Спрятанная щётка

*** – Проклятая щетка. – Я с ненавистью смотрел на это электрическое орудие пыток, когда-то созданное стоматологами для благих целей. Устройство неподвижно лежало прямо передо мной, одним своим видом вызывая в моей душе негатив и страх. Сколько страданий и мучений принесла мне эта на вид безобидная вещь. Хотелось схватить и кинуть её со всей силой об стену, чтобы пластиковый корпус с треском разлетелся по кровати, распадаясь на микросхемы и прочий мусор. Но нельзя… Если он узнает, даже страшно представить, чем это для меня закончится… Интересно, почему он никогда не скрывал, где прячет все свои "игрушки", я много раз видел, как он все складывает в один и тот же ящик, даже не задумываясь о том, что я это вижу. Неужели уверен, что я не осмелюсь залезть в него, испугаюсь даже заглянуть внутрь… Возможно, в этом он прав. Каких сил мне стоило даже решиться её достать. Мои болезненно худые пальцы обхватили корпус щетки, который обычно обхватывает он. Как же я ненавижу эти моменты ожидания. Сидеть в пустой квартире, словно в тюрьме, трясясь от страха перед будущим вечером. Чем глубже я уходил в себя, тем больше картин подкидывало мне воображение. Он знает, как я этого боюсь, как ненавижу свою излишнюю чувствительность, но все равно продолжает ломать меня этим способом. По его мнению, этот вид наказания самый действенный и эффективный, моментально делает меня шелковым и послушным. На деле, для меня это ужасная пытка, как физическая, так и моральная. Каждый раз я лежу с ощущением животного страха, чувством полной беспомощности, в плену его хищных насмешливых глаз и быстрых пальцев… Меня передёрнуло от этих мыслей, по коже начал липкими дорожками пробегать холодок. Взгляд продолжал падать на щетку, без неё было проще выдержать его наказания. Во время последнего я чуть не умер, это было адски, невыносимо, чудовищно… Я чувствовал её прикосновения словно внутри себя, к самому сердцу. В тот раз он только попробовал, и, судя по довольной ухмылке на его лице, наслаждающейся моей почти истерической реакцией, он остался доволен. Все это время он ждал. Ждал, пока я проколюсь. Ждал, пока я за чем-то не услежу и дам ему повод. Ждал, пока я сам нарвусь на новое наказание… И он дождался… Классной руководительнице невозможно объяснить, что ребенок не просто так умоляет не вызывать родителей, не сообщать им о поведении их чада. А этой старой мымре лишь в радость сделать кому-то плохо, она считает своим преподавательским долгом позвонить по указанному в графе телефону опекуна и в красках рассказать о срыве урока. Я не слышал, что он ей отвечал, но его раздраженный тембр я все же уловил. Он не любит, когда его отвлекают от работы, особенно звонками из школы… Ненавижу нашу систему образования, ненавижу учителей в школах, которым плевать на всё. Они не видят очевидных проблем, им нет дела до учеников и их судеб. Сорвал урок… Как это громко звучит, хотя на деле все совершенно не так. Я не виноват, что мне стало плохо во время занятия Не виноват, что мой живот будто скрутило в узел, заставляя сидеть на стуле и от боли сжимать зубы и цепляться побелевшими костяшками за край парты. Не виноват, что учительница даже внимания не обратила на мою просьбу. Не виноват, что не контролировал от боли свою речь. Не виноват, не виноват, не виноват… Хотя нет, я виноват. Виноват всегда и во всём.. Он не станет даже слушать мои оправдания, я дал повод, который он так долго ждал. И он не упустит возможности им воспользоваться… Я со злостью отшвырнул от себя это устройство и обнял себя руками. Меня накрывал очередной приступ паники и неконтролируемого страха. Это противное чувство неизвестности, что будет дальше. Долгие минуты ожидания, которые, казалось, длятся в несколько раз медленнее. В такие вечера время всегда словно замирает на месте, минута ощущается за десять, час за три… Кстати, о времени. Я взглянул на настенные часы. Стрелка часов все быстрее приближалась к роковой отметке. Я сидел напротив этой щетки уже полчаса, просто разглядывая ее и обдумывая сегодняшний день. Паника отступила, оставшись на поверхности кожи лишь небольшой дрожью. Нужно что-то делать, пока есть время. Но что я могу… Я предпринял уже всё, что было возможно, и каждый раз это заканчивалось для меня одинаково плохо… Хуже, чем обычно… Может, не стоит пытаться и в этот раз? Нет, если все останется, как есть, вечером будет ад, самый настоящий ад с реальным демоном… Моя рука снова опустилась на гладкий корпус щетки, я поднял её с кровати и покрутил в ладони, она казалась такой тяжелой и увесистой. Плана не было, осознавания происходящего тоже, был лишь секундный порыв избавится от неё. Мне показалось, что не будет щетки – не будет и проблем. Я подскочил и оглядел комнату, можно где-то спрятать её на один день, а потом также незаметно подкинуть обратно в ящик. Он ведь мог сам её потерять? После прошлого раза положить куда-то и забыть… Хотя нет, к таким вещам он всегда особенно внимателен. Я еще раз оглядел комнату, в глаза все никак не бросалось ни одно подходящее место. Я судорожно метался по комнате, ища хоть какую-то щелочку. Но ни в одной из них объяснить появление данного девайса бы не вышло. Единственное непроглядное место под кроватью мне приглянулось, стоило лишь туда заглянуть. Я осторожно поставил щетку вертикально к дальней ножке кровати со стороны стены. Заглянув под кровать, невозможно было бы её увидеть. Я облегченно вздохнул и сел на кресло, на душе стало легче. Страх отступил, сменяясь надеждой на лучшее. На крайний случай можно сказать, что она просто туда упала и я здесь не причём. Оставшееся время пролетело незаметно, спокойствие, наполнившее меня после осуществления плана, моментально пропало, стоило услышать тихие шаги на лестничной площадке. Я был уверен, что это он… Ключ в замке сделал два быстрых оборота, и в прихожей зажегся свет. За всеми мыслями я и не заметил, как на улице стемнело и квартира погрузилась во тьму. – Привет, – он по-доброму улыбнулся и прошел в комнату, снимая верхнюю одежду. В глубине сознания я понимал, что это лишь маска, которую он всегда надевает на людях. Делает вид заботливого и любящего опекуна. Но сейчас она продержится недолго. – Как дела в школе? – Его хитрый прищур упал на моё лицо. Ждёт, пока я сам обо всем расскажу, начну оправдываться… Даёт шанс облегчить свою судьбу. Добровольное признание смягчает наказание? Нет, это не про него… – Всё…нормально, – мой голос немного дрогнул, от пронзительно пытливого взгляда страх возвращался с удвоенной скоростью, его липкие нити вытягивались из пола и ползли по мне, обхватывая конечности. – Только живот на геометрии сильно заболел. – И как сейчас, прошёл? – Он довольно усмехнулся, сложил руки на груди и облокотился на стену, продолжая прожигать меня взглядом. Я упорно смотрел в пол, если я посмотрю ему в глаза – это конец. Я никогда не мог выдержать этот взгляд, хищный, жестокий, выбивающий весь воздух вместе с остатками смелости. – Прошёл. – Я медленно кивнул, моё здоровье его действительно волновало. За ним он следил особо тщательно, не упуская никаких мелочей, вовремя проводя все профилактики. Болеть я не люблю, особенно под его контролем… Лечение он зачастую превращает в очень изощренную и долгую пытку, каждый раз придумывая что-то еще более жестокое и невыносимое. – Добре… – Он молча продолжал меня разглядывать, ожидая, пока я начну разговор. Но я не мог, слова не шли на язык комната погрузилась в ожидающее молчание. – Неужели это повод грубить учителям и срывать урок? Почему нельзя было спокойно выйти? Я не научил тебя сдержанности? – Я ничего не срывал, эта д…учительница не хотела меня выпускать из класса с острой болью! – Не стоило так кричать, он не любит слишком громкую речь… Но эмоции волной накрывали меня, не давая вовремя подумать о последствиях. – Игорь…, – его холодный и строгий голос моментально меня заткнул. Он нарочно растянул первую букву моего имени, зная, как я не люблю его полную форму. – Прости… я случайно… просто, – мозг все никак не мог выстроить мысли в связное предложение. Отрывки словосочетаний слетали с моих губ, звуча несвязными словами. Я все-таки поднял голову и встретился с ним взглядом. Там не было и намека на жалость или сострадание. Глаза довольного хищника, загнавшего свою добычу в ловушку пронзили меня насквозь, заставив замереть на месте от страха. За два года жизни с ним я так и не привык к этому чувству. Каждый раз это ощущение с новой силой овладевало моим сознанием. – Иди в душ, – он оторвал взгляд от моего лица и прошёл вглубь комнаты, начав переодеваться из уличной одежды. – Но… – Я почти собрал в голове целую фразу, хоть немного оправдывающую меня в данной ситуации, но строгий взор, вновь вернувшийся на меня, запретил мне даже начинать. Он явно дал понять, что разговор закончен, и я опять вышел проигравшим по всем фронтам. *** Трясущимися руками я обхватил холодный край раковины, мой план уже не казался мне таким безупречным. Он в любом случае обнаружит пропажу и поймет, что к этому могу быть причастен только я. Мои пальцы с силой сцепились вокруг белого фаянса, а взгляд устремился в зеркало, рассматривая свое перепуганное отражение. Нельзя вечность торчать в ванной, от этого будет только хуже. Нужно выходить, но ноги отказывались повернуться в сторону двери, а руки никак не желали отцепиться от кажущейся спасительной раковины. Пересилив страх, я все-таки сделал пару шагов в сторону двери, потом еще несколько, и еще… Минув коридор, я застыл в дверном проеме, не решаясь пройти дальше. В комнате горел приглушенный свет, у изголовья кровати уже лежали мягкие фиксаторы, а рядом для устрашения в ряд были разложены различные девайсы. Все, кроме одного… Значит, не нашёл, а, может, и не искал? В моем сознании затрепетала надежда, вдруг он и не планировал сегодня доставать её. Я понемногу начал расслабляться, но стоило мне шагнуть вперед, как наши взгляды встретились… Его лицо и хитро-пронизывающая улыбка тут же разбили мои надежды об огромный камень страха. Он искал… и не нашёл… Мужчина медленно поднялся с кресла и вытянул передо мной открытую ладонь, словно предлагая мне самостоятельно положить то, что я взял. Но какой в этом смысл, если он и так знает, что я испугался, раскрыл свой страх, и надеяться на снисхождение теперь глупо. Я сам загнал себя в ловушку. – Ч...что?... – Давай сюда, – его голос тихо ворвался в тишину и замурлыкал где-то в глубине моего сознания. – Я не понимаю… – с каждым разом мой голос становился все тише и тише, последние слова даже мне удалось расслышать с трудом. – Зайчонок, ты уверен? – Он приблизился ко мне почти вплотную, а его правая рука умело забралась под мою футболку и начала скользить вверх по телу. Я оцепенел от страха и не мог даже пошевелиться. Где-то внутри нарастало чувство тревоги, тело начало покрываться мурашками, а по коже то и дело пробегал холодок, мешая думать и затуманивая сознание. Рука остановилась на еще влажной после душа гладкой подмышке, и я затылком почувствовал его довольную ухмылку. – Поверь, тебе сейчас лучше не ломаться. Так куда ты её спрятал? – Я… я ничего не прятал, – не знаю почему, но я продолжал врать. В глубине души я понимал, что лишь усугубляю своё положение, но сделать с этим ничего не мог. Если он её не найдет, то самого страшного не будет. А если я скажу правду, то этот вечер может превратиться в сущий ад. Он издал тихий рык, и в то же время подхватил меня и мягко бросил на кровать, придавливая лицом к матрасу. Его руки обвили моё тело, а лицо нависло прямо над затылком. – Это твой последний шанс, – от страха я слышал его голос сразу в голове, минуя расстояние и пространство между нами. – Иначе я доведу тебя до такого состояния, что ты будешь умолять меня разрешить тебе сознаться, а я, уж поверь, растяну этот момент очень надолго, чтобы каждая клеточка твоего тела раз и навсегда запомнила, что в такие игры со мной лучше не играть. А когда ты наконец сознаешься, тебя будет ожидать целый час безостановочной и беспощадной пытки. И каждый миллиметр твоего тела, каждое ребрышко прочувствует на себе эти безумные ощущения вращения маленьких тоненьких щетинок по твоей трусливой коже. И с каждой секундой твой смех и крики будут усиливаться в сотни раз, так что ты сам удивишься, на что способен твой лживый ротик. А потом… – Прекрати! – Я чувствовал, как моё тело безостановочно дрожит, я впадал в самую настоящую панику, животный и неконтролируемый страх вот-вот хотел завладеть моим сознанием. – О..она за дальней ножкой кровати, у стены… – У меня действительно не было другого выбора, еще несколько секунд таких угроз, и я бы уже не смог себя контролировать. Тем не менее слезы всё равно предательски начали образовываться на уголках глаз. Я усугубил эту ситуацию до невозможного, если бы я сознался сразу, было бы лучше. Если бы я ее вообще не прятал, было бы еще лучше. Если бы я не сопротивлялся, было бы лучше. Все время все выходит так, что все мои действия все только лишь усугубляют... – Ну и к чему было ломать всю эту комедию? – Его голос заметно подобрел, в интонации уже не было былой угрозы и жестокости. Сейчас он казался добрым и безобидным, но только казался, мне было понятно, что это лишь очередная маска. Мужчина мягко обвил руками мое тело и прижал к себе, заключая в объятия. Ему тоже не нужно было, чтобы меня накрыла паника. Я молчал, лучше не предпринимать никаких действий. Любая моя фраза может сделать еще хуже. Его руки проскользили вниз, цепляясь пальцами за футболку. Я лишь тихо проскулил и уткнулся в простыню, нельзя реагировать, его это только сильнее раззадорит. Он встал и, судя по звукам, без проблем нашёл спрятанную мною щетку. От того, что я не видел, что происходит позади меня, становилось только хуже. Я робко отлепил лицо от матраса и повернулся набок, чтобы контролировать его действия. Мужчина стоял рядом с кроватью и с ухмылкой смотрел на меня. Взгляд не сулил ничего хорошего, мало того, что я нехило накосячил сегодня днем, так еще и выкинул этот фокус с щеткой. О пощаде просить было явно бессмысленно. – Руки над головой, прекращай все усложнять, – он опустился на кровать и пересел вплотную к моему торсу. В правой руке у него была та самая щетка. Вблизи она казалась мне еще больше, чем раньше. Механизм, скрытый пластиком, наверное способен разогнать устройство до небывалой скорости. Я сглотнул накопившуюся слюну и инстинктивно прижал руки к ребрам, на коже уже будто чувствовались прошлые ощущения. – Тём, ну пожалуйста.. – Пять, четыре… – Из размышлений меня вырвал внезапно начавшийся счет. Я резко оторвал руки от ребер и приподнял их над головой, касаясь запястьями ремней. Сейчас ему ничто не помешает исполнить все придуманные раннее угрозы. – Опустись немного вниз, куда ты так далеко залез, – он отложил щетку в сторону и закрепил фиксаторы на моих запястьях, стянув меня в самый низ подушки. Теперь мои руки были вытянуты над головой, а тело создавало ровную линию. Мужчина медленно закатал на мне футболку, просунув голову в отверстие. Моя последняя защита осталась болтаться где-то на уровне локтей. Губы начали предательски подрагивать. Я только успокоился от накатившей на меня до этого паники, как страх вновь сковывал мои мысли. Сейчас у меня нет совершенно никаких шансов. Остается лишь надеяться на то, что рано или поздно он сжалится и отпустит, но это явно будет не скоро. Мышцы живота резко напряглись, его пальцы опустились на кожу и начали медленно чесать поверхность вокруг пупка. Он даёт мне время привыкнуть к ощущениям, не начинает сразу мучить, как это обычно бывает, когда он очень зол. Из моего рта начали вырываться тихие прыски. Бесполезно сдерживаться, он все равно заставит меня смеяться и пищать. А дать ему возможность еще больше меня сломать я не хотел. Я на несколько секунд посмотрел ему в лицо. Его глаза заинтересованно разглядывали мои эмоции. Словно он обдумывал, как со мной поступить, пожалеть и простить этот проступок или же наказать по всей жестокости, которую только сможет придумать его богатая фантазия. Пальцы резко соскочили с живота и двинулись вверх по моему телу, пробегаясь по бокам, ребрам и застывая в левой подмышке. – Зачем ты её спрятал?, – его лицо приблизилось к моей шее, а дыхание резко обожгло кожу. – Есть ли какие-то другие причины, помимо твоей глупой детской трусости? Я собрал в себе последние остатки храбрости и робко помотал головой в знак отрицания, мои глаза инстинктивно закрылись, а в голове продолжал копиться липкий комок страха. Его взгляд я никогда не мог вытерпеть, от него всегда хотелось спрятаться, убежать, сделать что угодно, лишь бы не видеть этих хищных глаз. – Я так и думал, мышонок пытался спрятаться, но сам же забежал в мышеловку. – Его руки проскользили обратно вниз, оставляя за собой полосочки мурашек. Я пытался казаться как можно увереннее и смелее, но подрагивающие губы и испуганный взгляд, следящий за каждым шорохом, выдавали меня с головой. Он знал, что я боюсь, и кайфовал от этого ощущения, специально оттягивал этот момент, запугивая еще больше. Он медленно оторвал теплую руку от кожи и дотянулся до недавно отложенной щетки - виновницы сегодняшнего вечера. Его тонкие пальцы обвились вокруг толстого корпуса устройства и подняли его с кровати. Все это время взгляд был устремлен на меня, он специально делал это как можно медленнее, ожидая, когда же я сдамся и начну умолять о пощаде. Долго ему ждать не пришлось. Паника все больше накрывала меня, нарастая с каждой мучительной секундой ожидания. Он же не начнет сразу с нее? Такого я ни за что не выдержу, сознание подкидывало мне страшнейшие воспоминания прошлых разов, я загонял сам себя еще и в моральную ловушку, в физическую он меня уже давно поймал. – ….нет, только не сразу… я не…– его рука опустилась на мои губы, немного грубо, но точно прижимая подбородок к голове. Я сжал челюсти вместе, не осмеливаясь открыть рот. Он не станет меня слушать, и как бы я не пытался что-то поменять, уже поздно. Молчание прервалось жужжанием, он включил её….