Возрождение

- Putain merde!* Польнарефф, как обычно высунувшийся наполовину из своего нового "жилища", крепко сжал ладони в кулаки, закрыв глаза и ударив ими по панцирю черепахи. Сегодня он ответил на вопрос, могут ли духи чувствовать боль. Могут. И речь не о физической боли. - Ради всего святого на этом свете, скажи мне - как? Каким образом? Какого черта? Почему именно он? Джорно молчал. А что ему было говорить? Хотел бы Джованна, что бы кто-то объяснил ему, почему именно в объятиях отца юнец чувствует себя как никогда на своём месте. - Скажи мне, может, ты плохо его узнал? Может, ты мало провел с ним времени? И, узнав его получше, ты ужаснешься его поступкам? Так ведь? Так? Джорно медленно, но отрицательно помотал головой. Казалось, Джорно уже все тщательно обдумал, раз говорил об этом спокойно и нашел в себе силы на беседу с Польнареффом об этом. А вот Жан не знал, как сдержать себя в руках. - Джорно, мальчик мой, - сказал Поль с теплом в голосе, - Я лишь старый дурак, что цепляется за эту жизнь черт знает зачем. Но послушай меня, пожалуйста: этот... Дио... Он совершил столько всего, что хватит на триллер с продолжением. Он, в отличии от тебя, не знает слова "благородство". Он не знаком с понятием чести. Он... Он.... У Жана перехватило дыхание. - Он ужасен, - выдавил он, - И я не скрываю свою ненависть. Помнишь, я рассказывал тебе про путешествие в Египет? Мы отправились туда из-за него, страдали из-за него, трое из нас умерло из-за него. И я... Мне так... Слезы было невозможно сдержать, и Польнарефф закрыл лицо руками, стараясь не разрыдаться при мальчишке. Но все тщетно - соленая влага стекала по щекам водопадом. Перед глазами всплывали образы Абдула, Игги и Какеина. Ну как, скажите, как тут сохранять самообладание? - Прости. Жан поднял заплаканные глаза на юного Дона. Тот не смотрел в его сторону, и в глазах блондина читалась непритворная тоска. Джованна как никто лучше понимал, какого это - потерять тех, кто был тебе как семья. По сути, Джорно оказался между двумя огнями - чувствами к своему отцу и ненавистью к этим чувствам Польнареффа. И он был в этом не виноват. - Мне жаль, что тебя это так задело. Пряча взгляд, Джованна удалился, оставляя Жана одного. Это было мудрое решение - сейчас тот никого видеть не хотел. Шмыгнув носом, Польнарефф, утирая слезы, спустился в комнату, что стала его домом на много лет вперед. Сев на ближайший диван, он тяжело вздохнул. И начал думать, много думать. Вспоминать свое знакомство с компашкой, с которой они проделали такой тяжелый путь, вспоминал их лица, их голоса, их улыбки... И как ножом все перечеркивал Дио, который сломал несколько жизней парой движений. Польнарефф вновь тяжело вздохнул. Пожалуй, ему стоит навестить Джотаро с Джозефом и... просто поговорить, для начала. Он же обещал им нанести визит. Жаль, что повод для встречи такой ужасный.