ирина нахмурила брови. — Да, да, да.. — устало промямлил русоволосый, направляясь к выходу из комнаты. — Ты уже это миллион раз рассказывала, Шпроти. — он чмокнул девушку в нос, после чего осторожно и очень мягко отодвинул с прохода. — Вот, а во-вторых, если ты так не хотел, то мог бы и отказаться, подумаешь. — фыркнула Ира. — Ах да, и насчёт костюмов ничего не правда. Все тебе идёт, это твой личный загон, причём я даже не знаю откуда он у тебя взялся. Парень усмехнулся, уже стоя напротив круглого зеркала в ванной. Он старательно разглядывал отражение и пытался принять существенно важное решение: делать ли какую-либо прическу с гелем или же оставить как есть. Второй вариант пришёлся ему гораздо более по душе, чем первый и он просто пару раз лениво провёл пятерней вдоль русой шевелюры, затем брызнул на шею своим излюбленным одеколоном и встал напротив девушки. Антон сделал очень важную физиономию, принимая королевскую позу. — Ну, как я тебе? — Жених. — прыснула Ира. — Тебе будет не стыдно за меня? — поинтересовался парень, предвкушая отрицательный ответ. Но его возлюбленная тоже владеет, как минимум базовым, чувством юмора. — Если ты не будешь корчить такую дурную гримасу при людях и становится в подобные позы, то определенно нет. — не без улыбки проговорила она. На это Шастун лишь цокнул и закатил глаза. — Не, ну нормально: Арсу, значит, можно делать вид, будто он Пуп всея Руси на постоянной основе, а мне даже в свой праздник пошутить уже нельзя. Кузнецова ничего не ответила, лишь рефлекторно посмеялась, обувая аккуратные синие туфельки. — Не хнычь ради бога, а. Страдалец. И вообще, сделай пожалуйста вид, что ты счастлив и тебе все нравится. Даже если это не правда. Ради моей лучшей подруги. — попросила девушка, надавливая на дверную ручку и моментально оказавшись в подъезде. — Зачем делать вид? Я счастлив. Очень даже. Просто в этом пиджаке я как какой-то обсос, а так все в порядке. Я бы даже сказал в полном. — Антон все сетовал на пиджак, уже стоя возле лифта, что не могло не рассмешить Кузнецову. Она невольно залилась звонким смехом и со стороны Шастуна было бы преступлением не поддержать этот задорный хохот. **** С минуты на минуту в «Милано» уже должны были начать прибывать гости. Все столы были удобно расставлены и ломились от количества еды и напитков, официанты кружились между этих «баррикад», жутко опасаясь что-нибудь задеть или не дай бог уронить. Под зорким взглядом Валерии Евгеньевны — Арт-директора, было иногда страшно даже громко дышать. Субординация и правила для неё играли главную роль, плюсом к тому же она перфекционист и человек готовый взять на себя абсолютно любую ответственность. Больше всего на свете она ненавидела, когда что-то шло не по плану или портилось уже в продолжении церемонии из-за неопытности или халатности персонала. — Саша, пожалуйста, осторожнее. — сквозь зубы процедила брюнетка, обращаясь к несчастной официантке, которая только что случайно задела плохо задвинутый стул. — Скоро гости подойдут, только что-то испортить ещё не хватало. Отчитав одну официантку, ее взгляд моментально переключился на другую-Женю. Она часто позволяла себе раскрыть ноутбук за барной стойкой и писать статьи, когда было мало работы, отсюда и бралось такое пренебрежение к ней. — Покровская, а у тебя что, работы нет?— поинтересовалась девушка, плавно двигаясь в сторону рыжеволосой, точно гремучая змея, которая высматривает очередную жертву. — Валерия Евгеньевна, все уже готово. Тут осталось всего ничего, сейчас только салфетки разложат, но мне сказали Саша и Рита, что обойдутся и без моей помощи. — оправдывалась Покровская. — Саша и Рита тебе сказали? — переспросила директор, не ожидая ответа. — А то что я тебе говорю, тебя мало волнует? Ты что думаешь, если твоя мама тут главная, тебе все позволено? Нет. Вылетишь отсюда, как пробка. Вон, иди займись чем-нибудь дельным, помимо своих несчастных статеек. Пыль иди протри, если тебе совсем нечего делать, но прохлаждаться не надо. Ты зарплату не за желтую прессу тут получаешь. — Валерия отчитала Женю, в конце откинув ядовито-чёрную прядь волос за спину, карими глазами пожирая официантку. Рыжеволосая никогда не решалась с ней спорить. Это бессмысленное дело, которое не обернётся ничем хорошим, кроме удовлетворения собственного эго. — Я ее уже второй месяц не получаю, из-за нашего великого кризиса. — прошипела Покровская, как только директор отошла на безопасное расстояние. Гости уже постепенно начали собираться: первыми, несомненно, появились Ира и Антон. Женя подошла поздороваться и обняться с подругой, а Шастун получил от неё в подарок серебристое кольцо с Озона, которое, нужно признать, она очень усердно выбирала. — С праздником. — проговорила Покровская и протянула парню коробочку с аксессуаром, глядя на его, почти что детский, восторг. — Это прекрасно. Откуда ты знаешь, что я люблю кольца? — Шастун удивлённо вскинул брови, не отрывая восторженного взгляда от красиво упакованного украшения, в виде полумесяца и солнца, которые были слиты воедино, как Инь-Ян. — Ну, знаешь. Хочу напомнить, что я дружу с твоей девушкой. Да и потом, если видеть тебя хоть раз в жизни, не так уж сложно догадаться. — ответила рыжеволосая, улыбка которой до сих пор никак не желала сползать с лица. — Большое спасибо. — русоволосый заключил ее в дружеские объятия, не сумев сдержаться. Наплывшее чувство благодарности, просто хотя бы потому, что они не столь близки, но она все равно вспомнила про него. Так что даже и не важно, что бы она ему подарила, ее внимание к его персоне все равно приятно согревает душу. — Не, ну вы посмотрите. При всей моей любви к тебе, Женёк, если бы я знала, что он так впечатлился от кольца, не дарила бы ему часы. — с нервной усмешкой выдала Кузнецова, но тут же поймала на себе шуточно-осуждающий взгляд возлюбленного. — Мне нужно идти. — процедила Женя, как только заметила, что мадам-директор грозно глянула на неё. — Как? — Ира выгнула бровь. — Разве ты к нам не присоединишься? — Девушка тут же посмотрела на Антона, как бы взглядом уговаривая его что-нибудь сделать. — Да, действительно. Оставайся с нами. Праздник же. — парень пожал плечами и дружелюбно улыбнулся, переглянувшись с возлюбленной. — Благодарю за приглашение, но боюсь, что если я его приму, то останусь без работы. Я мысленно буду с вами. — улыбнулась Покровская и тут же удалилась в сторону кухни, лишь бы не попадаться на глаза Валерии Евгеньевне. Через полчаса зал был уже абсолютно полон. Из каждого угла доносился звон бокалов, шум, смех и голоса. Лиц, заполнивших зал, которые были знакомы Жене, было раз-два и обчелся. Но это, по мнению рыжеволосой бесспорно были какие-то публичные люди. Из всех она размыто узнавала коллектив шоу «Импровизация», Илью Макарова и на этом, собственно, все. Банкет проходил относительно неплохо. Очень многие к середине были уже заметно подшофе, а кто-то наоборот — трезв, как стёклышко, но их всех объединят один удовлетворительный факт — каждого всё устраивало. Женя помнила, что когда нога гостя только-только переступала порог заведения, не все, но многие с пренебрежением и опаской оглядывали стены и интерьер заведения. Это не популярный общепит, не столь проходимое место, да ко всему в придачу ещё было не ясно, что вдруг заставило Шастуна отмечать свой день во «Французском Ресторане» заместо какого-нибудь примитивного клуба, по классике. В заведении впервые так громко играла музыка. Верка Сердючка, Сергей Лазарев и прочие исполнители, под песни которых так виртуозно танцевала Ира. Женя наблюдала за ней с великим удовольствием: умение Кузнецовой уходить в отрыв и наслаждаться самой собой во время полного единения с музыкальными волнами было чем-то немыслимым. Настолько искусно отдаваться процессу, чувствовать каждый бит, хоть пьяной, хоть трезвой — это редкий талант. Рыжеволосую часто ставили за бар, так как бармена у них не было, как не стыдно, но это место обычно занимали официанты, по очереди. Сейчас Женя старательно расставляла бутылки с игристым и текилой, но не убирая сильно далеко, так как всего девять вечера и кому-то из гостей ещё обязательно понадобится добавка. Покровская лишь на одно мгновение отлучилась, по своим делам, в дамскую комнату, но ей тут же пришлось об этом сожалеть: едва ей стоило выйти из-за барной стойки, как вдруг неожиданный и болезненный шлепок по правой ягодице заставил ее испытать весь спектр эмоций от испуга, до жгучей ненависти. — Что Вы себе позволяете? — чуть ли не выкрикнула девушка, но до незнакомца, расположившегося за ее спиной долетали лишь обрывки ее слов. Отдельная благодарность громкой музыке. — Ну привет.. — заговорил тот, ладонью пытаясь скользить по рёбрам рыжеволосой. — Не хочешь потанцевать, красавица? Изо рта постороннего блондина неприятно пахло абсентом и Женя невольно сморщилась, всеми силами пытаясь отпихнуть в сторону пьяное тело. — Отойдите от меня. — Ну-ну. Тихо. Чего ты боишься? Я ж тебя не цапну. Только если ты не захочешь.. — продолжал мужчина, омерзительно улыбаясь и уже порываясь опустить свою грубую ладонь ниже, на поясницу девушки, за что тут же получил удар по запястью. Незнакомец взвыл от секундной боли, а его кожа на левой руке залилась пунцовой краской в месте удара. — Ты мне тут не выебывайся. — взревел тот и больно схватил Покровскую за руку, невзирая на ее тщетные попытки освободиться. — Я же тебя внатуре не обижу. — Отпустите. — грубо прорычала рыжеволосая, но это не сыграло роли. Мужчина только засмеялся и дернул ее ещё раз, так, что ей пришлось уворачиваться от его лица, которое было ей, мягко говоря, тошнотворно. Жене не верилось, что один из таких людей мог присутствовать на празднике Антона. Отвращение мешалось со страхом и убогим, как ей на тот момент чудилось, лицом нахала, а если быть точнее «ароматом» из его «уст». Ей казалось, что ещё пару секунд и она вырвет, хотя бы от одного запаха. Или же просто сойдёт с ума. Ей не у кого просить помощи, все чем-то заняты, все, что осталось — пытаться справиться какими-то своими силами, которых, если оценивать силу противника, у неё было ее однозначно меньше, чем у него. — Андрей, ты совсем сдурел, да? Отпусти ее. — за спиной Покровской прозвучал пугающе знакомый, приятный бархатный голос, который сейчас был ее самым настоящим спасением. — Че? — выкрикнул хам, до того, как поверх его ладони легла ещё одна. Несмотря на полумрак, Женя готова поклясться, что были очень отчетливо видны вены и серебристый перстень на безымянном пальце. Эти руки Покровская бы ни за что не спутала с другими.. Симпатичный брюнет скидывает руку наглого блондина с Жениной талии одним резким движением. — Совсем уже, пьянь. Иди проспись и передерни. — чуть ли не срывался на крик спаситель. — Сорян, Арс. Я не знал, что она с тобой. — едва слышно произнёс чужак, в то время, когда рыжеволосая переводила дух за спиной симпатичного брюнета, потирая изгиб локтя, где только что были жирные, как сардельки, пальцы того идиота. От данной ассоциации тошнота предательски подступила к горлу. Их тройка уже стала привлекать внимание остальных гостей, некоторые даже начали подходить ближе к месту происшествия, с огромным и неподдельным интересом вникая в происходящее. — Женя, что случилось? — неожиданно, расталкивая всех, из толпы появилась напуганная Ира. Она тут же подбежала к Покровской с ужасом вглядываясь в ее бледное лицо. Следом за ней вышел Антон. — Он до меня домогался. — рыжеволосая кивнула головой в сторону постороннего блондина, с упоением глядя на его физиономию, которая вмиг сделалась перепуганной. — Арс? — очевидно, пребывая в недоумении, поинтересовался Антон. — Не Арс. — сухо ответил брюнет. — Он уже уходит. — после этих слов мужчина указал на Андрея. Все в толпе громко зашептались, а кто-то тон и вовсе не сбавлял. Хвала небесам, диджей сделал музыку тише и теперь можно было слышать друг друга без особых усилий. — А что здесь происходит, могу я узнать. — в зале вдруг появилась Елена Константиновна, поражённая тем, как резко все в помещении затихло. Кузнецова, по чьему выражению лица было ясно, что она неимоверно зла, первая набрала воздуха, чтобы уже выдать полную версию произошедшего на повышенных тонах, но Женя внезапно ее перебила: — Ничего страшного. Просто недопонимание. — Покровская младшая кивнула матери, фальшиво улыбаясь и взглядом показывая, чтобы та вернулась в кабинет. Никому сейчас не нужны разборки, это будет удар ниже пояса для репутации заведения, а зная ее мать она за дочь растерзает любого. Только из этих соображений рыжеволосая тактично промолчала, хотя ей до безумия хотелось, чтобы наглец получил по заслугам. — Все точно хорошо? — переспросила Арт-директор, тут же возникшая из ниоткуда, которую так же привлёк подозрительный кипиш недалеко от барной стойки. — Точно. Не беспокойтесь. — подхватил версию Покровской-младшей брюнет-герой. Женя моментально столкнулась с разъяренным и кричащим взглядом лучшей подруги. — Ладно, хотелось бы, чтобы обошлось без драк. — добавила Елена, перед тем, как скрыться. Следом за ней исчезла и Валерия. Ну как — «исчезла», просто отошла на несколько метров и уселась за свободный столик, где с таким же «энтузиазмом», как и минутой ранее будет листать ленту в инстаграме. Буквально через секунду покинул помещение Андрей, достаточно быстрым шагом, изредка пошатываясь от опьянения. Постепенно в ресторане вновь начала разрастаться прежняя привычная суета, гости возвращались за стол, музыка вновь начинала играть из колонок и все забыли..Только Ира, Антон и незнакомый брюнет остались возле Жени. — Ну ты даёшь, подруга. — на вдохе произнесла Кузнецова. —Ты в порядке? Он ничего не успел тебе сделать? — взволнованно бегая голубыми глазами по лицу Покровской, интересуется брюнет. Секунда. Мужчина заглядывает в глаза журналистки, сведя брови к переносице. Вторая секунда. Он старательно вглядывается в шоколадные вкрапления вокруг сумрачного зрачка. Третья секунда. К нему постепенно приходит какое-то шокирующее осознание правды, наперекор с отрицанием, которое воспроизводил его мозг, на мгновение давший сбой. — Абсолютно. Он просто неприятно меня схватил, но это будет максимум синяк-минимум неприятный осадок от этого дня. — хмыкнула официантка, отходя от мужчины на полшага. Антон нервно усмехнулся, за что возлюбленная пихнула его в рёбра. — Женя? — брюнет неуверенно и тихо произносит имя и сию же секунду рыжеволосая пронизывает его таким невероятно острым, чужим и ледяным взглядом, что внутри все непривычно содрогнулось, с лёгкими отголосками терпимой боли в желудке. Шастун и Кузнецова вопросительно переглянулись. — Знакомы? — осторожно поинтересовался русоволосый. — Нет. Брюнет успел только лишь набрать достаточное количество воздуха в лёгкие для того, чтобы что-то произнести, но Женя опередила его своим достаточно утвердительным жёстким ответом. Мужчина смотрел на рыжеволосую, как будто она не с этого мира, его глаза без лишней скрытности бегали по всему ее телу, все больше и больше заостряя внимание на янтарных радужках, которые даже в силу своего тёплого оттенка казались невообразимо студёными. — Арс, ты в норме? — Ира потеребила застывшего друга за плечо. Глаза Покровской с надеждой взглянули на своего «спасителя» и как не удивительно, брюнет ее посыл считал. Подыграть. — Да. По всей видимости обознался. Арсений. — мужчина протянул рыжеволосой руку. — Попов. — тут же добавил тот, вновь образуя д — вление на девушку взглядом. От него, кстати, тоже исходил легкий запах вина, но он был в сознании, и, очевидно, умел контролировать своё состояние, потому что если бы не аромат, невозможно было бы обличить его в том, что он выпил. — Женя. Приятно. — робко и даже несколько испуганно, но демонстративно уверенно, проговорила Покровская, не отрывая глаз от начищенного линолеума, и в ответ неуверенно протянула ладонь, все сторонясь столкновения взглядов. Брюнет слегка пожал кисть ее руки, в знак знакомства и слегка улыбнулся. — Взаимно. Женя..Красивое имя. — с незаметной издёвкой резюмировал Арсений. Шастун цокнул, Покровская незаметно напряглась. — Арсен, ты же не для того спас ее от этого еблана, чтобы самому воспользоваться? — поинтересовался русоволосый, за что Ира подозрительно на него взглянула. — Не в коем. — ответил мужчина. — Просто сделал комплимент. Параноик ты, Шаст. — Спасибо. И за комплимент и за помощь. — натужно улыбнулась Женя. — Так, ребят. Этот флирт надо прекращать. — рассмеявшись, вклинилась Кузнецова. —Идёмте за стол, тебя, Покровская, тебя это тоже касается. Если есть желание — присоединяйся. — Ира, у меня смена. Напоминаю ещё раз. — рыжеволосая посмотрела на подругу. — Ладно. — возлюбленная Антона грустно пожала плечами и томно вздохнула. — Не пробивная. Пойдёмте тогда, мальчики. — Нет, а может все-таки.. — попытался Попов, но Покровская его тут же перебила, торопясь отказаться. — Нет. Я работаю, спасибо вам за приглашение, но я правда не могу. — с неискренним сожалением констатировал факт официантка. — И за помощь.. — тут же добавила она, когда брюнет уже удалился на несколько метров. Арсений услышал слова благодарности, так что обернулся и кивнул новоиспеченной знакомой. В его глазах сверкнула целая вереница немых вопросов, сопровождаемся привычной легкой улыбкой. Журналистка шокировано проводила его взглядом, тряхнула головой приводя себя в чувства и избавляя от ненужных мыслей, которые медленно стали заползать, в и без того уставшую голову, поспешно вернулась за барную стойку, не переставая удивляться событиям этого вечера. Имея полные штаны уверенности в том, что Арсений ее не узнает, она так неприятно ошиблась. Этот, с недавних пор ужасный, день длился с ночи до самого утра. Все официанты были разбитыми и уставшими, а Женя почти каждый раз напрягалась, когда в течение банкета из-за стола поднимался какой-либо нетрезвый мужчина.