Глава 1
31 августа 2022 г., 01:54
— О, Роберт, вы выглядите просто чудесно! — сказала Этель, коснувшись рукой его плеча и окинув взглядом фрак, который он надел на сегодняшний вечер. Знакомый знакомого пригласил его на какой-то званый вечер с исторической тематикой в особняке какого-то Родерика Берджесса, и теперь он застрял здесь, разговаривая с уже порядком пьяной хозяйкой дома, после того как его приятель представил их и быстро растворился в толпе.
Он застенчиво посмотрел на свои рукава:
— Спасибо. Я приобрел его именно для такого случая!
Это, конечно, было ложью. Он купил этот фрак в 1785, а потом спрятал в одном из своих тайников, когда в последний раз «умер» и придумал новую личность. Это был действительно хороший костюм с изысканной вышивкой. Он надевал его на предыдущую встречу с другом, последнюю, которая не закончилась ссорой.
Нет, он точно не собирался снова думать об этом, уж точно не сегодняшним вечером. Сегодня хотелось повеселиться, а не размышлять, накричат ли на него снова через несколько десятилетий, когда придет время их традиционной встречи.
Этель нарядилась в тогу, что вообще-то едва ли подходило к случаю, но кажется на это и был сделан расчет. Мимо прошел официант, и он снял с небольшого подноса бокал шампанского, поднес к губам и сделал глоток. Его брови поднялись в изумлении:
— Оно невероятно хорошо!
— Ага, — ухмыльнулась Этель, — только лучшее в доме Родерика Берджесса. Ему несказанно повезло лет десять тому назад, и, скажем так, алкоголь — не единственная вещь, которая улучшилась.
Она двусмысленно подняла бровь, на что Роберт несдержанно фыркнул. Сделав еще глоток шампанского, он спросил:
— И что же за светлые духи на него снизошли?
— Ха, духи! Он поймал дьявола в своем подвале.
Да какого дьявола (он внутренне ухмыльнулся от подобного каламбура) он делает на этой вечеринке?
— О, неужели самого Дьявола?
Она немного неуверенно взглянула на него:
— Ну, на самом деле я не знаю, действительно ли это… ты понимаешь? — она перешла на заговорщицкий шепот. — Но точно какая-то демоническая сущность. Не ест, не спит. Только сверлит тебя этими своими бездонными глазами.
Ладно, кажется, Берджесс действительно запер кого-то или что-то в своих подземельях. Должен ли он что-то с этим сделать?
— И как это помогло с улучшением вещей?
— Без понятия. Все что я знаю, это то, что оно еще не сделало того, что хочет Родерик, но даже просто его присутствие, похоже, принесло нам удачу и все остальное.
Он… ему точно нужно что-то с этим сделать. Слова, сказанные его другом много лет назад, пронеслись в его голове: «Тебя не могут убить, но ты можешь быть пойман». И сейчас что-то было поймано, демон ли или еще какой-то бессмертный. Он должен попытаться помочь.
Он сделал еще глоток для храбрости и ослепительно улыбнулся:
— Знаете, я и сам сведущ в общении с потусторонними силами.
— Правда?!
— Да. У меня были некоторые дела с одним из них. Есть хитрость!
— Боже мой! Вы точно должны встретиться с Родериком! Он обязательно захочет с вами поговорить.
Она схватила его за руку и потащила на другой конец залы. Они обошли группы людей, непринужденно болтавших между собой, прошли мимо кого-то, кого, как он смутно помнил, представляли сыном Родерика, и в конце концов добрались до лестницы, по которой Этель быстро взбежала.
На втором этаже располагалась закрытая дверь, ведущая в кабинет, в которую она осторожно постучала, прежде чем просунуть голову в дверной проем.
— Дорогой? Я хочу тебе кое-кого представить.
Грубый ответ, раздавшийся из глубины комнаты, был слишком тихим, чтобы расслышать, однако Этель улыбнулась и раскрыла дверь настежь. Войдя, Хоб увидел раздраженного мужчину, сидящего за массивным деревянным столом с открытым перед ним старинным фолиантом.
— Роберт, это маг Родерик Берджесс. Родерик, это Роберт. О, простите, я так и не узнала вашей фамилии.
— Гм, Г-голдинг. Да, это было сказано достаточно внятно. Вроде бы.
— Роберт Голдинг. Он говорит, что у него есть опыт в ситуациях, вроде нашей. Я подумала, что ты захотел бы познакомиться и показать ему нашего гостя.
Внезапно Хоб понял, что вся сила и внимание этого мужчины направлены на него. Он хотел вздрогнуть, но в последний момент пересилил себя.
— Итак, общение с оккультными созданиями, говорите. Как? И с какими?
Черт. Он должен был подумать насчет чего-то такого. Его другу не понравится, если он когда-нибудь услышит об этом.
— Мой предок разозлил одну сверхъестественную сущность и та преследовала наш род несколько поколений. Наконец-то, в 1889 мой отец выяснил, как заставить ее оставить нас в покое, и передал это знание мне. Я помог еще нескольким людям, попавшим в подобные ситуации.
Берджесс быстро поднялся из-за стола:
— Ты знаешь, как управлять сверхъестественными существами? Как?!
Крючок сработал. Берджесс заглотил наживку, теперь следовало быть особенно осторожным:
— Вы же понимаете, что я должен держать кое-какие вещи при себе? Расскажите мне о своем существе, и я скажу, подходят ли здесь мои приемы.
Маг какое-то время немигающе смотрел на него, а затем резко повернулся к Этель:
— Проследи за вечером внизу. А я поговорю с нашим новым другом.
Она ухмыльнулась и подмигнула, прежде чем выйти. Через мгновение они остались одни.
— Что ты знаешь о Вечных, Роберт Годлинг?
Абсолютно ничего! Но если Хоб и научился чему-то за все эти годы, так это блефовать и изворачиваться. «Вечные» звучало как название, причем во множественном числе:
— Какой из них? — на пробу спросил он, за что был награжден улыбкой, растянувшейся на лице мужчины.
— О, наконец-то кто-то действительно сведущий. Хорошо-хорошо. Я говорю про Смерть и Сон. Годы назад я пытался призвать и заточить Смерть, чтобы та вернула мне моего сына и подарила бессмертие. Но, к несчастью, я ошибся и призвал Сон.
Это никуда не годилось. И почему Смерть раздавала бессмертие? Это было бы немного бессмысленно с логической точки зрения. Как бы то ни было:
— Так вы поймали Сон? Что же вы требовали в обмен на освобождение в таком случае?
— Да то же самое. Но он не сказал мне ни слова. Только пялился, — Родерик фыркнул. — Это ведь должно быть просто даже без его инструментов.
— У вас есть его инструменты?
— Да. Шлем, песок и рубин. Забрал их до того, как он пришел в себя.
Хоб ничего не знал о шлеме, но вот кое-кого, кто всегда носил с собой песок и рубин, он знал наверняка. Получается? Такое возможно? Нет, его друга не могли схватить. Ни коим образом.
— Так вы пытались с ним разговаривать? Вести переговоры? — осторожно спросил он.
— Переговоры? Я потребовал. Сказал, что выпущу его, если он согласится, а он этого не сделал. Вместо этого у меня есть только его чертова тупая птица, которая преследует меня в любое время суток, и немой пленник.
Что ж, это объясняло вопрос Хоба о черно-белом вороне, беспокойно прыгающего за окном по внешнему карнизу. Наверное, лучше держать это при себе.
Пришло время разыграть финальную карту:
— Так вы хотели бы, чтобы я попробовал провести обмен? Моя семья имела дело со сверхъестественными созданиями довольно долгое время. Возможно, я смог бы помочь?
Мужчина замер, сузив глаза:
— Что вам нужно взамен?
— Чек и знание того, что я помог еще одному человеку избавиться от оккультной мерзости. Идет?
Прошла долгая секунда. Затем еще одна. Наконец…
— Отлично. Следуйте за мной. Я дам вам взглянуть на него.
Не подавая вида, что его мутит, Хоб изящно встал и пошел за мужчиной, пытаясь сдержать волнение от того, насколько далеко все зашло. Они оказались у двери в подвал, за которой стоял чернильный мрак. Первым, что увидел Хоб, были двое охранников, сидящих на стульях у широкого прохода. Берджесс назвал их имена и сказал им остаться снаружи до тех пор, пока они не закончат.
Перед ним оказался огромный шар из стекла, окруженный магическими символами, в котором…
... в котором был его друг.
Его друг, так же известный как Сон.
Он выглядел отвратительно беспомощным и больным, лежа на дне стеклянного пузыря, скрючившись, не имея даже возможности распрямиться, без одежды, которая могла бы прикрыть его наготу и защитить от холода.
Волна страха поднялась в душе Хоба. Ему непременно нужно найти способ освободить его. Но как? Здесь надо действовать с умом.
Их шаги гулко отразились эхом под сводами подземелья, на что Сон быстро распахнул глаза и уставился на мага. В них плескались боль и ненависть. Много боли.
«Тебя могут ранить, могут схватить» — какие пророческие слова!
Хоб резко выдохнул, Сон перевел свой взгляд на него и его зрачки расширились от шока. Он резко поднялся и сел, снова уставившись на своих посетителей.
— Это самое быстрое, что он когда-либо делал, — рассмеялся Родерик. — Ну здравствуй, Сон! Познакомься с моим новым другом Робертом Голдингом. У него есть некоторый опыт в обращении с такими, как ты.
Если бы Хоб был более наблюдательным человеком, он бы заметил, как при словах Берджесса глаза его друга начала заволакивать дымка, однако он был полностью сконцентрирован на медленном, очень медленном приближении к стеклянной сфере. Он пересек мост через канал с водой и остановился у круга рун только после того, как Берджесс окрикнул его.
Присев, он оказался лицом к лицу со своим другом.
— Я слышал, тебя зовут Сон.
Тот продолжал молча смотреть, но его зрачки расширились еще немного, будто бы в подтверждение слов Хоба.
— Ну, Сон, я рад встрече. Как сказал мой новый знакомый маг, у меня есть некоторый опыт в отпугивании оккультного.
Ответом ему было микроскопическое движение уголка губ. Он не смог разобрать в какую сторону.
— Я хотел бы обсудить требования мага, которые он тебе предъявил. Считай это началом большой дружбы, — он едва заметно подмигнул, пытаясь передать сообщение.
Хоб поднял руку и приложил ее к стеклу. Слишком хорошо понимая, что маг стоит у него за спиной, он в ужасе наблюдал, как его друг тоже протянул свою ладонь, слишком бледную и слегка дрожащую, чтобы прижаться к его по ту сторону барьера:
— Прошу, — прошептал он надтреснутым голосом.
Берджесс кинулся вперед и Хобу пришлось убрать руку.
— Что он сказал? — закричал маг.
Роберт задержался на мгновение, прежде чем встать:
— Он сказал «проклят». Видимо, он знает об истории моего рода.
— Очень хорошо. Какой прогресс, — он дружески хлопнул Хоба по спине и потянул к выходу из подвала. — Мы продолжим в следующий раз. Неделя вас устроит?
Хоб оглянулся — Сон продолжал смотреть на него широко открытыми глазами, прижимая руку к стеклу.
— Да, неделя.
