Three months of summer

Середина августа. Полюбившееся лето медленно подходило к концу. Так немыслимо долго, точно оно вовсе не хотело заканчиваться. Но оно было, пожалуй, самым длинным: для кого-то внутреннее тепло наступило еще в конце апреля. И…Настолько сильно хотелось верить в то, что теперь это время года останется навечно, в душах и сердцах.      Женя стояла в банкетном зале, в ресторане своей мамы, как в первые свои рабочие дни, поправляя декор на столах и обсуждая меню. Только вот, теперь она не выполняла функций официантки. Отныне девушка выполняла дела настоящей, не приснившейся, счастливой невесты. Журналистка опустила взгляд, внимательно разглядывая свадебное платье. Затем подняла руку, оглядев обручальное кольцо на своем безымянном пальце. Сделала глубокий вдох. Всё случилось существенное время назад, но в памяти отпечаталось так, будто каждое слово было произнесено вчера, а мгновения до сих пор согревали тело изнутри…                          *****    Июль.     После длительной экскурсии, ребята наконец добрались до дома. Ох, нужно было видеть уставшего Антона, который едва ли не полз по лестнице, умоляя оставить его здесь. Не мудрено, они преодолели очень большое расстояние и только одному Арсению было не жалко поделиться бодростью, поскольку он всегда любил прогулки. Особенно в новых местах.  — Боже, уже и солнце постепенно садится. Мы весь день по этим лесам что ли проходили? — удивилась Ира, глядя на циферблат телефона.  — Ага, Ириш, а я тебе сразу сказал, что эти леса — места бредовые. — сверху поддержал Шастун. — Так, я не это имела в виду! — воскликнула блондинка. — Между прочим, если бы кто-то не настоял на продолжении прогулки после окончания экскурсии, мы бы вернулись пораньше, да Арс?    Серёжа подошел к другу, уселся рядом на диване, лукаво заглядывая в его глаза. Покровская хихикнула. — Знаешь, Серег, тебе лишний часик ходьбы уж точно пошел на пользу. Как и всем здесь присутствующим. — Арсений улыбнулся, осматривая лица ребят. — Так, я к себе. Мне понравилась экскурсия, только она меня очень сильно вымотала, мне бы хотелось отдохнуть перед ужином. — рыжеволосая кивнула головой и очень быстро удалилась вверх по лестнице.    Попов неожиданно поднялся с дивана. — Я тоже пойду. Посижу, закатом полюбуюсь хоть. Надо же все увидеть за период отдыха. — Ага. — прыснул Матвиенко. — Точно закатом? Или есть что поинтереснее, чем можно полюбоваться?  — А ты не завидуй. — усмехнулся актер. — Когда это произойдет, мы тебя обязательно позовем.      Журналистка сидела в том же кресле на балконе, в коем наслаждалась видом вчера. Она неимоверно устала, хоть и получала такое же огромное удовольствие от пассивного исследования новой для нее территории. Мысли уплывали вместе с облаками, а глаза закрывались под натиском рыжего солнца.  — Отдыхаешь? — тихо раздалось за ее спиной.    Девушка чуть дернулась, чертыхнувшись, что вызвало у мужчины волну смеха. — Господи, Попов..Я же чуть не поседела. Кто же так пугает?      Брюнет занял кресло напротив. Он готовился сделать этот важный шаг столько дней, но сейчас все отрепетированные фразы предательски вылетали из головы, все что он мог — по-идиотски улыбаться, не произнося и слова. Невзирая на то, что ему большую часть своей жизни приходилось работать без подготовки.  — Так я же постучал. Ты просто так впала в транс, что даже не услышала. — Арсений пожал плечами.     Их настигла тишина. Ни капли не тревожная, привычная и родная, растворяющаяся в комфорте друг друга…             Ира сидела внизу в гостиной. Сегодня все слишком сильно устали, так что коллективно было решено заказать еду в гостевой дом. Телефон начинал садиться, что заставило Кузнецову недовольно цокнуть. Собралась было подниматься к себе за зарядным устройством, но внезапно в ее голове всплыло воспоминание о том, что вчера вечером она оставила его в комнате Жени. Девушки вместе разгребали интернет, ожидая, пока мужчины потушат мангал на улице и вдоволь насмеются.     Ей очень не хотелось беспокоить пару, но, увы, другого выбора она не видела. Блондинка очень виновато постучала в дверь комнаты, но ни на первый, ни на второй раз ответа не последовало. Поэтому она молча отворила дверь, в ту же секунду становясь тайным свидетелем диалога между Поповым и Покровской. Их было не очень видно через слегка задернутые шторы на панорамных окнах, но слышно очень даже хорошо. Девушка улыбнулась, в очередной раз радуясь за подругу и ее, в коем то веке, счастливые отношения. Затем она схватила зарядку с тумбочки и уже было засобиралась к выходу, но…Любопытство одержало победу и она, сомневаясь, подкралась к окну и скрылась за занавеской. Да простит ее господь за подслушивание, но Ире сейчас было так не до рамок и приличий.  — Ты выглядишь очень взволнованным, что-то успело произойти за тот короткий период, что меня не было внизу? — несколько нервно усмехнулась рыжеволосая. — Так и есть, я взволнован до жути, только кардинально по другой причине.    Мужчина вздохнул, опустил руку в карман. — Знаешь, в моей голове рождалась масса идей, как можно это сделать: это могло бы быть грандиозно, на глазах у всех, могло бы быть экстраординарно, где-нибудь в лесу или на прочем экскурсионном объекте. Но потом я решил, что гори оно все синим пламенем, Покровская, это только наш момент, так что…     Женя свела брови на переносице, рассматривая лицо возлюбленного с безмерным любопытством. Ира за занавеской непроизвольно ахнула, тут же прикрыв рот ладонью.     В руке актера появилась распахнутая коробочка с виднеющимся кольцом, которое слегка поблескивало на солнце. Журналистка не успела как-либо отреагировать, он продолжил: — Уважаемая Покровская Евгения Юрьевна, согласны ли Вы выйти замуж за Попова Арсения Сергеевича, который единожды допустил ошибку и тем самым испортил Вам жизнь, а теперь собирается все восстановить и сделать все для того, чтобы ежедневно видеть Вас счастливой?    Девушка сделала пару вдохов. Сердце упало куда-то вниз живота.  — Ты… — она не нашла слов от неожиданности, спрятала лицо в ладони, сбивчиво рассмеявшись. — Это так безумно.  — Что именно, почему? — искренне улыбнулся брюнет, не в силах не улыбаться, слыша ее смущенный смех.  — Все это. Ты делаешь мне предложение в другом городе, на балконе, совершенно внезапно и с явно подготовленной речью. Ты не изменяешь себе в непредсказуемости, но я впервые вижу, как ты, боже упаси, нервничаешь. Черт, и вообще, это последнее, чего я ожидала, Арсений…    Было совершенно очевидно, что Покровская счастлива, удивлена, влюблена и растеряна одновременно. Ее система словно дала сбой. И пока Женя пыталась собраться с мыслями, чтобы согласиться, Кузнецова держалась из последних сил, чтобы не выскочить из-за шторы и не закричать на весь мир, что есть мочи: Да! Говори «Да»! — Покровская, ты знаешь меня так, как в этой Вселенной не знает совершенно никто, пора было бы уже и привыкнуть. — улыбнулся  Арсений. — Ну? Каков будет Ваш положительный ответ, Евгения?  — А ты уверен? — по-доброму усмехнулась девушка. — Во всем этом? Не боишься разлюбить меня…К примеру завтра?     Мужчина шокировано, так, точно оскорблено отпрянул от партнерши, откидываясь на спинку кресла. — Женя, в этой жизни я никогда и ни в чем не уверен. — он сделал паузу. — Но в том, что я люблю тебя, я уверен так, как никогда. И если ты мне не веришь, то ты просто бессовестная.    Женя тихо рассмеялась.  — Перестань. — полушепотом проговорила она. — Я просто пошутила, я верю. Я знаю.  — Я понимаю, возможно мы с тобой торопимся. Возможно тебе кажется, что может быть я не тот, что мы не можем и не сможем создать стандартную семью. Но я просто хочу, чтобы ты знала, что единственное о чем я жалею в своей жизни, это о нашем длительном конфликте. О том, что мы потеряли десять лет, десять лет, Покровская, это столько времени. Это то время, когда мы могли бы быть вместе, если бы только смогли тогда выслушать друг друга, понять и простить, не пытаясь все эти годы доказать себе, кому было больнее. Если бы я знал, что сейчас заново встречу тебя, что мне выпадет такой уникальный шанс, так сильно полюбить тебя еще раз, я бы жил ради этого момента. И поверь мне, я этот шанс больше никогда не упущу.     Его слова были такими искренними, он говорил с любовью, с чувством, с болью, пропуская все через себя. Так, словно он мыслил вовсе не мозгом, а душой. Опасно было утверждать, что каждая фраза сказана не в сердцах и на эмоциях, но тот факт, что он любит ее, любит так сильно, что становится почти невыносимо, до приятной боли и бабочек в животе, останется фактом на долгие годы, быть может даже навсегда. Рыжеволосая не могла больше сопротивляться, не могла шутить и задавать такие неважные вопросы. Она молча кивнула, прошептала заветное:  — Да.     Но волнение затмило разум, так что Попов не сразу понял, на что она дает согласие. — Что «да»? А…то есть да.     Он поспешно поднялся с кресла, подошел к возлюбленной, приземлился на корточки возле нее, очень осторожно, практически невесомо. Взял ее аккуратную ладошку в свою, но девушка тут же протестующе замотала головой. — Чего ты? — вопросил мужчина. — На правую руку нужно надевать. — улыбнулась журналистка.  — О боже, точно.    Через пару секунд кольцо оказалось на безымянном пальце Покровской. Их взгляды встретились, давая им возможность прочесть все в глазах друг друга. Возникло чувство дежавю, такой же удивленный взгляд, как в первый день их новой встречи, только теперь удивление мешалось с трепетом и счастьем, вновь даря им столько лет назад потерянную надежду.    Неясно, кто кого первый поцеловал, все действия и звуки сплелись в одно целое, неизмеримо приятное ощущение. Любовь. — Да! Есть! Наконец-то! А я еще давно знала, что так оно и будет, я еще давно говорила, я мать вашу, чувствовала! - Кузнецова не сдержалась, резко выскочила из «укрытия» распахнула дверцу балкона и едва не довела молодых до инфаркта. — Ира! Чертова гадалка, что ты здесь делаешь?! — громко воскликнула Покровская, только что дрогнув от испуга. — Кошмар, Ир, правда. Щас бы скорую пришлось вызывать, кто так делает? — удивился актер. — А что я здесь делаю уже не важно, родные. Важно то, что она согласилась. Она согласилась! — повторила блондинка, точно нарочито громко выкрикивая последние слова.  — Кузнецова, ты хочешь, чтобы на твои крики весь дом сбежался или что я понять не могу? — поинтересовалась Женя. — А что? У нас тут свадьба, как не крути! Мы обязаны это отметить прямо сейчас.  — Фактически, мы еще не женаты. — внес правки мужчина.  — «Еще» не считается. Вы почти женаты. Чувствуете разницу? Давайте, вперед вниз! Мы должны сообщить эту новость.    Кузнецова ринулась на первый этаж, а новоиспеченные жених и невеста так и остались стоять в дверях балкона, вопросительно переглянувшись. — Она сумасшедшая. — усмехнулся Арсений, глядя вслед удаляющейся Ире. — Тоже мне, новость. — улыбнулась Покровская.                           *****   О да. Женя еще долго с улыбкой вспоминала реакцию Антона и Сережи. Каждый раз испытывала смущение от одной мысли, но невзирая на все была невероятно счастлива. Она достигла того, что раньше казалось ей таким невозможным.      Журналистка беспрестанно одергивала свадебное платье, обеспокоено поглядывая на настенные часы. — Любимая, ты все никак успокоиться не можешь? — вполголоса проговорил мужчина, подкравшись к жене сзади.  — Господи, Арсений. Я чуть не поседела. Если ты продолжишь так меня пугать, то добром это не кончится, знай. — Покровская усмехнулась, резко разворачиваясь к актеру. — Ты все еще пытаешься контролировать, через сколько прибудут гости. Тебе это не кажется сумасшествием?    Попов по-доброму рассмеялся и его смех прокатился эхом по пока еще пустующему ресторану. Девушка промолчала. Она отвлеклась от бездонных глаз возлюбленного и еще раз задумчиво оглядела стены. Осознание перемен в ее жизни никак не давало покоя. — Мама.. — тихо проговорила рыжеволосая. — Что? Елена Константиновна обещала приехать с Антоном и Ирой через двадцать минут, я звонил ей совсем недавно. — Брюнет пожал плечами. — Да нет же, это просто устойчивое выражение, моя мама здесь не при чем. Хотя…Боже мой, мне кажется, для нее эта свадьба до сих пор воспринимается, как новость.  — Не то слово. Помнишь, как она отреагировала?     Конечно же журналистка помнит. Трудно забыть тот день, как они впервые решили поставить в известность Елену Константиновну. Причем даже не о свадьбе, сначала как минимум об отношениях.    Конечно женщина была недовольна: еще бы, ее дочь скрывала от нее своего партнера на протяжении довольно-таки существенного времени. Как бы пара не старалась объяснить, что Женя вовсе не скрывала, ресторатор пропускала их слова мимо ушей. На самом деле, у Покровской-младшей просто не было времени на это. Она была уверенна, что мама поймет ее и поддержит в любом случае, оттого и не торопилась информировать ее о нахлынувших чувствах. Голова просто была занята другим.    Со временем Покровская-старшая остыла, приняла отношения дочери и Арсения как должное. Она была счастлива, что выбор Жени наконец-то пал на настоящего мужчину, любящего и заботливого.  — О чем задумалась? — Попов вырвал девушку из размышлений. — Да так, ничего. — рыжеволосая моргнула, отгоняя от себя мысли. — Может быть зря мы в ЗАГС никого не позвали?  — Да я тебя умоляю. Там же всем говорят одно и то же. К тому же, мои родители все равно бы не успели.  — Все же ты когда-то был прав. Всё у нас с тобой не так, как у нормальных людей.     Пара тихо рассмеялась. Их смех был таким гармонирующим, словно отражался от хрустальных бокалов. Мужчина прижал журналистку к себе, тихо шепнув. — Буду скучать по Покровской.     Женя пихнула его в плечо, зловеще улыбнувшись. — Эра Поповой еще не скоро начнется, ибо еще тонну документов поменять нужно. Так что, как-то рановато ты заскучал.   По стеклам заведения принялся неистово барабанить дождь. Пусть и гремело с самого утра, молодожены сочли это отличным знаком. Суеверие — было в стиле актера, так что Покровской ничего не оставалось, кроме как просто выдумать свою примету, в которую он, несомненно, легко поверил. Звуки дождя перебил громкий звон колокольчика на двери заведения и голоса, сразу же зазвучавшие в Холле. — Молодая и красивая дама вместе с просто красивым мужчиной, не подскажете, где здесь свадьба проходит? — знакомые русые кудри показались в начале банкетного зала.  — Понятия не имею, нашел у кого спросить, я всего лишь ведущий. — Якобы равнодушно воскликнул Попов. — Я его не знаю, я за мероприятие не платила. — шуточно отмахнулась рыжеволосая. — А, да ладно.   Антон искренне рассмеялся, улыбнулся и рванул в сторону друзей, которые тоже от радости выпали из своих ролей. Женя звонко рассмеялась, пока парни «душили» друг друга в дружеских объятиях, прекрасно понимая, что она следующая на очереди. — Поздравляю, старичок. — Шастун ударил друга по спине ладонью. — Я очень рад за тебя. — Антош, ты конечно молодец. То есть нам с тетей Леной ты двери открыть не забыл, а подарки из багажника достать забыл. Гений просто, что тут еще скажешь.    Следом вошли Елена Константиновна и Ира, с подарочными пакетами в руках. — Я просто очень спешил поздравить друга и подругу, приношу искренние извинения. — шуточно буркнул Антон. — Батюшки… — Кузнецова ахнула и пропустила мимо ушей комментарий парня, едва ли не выронив содержимое из рук. — Покровская..Слов у меня нет, выглядишь как богиня просто, черт тебя дери.     Блондинка хотела было кинуться обнимать лучшую подругу, но из уважения пропустила Покровскую-старшую вперед. Женщина сжала губы в тонкую полосу, сдерживая слезы радости и гордости. Женя знала маму очень хорошо, знала, что значит это выражение лица, оттого в ее глазах тоже заблестели слезы.    Ресторатор порывисто подалась вперед и заключила дочь в объятия. Остальные продолжили вести беседу, голоса Иры и Антона сливались в один неразборчивый гул, а Арсений остановился рядом, терпеливо ожидая конца семейного поздравления, чтобы поздороваться с тещей.  — Женька, какая ты взрослая стала. — едва выдавила из себя женщина. — Такая красивая..Ты так изменилась спустя всего одно лето. Я даже и не подозревала. — Я знаю, мам. Мы все здесь изменились.    Между ними на секунду повисла тишина. Елене нужно было перевести дух, чтобы продолжить.  — Если бы папа только мог видеть, он бы был очень счастлив.  — Он все видит, я не сомневаюсь в этом.    Обе женщины неожиданно разревелись в объятиях друг друга. Это, бесспорно, были слезы радости и счастья.  — Эй, дамы… — мужчина, заприметив неладное, быстрым шагом приблизился к ним и осторожно коснулся руками спин обеих, точно примыкая к ним третьим. — Я конечно все понимаю, но слезам не место на сегодняшней вечеринке.  — Я понимаю, понимаю. Прошу прощения. — Покровская-старшая медленно отстранилась от дочери. — Давайте проведем этот день красиво. Кстати, Арсений?  — Да? — брюнет натянулся, как струна, выровняв осанку.  — Я поздравляю Вас. Я надеюсь, Вы станете для моей девочки тем самым плечом, на которое она всегда сможет опереться. И подушкой, в которую если надо, она сможет поплакать. А Женя в свою очередь подарит Вам всю любовь без остатка и сможет Вас взаимно осчастливить. Будьте счастливы.    Новоиспеченные супруги с улыбкой переглянулись. — Звучит как тост! — где-то громко за их спинами воскликнул Шастун.  — Да подожди ты с тостами, умник. Еще далеко не все собрались. — улыбнулся Попов.   Все втроем синхронно усмехнулись. — А вообще-то, я серьезно. Вы мне нравитесь, Арсений. Вы единственный, кто достоин руки моей дочери. — с доброй улыбкой продолжала женщина. — Спасибо. — абсолютно серьезно кивнул актер. — Это важно для меня. Я обещаю оправдать Ваше доверие.  — Эй, мам, Арс, я так понимаю, Вы решили заговорить тостами еще до начала банкета?  — Нет, Жень. Я благодарю твоего чудесного жениха за то, что он изменил тебя в лучшую сторону и показал, что такое настоящая любовь. Надеюсь, он сможет тебя вытерпеть до конца своих дней. — Этого можно было и не говорить, мамуль. Это неясно, кто еще кого терпеть будет.    Звонкий смех заполнил помещение.    Тяжело вспомнить, сколько еще поздравлений за сегодняшний день пришлось выслушать Жене и Арсению. Сколько раз за вечер и ночь Ира обняла подругу, сколько раз заплакала Елена Константиновна и сколько тостов сказал Сергей Александрович, восхваляя невесту сына и искренне радуясь их союзу, который казался прочным каждому, кто здесь присутствовал.   Дима с Катей подъехали чуть позже, но это не испортило никакого впечатления. Скорее наоборот, Женя наконец поближе познакомилась с Позовым, практически мгновенно полюбив его за умопомрачительные шутки и неописуемую энергию доброго человека.   И почти что каждый гость вспоминал тот самый день, когда они оказались здесь в примерно таком же составе. Когда Попов спас незнакомую официантку, которая сейчас сидит в белом платье рядом с ним, а где-то через месяц уже официально сможет представляться его фамилией.    И только лишь Ира и Антон по-настоящему знали, что пришлось пережить этим людям, чтобы наконец-то открыть финальный, счастливый уровень. Они почти прожили с ними бок о бок, видели тот самый момент зарождения их отношений в их Московской квартире. Одни из первых узнали о поцелуе на балконе, который положил начало всему, что происходит сейчас. Потому они и понимали всю специфику и уникальность сегодняшнего дня. Это не была обычная свадьба. Это было долгожданное воссоединение.       Попов и Покровская навсегда останутся людьми, которые совершили одну общую ошибку, но сумели исправить ее. И да, против судьбы не пойдешь.       Если люди созданы друг для друга, судьба будет сталкивать их до последнего. Если так положено по воле рока, то они в любом случае будут вместе. Не имеет значения, сколько времени назад они разбежались.    Эта мысль останется главной для Жени. Станет ее девизом по жизни. Потому что эти слова до мозга костей знакомы. Они характеризуют эту странную, но оттого не менее сильную любовь.    И черт, прямо сейчас, когда они находятся вместе на собственной свадьбе, слушают тосты и переодически целуются под звучное «горько!», в жизни восстанавливается смысл. Ради этого не жаль было пройти все те круги Ада, которые они прошли. А впрочем, не важно. Все уже позади. Главное, Арсений и Женя вместе.                          ******    Жизнь текла в привычном ритме для новой ячейки общества города Санкт-Петербурга. Ну, вернее не совсем обычно.     Теперь в семье Поповых было четверо. Ну, это если брать в расчет верного пса Гарри, который так и остался с ними. Журналистка и актер не смогли распрощаться с животным после стольких дней, проведенных вместе. Гарри видел их взлеты и падения, моменты любви и отчаяния. Что ж, это именно та причина, по которой он достоин стать членом этого, как выражался Арс, «дурдома».     И если Гарик был четвертым, тогда кто же является третим? Третий — маленький человечек, о котором Поповы узнали практически сразу после свадьбы.   Попов Юрий Арсеньевич появился на свет в мае следующего года. Мальчишка родился с рыжими волосами и кристально-голубыми глазами. Весил всего три шестьсот и чуть не довел отца до греха, когда решил прийти в мир так внезапно, на целую неделю раньше, чем ожидалось. Сколько мужчина не готовился, сколько девушка не беседовала с ним на этот счет, он оказался эмоционально не готов к такому важному моменту. Безусловно, не в плохом смысле. Актер едва ли с катушек не слетел, пока сидел в роддоме, ожидая появления сына. И пустил слезу, увидев мальчика впервые. Должно быть, эти слезы были самыми искренними и наконец-то счастливыми.    Маленький Юра, еще даже не родившись, в течение года умудрился побывать вместе с родителями на свадьбе крестной, тети Иры.    Да, Антон и Ира поженились в сентябре, как раз тогда, когда Женя прошла все обследования и окончательно убедилась в своей беременности. Что ж, теперь на всю Импровизацию приходилось целых три женатых мужчины. Серёжа, конечно, юмористически возмущался, но на самом деле все равно был бесконечно счастлив за каждого из них. Да и зачем ему вдруг расстраиваться? Ведь волевым желанием самого Попова он был назначен крестным отцом Юрия Арсеньевича. Это послужило веским поводом для счастья.    И наконец, почему же мальчика назвали Юрой? В честь Жениного отца. Журналистка была влюблена в это имя. Ей казалось, что оно достойно находиться не только на памятнике, но и в свидетельстве о рождении нового члена их большой семьи. Пусть это останется в сердце навсегда. Арсений не видел смысла препятствовать. Ему тоже очень нравилось это имя. Оно словно с первых секунд идеально подходило мальчишке. Ох, как же плакала от счастья Елена Константиновна, когда узнала о решении супругов.    Данная история научила их многому. Но на первом месте был факт того, что любовь действительно спасет мир. Все проблемы можно решить, если рядом есть тот, кто готов стоять с тобой до победного конца. Тот, кто поддержит, поделится энергией и позволит сохранить жизненные силы. Для любви нет преград. Годы, принципы, обиды и слезы…Все это меркнет на фоне этого удивительного чувства.    Попов и Покровская изменили друг друга. Они достойно прошли все испытания судьбы для того, чтобы в итоге остаться вместе. Теперь все плохое за их спинами, а впереди исключительно счастье, безусловная любовь, воспитание чудесного сына и яркая, наполненная жизнь. Наверняка это и есть настоящий, заслуженный Хеппи энд…А если быть точнее, Хеппи старт. Что можно о любви сказать?  В природе нет такого слова,  Чтобы по правде описать,  То, что до боли всем знакомо. Как это можно объяснить,  Когда от мира отказавшись,  Ты в ком-то смог его найти, В смятении не оказавшись?  Когда ты любишь, несмотря На то что это не взаимно,  Когда, по правде говоря,  Готов ты и не быть любимым.  Когда тебе не жаль совсем,  Свои амбиции и гордость,  Когда пойдешь ты против всех, Чтоб окунуться в эту пропасть. Когда угрюмый и жестокий,  Внезапно станет светлым солнцем,  Когда в углу души далеком, Свое пристанище найдется. Когда слова и не нужны, Ведь громче взгляды и улыбки,  Когда и мысли не важны, Пусть даже это и ошибка.  И трудно к своему стыду,  Нам правду жизни всей познать, Что любят не за красоту И не за тело и кровать.  Нас любят за души красу, За наши родинки и шрамы, За милый горбик на носу, Уж точно не за килограммы. За звонкий и веселый смех, За нашу простоту вещей. И в этом чувстве нет помех, В виде кривых зубов, прыщей. Любовь — она неизмерима,  И в ней таится много слов. Любовь — она неповторима. Любовь — она и есть любовь.       с. Автор