мемы

каждую майскую ночь в съёмной квартире на невском можно услышать, как красивый статный юноша ходит по квартире, что-то бормоча под нос. его чёрная тень криво прыгает с одной стены на другую, окрашивая аляповатые красные розы в бордовый цвет; рядом с ним незримо бесшумно бродят его печали, вся боль, что в нем находилась, вся тоска, что накатывала каждый май. юноша, сев на ужасно скрипучий диван, обхватил голову и тихо произнёс: — и видишь, даже спустя километры молчания… я так скучаю. — ответом ему был лишь шепот майского ветра, шелест тополей и далёкий крик чаек. кот, свернувшийся в клубочек на кресле, приоткрыл глаза и обеспокоено посмотрел на хозяина, лихорадочно ищущего что-то в шкафу. наконец, найдя помятый белый лист, он прижимает его к груди и тяжело опускается на диван. прошло уже три года, а пустота в груди никак не хочет залечиваться, она лишь разрастается, опутывая тело юноши, окутывает своими чёрными щупальцами и отчаянно тянет на дно. но данное давно обещание держит его на плаву. если честно, все было бы замечательно, и было бы все хорошо, если б каждый вечер в парке, бродя от скуки, красивый паренёк не читал харуки, садясь на холодные скамейки и избегая какого-либо общения с девушками. потому что сердце его было занято лишь одним человеком. и если б глядя на беснующуюся неву, ему бы не вспоминались эти спокойные голубые глаза, в которых плескалась бесконечная любовь к жизни, вязь татуировок на бледных сильных руках, что некогда гладили его колени. все было бы хорошо, если б каждое десятое сентября, после работы он не гулял по вечернему невскому, не путал б тёплый ветер, что задевает его душу и шарф, с нежностью тех объятий его самых любимых сильных рук. и может быть месяц прошел бы еще, а потом еще и еще, и еще, сентябрь бы сменился на октябрь, октябрь на ноябрь, ноябрь на декабрь, а там и снег стал бы таять, пришла бы весна, нежно целуя каждого, принесла бы розовые закаты, щебет птиц поутру и зелёные краски в серый, словно шерсть нибелунга, питер. и было бы все хорошо. если б не память, каждый день кричащая о нём, высоком силуэте с белой челкой и мягкой улыбкой, самым звонким смехом и тихому пению, когда не мог уснуть. говорят, что время лечит. это не так. время с размаху бьет по самому больному - добавить нечего. иногда юноше думается, что он однажды перестанет бродить ночами, мешая соседям спать и пугать мимо проходящих людей своей тенью по ночам. его печали станут стихами или песнями, которые будут литься из радио в машинах, в наушниках влюблённых юных девушек, в небрежно списанных строчках на полях тетрадей и скетчбуков, и, когда они отзвучат, и повиснет молчание. и тогда, он скажет, что больше не… то есть, не… и скажет лишь одну фразу: — вань, я все ещё так скучаю.