Сувэ́р

      Мин быстрее забежал внутрь дворца. То, что он увидел повергло его в шок. Этажи были разрушены, деревянные украшения здания горели огнём. Крыша обвалилась и можно было видеть небо. На местах, где слуги короля потушили огонь виднелись чёрные, обожжённые пятна. Скорее всего, взрыв произошёл, на третьем этаже, на последнем, где находились покои господина. Картен ждал, когда Вивиан окажется в саду, а его охрана оставят покои на несколько минут без присмотра, чтобы сменить пост. Он пробрался в комнату и установил взрывное устройство. Когда он приходил с письмом к королю он просто напросто убедился, что Вивиан в своей комнате, а рядом с ним ещё тот, что дорог господину. Убегая, Картен запустил устройство с помощью пульта, у него было несколько минут, чтобы выбежать из здания и скрыться, что тот и сделал. Но он не мог подумать, что король и иностранец пойдут следом за ним, выходя на улицу и выясняя свои отношения уже в придворном саду.       Юнги стал искать Чимина. Он кричал его имя, чтобы тот отозвался, но ничего не услышал. Тогда стражник стал заглядывать под каждую груду камней и в каждый уголок. После нескольких минут поиска он увидел министра лежащим на животе на полу. Его спину придавила горящая балка. Чимин пытался выбраться сам, но у него не получалось и он сдался. Он угодил в ловушку, из которой не мог выбраться. Обессиленный и надышавшийся дыма Пакуэртэ уже принял свою судьбу и перестал двигаться. Стражник подбежал к нему, и когда министр увидел перед собой Мина, то стал ему что-то показывать рукой. Юнги не теряя ни минуты начал стаскивать бревно с Чимина, пытаясь его освободить. Но тот остановил его. Стражник в непонимании посмотрел на Пакуэртэ.       — La sauver… [1] — проговорил Чимин, снова показывая в сторону.       Из-за произошедшего министр не обратил внимание, что говорит на французском и, что Юнги его вообще не понимает.       — Пожалуйста, Чимин, скажите мне на корейском, — в надежде услышать что-то проговорил Мин, ведь это может быть что-то важное.       В тот момент у стражника закрадывались мысли, что этот разговор мог быть последним. Быстрая слезинка намочила щёку.       — Флоре́т… спасите её … — проговорил Чимин на корейском, снова указывая куда-то..       Юнги вскочил и посмотрел в ту сторону. Неужели тут кто-то ещё. Он подбежал в то место, куда указывал министр. И тут, среди камней, Мин увидел девушку без сознания. Он проверил её, и она оказалась жива, еле–еле дышала. Её срочно нужно было отсюда выносить. Но Юнги не мог бросить своего возлюбленного. Он подхватил девушку на руки и подбежал к Чимину, который был всё ещё под балкой.       — Чимин… — произнёс он, чтобы разбудить министра.       Тот посмотрел на него.       — Отнесите её… — сказал министр. Но стражник встал в ступор. Он понимал, что может не успеть и ему нужно сделать выбор кого спасти. — Ну же! — выкрикнул Чимин приказывающим тоном.       Юнги зашевелился. Он в последний раз посмотрел на своего возлюбленного, глаза непроизвольно становились мокрыми, а дышать тут было невозможно. Юнги с переводчицей на руках побежал к выходу. Он выбежал на улицу, подальше относя Флоре́т. Там его встретили лекари. Он положил её на землю, отдавая её в надёжные руки, а сам снова побежал во дворец. Но перед ним проход завалило горящими балками. Юнги гневно закричал. Это была единственная возможность попасть к Чимину. Недолго думая Мин начал бить ногами в эти брёвна. Он был зол и яростен. Он не посмеет дать умереть там Чимину. Кто-то из мужчин стал ему помогать. Все люди на улице были в ужасе. Почти с нескольких ударов они выбили небольшое пространство и Мин рванул внутрь. Министр надышался дымом и отключился. Юнги подбежал к нему и схватил бревно, которое упало на Чимина. Оно было очень тяжёлым. Из последних сил, крича, Юнги поднял эту балку и перенёс в сторону. Он сам уже почти отключался, но видя Чимина, который лежал неподвижно, Мин держал себя в руках, не позволяя расслабиться. Стражник поднял министра с пола и быстрее направился к выходу.       Они выбрались на улицу и Юнги смог вздохнуть полной грудью воздуха. Но Чимин не просыпался. Мин положил его на землю, где его ждали лекари. Флоре́т рядом не было, её уже отнесли в лазарет. Мин не знал повредил ли что-нибудь себе министр, сломал ли. Неужели он оказался не прав и надо было попытаться спасти сразу двоих? Юнги не мог бездействовать. Он набрал в рот воздуха и прижался к губам министра, зажимая его нос и делая ему искусственное дыхание. Мин не переживет, если Чимин не очнётся. Никак не получалось. Стражник уже начал паниковать, что там была последняя их встреча, что больше никогда он не не услышит нежный голос и забавные ошибки в корейском Пакуэртэ. Вспоминая всё это, Мин не сдавался. Несколько мгновений и попыток Юнги, и, наконец-то, Чимин очнулся, кашляя и задыхаясь.       — Живой… — проговорил Мин и отполз от Чимина, чтобы лекари о нём позаботились.       Он не мог отвести глаз от министра, контролировал каждое его действие. Он, словно, был в ступоре. Это было так страшно.       Чимин посмотрел на иностранца и поблагодарил того взглядом, так как не мог сейчас говорить. Его подняли на носилках и стали нести в лазарет. Мин пошёл рядом с ним. Теперь он его ни на минуту не выпустит со своего поля зрения.       Пожар потушили. Главнокомандующий Намджун и его подопечные принимали в этом участие. У короля была глубокая рана на лице и несколько гематом на теле, Чонгук отделался только лишь порезами на спине, а у Чимина ничего не было сломано, только лишь немного сожжена кожа на спине. У Юнги болели ладони, потому что руками он хватал горячие брёвна и камни, дабы спасти переводчицу и министра. И Вивиан ему безмерно благодарен за то, что тот спас его людей.       В палате лежали пострадавшие. Королю обработали рану на лице, затем принялись за Чонгука. Он сидел на кушетке, с него сняли одежду и стали обрабатывать спину, вытаскивая небольшие кусочки стекла и дерева. Король не мог смотреть на это, поэтому отошёл в сторону.       Юнги постоянно находился рядом с Чимином, наблюдал как тот дышит. Министр обжёг спину, и из-за этого сейчас лежал перебинтованный на животе. Врачи сказали, что он быстро поправится, никаких серьезных травм не было, только лишь небольшой ожог, но Мин всё равно очень переживал.       Все это время Чимин спал и никто его не будил. Но спустя время он всё же открыл глаза. Такой потерянный и сонный. Все тут же к нему подошли.       — Как Вы, Чимин? — поинтересовался мистер Мин.       Чимин вспоминал, что произошло. И перед глазами постоянно появлялась переводчица. Ему нужно было срочно узнать что с ней.       — Флоре́т? Она жива? — спросил Чимин, посмотрев на короля.       — Да, с ней всё хорошо, — сообщил тот.       Министр взглянул на Мина. Это была их первая встреча после спасения, когда они могли поговорить. И в этот момент король понял, что он лишний, поэтому поспешил удалиться. Собравшись с духом, пошёл поддерживать свою любовь, пока тому обрабатывают спину.       — Мистер Мин, простите за Ваши руки, — произнёс Пакуэртэ, взяв Мина за обработанные ладони. — Спасибо… Если бы не Вы… — министр посмотрел в глаза Юнги.       — Моя Луна, — ласково начал Мин, захватывая руки Чимина своими ладонями, — моя душа, точно звёзды на ночном небе, погасли бы без Луны… Что бы делали звёзды без Луны? Что бы я делал без Вас? — не унимался Мин.       Чимин не мог сдержать слёз. Ну почему Юнги такой превосходный?       — И даже если Ваше сердце потухнет как последний огонёк, я отдам Вам половину моего сердца, моя любовь к Вам безгранична… — прошептал Чимин.       Стражник прикоснулся губами ко лбу министра, проявляя нежность и оставляя небольшой поцелуй.       — Когда я Вас там увидел, я думал, что там была наша последняя встреча, но я верил, что Вы меня найдете, — сообщил Чимин.       — Пожалуйста, не говорите такое, я всегда буду рядом, моя любовь, — сказал Юнги.       Теперь всё точно будет хорошо.