Мамочка Ванда

Дело было к ночи. Ванда укладывала меня спать. Билли с папой поехали на два дня на север от Ветвью в заповедник. А я остался с мамочкой один. Как всегда Ванда укрыла меня одеялом и уже готова была пожелать доброй ночи, но мне было страшно оставаться одному без Билли и я попросил мамочку лечь спать со мной. Ванда аккуратно легла ко мне и я крепко прижался к ней готовый было раствориться в её тёплых объятьях. Однако неожиданно мамочка повернулась ко мне с такой игривой улыбкой, какую обычно она показывает папе. Нежно и медленно она начала вести рукой вниз моего живота. Ласково, как только возможно, её кисть прикоснулась к моему твёрдому от возбуждения пенису. Посмотрев на Ванду растерянным взглядом я было хотел попросить не делать этого, однако мама всё поняла и чутко поцеловав меня за ушком прошептала что-то на латыни, по крайней мере слова были похожи на те, что обычно говорит тётя Агата, когда заваривает чай нам с Билли, когда мы у неё в гостях. После чего мои мысли о сопротивлении утонули в маминой тёплой голой груди. Я уже не понимал что происходит. Тем временем с каждым движением маминой руки вверх и вниз моего члена, он становился всё более твёрдым и влажным. Инстинктивно от волнения я прильнул губами к маминой груди делая круговые движения кончиком языка по переменно не забывая про маминым соски, от чего Ванда начинала тихо и отрывисто стонать. Через несколько минут меня стало одолевать сильное чувство подступающей горячей массы в области моего пениса. Ванда тем временем легла лицом на мой животик и прерывисто дыша ускорила темп своей руки на поём пенисе, всё туже сжимая кисть вокруг него. И вот я уже начал было стонать, я больше не мог терпеть это горячее чувство, как будто целый рой пчёл готов бы вырвать из меня на свободу. И в тот самый момент Ванда отпустила ствол моего пениса, сжав мои яйца. Я стонал и дрожал, прижавшись лицом к подушке. Через несколько секунду всё закончилось и открыв глаза я увидел мамочку. Её лицо было покрыто чем то белым и блестящим в цвете ночного неба. Нежно улыбаясь, поднявшись она вытерла с лица эту штуку, аккуратно протерев мой всё ещё эрегированный пенис салфеткой, что лежала у Билли на тумбочке в упаковке. Её взгляд устремился ко мне, и шёпотом она произнесла "доброй ночи, сладкий! " Я обняв её в ответ я сказал что люблю её и сам того не заметив уснул в её мягких объятьях.