Беречь тебя - моя обязанность

      Слуги, что оказывались рядом с Градоначальником, тут же разбегались кто куда, лишь бы не попасться ему на глаза. Каждый помнил последний раз. И даже если своими глазами не видели, то от других слышали. Когда Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём излучает такую ауру, держа на лице подобное выражение, лучше сразу зарыться глубоко под землю и не вылезать.       Князь Демонов прошёл в главный зал Дома Блаженства.       Демоницы, находившиеся там, застыли на месте, пытаясь слиться с мебелью и стенами.       — Прочь! — грозный голос непревзойдённого разрезал тишину, которую никто не осмеливался нарушать.       Девушки выскочили из зала и закрыли двери, облегчённо выдохнув.       А вот Хуа Чэн, оставшись один, нахмурился и сжал кулаки до хруста костей. Он не знал, плакать ему или смеяться.       — Как?! Как ты, недостойный, мог подумать, что Его Высочество полюбит тебя?! Такого грязного недостойного, что даже помочь в нужный момент не может! — буквально мгновение и столик, стоявший рядом с демоном, превратился в щепки.       А следом за столом в ход пошло всё, что попадалось под руку: вазы, картины, статуэтки, книги. Самые обычные вещи, ничего не значащие для Хуа Чэна. Единственный, кого он ценит, за кого переживает, кем дорожит и боится вновь потерять - Се Лянь. Всё остальное - ненужный мусор.       — Не справляешься даже с простой задачей! Защищать его, беречь! И того не можешь! — он сорвася на крик, опустившись на колени. — И ещё надеяшься, что он будет тебя любить, такого бесполезного! — по щеке вновь побежали слёзы.       Всё это время он сдерживался, чтобы не испугать Его Высочество. В конце концов, он является Непревзойденным Князем Демонов, прошедшим через гору Тунлу. За всё это время он стал жесток, надменен, лицемерен, но лишь по отношению к другим. Он показывал лишь сторону медали. Глубоко внутри него всегда сидит чувство вины. Оно никогда не покинет его. Хуа Чэн и сам того не желает. Ведь если твой смысл жизни так страдает, то как можно не чувствовать вины? Просто наблюдая со стороны, но не имея сил что-либо сделать, невозможно не ощущать вину. Когда ты обязан его оберегать, а ты не способен это делать. Как в этом случае не ненавидеть себя за бесполезность?       Демон сорвал с пустой глазницы повязку, скрывающую шрам, и с силой ударил кулаком по полу, который сразу же покрылся трещинами.       Чувства, что всё это время скапливались внутри, словно вода, сдерживаемая дамбой, вырывались. А сейчас, этой воды стало слишком много. Такого напора конструкция не выдержала, дав течь. Плотина постепенно давала всё больше и больше трещин, пока, наконец, не разрушилась. И весь этот поток эмоций выплеснулся наружу.       Чёрные ногти впились в кожу ладони до крови. Мощная демоническая аура заполнила помещение настолько, что затмевала собой свет, исходящий от свечей.       В голове вертелось лишь одно слово, повторяющееся из раза в раз. Собиратель Цветов слышал его голосом Его Высочества, представляя его полный презрения взгляд, направленный на него.       Бесполезный. Бесполезный. Бесполезный.       — Эмин! — зло бросил Хуа Чэн, выставляя руку чуть в сторону.       Сабля тут же оказалась в ладони хозяина. Эмин с интересом наблюдал за действиями демона, вращая глазом. Конечно, ятагану не в первый раз приходилось видеть своего владельца в подобном расположение духа. Сколько он умертвил демонов в таком настроении? А сколько людей? Хоть они и были когда-то одним целым, а сейчас имеют прочные узы, но мысли у каждого свои.       Внезапно, Хуа Чэн направил саблю на себя, намереваясь вонзить её в своё тело. Он и сам не понимал, зачем ему это, чего он этим добьётся. Просто казалось, что нужно, необходимо. Что только так ему станет легче. Может от того, что он ощутит то же, что и Се Лянь? Демон не осознавал до конца, его разум был затуманен ненавистью к себе. Он наполнил клинок духовной энергией и резко потянул его на себя.       — С-Сань Лан! — этот голос выдернул Хуа Чэна из бездонного омута, в котором он сейчас утопал. Ятаган остановился в фэне от груди.       — Гэгэ?! — Князь Демонов резко откинул Эмин в сторону и подскочил к Его Высочеству.       Се Лянь стоял, опираясь на стену. Ноги его тряслись, и без помощи опоры, он бы давно упал на пол. Принц тяжело дышал, испуганным взглядом уставившись на Хуа Чэна. Он и моргнуть не успел, как демон подхватил его на руки.       — Гэгэ, ты должен оставаться в постели, — голос Собирателя Цветов дрогнул. — Тебе вредно вставать.       — Сань Лан, — шепчет небожитель, невольно прижимаясь к Хуа Чэну. — Что происходит…?— он взглянул на лицо градоначальника.       Рука божества сама потянулась к щеке демона. Пальцы легко растёрли дорожку слёз. Взгляд зацепился за кровоточащий шрам на месте пустой глазницы.       — Сань Лан…       Собиратель Цветов совершенно позабыл о том, что только что происходило. Но стоило Его Высочеству дотронуться до его щеки, как он опомнился. А как только демон понял, на что так удивлённо смотрел принц, то едва ли не уронил. Задрожали руки. Демон отвернулся, чтобы Се Лянь не мог видеть его лицо.       —"Он не должен был это увидеть. Не должен,"— Хуа Чэн громко сглотнул и понёс небожителя обратно в покои, не произнеся не слова.       — Сань Лан…— Бог Войны замолчал на несколько секунд, а затем продолжил: — Что случилось? Кто вывел тебя из равновесия? — полушёпотом спрашивал он, смотря на демона с явным беспокойством. Ведь до сих пор Хуа Чэн не представал перед ним таким.       — Гэгэ, это совершенно не важно, — а в мыслях он поклялся себе, что обязательно найдёт способ наказания для себя.       — Как же, Сань Лан? — пальцы сжали красные одежды. — Ты ведь... Ты плакал! — Се Лянь прикоснулся ко влажной щеке.       — Ваше Высочество, — Князь Демонов всё ещё не решался повернуться.       Непревзойденный стиснул зубы. Он не знал, что отвечать. Скажет правду, и принц точно расстроится. Но ведь отказать невозможно. Если Се Лянь хочет чего-то - то Хуа Чэн обязан дать ему это. Сам себе в этом поклялся. И что же получается? Не может сдержать клятвы, которую обязывался не нарушать?       —"Слабак,"— промелькула мысль.       Руки дрожали, но всё равно крепко прижимали к телу принца. Демон пытался не выдавать своего реального состояния. Если бы он сейчас не прилагал для этого столько усилий, то давно бы забился в истерике в угол, пряча лицо в ладонях. Но основная задача - успокоить и окружить заботой Се Ляня. Её нужно придерживаться абсолютно всегда. Никаких исключений. Так что, ему приходится держаться. Позже он обязательно ударит себя по лицу несколько раз, а сейчас…       — Сань Лан, пожалуйста, — бог войны вздохнул.— Расскажи мне, я… я не знаю почему, но мне это важно, — и он не солгал. Действительно не знал, а может, просто не осознавал или не хотел принимать истинную причину.       — Гэгэ, — Хуа Чэн открыл дверь ногой и занёс божество в спальню. Он выдержал длительную паузу прежде, чем продолжить. — Я просто…— казалось, будто Непревзойденный Князь Демонов забыл слова. Он долго обдумывал, как будет лучше всё сказать, чтобы сильно не расстроить Его Высочество. И так уже заставил изрядно поволноваться.       Демон уложил принца на кровать, осмотрев. И только когда убедился, что Се Ляню не стало ещё хуже, опустился на колени у края постели. Он посмотрел в глаза небожителю, прикрывая ладонью правую часть лица.       — Сань Лан, я не должен был расспрашивать тебе об этом, извини, — божество прикрыло глаза, коснувшись плеча Хуа Чэна. — Можешь не отвечать.       — Ваше Высочество, — демон склонил голову, сглотнув ком, подступивший к горлу. Он прижимал ладонь к пустой глазнице, не имея сил вновь посмотреть на Наследного принца. Непревзойденный Князь Демонов содрогался всем телом и если бы мог дышать, то дыхание его было бы рваным. — Гэгэ…— слова никак не не лезли в голову. Ничего действительно стоящего внимания божества войны.       — Сань Лан, почему сейчас ты так усердно скрываешь свой шрам? — ладонь принца легко легла на макушку Хуа Чэна. — Когда-то ты спросил "Предположим, что в первоначальном образе я не красив. Ты всё равно захочешь взглянуть на меня?" И я тогда ответил, что хочу увидеть, — уголки губ Се Ляня слегка приподнялись.       Демон приподнял голову, ошарашенно глядя в лицо Его Высочеству: — Гэгэ, ты… Ты считаешь, что этот шрам…       — Мне кажется, он тебе даже идёт, — небожитель посмеялся в кулак, одаривая алое бедствие нежным взглядом. Было такое ощущение, что Хуа Чэн - маленький ребёнок, которого нужно успокоить, и принц просто не мог этого не сделать. Некая благодарность за помощь.       — Раз гэгэ так считает, то я не вправе отрицать, — Князь Демонов в привычной манере улыбнулся и поднялся с колен.       Се Лянь облегчённо выдохнул, заметив, что Собиратель Цветов больше не дрожит. Всё-таки он не так плох в этом. Смог успокоить непревзойдённого демона, прибывавшего на грани безумия. И ведь обошёлся лишь несколькими словами и поглаживаниями. Вот уж действительно достижение.       Хуа Чэн медленно убрал руку от правой части лица, вновь склонив голову. Может он и сказал, что не будет отрицать, но смириться с этим всё равно было трудно. Столько лет ненавидеть всего себя, и тут, внезапно, смысл всей твоей жизни говорит, что ты красив. Что шрам на твоём лице тебе идёт. И что теперь думать? Как принимать себя?       — Гэгэ, ты голоден? Хочешь воды? — ловко сменил тему тот, поднявшись с колен.       — А? Нет, Сань Лан, — бог войны подложил под голову руку и закрыл глаза. — Меня всё ещё немного тошнит, так что, я бы прёдпочёл пока что ничего не есть.       — Всё ещё? — демон забеспокоился. — Гэгэ, что-то болит? — Хуа Чэн нахмурился.       — Нет. Сань Лан, не волнуйся об этом, — улыбка вновь засияла на лице принца. — Я отдохну ещё немного, и всё пройдёт.       — Позволь мне передать тебе духовную энергию, — Собиратель Цветов Под Кровавым Дождём одарил божество серьёзным взглядом.       — А… Ну… Сань Лан, — Се Лянь засмущался, и на его щеках вновь вспыхнул румянец.       Демон наклонился и припал губами к нежным лепесткам губ Наследного принца. Демоническая ци легко скользнула внутрь. Небожитель на мгновение застыл, а одумавшись огладил щёку Хуа Чэна, ответив на этот непоцелуй. И почему-то ему было мало в этот раз. Он всё вытягивал и вытягивал силы, не желая отстраняться. Се Лянь и сам не заметил, как перестал себя контролировать, окунувшись в ощущения. Его язык в одно мгновение оказался во рту демона и прошёлся по нёбу, а затем очертил кольцо вокруг языка Непревзойдённого Князя Демонов.       Хуа Чэн передавал духовную энергию. Он готов был отдать её всю без остатка. Но когда принц сплёл свой язык с его, демон резко прекратил передачу, широко распахнув глаз. Непревзойденный не мог сделать буквально ничего. Он совсем не понимал, что сейчас происходит. А пока пытался осознать, рука Се Ляня переместилась с его щеки на затылок и надавила, вынуждая наклониться сильнее. Хуа Чэн лишь рефлекторно выставил руку вперёд, чтобы не рухнуть на бога, но из своего состояния не вышел.       Се Лянь, ощутив, как прогнулся матрас рядом с ним, наконец, очнулся и, осознав, что творит, резко дёрнулся в сторону. Он прижал ладонь ко рту. Его лицо покрылось холодным потом, покраснело, а затем побелело.       — С-Сань Лан, я… я… я… это…— и вновь залился краской, отвернувшись. По спине пробежалась волна мурашек. От одной только мысли, что он только что сделал, хотелось провалиться под землю и никогда оттуда не вылезать.       — Гэгэ, — демон положил ладонь на плечо божества, отведя взгляд в сторону.       — Сань Лан, О боги, прости! — скинув ладонь с плеча, воскликнул небожитель, уткнувшись лицом в подушку. — Я не знаю, что на меня нашло…— он громко сглотнул, стиснув простыню.       — Гэгэ не за что извиняться. Если ему хочется, то этот Сань Лан готов целоваться сколько угодно, — усмехнулся тот, но лишь для виду.       Собиратель Цветов лёг рядом с принцем, утешающе погладив по спине. На что Се Лянь вздрогнул, но не стал отстраняться. Хуа Чэн заключил небожителя в объятия, но перед этим резко сменил свой облик на тот, в котором был при их встрече по пути в деревню Водных Каштанов.       — Гэгэ, твоё сердце бьётся так быстро, — приметил Князь Демонов.       — Ох, Сань Лан…— Бог войны лишь сильнее занервничал.       Се Лянь не желал даже отрывать лица от подушки. Ему было настолько стыдно, что он и не знал, куда себя деть. Что говорить, как оправдаться? Смеяться или плакать? Столько вопросов без ответа.       — Сань Лан, зачем ты сменил личину? — поинтересовался небожитель, ощутив тепло от демона.       — Гэгэ дрожал, и я подумал, что так смогу согреть, — спокойный тон этого голоса ласкал слух.       — Прости, Сань Лан…— принц выдержал длительную паузу перед тем, как продолжить: — У тебя есть возлюбленная, а я вытворяю такое…       — Ваше Высочество, — прошептал Непревзойденный Князь Демонов. — А ведь люблю я тебя…       — Что? Сань Лан, что ты только что сказал? — Се Лянь резко повернулся на другой бок, потревожив больную ключицу, от чего тихо зашипел. Но сейчас его это мало волновало. Он не мог поверить в то, что только что услышал. Может, такие предположения были, но бог считал, что всё-таки, они просто хорошие друзья.       До Хуа Чэна дошло, что последнее он произнёс вслух. Он вздрогнул, когда небожитель попросил повторить. Демон нервно сглотнул, побледнев.       — Гэгэ, я…       — Ты сказал… сказал, что любишь меня, Хуа Чэн? — принц смотрел прямо в глаза алому бедствию, сжимая простыню. Его сердце колотилось так сильно, что казалось, что оно сейчас выскочит из груди. Он не мог сделать и вдоха, пока ожидал ответа.       — Верно, — непревзойдённый отвёл взгляд. В ушах стоял звон, а сердце замерло. Он уже пожалел о том, что сменил обличие на человеческое, ибо ему не хватало воздуха. Как же он боялся реакции Бога на это. И кто бы мог подумать, что он вот так просто всё выложит? Демону казалось, будто он оказался в кромешной темноте и падал куда-то вниз.       Внезапно, на глазах Се Ляня сверкнули хрустальные слезинки, скатившиеся по щекам через несколько мгновений. Принц всхлипнул, уткнувшись лицом в грудь Собирателя Цветов Под Кровавым Дождём. Он крепко обнял демона. На щеках пылал румянец, а губы слегка дрожали. Бог войны плакал, прижимаясь к Хуа Чэну.       Последний так и застыл, не имея сил даже пошевелить пальцем. Он не знал, смеяться ему или плакать? Его не оттолкнули, не сказали, что не хотят видеть. Но ведь Его Высочество плачет! И с этим же нужно что-то делать. Только вот…       — Сань Лан…А-Чэн, я… тоже тебя люблю, — наконец оторвавшись от груди демона, прошептал Се Лянь.       А-Чэн       От этого Хуа Чэн так и растаял. На его щеках выступил лёгкий румянец. Ему было до безумия приятно. А ответное признание в любви вскружило голову. Непревзойденный взглянул в глаза Наследному принцу. Его ладонь оказалась на щеке божества и растёрла дорожку слёз. Улыбка расцвела на лице обоих. Демон, недолго думая, потянул Се Ляня на себя, чтобы тот оказался чуть выше, и очень нежно поцеловал.       Бог войны расположил ладонь на затылке Хуа Чэна. Он уверенно отвечал на этот поцелуй, вкладывая все свои чувства. Слова здесь были не нужны. Они друг друга поняли лишь по тому, как сильно прижимались, не желая отпускать, и целовались так, будто это в последний раз. Руки оказывались то на голове, то на спине, иногда на груди, на талии. Не было желания отрываться друг от друга, но кислорода не хватало обоим.       — Ох, Сань Лан, — шепчет небожитель, сжимая ткань красных одеяний.       — Ваше Высочество, ты так меня погубишь, — и Се Лянь уверен, такой счастливой улыбки на лице Хуа Чэна он ещё никогда не видел.