Я не дам ему захлебнуться во тьме // Into Darkness and Howling (I'll Keep Him From Drowning)

— Какого черта?! — вскрикнул Хоб, когда птица врезалась в его окно. В мгновение ока он забыл о своих планах и бросился посмотреть, не поранился ли ворон. Он поднял раму и высунул голову наружу, где обнаружил очень знакомую птицу, выглядывающую из-под окна. Она повернулась и встряхнула перья, прежде чем посмотреть на него в ответ. Это… это должно быть ворон Сна. — Эээ, — неуверенно протянул он, надеясь, что не заговорит по ошибке с какой-то случайной птицей. — Ты, наверное, можешь зайти? Он отошел от окна и подождал немного — птица влетела в комнату и уселась на подоконник. Он склонил голову и выжидающие скрестил руки на груди: — Ты Его птица? Та кивнула. Великолепно. Просто отлично. Умная птица. — Ты хочешь помочь мне вытащить его? При этих словах птица будто бы одичала, она остервенело захлопала крыльями и каркнула на него. — Э, хорошо? Может быть, ты можешь разговаривать со мной как-то получше? Птица застыла на мгновение, а потом кивнула и подлетела ближе. Он глупо уставился на птицу, а та — в ответ. Несколько секунд ничего не происходило. Он продолжал смотреть: — Похоже, ничего не выйдет, приятель. Может еще что-нибудь? Ворон тихо каркнул, прежде чем оглядеть комнату, а затем показал клювом на дверь спальни, снова каркнул и влетел в нее. — Хочешь, чтобы я лег? Он кивнула. — Хорошо, — согласился он и лег на кровать. Как только его голова коснулась подушки, птица пересела ему прямо на грудь. Он только открыл рот, чтобы прогнать ее, но вместо этого обнаружил, что снова смотрит ей в глаза. Через секунду он уже крепко спал.

***

Хоб стоял в центре бесконечной серой песочной пустыни. Позади раздалось хлопанье крыльев, и он обернулся. Ворон был там. — Привет, глупый, — он, нет, она сказала. — Теперь ты меня понимаешь? Он скрестил руки в защитном жесте: — Это было немного грубо! — он постоял еще немного, прежде чем удивленно восклинуть: — Подожди, да! Я понимаю! Птица вздохнула: — Хорошо. Давайте освободим хозяина. — Да, конечно. Как твое имя? И где мы? Какой план? — Джессами. Сновидения. Мы здесь как раз чтобы это выяснить, глупый человечий друг Вечного. — Эй, ты опять… — В последний раз, когда вы встречались, повелитель наслал на всю страну месячный ураган, так что не огорчай его снова, а то выколю тебе глаз. Вообще это была интересная новость. И, кажется его не только звали Сном, у него, оказывается, было целое, ээ, королевство? Это поражало. Но Хобу нужно было сосредоточиться: — Эй, вообще-то это он расстроил меня тогда. Птица затихла на секунду, прежде чем рассмеяться: — О, ну это в самом деле очень на него похоже. Он улыбнулся уголками губ, прежде чем снова помрачнеть: — Как долго он там? Джессами тихонько каркнула: — Годы. Я пыталась его вытащить, но без рук я мало что могу. А вот у тебя они есть. — Хорошо, тогда в следующий раз мы должны провести полноценное нападение. Вырубим охранников и этого ублюдка-мага, разобьем дурацкую сферу и сбежим. — Есть проблема. Он вздохнул: — Какая? — Инструменты хозяина заперты в сейфе наверху. Они ему понадобятся. — То есть ты хочешь сказать, что мне надо взломать сейф и тюремную камеру одновременно? И все это время надеяться, что в дом не войдет никто посторонний? — Ага. Но я наблюдала за ним долгое время. Раз в неделю блондинка с ребенком всегда уезжают в город. Остается только Берджесс и его охрана. — Хорошо. Тогда я напишу ему, что смогу прийти только в это время. — Именно, — Джессами спланировала на землю и зашагала по песку. — Хотела бы я иметь руки, тогда можно было бы сделать это одновременно. Хоб открыл рот, чтобы ответить, но его прервал новый голос за спиной: — Сделать одновременно что? Джессами взмахнула крыльями, а Хоб, резко обернувшись, столкнулся с женщиной в больших очках и очень необычном пальто. — Люсьен! — воскликнула птица. — Джессами, — женщина — Люсьен — мягко кивнула ворону. — А это..? — Друг господина. Взгляд Люсьен заострился: — Где он? Где ты был? Это первый раз, как кто-то находится в стране грез с тех пор, как… Джессами заерзала и тихо каркнула: — Он… он был схвачен, Люси. Я пыталась освободить его много лет. Его друг узнал про это и вот мы здесь — это единственный способ, чтобы общаться. Было забавно наблюдать, как женщина воспринимала всю эту информацию одним махом, а в ее глазах проступает и печаль, и заинтересованность: — Как тебя зовут? — О, — он протянул руку, — позвольте представиться, Хоб Гэдлинг, к вашим услугам. — А, да я тебя знаю, — улыбка растянулась на ее лице. — Ты тот, с кем он ходит на свидание раз в век. — Ну, я бы не назвал это сви… — Нет времени, — его перебили, предостерегающе подняв руку, — чем я могу вам помочь?

***

Так холодно. Нет, ему не должно быть так холодно. Он вообще не должен быть здесь, в этой стеклянной тюрьме. И все равно… Но Хоб. Хоб! Сначала Сон подумал, что это уловка, хитрый ход, чтобы окончательно сломить его. Хоб был даже одет так, как на их последней встрече, в то время, когда они еще искренне улыбались друг другу. В то время, когда Сон еще не позволял своим эмоциям взять верх. В то время, до того, как… он оказался здесь. Да, заключение несомненно дало ему достаточно времени на размышления. И он сожалел. О, он так сильно сожалел, что позволил всему закончиться вот так, просто бросив тогда своего друга в темноте грязной улицы. Но Хоб. Хоб! Он снова посмотрел на свою ладонь, все еще прижатую к уже остывшиму стеклу, представляя, что тепло от руки его друга до сих пор где-то там. Его друга. Он придет за ним. Осталось ждать.