Сувэ́р

      Юнги не спалось и он пошёл побродить по дворцовому арочному коридору, который был окутан полумраком ночи. Аркада позволяла насладиться ночной прохладой. Как прекрасна ночь, когда всё затихает и лишь слышен шум ветра, что качает листья деревьев. Этот запах спящей улицы невозможно убрать из памяти. Как прекрасны звёзды, что сияют так ярко на тёмном небе. Такие же звёзды, что в ночь, когда он был с Чимином. Стражник облокотился на балконные перила и вдохнул свежий воздух полной грудью. Отличное время, чтобы погрузиться в свои мысли. Пока он думал над некоторыми задачами, что преподнесла ему судьба, он услышал, как кто-то стремительно движется к нему. Он стал ждать, а затем увидел знакомый силуэт. Мистер Мин поймал Чимина, который куда-то бежал с лампой в руках. Тот вздрогнул и отскочил, шарахаясь от испуга. Чимин посмотрел на Юнги. Он схватился за сердце.       — Чёрт! Ох, фух… Мистер Юнги, зачем же так пугать?! У меня чуть сердце не выскочило, — говорил Чимин.       — Прошу, министр, извините, почему Вы так испугались? — обеспокоенно спросил Мин.       — Я просто не заметил Вас, был в своих мыслях, да и страшновато немного ночью в поместье, — ответил Пакуэртэ.       — Я похож на привидение? — шутливо произнёс Мин.       — Привидений я не боюсь, злые люди намного страшнее, — кинув игривый взгляд сказал министр.       — Можете больше не бояться, теперь я с Вами. Куда Вы так спешили? Я Вас провожу, — сказал стражник, уверенный в своей силе духа.       Чимин смутился и отвёл глаза. Он стал перебирать ладонями ручку от лампы, словно волнуясь за то, что хочет сказать.       — Я почувствовал себя одиноко, поэтому спешил к Вам, Юнги. Подумал, что будет лучше заснуть вместе с Вами, — произнёс он.       Что-то так приятно кольнуло в груди стражника. Он смотрел на Чимина и не понимал, почему же он такой милый и забавный. Юнги не смог сдержаться и крепко обнял министра. Чимин не ожидал такого прилива эмоций, поэтому был немного обескуражен.       Они подошли к комнате корейского стражника. Юнги пригласил министра внутрь. Тот прошёл и очень удивился. В его покоях было все так чисто и аккуратно разложено. Это даже сбивало с толку.       — Что-то не так? — поинтересовался Мин.       Он увидел этот взгляд Чимина — взгляд полного удивления и непонимания.       — Нет, но здесь так чисто и уютно, словно Вы и не живёте здесь вовсе, — сказал Чимин.       Юнги улыбнулся.       — Просто я довольно чистоплотен и аккуратен. Чего не скажешь о других стражниках, что вечно в пыли и грязи? Эти стереотипы уже прижились как должное, все ассоциируют стражу с чем-то грязным, — говорил он.       — Нет, что Вы, я не думал о чем-то таком! — взволновался Чимин.       Мин так гармонично и быстро подошёл к возлюбленному, словно подплыл.       — Министр, бросьте, я не обижаюсь на такие глупости.       Юнги оказался совсем близко. Чимин чувствовал его дыхание. Он смотрел в упор, изредка бросая взгляд на губы иностранного стражника.       А Мин не стал больше ждать и впился своими губами в пухлые губы Чимина. Такими сладкими были эти поцелуи. Стражник отпрянул и взглянул в глаза, чарующие своей нежностью и добротой. Он провёл ладонью по щеке Чимина, чувствуя его мягкую кожу. А затем обратил внимание на то, что всё это время Чимин был в одной спальной рубахе.       — Моя Луна… пожалуйста, одевайтесь теплее, Вы можете простудиться, — произнёс он, проведя большим пальцем по нижней губе, что так удачно была оттопырена.       Чимину было так приятно. Он чувствовал заботу и внимание по отношению к себе. Министр легко чмокнул подушечку пальца стражника, который всё ещё находился на его губе, а затем посмотрел на него.       — Пойдёмте в кровать? — предложил он и не дожидаясь ответа, потянул за собой Юнги.       Они упали, легко отпружинивая от кровати. Чимин свернулся калачиком и прижался ближе к Мину. А тот покрыл его одеялом и захватил в свои объятия. Последнее время король сильно нагружает своего министра, а может так было всегда. Мистер Пакуэртэ быстро уснул, хотя его недавно мучила бессонница, горячие объятья стражника помогли ему немного успокоить нервы и погрузиться в сон.       Утром, когда мистер Чон проснулся, то снова не увидел рядом короля. Он всегда встаёт раньше, либо же просто сбегает, избегая встречи с Чонгуком. Вивиан доверял корейскому наследнику, поэтому просто оставил его в своих покоях одного. А Чон уже по привычке сел на угол кровати, спустив ноги к полу, потянулся, размялся и зевнул после сна. Он накинул на себя шелковый халат и пошёл в личную умывальню господина. После водных процедур, посвежевший и бодрый Чонгук одел свой костюм и отправился на поиски короля. Когда он вышел, стража, что охраняет покои очень странно на него посмотрела, округляя глаза от удивления. Смена сменилась с ночной на дневную, поэтому эти стражники не знали, что в комнате Вивиана кто-то есть. А наследник, как будто так и надо, приподнял гордо подбородок и ушёл по своим делам.       Найти короля не составило труда. Он был в обеденном зале. Сидел за столом, но не один. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, был герцог. Они о чём-то говорили на французском. Господин Вивиан громко смеялся от того, что говорил Хоуп, точно они предаются каким-то воспоминаниям, что связывали их вместе раньше. Видеть сейчас такого короля было странно, учитывая то, как грубо говорил с герцогом Ви вчера. Чонгук не думал, что они между собой так быстро наладят отношения. И это его раздражало. Он смотрел как смеётся господин, как тот улыбается своей улыбкой в виде сердца и его бесило, что эта улыбка предназначена кому-то ещё, и что кто-то ещё может так близко её рассмотреть. Мистер Чон сразу невзлюбил этого герцога, и видно, что это было не зря. Бесит с каждой секундой всё больше. Чон подошёл к столу и сел на стул. На него тут же обратили внимание господа. А слуги быстро поставили для него завтрак.       — Как грубо, — сказал Хоуп на поведение мистера Чона.       Чонгук смотрел на него. Этот француз, сидит такой манерный, ещё и говорит непонятно, всё это раздражало.       — Доброе утро, мистер Чонгук, как спалось? — сказал Ви, будто бы не они вчера занимались сексом и легли спать вместе, и не он вчера прижимался к Чону во сне, не давая ни малейшей возможности повернуться.       — Немного не выспался, кое-кто так сильно обнимал меня, что я не мог пошевелиться, и у меня затекло всё тело, — съязвил наследник, зная, что герцог всё равно его не понимает.       Король сверкнул взглядом на Чона.       — Правда? Интересно, кто мог использовать Вас как подушку? Напомните мне, чтобы я сделал ему выговор и наказал! — подхватил игру Ви, тыкая вилкой в кусочек мяса, настолько сильно, что вилка вдавилась в тарелку, царапая её и издавая ужасный скрежет.       Они смотрели друг другу в глаза. Вивиан вытянул руку, которой держал вилку и грациозно положил кусочек мяса себе в рот, резко выдёргивая столовый прибор, и издавая наслаждение в еде. Но Чонгук не растерялся. Эта их перепалка за обеденным столом только забавляла его.       — Я сам могу наказать этого непослушного господина, — уверенно произнёс он, приподнимая уголок рта.       Вивиан, жуя, дёрнул бровью, словно говоря, что тот в проигрыше. И Чонгук решил продолжить.       — Он так славно старался, прошлым вечером, оседлав меня и прыгая на мне около часа… — с ухмылкой проговорил Чонгук, понимая, что он выйграл.       Вивиан поперхнулся, как только услышал. Он покраснел и стал кашлять, пытаясь отхаркнуть кусочек еды, что застрял в горле от таких слов иностранца.       Герцог, что всё это время наблюдал этот страстный разговор и их игры глазами, встрепенулся, не понимая чего мог такого сказать это мистер, что король аж подавился сразу после его слов. Он постучал по спине господину.       — Вы в порядке? — спросил Чон, переживая.       — Что такого мог сказать этот человек, что у Вас появилась такая реакция, господин? — тут же следом за вопросом Чона последовал вопрос Хоупа.       Джей, можно подумать, вовсе перестал замечать мистера Чона. Вивиан прикоснулся к своим губам платком и быстро кинул взор на корейского наследника.       — Со мной всё хорошо, еда попала не в то горло, — ответил король на французском.       — Он Вам что-то сказал, отчего Вам стало противно? — всё ещё докапывался Хоуперье.       — Наоборот, мистер Чонгук говорил мне как провёл вечер и что ему снилось… довольно захватывающе, — отмазался господин де Лебрен.       — Ну судя по тому, как он говорил, то снилось ему что-то приятное, — сказал Джей.       — Верно, — быстро проговорил Ви, перед глазами которого всплывали обрывки вечера.       — Меня перебил Ваш друг, немного неприятно, когда он находится рядом с Вами, — вдруг сказал Чон.       Его ревность выползала наружу всегда, когда он видел, как этот герцог пытается поухаживать за королём. Чонгуку было противно смотреть на него.       — Прошу прощения, мистер Чон, — извинился Ви.       Вивиан понимал, что наследник ревнует, но ему захотелось в этом убедиться. Но только не сейчас, он оставил это на потом.       — Где Ваш стражник? Почему Вы ходите с другими людьми? — спросил Вивиан, обращая внимание на мужчин позади мистера Чона, что стояли и пытались всеми силами передать свою грозность.       — Я бы тоже хотел это знать. В последние дни он пропадает довольно часто. Думаю, ему здесь понравилось, — сказал наследник. Но Чонгук всё равно сделает выговор Мину, потому что тот должен быть поодаль своего господина. А он где? Где-то в своём мире. Слишком много раз Юнги стал исчезать, да ещё и не предупреждая. Чон был немного зол. Однако, вспоминая, что причиной отсутствия является тот милый министр с розовыми щёчками и темными кудрями, Чонгук понимал, что это может быть важно, поэтому становился милосерднее по отношению к стражнику.