Миррайские хроники

В последнее время в квартире стало как-то скучновато и не уютно. Каждое утро я просыпался с восходом солнца, готовил завтрак и мы все втроем отправлялись патрулировать центр города или же тренировали отряд. Микото по сведениям директрисы, углубила разведку в Черной земле. Почему мы не ходили на разведку с Микото? Да потому что мы не умеем быть тихими, у нас нет разведческих навыков, разве что поверхностная чувствительность. Сейчас, уже позавтракав, мы втроем идем к госпоже Томоко. Наоко звонил Каваки и сказал, что их тоже вызвали якобы по очень важному делу. Наверняка, директриса хочет предупредить о предстоящих экзаменах для отряда. Вот она… нелюбимая всеми дверь, Юкине извещает мелодичным стуком о нашем приходе, и мы получаем разрешение войти. За большим столом директрисы уже собрался отряд, только без Такаши и Хиерин, что было удивительно. Я сел поближе к директрисе. — Ну что ж, уважаемые, — сказала Томоко, — ждем. Кого? Хара? Было странно то, что эти чересчур беспокойные товарищи опаздывают. Раздался осторожный быстрый стук в дверь. В дверном проеме появился Такаши. — Я очень сильно извиняюсь… — Ничего, Такаши Хара, присаживайся. Парень сел на место Микото, и видимо это разозлило Каваки, я слегка коснулся его руки, Хатсуба лишь сдержанно вздохнул. — Я собрала вас здесь не просто так. — начала директриса, — Вы в курсе, отряд, что у вас скоро экзамены. Если вы их провалите, вы останетесь на третьем курсе и больше не будете тренироваться с Черной стрелой. Госпожа Томоко кивнула на нас. Да… официально наша четверка называется Черной стрелой, но мы обычно так себя не объявляем. Также в народе нас называют Высшей Четверкой, но проблема еще в том, что народ видит только троих, пока четвертая скрывается в тени. Я отвлекся. — Но я уверена, что вы все сделаете прекрасно. Также у меня для вас новости. — Директриса сделала долгую паузу. — Во-первых, Такаши и Хиерин отстранены от вашего отряда, в связи с декретом Хиерин Хара. — Хиери беременна?! — воскликнула Эри и вскочила с места, но через пару секунд села, слегка покраснев. — Да. — спокойно ответил Такаши, — И я надеюсь на то, что вы теперь справитесь сами, то есть без нашей помощи. — Мы поздравляем вас! — улыбалась во все зубы Юкине, — Вы же дадите понянчиться с вашим ребенком? Я так люблю детей! А кто это? Мальчик или девочка? Как назовете? Только не это… Госпожа Томоко улыбнулась. — Мальчик. — смущенно пробормотал Хара, — Хайоно, его будут звать Хайоно. — Пепельный? — поинтересовалась директриса, слегка дернув бровью. — Хиери просто понравилось это имя… Повисло минутное молчание. Казалось, директриса ожидала кого-то, но кого… — Хорошо, Такаши Хара, можешь быть свободен. — Томоко кивнула на дверь. Парень удалился. — А теперь вторая новость. Нужно кое-кого дождаться. Почему-то я почувствовал некоторое напряжение с ее стороны. Прошло минут десять, а мы все сидели и молчали. Директриса уже злобно скрипела зубами, ее трясло от ярости. И всем нам было жутко страшно. Она набрала кого-то на своем телефоне и усердно ждала ответа. — Микото Изуки! Где тебя черти носят?! Если ты сейчас же не придешь, я тебя в фотообои превращу! Микото?! Еще никогда я не видел, чтобы госпожа Томоко была так на нее зла… Послышался тихий непонятный ответ из трубки, который привел директрису в еще большую ярость. — Это — приказ! Она с силой бросила телефон на пол и стукнула кулаком об стол. Доска не выдержала и треснула. — Чертова ее скромность! Чтоб ее! — возмущалась директриса. Мы все тревожно переглядывались. Я от страха схватил Каваки за руку. Наш испуг легко объяснить. Если госпожа Томоко злится, то жди беды или сломанного позвоночника. Через пять минут в дверь неуверенно постучали. — Войдите, — уже спокойно ответила директриса. В кабинет вошла Микото. Она была очень бледная, наверняка, эта вспышка гнева напугала девушку. Ее белый плащ был слегка потрепан, а глаза смотрели очень устало. Она прошла какой-то очень слабой походкой, что было совсем на нее не похоже. — Что с тобой? — встревожилась Томоко. — Если это из-за меня… Я не хотела так на тебя кричать. Директриса подошла к девушке и обняла ее. Микото покачнулась и упала в обморок. — Боже мой… — госпожа Томоко подхватила ее на руки и посадила на диван. — Я осмотрю ее. — предложила Ника и начала осмотр. Каваки не отпускал мою руку. Юкине встала за нашими спинами и с волнением наблюдала за происходящим. Микото мне всегда казалась слабонервной, этот обморок легко объяснить. — Никаких наружных физических повреждений. — сказала Харада, — Но повреждены нервные клетки. Похоже на то, что она не спала около недели или очень долго находилась в стрессовом состоянии. Или же дело не в этом? — Ее долго не было в академии, — пробормотал Ято. — Я ее загоняла… — виноватым голосом ответила Томоко. Каваки стиснул зубы. Я увидел, как его глаза загорелись яростью. Вот-вот он накинется на директрису со своими вспышками злобы. Каваки всегда защищал Изуки, как младшую сестру. Но сейчас лучше побыть в тишине. Я сжал его руку и осуждающе посмотрел ему в глаза. Хатсуба тяжело вздохнул и расслабился. — Думаю, ей сейчас лучше неделю побыть дома в покое. — продолжила Ника свои медицинские наставления. — Ей нужно время, чтобы восстановиться. Госпожа Томоко кивнула. — Пусть отдыхает, я даю ей две недели. Докладывайте мне о ее состоянии. Потом соберемся и поговорим. Отряд, продолжайте тренировки. Через пару минут мы попрощались, Каваки взял на руки Микото, и мы пошли в номер.