Кульминационный период их жизни

От лица Алёнки       Первое утро в новой кровати – это самое чудесное, что может произойти со мной за весь день. Новое бежевое постельное бельё обдавало прохладой сатина, из-за чего приятный холодок пробегал по всему телу. Вставать не хотелось совершенно, но назойливый будильник напрочь откидывал мысли о «ещё пяти минутках». Наконец-то выключив этот громкий звон, я, потягиваясь, встала с постели и сразу засекла перед собой полусонную Варю, которая сидела на кровати, пытаясь перебороть себя и подняться.       – Доброе утро, Варечка, – я попробовала взбодрить её своим голосом, но у самой он сейчас был такой, будто нахожусь где-то за пределами земного пространства.       – Доброе, золотце, – невнятно пробурчала растрёпанная русоволосая. Я хихикнула, насколько позволяло мне это утреннее состояние, и вышла из комнаты с коротким "Жду на кухне". Снежка, написывая своему парню пожелания доброго утра, устроилась за общим столом и уплетала за обе щеки залитые молоком мюсли.       – Доброе утро, Снежка. Приятного аппетита, – уже более бодро произнесла я, заставляя Сегурочку чуть вздрогнуть от неожиданности.       – Доброе утро, Алёночка. Спасибо, тебе тоже, – сказала подруга, видя, как я насыпаю хлопья в миску. В отличие от блондинки, я выбрала место за столешницей и решила, что буду есть здесь. Ледяное молоко в сочетании с жёсткими медовыми хлопьями идеально подходило для того, чтобы окончательно выгнать всю пассивность из тела. Зубы сводило от холода, хлопья с болью раскусывались, но деваться некуда, готовить что-то лучше попросту нет времени. Вот на кухню приходит полутрупная Варя и, не став завтракать, идёт в душ. К нашему завтраку присоединяется, как всегда, бодрая Маша и сооружает из хлеба с колбасой бутерброд.       – Чёрт, колбасы мало отрезала, – пожаловалась Землякова, даже не пожелав доброго утра перед этим.       Грохот. Неожиданный грохот. Мы втроём, разжёвывая завтраки, повернулись на звук. На полу возле порога развалилась Лиза, громко матеря свою сестру, а та стояла рядышком и довольно улыбалась. Лизу явное притащили сюда насильно, и нетрудно догадаться, кто это сделал. Алиса подбежала к нам, усаживаясь рядом со Снежкой. Темноволосая же, не дождавшись помощи, сама встала и, недовольно зевнув, встала слева от меня.       – Утречка, девчонки, – уже собранная Алиса положила ножку на ножку, ручку на ручку и всё также улыбалась. А она хорошая. Да, возможно, чуточку странная, но это делало её ещё более круче. И её сестра тоже потрясающая. Она бойкая и ехидная. Я восхищаюсь этими двумя.       – А чего вы так рано, так ещё и собранные? – сказала я, уже доедая хлопья.       – Алиса ещё в прошлой академии вставала за три часа до занятий. Эта традиция не меняется и тут. А потом она будит меня феном. Чудесный способ, спасибо, сестрица, – она с шуточной гневностью повернулась к близняшке.       – Ну, как говорят, красота требует жертв, – сказала Морозова, ставя пустую тарелку из-под мюслей в раковину, – Машечка, помоешь потом? – добавила блондинка, строя глазки шатенке. Дриада, хоть и не сразу, но поддалась подруге и согласилась позже вымыть эту несчастную тарелку.       – А где Варя? – спросила синеволосая Блескова.       – Она пошла наслаждаться нашим личным душем, но всё-таки Варечке не стоит забывать, что у неё есть ещё три подруги, которые не меньше хотят помыться, – я, повысив голос, чтобы русоволосая меня услышала, постучала кулаком в дверь туалета.       – Я в курсе, сейчас выйду! – громко крикнула Громова, заглушая всякие звуки льющейся воды. От неожиданности я откачнулась от двери и чуть было не упала назад. Варя всегда умела громко разговаривать, но чтобы настолько...       – Она, как оказалось, крайне эмоциональна во время купания, – почти шёпотом произнесла я, повернувшись на подруг. Девчонки расхихикались. Алиса внезапно стала серьёзнее, подбежала ко мне и стала копаться у меня в волосах, внимательно перебирая прядки. Мне казалось, они ищет у меня волшебных вшей, или даже обычных, но, слава ёжикам, у меня ни тех ни других не было.       – Напомни-ка, какую ты прическу обычно делаешь? – наконец выдала Блескова, всё ещё глазами оценивая мои волосы.       – Два хвостика заплетаю, – сказала я, сморщившись, когда она потянула несколько волосинок. Похоже, она проверяла их на прочность.       – Хвостики говоришь... Отлично, сейчас что-нибудь придумаю. Лизка, ты будешь работать над её личиком. Потом займёмся остальными девочками, – она усадила меня за стол, становясь сзади.       – Есть, мисс, – темноволосая достала из своей сумки косметичку. Ох, чувствую, сейчас начнётся что-то невероятное.

***

      Вот и самая первая лекция в году. Эта лекция была Астера (он преподавал историю измерений вселенной, в простонародье эту дисциплину называют просто ИМВ), поэтому я расслабилась, теребя, как всегда, выпавший локон из моей идеальной причёски. Ах да, перед выходом близняшки Блесковы чудесно поработали над моей головой к первому учебному дню. В шелковистых прядях красовались три голубые бусинки, одна прядь была окрашена мелками в бледно-жёлтый, а сами хвостики были завязаны на зелёные и фиолетовые ленточки. На ресницах нанесено несколько слоёв туши, а тёмно-красная помада была нежно распределена по моим губам. Подруги из патруля тоже выглядели чудесно, хоть на свидание иди. В общем, сёстры постарались на славу. От столь приятных мыслей о своём виде мне хочется прямо сейчас обернуться, с благодарностью посмотреть на этих двух волшебниц и в ответ получить смущённые улыбки, но, к великому сожалению, сестрёнки были на курс старше, поэтому они сейчас находились в совсем другой аудитории на совсем другой лекции. Единственные, на кого я могла обернуться – это Абрикосов с Сидоровым, но смотреть на них мне не хотелось бы, особенно на Сашу. Я буквально чувствую давление его карих пронзающий насквозь глаз, и они явно бегали по всей моей спине и затылку. Если Саша послушал мою маму, то это просто ужасно. Ну он же не сможет весь год вот так наблюдать за мной – это странно и мерзко. Сегодня же позвоню маме и всё ей выскажу. Папе звонить не буду, его сложно от чего-то отговорить, в особенности, если это касается моей безопасности. Он меня слишком любит и дорожит каждой частью моего тела. Мама любит меня не меньше папы, но она более уверенна в моих силах и, полностью может доверить меня в мои же руки. По крайней мере, мне так казалось, пока она не подослала этого факира. Ладно Морок, он умный парень и наверняка поймет, что все эти игры в охранничков ни к чему, но Саша... Саша же тип благородный. Естественно, если королева приказала, то он выполнит заданное любой ценой. Это меня одновременно и радует, и расстраивает. Я, чёрт возьми, огненная принцесса и, если захочу, сама кого угодно уберегу. Моих сил достаточно, чтобы постоять за себя и окружающих, если понадобится. А родители поступили глупо тем, что наставили мне мальчишек по обе стороны. Поддавшись своим размышлениям, я и не заметила, как закончилась лекция. Перемена длится двадцать минут, думаю, позвонить маме успею.       – Девочки, я отойду ненадолго. Ждите меня к следующей паре, – я второпях закидывала учебники с тетрадями в рюкзак. Девчонки с непониманием кивнули , но ничего говорить не стали. Под шум и болтовню незнакомых студентов я добежала до туалета, который находился в конце коридора, закрылась в кабинке возле окна, села на подоконник и набрала номер мамы. Три протяжных гудка, и вот я уже слышу голос матери.       – Привет, Алёнушка. Ты обычно не звонишь во время учёбы, что-то случилось? – её приветливый невинный голос заставил волну возмущений нахлынуть с новой силой.       – Привет, мамочка, – вот чёрт, кажется, это прозвучало слишком грубо. Я, испугавшись своего же тона, кашлянула и продолжила, – Прошу прощения. Так вот, для чего я, собственно, звоню. Зачем ты подослала мне Абрикосова?       – А? Я не посылала тебе никакого Абри.. то есть, Сашу, – сказала негодующая мама.       – Разве? А если хорошенько подумать? – я снова перевела тон на более грубый, но уже не замечала. Мама замолчала на несколько секунд, пытаясь что-то вспомнить, помычала что-то под нос, а затем громко ахнула.       – Упс, – это её короткое слово несло в себе такое простодушие, что убиться хотелось.       – Ну?       – Когда он уезжал, я в шутку сказала ему что-то типа "смотри давай, чтобы моя дочка в неприятности не попала", бла-бла-бла... Но я же в шутку!       – Мама!       – Что?!       – Этот идиот же принял всё всерьёз!       – В каком это смысле? Что он такого делает?       – Вчера вечером он проводил меня до квартиры, до самого порога! А сегодня весь день взглядом прожигает. Не удивлюсь, если он сейчас стоит возле входа в женский туалет и ждёт меня, – говорила я уже тише.       – Ну ты скажи ему, что я пошутила. Думаю, он поймёт.       – Ладно, – я вздохнула, становясь на пол, – спасибо, что ты его хотя бы не специально натравила, – от ловких движений тонких пальцев дверь кабинки с лёгким скрипом отворилась, – Пока, мам.       – Пока, удачи, огонёк, – через телефон я почувствовала лёгкую мамину улыбку и, забыв, что она меня не видит, улыбнулась в ответ. После последней фразы, я отключила звонок, сунула телефон в карман и вышла из уборной. Ого, Саша не поджидал меня возле входа, как я предполагала. Он ждал меня рядом с соседней дверью – дверью в мужской туалет. Видимо, слишком постеснялся стоять возле женского помещения.       – О, Абрикосов, как неожиданно, что мы здесь встретились, – наигранно обратилась я к другу, подходя к нему.       – Да, очень неожиданно, – подыграл мне факир, поднимая уголки губ. Я, незаметно только для себя, стала строже в лице, и начала разговор, который должен оттолкнуть от меня шатена.       – Саш, мама тогда пошутила, – да уж, похоже, мама совсем шутки шутить не умеет. Всякая улыбка с лица парня спала. Судя по его лицу, он почувствовал себя неловко.       – Охх, блин, прости, Алёнка, – от растерянности его глаза забегали из стороны в сторону, а затем он начал кружиться вокруг своей оси, закрывая лицо руками.       – Да всё нормально! Просто перестань бегать за мной, вот и всё, – пришла и моя очередь чувствовать неловкость. Мои губы расплылись в растерянной улыбке, а рука, словно пытавшаяся найти применение, почёсывала затылок. Затем моё лицо вновь стало более серьёзным, я схватила друга за плечи, тем самым остановив его, – Нет, правда, прекрати.       – Хорошо, я тебя понял, – он понятливо помотал головой, – идём на пару?       В ответ я лишь кивнула. Иногда Саша кажется таким наивным. Я, конечно, не соврала, но ему не следовало верить мне с первого раза. У него не самый лучший характер, но если объяснить, он поймёт, и попытается больше не совершать ошибок. Раньше я всегда считала его отличным другом, но, когда я догадалась о его симпатии, мыслить в таком русле стало досадно. Я бы могла поговорить с ним, но лучше буду сидеть на попе ровно и ждать. Сейчас не время.

***

      Вся компания тусуется в нашей квартирке. Я развалилась в углу дивана, листая в телефоне ленту инсты. Не то чтобы меня это развлекало, просто подслушивать разговоры ребят не особо хотелось. Сегодня хоть и был только первый день, но четыре лекции заставили меня отлично помучиться, поэтому я чувствовала себя каплю измотанной.       – Ребята, как ваша подготовка к Первому балу? – сказала Варя, переворачивая страницу нового выпуска какого-то известного журнала. Мне всё же пришлось стать участником их болтовни. Я подняла голову и отложила телефон на журнальный столик, начиная внимательно слушать ребят.       – Первый бал? – Алиса, будучи новичком, конечно же не знала ни про какой бал.       – Первый бал – мероприятие, ежегодно проходящее на первой неделе обучения в честь начала учебного года. Студенты надевают бальные наряды, отдыхают, знакомятся с новыми ребятами и просто веселятся, – разъяснила Маша, поправляя очки.       – В общем, вечеринка в приличных костюмах, которая состоится, между прочим, уже в этот четверг, – упростила определение Варя.       – О боже, я совсем не готова! Да и близняшка моя тоже! Могли бы хотя бы за месяц предупредить! – розоволосая вскрикнула и прикусила один из ногтей, а затем, видимо, вспомнила про свой малиновый маникюр и увела руку от лица.       – Мы с тобой месяц назад незнакомы были, – пробурчал Влад, сидевший в кресле-мешке. Алиса в ответ вздохнула и взяла темноволосую сестру за руку.       – Мы с Лизкой за нарядами, не ждите, – не смотря на возмущения сестрёнки, розоволосая Блескова щёлкнула пальцами, и они обе исчезли.       – Откуда она знает о телепортации? Это трудная техника, – Корвин наконец-то отвлёкся от работы над домашним заданием.       – Да уж, эта модница не похожа на ту, кто будет заполнять голову какими-то сложными техниками, – хохотнул Саша, который до этого, стоя возле Корвина, подглядывал в его тетрадь по астрономии, пытаясь хоть как-то зафиксировать в голове готовую домашку.       – Ладно вам, мальчики. Может, Алисочка просто перед поступлением настолько хорошо старалась, что подготовила на всякий случай и заклинание телепорта? – Снежка, как всегда, по доброте душевной оправдывала людей.       – Эх, ничего мы с вами об этих девчонках не знаем, – вздохнул Сидоров. А ведь правда. Мы ведь знаем только то, что они волшебницы и хранительницы времени. Но если они из семейства хранителей времени, то откуда у них способности к волшебству? Единственная волшебная сила хранителей – магические устройства, которые они сами и создают, никаких генов волшебства у них в теле нет и быть не может. Надо будет расспросить Блесковых об этом.       – Так, с Лизой и Алисой всё понятно, а что на счёт вас, мальчики? – Варя тыкнула пальцем в парней, – Я про бал если что.       – У нас со Снежкой парные костюмы, – Вася, стоящий между Абрикосовым и Морозовой, приобнял свою девушку за талию. На самом деле Сидорова за три года знатно так потрепало. В хорошем смысле. Он окреп в плечах, в его теле не было ни одного лишнего килограммчика, черты лица заострились, и теперь он был выше Снежки на целую половину головы, но тот самый тринадцатилетний мелкий веснушчатый кудрявый блондинчик в его сердце остался до сих пор, иными словами, характер у Сидорова не поменялся вообще.       – Да, мы будем просто сказочными на балу, – подтвердила блондинка, исполняя самую лучезарную улыбку самого доброго человека, которого я знаю.       – Чудесно. Саша? – продолжила Громова. В данный момент она крайне похожа на какую-нибудь интервьюерку, что меня очень забавляло.       – Я надену костюм, в котором фокусы обычно показываю. Такое чувство, что после походов с Варей и Алёнкой по магазинам одежды, я туда ходить не буду ещё месяца три, поэтому нового у меня пока что нет, – шатен смахнул тыльной часть ладони пот со лба, видимо, пытаясь не вспоминать ужас пройденного. Я бы тоже не хотела вспоминать тот самый день.       – Мы с Алёнкой не виноваты, что у тебя выдержка, как у двухмесячного ребёнка, – сказала русоволосая. Я в подтверждение хихикнула, а факир возмущённо посмотрел на нас двоих и смиренно фыркнул, – Так, ладно. Что по твоему костюму, Влад?       – Оденусь по классике, – признался Морок, замечая наши вопросительные лица. Я ждала от него чего-то выпендрёжного и мрачного, но ожидания не всегда оправдываются, – Чего? Вы ожидали от меня костюм тёмного рыцаря?       – Ну не знаю, костюм клоуна подошёл бы тебе больше, – отозвалась я.       –В таком случае, что бы ты не надела, наши наряды станут парными, язвочка, – Морок посмотрел на меня, как на какую-нибудь блоху. Это он сейчас намекает на то, что я на клоуна похожа? Вот же гад!       – Идиот... – это единственное, что я смогла ответить, напряжённо надувая губы. Влад лишь кинул глухое "пф", сложил руки на груди и отвёл взгляд.       – Ребят, не ругайтесь. Давайте к следующему. Корвин, как твой образ? – Варя отвлекла нас от начинающейся словесной борьбы.       – Я не пойду, – невозмутимо сообщил брюнет. Мы с ребятами в недоумении направили взоры в сторону друга.       – Нет. Нет! Ты не можешь не пойти! – возражала Маша, подходя к парню. Она права. Все идут туда, а он почему-то не хочет. Оставлять друга одного гнить в одиночестве – не слишком-то по-дружески.       – А Землякова дело говорит. Если ты не пойдёшь, то я тоже. Не хочу, чтобы ты тут один скучал, – пролепетал Влад, пытаясь интонацией придать своим словам абсолютное безразличие.       – Нет! – это слово стрелой сорвалось с моих уст. Что это был за выкрик? Что на меня нашло? Я тут же прикрыла рот рукой в надежде, что оттуда больше ничего подобного не вылетит. Сука, я только что почти призналась в том, что хочу видеть Темникова на этом глупом Первом балу. Почему я это сказала? Дура, Алёнка, дура, надо бы уже начать осознавать, что творишь. Морок же придурок недоношенный, почему тогда я не хочу, чтобы он оставался здесь, пока мы будем на балу? Я не знаю. Правда не знаю. И с уверенностью могу сказать, что знать не хочу.       – Рыжая, ты чё? – в лице Влада я увидела некое напряжение и... осторожность?       – Да, Алёнка, в чём дело? – раздался голос Саши, стоящего чуть позади Морока. Ещё и этого влюблённого ревнивца не хватало. Абрикосов мой друг, и он явно понял, почему я так внезапно выкрикнула это своё "нет".       – Ты не хочешь, чтобы я оставался здесь наедине с Токаревым? – интересно, откуда он узнал фамилию Корвина? Так, ладно, неважно, – влюбилась в него что-ли? – ухмыльнулся Темников. Дурак.       – Да никогда! – тут же стала отрицать я, замечая удивлённые взгляды друзей. Влад совсем из ума выжил, сейчас все подумают, что мне этот, так называемый, Токарев нравится.       – Не волнуйся, я не по парням. Не отобью я его. – Темников всё продолжал говорить эту чушь.       – Что за хрень ты несёшь? У меня была совсем другая причина! – как только я это крикнула, Корвин облегчённо выдохнул.       – И что же это за причина? – поинтересовался Влад.       – Я сказала то слово, потому что... – чёрт, я не могу просто взять и сказать, что хочу видеть Влада на балу, тогда ситуация будет ещё хуже – ребята будут думать, что я влюбилась в НЕГО. Так, я слишком долго молчу, надо уже что-то сделать.       – Она просто заметила у меня в журнале, что продажа новой коллекции симпотных кофточек уже скоро кончится, – сидевшая рядом со мной Варя указала своим ноготком на какие-то водолазки в журнале, которые были даже не в моем вкусе. Моя спасительница. Она заметила моё замешательство. Чудесная, – а ты, Влад, уже иллюзии всякие строишь!       – Да, мне Токарь ни за что бы не понравился! Он заучка, слишком ледяной и выглядит как труп, – я поставила руки на пояс и наконец свободно вдохнула воздух. Блин, только вот, мне кажется, я чуточку лишнего сказала.       – Я вообще-то ещё тут, – напомнил обомлевший Корвин. Да, точно, наговорила лишнего.       – Это хорошо. Я уж думала, ты убежишь, – хитро выдала Землякова, усаживаясь рядом с темноволосым другом, – сейчас буду приводить тебе ровно 126 аргументов, из-за которых ты по идее должен будешь пойти с нами.

***

      Все мы, полностью расслабившись, занимались какими-то своими делами. Я и Варя листали вместе журналы один за другим и оценивали различную косметику и одежду. Маша, не останавливаясь находила всё новые и новые аргументы, высказывая их Корвину, чему тот искренне удивлялся. Саша и Вася рассказывали что-то Снежке, а блондинка одаривала их своим безмятежным хохотом. Только Владик сидел за столом, который фигурировал неподалёку от нас, и тыкал в телефон. Все были так беспечно заняты болтовнёй, что не заметили, как их темноволосый друг потонул в проруби одиночества.       – Я схожу чай сделаю, ты будешь? – отвлеклась я от журнала, обращаясь к волшебнице ветра.       – Сходи, мне не нужно, – ответила Громова и мило улыбнулась.       На кухне я стола перед столешницей и медленно варила чай. Вроде как я пришла ради Влада, но мы оба молчим, хоть и замечаем присутствие друг друга. Я кладу уже пятую ложку сахара, пытаясь делать всё как можно медленней. Вдруг он что-то скажет? Завести диалог с ним – самое сложное сейчас. Тут я почувствовала ледяное прикосновение, лежащее на моём запястье. От этого касания мурашки посыпались фейерверком по моей коже, а приятный холодок обвил моё тело с макушки до пят. Я глянула на того, кто обладает такой низкой температурой. Влад. Да! Он сделал что-то! Не зря я пять ложек положила! Точнее, четыре. На пятой мою руку остановил Темников. Он сделал первый шаг к началу разговора, но как-то странновато. Негоже беспричинно хватать саму принцессу там, где вздумается.       – Не сыпь ты так много, жопа слипнется, – тихо произнёс Влад.       – Да, что-то я задумалась, – сказала я, перехватив его уровень громкости. Я выпустила из ладони ложечку и, слава всему святому, она свалилась обратно в сахарницу. Влад аккуратно держал моё запястье, словно боялся обжечь меня раскалённостью своих холодных пальцев или самому обжечься жаром моего вечно горячего тела. Я легонько попыталась вырвать руку из его ладони, но безуспешно. Он держал хоть и аккуратно, но довольно сильно.       – Эй, можно я... – всё таким же тихим тоном говорила я, снова сделав жалкую попытку вырвать руку.       – Нельзя, – Темников наклонился над моим ухом и уже шёпотом продолжил, – в общем, спасибо, что пришла ко мне сюда, а то я бы так и остался сидеть здесь один, – клянусь, одним только дыханием в ухо я почувствовала, как он ухмыльнулся. Затем парень отпустил моё запястье, выпрямился, сел обратно за стол и отодвинул рядом стоящий стульчик, намекая на то, чтобы я быстрее покончила с чаем и села рядом. Я бы с радостью, но от такой внезапной нежности в сердце, казалось, я сейчас в обморок упаду, но, к счастью, я ещё могла стоять на ногах. Что это со мной? Что это с ним? Почему прямо сейчас я сажусь рядом? Почему мы болтаем о том и сём? Что с нами? С ума сойти.