Малек про любовь

В одну из дождливых пятниц, когда Магнус и Алек решили никуда не идти, а нежиться в объятиях друг друга, тема разговора неожиданно ушла в музыку. Алек — любитель рока и метала, четкого ритма, будоражащего все естество, отвлекающего от насущных проблем, в то время как Магнус предпочитает ритм-н-блюз, иногда хип-хоп, за их мелодичность. Вкусы касательно музыки казались странными для обоих, поэтому вечер превратился в настоящие дебаты. Алек приводил кучу аргументов в пользу яркой и громкой музыки, но его парень — прирожденный оратор с ворохом красивых речевых оборотов, так что победа почти все время была на стороне Магнуса. — Ну не дуйся, просто твоя музыка правда странная, — промурчал Бейн в шею своего парня, ластясь как кот. Его руки медленно перебирали коротко остриженные волосы на затылке любимого. — А ты слушаешь слащавую музычку, хотя строишь из себя бэд боя, — Алек не думал уступать, даже ласки игнорировал, хотя сдерживаться сил нет — мурашки так и норовили поползти вверх, к затылку, где короткие ногти приятно чуть царапали кожу словно кошачьи коготки. — Ладно, может, нам повезет в музыкальных инструментах? — Магнус тактично перевел тему, лишь бы его драгоценный не объявил бойкот отношениям. Алек это мог, он настоящая королева драмы, хотя этого лучше вслух не говорить. Александр хитро прищурился, прикидывая в голове, разумно ли продолжать разговор в области музыки. Не хотелось бы ступать на очередной шаткий мост, зная, что могут столкнуться лбами как два барана. — Я люблю гитару, — Магнус, казалось, не замечает задумчивости парня, — у нее приятное звучание, даже рок будет наслаждением для ушей. — Удивительно, но мне она тоже нравится, — Алек с готовностью поддержал тему разговора. Хоть в чем-то они похожи, — даже хотел научиться играть, но ни времени, ни возможности. Сам того не понимая, Алек подсказал Магнусу, что можно подарить на день рождения, поэтому в знаменательную дату была вручена гитара, бережно завернутая упаковочной бумагой и перевязанная лентой с пышным бантом. Изабель в тот вечер долго измывалась над братом, то и дело приговаривая Магнусу «крепись, твои уши будут страдать». Алек сначала тоже скептически отнёсся к подарку — желание играть пропало давно, но умоляющий взгляд Магнуса и его вечные намеки стали надоедать. Алек все же решился взять пару уроков, исключительно, чтобы от него наконец-то отстали. Но у судьбы другие планы, потому что уже после третьего занятия тяга к гитаре появилась колоссальная. Пальцы то и дело перебирали струны, будь глубокая ночь или раннее утро. Соседка сверху уже успела пару раз постучаться в дверь, но Алек на это только смиренно кивал — месть за топот детских ног в семь утра воскресенья была сладкой. Вот и теперь Алек сидел на огромной кровати в позе по-турецки и играл. Мелодии были разные, иногда отрывки, а временами полноценные песни. Алек даже тихонько подпевал, сам же мучаясь от своего скрипучего ломанного голоса. Он не заметил, как в дверном проеме появился Магнус, прислонившийся к косяку плечом. Тот наблюдал за своим парнем, наслаждаясь музыкой, льющейся от нежных прикосновений пальцев к струнам. Его лицо расплылось в блаженной улыбке. — Ты так и будешь стоять в дверях? — Алек даже не взглянул на Магнуса, продолжая играть. За пару лет сожительства он научился чувствовать своего партнера. Даже не заметив его приход, Лайтвуд все равно понял, что тот наблюдает из-за угла словно кот. — Мне нравиться, когда ты такой, — отозвался мужчина, но все же прошел вглубь комнаты, усаживаясь на край кровати. Домашний и уютный, в халате, с большими пушистыми тапочками на ногах, а рядом неспавший почти сутки парень, что увлеченно играет на гитаре. — Злорадствуешь? — усмехнулся Алек, на мгновение заглянув в глаза напротив. — Чему? — Магнус стал судорожно перебирать воспоминания, где хоть как-нибудь освещался спор, но не мог найти подходящее. — Я не хотел играть на гитаре, но ты смог уговорить меня, — пояснил Алек, останавливая игру и облокачиваясь на инструмент локтями. — А теперь я оторваться не могу от музыки. Магнус звонко рассмеялся, отгоняя внезапное волнение. Он и не думал наседать на парня с гитарой, но очень уж хотелось услышать музыку в исполнении Алека, потому и приставал. — Александр, я не уговаривал тебя, просто мои сексуальные фантазии рисовали интересные картинки, — начал было в шутку глумиться Магнус, но его остановила подушка, попавшая прямо в лицо. — Эй! — Заткнись, — сердитое и одновременно смущенное лицо Алека возникло перед Магнусом, как только подушка упала с лица. Он никогда не переставал краснеть из-за флирта, это приводило в восторг. Александр продолжил свою игру, но пальцы немного дрожали, поэтому дельной мелодии не получалось. Она то дрогнет на середине, то не задастся с самого начала. Магнус понял, что сболтнул лишнего, как это иногда бывает, и поспешил загладить вину. Он пересел за спину Алека и тоже сложил ноги по-турецки. Его руки обвили талию парня, прижимаясь всем собой к крепкому телу. Так было с самого начала, их первый поцелуй случился в подобной позе, после того, как Алек наконец понял свои чувства. И с тех пор парни часто сидели по-турецки, прижавшись друг к другу. — Что ты творишь? — посетовал Алек, обреченно вздохнув и ударив несчастные струны. — Мешаешь же. — Отдохни, — прошептал Магнус, оставив пару поцелуев на шее и снова послав воспоминания минувших дней, когда мокрые дорожки на коже сзади не переставали течь все ниже. Их любимая поза и горячие нужные поцелуи. — Ты же хочешь послушать, как я играю, — Алек слегка повернул голову к Магнусу, ловя ещё один поцелуй, но в место ниже скулы. — Брось, твоя любовь — уже музыка для моих ушей, — улыбнулся Магнус, прежде чем прильнуть к пухлым губам. А за окном почти рассвет, и бледно-розовое небо нежится в лучах восходящего солнца.