suprises come in multitude - сюрпризы не приходят в одиночку

Эмма стонет, когда наступает следующая схватка. Теперь они уже близко. Медсестра в шаге от ее постели что-то говорит Реджине, но Эмма едва ли может распознать слова. Она заключена в своем мире боли. Ей не нужно слышать что медсестру, чтобы понять что ребенок уже близко. Она может это ощутить тем, как изменилась боль, переместившись ниже в спине. Она ощущает необходимость тужиться, стать немного сильнее с каждой волной боли. Реджина убирает прилипшие волосы со лба. - Осталось немного, дорогая. Эмма кивает, резко дыша через нос. Еще две схватки, пока не возвращается медсестра с еще двумя из города. Она кивает потной блондинке - В любое время сейчас, Эмма. Когда ты будешь готова. Теперь рожать было проще. Не похоже на изнурительную пытку, как это было с Генри. Долгие ослепляющие часы, когда она лежала пристегнутая к кровати и охранник в углу со стаканчиком кофе, от которого становилось тошно. С Вивьен было тяжело, но Реджина, находящаяся все время рядом, помогла перенести это менее травматично. В тот раз, она смогла сразу же взять девочку на руки, пока они были связаны пуповиной. Она смотрела как Реджина перерезает пуповину с улыбкой, вместо того раза, когда она смотрела на белую стену, а не на своего ребенка, и посторонний доктор эффективно перерезал последнюю связь между ними. Элайза была словно ураган, тремя неделями ранее, быстрая и болезненная. Она держала ее только пару минут, прежде чем ее поместили в инкубатор и увезли в детское отделение. Было пару моментов, когда они боялись, что Элайзу заберут в Бостонскую детскую больницу. Этот раз - нечто среднее, и Эмма легче переносит роды. Когда она чувствует, что давление снова нарастает, она собирается с силами. Сестре нет необходимости объяснять что делать в этот раз. Полагаясь на опыт Эммы, она словно тихий источник силы напротив нее, и Эмма ценит это. Ее тело знает, чего ожидать, поэтому Эмма начинает тужиться. Реджина возится с простынями и хватает Эмму за руку, расстроенная тем, что больше не может помочь жене. Все, что потребовалось - это четыре сильных толчка и их ребенок родился. Медсестра кладет ее на грудь Эммы. Новорожденный открывает темные глаза медленно, моргая от света, хотя палата тускло освещена, по просьбе Эммы. Свет еще слишком чужд для глаз малыша. Эмма вздыхает и смотрит в сторону, где Реджина смотрит на них со слезами на глазах. - Мари, - Эмма говорит с надеждой в голосе. Реджина кивает, целуя жену в щеку, - Если ты этого хочешь. Эмма хотела назвать третью дочь в честь матери, но Реджина уперлась. По правде, они больше не были заклятыми врагами, но называть дочь в ее честь... ну этот мост был еще слишком далеко. Месяцами Эмма строила щенячьи глазки, но Реджина сопротивлялась. Им пришлось сойтись на альтернативах, хороших альтернативах. Даже если Эмме и пришлось прошерстить все вариации Мари, которые она смогла найти. Но сейчас, с надеждой во взгляде Эммы, Реджина не могла найти силы сопротивляться. Улыбка Эммы осветила ее лицо. - Спасибо - она прошептала, прислоняясь лбом к жене, образуя небольшой круг с их ребенком.