Сторона, которая всё сломала.

Эти четыре с лишним недели выдались тяжёлыми, жаркими и выматывающими. Единственное, что спасало Мегарис – разговоры с Геллертом стабильно два раза в день. Тот набирал обороты, разыскивая сторонников, вербуя новых, и медленно укладывая местное Министерство на лопатки. Никто так и не понял, что Нурменгард обратно захвачен Грин-де-Вальдом, и то, что погромы в Австрии устраивали волшебники, которыми управляла Винда Розье. Мегарис лишь хмыкнула. Авроры были поразительно слепы, когда чуть ли не десятки заключённых сбегали на очередное дело, а ведь Геллерт клялся ей, что сторонников света до сих пор в глаза не видел. Конечно, кроме того, что разносил еду. Его просто взяли под Империус. Поттеры жили своей жизнью, иногда исполняя роль слуг в доме Дурслей. Синяки побледнели, а родственники и почти забыли о них вовсе. Ну, кроме того, что нужно запирать дверь на ночь. Мегарис жутко злилась, когда у нее отобрали все невидимки, которыми она вскрыла замок. Но Дурсли тоже злились. Злились потому что им «нормальным людям» пришлось терпеть целую ораву «уродов волшебников» из-за нее. И если честно, если бы мнение Мегарис кто-то спросил, она бы сказала, что лучше останется жить с Дурслями, чем снова поедет в Нору. Но её, помимо Геллерта, никто не слушал, поэтому она на данный момент растеклась на скрипучей кровати, которая раньше принадлежала Чарли Уизли. Джинни и, что самое странное, Гермиона, устроили бой подушками, смеялись и заваливаясь на свои кровати. Мегарис сглотнула. Ей почему-то представилось, как под их ногами проваливается гнилой, скрипучий пол. Мегарис вообще не понимала с чего это Грейнджер так веселится. Гермиона готова была часами обсуждать с Гарри сцену в Лютном переулке, когда Золотое Трио застало Драко, входящим в «какое-то подозрительное здание». Мегарис готова была прибить младшего брата, ведь, конечно же, это он был инициатором слежки. Она и так из кожи вон лезет, чтобы обеспечить им, Поттерам, защиту, но Гарри будто специально лез на рожон. Геллерт, конечно, нашел эту ситуацию забавной, посмеявшись, но успокоив её, что Поттеры, особенно Гарри, под личным присмотром леди Блэк. Грин-де-Вальд полчаса уверял её, что все под контролем, и Араминта позаботится о них. Мегарис пришлось поверить и смириться. Когда Поттеры ходили к Слизнорту, Гарри с чего-то решил, что он будет преподавать Защиту. Мегарис посмотрела на ситуацию под другим углом. А точнее на картины, которые висели у него дома. На всех вечеринках, если приглядеться, было видно, как тщательно пытались скрыть за всякой мишурой и гирляндами серые, скучные стены подземелий. Северус укрепил её догадки, прислав ей предупреждающие письмо о том, чтобы она заставила брата выполнить задание, так как именно его назначили новым преподавателем по ЗОТИ. Мегарис тихонько хихикнула, когда Гарри делился со своими друзьями о новом учителе и о том, кем он его видел. На непонимающий взгляд троицы она не обратила внимание. Самое отвратительное было другое. Мегарис было плохо. У нее болела голова, была слабость и редкие головокружения. Поттер еле держалась на ногах, шатаясь из одного угла в другой. Она долго соображала на счёт вопросов Геллерта и писала теперь отрывисто, с запинками. Она просила у Северуса зелья, когда ещё не была у Уизли. Это было удобнее, так как там, на удивление, её письма не отслеживали и не перехватывали. Но и флаконы с укрепляющими не помогали. Кости ломило, в глазах темнело, а в горле пересыхало в два счета. Геллерту она ничего не говорила, хотя он спрашивал, замечая её ещё более корявый почерк. Вот и сейчас, она, сощурившись, выводила для Геллерта более аккуратный ответ, чтобы он снова не начал её донимать о ее самочувствие. Мегарис была единственной, кто отказался от еды, поэтому сидела совершенно одна на верхних этажах, хотя звуки с кухни долетали даже до сюда. Она была в одной длинной, широкой рубашке, которую она часто надевала в школе. Ступни обхватывала плотная ткань тонких носков, в остальном ноги у нее были голые. На вопрос о том, удалось ли подслушать старших, она ответила, что нет, но зато близнецы преподнесли ей очень даже ценную информацию. «Дамблдор откуда-то знает, где будет следующие нападение Пожирателей. Я не знаю, кто ему сообщил. Сам Лорд или Снейп.» «Какие у тебя отношения со Снейпом?» «Он нужен тебе? В целом хорошие... Он любит меня за то, что я похожа на мать. Это иногда пугает. Всё жду, когда он ошибётся, и назовет меня Лили.» Она не дождалась ответа от Грин-де-Вальда. На кухне резко закричали, а прямо перед ней вспыхнул огонь. Мегарис схватила палочку, в панике отползая подальше. Она даже не могла ничего сделать из-за запрета, а языки пламени распространялись слишком быстро. Стекло рядом лопнуло, а в дом, что-то влетело. Девушка истошно закричала, прикрывая руками голову, благо прогнившая балка приземлилась в нескольких метрах от неё. Она мертвой хваткой вцепилась в дневник, криво и быстро записывая: «Араминта поблизости?» «Да...» «отлично потому-что я теперь тоже знаю где будет нападение» Чернила запачкали ребро руки, когда девушка задела ещё не обсохшие слова. Предложение смазалось, и стало почти нечитаемым. Она захлопнула дневник, прижимая к груди, и ползя на голых коленках по хрустящему белью. По щекам вдруг потелки слезы, а из груди вырвался всхлип в перемешку с кашлем. Дым распространился по комнате, забиваясь в лёгкие, и раздирая горло. Где-то на улице кричал Гарри, и смеялась Беллатриса Лестрейндж. Девушку резко передёрнуло от смеха женщины, а перед глазами вспылили пара не самых приятных моментов в Министерстве. Волосы у нее не такие яркие, как огонь, но тот тянулся к ней, как родной. Она даже не помнила, как заплела ненадежный пучок, ведь руки её почти не слушались, а разум заволокло туманом. Мегарис честно пыталась поднять палочку, и выпустить хотя бы лёгкую струйку воды, но магия резко ударила по ней, а потом вышла наружу, окончательно разнеся комнату. Отлично. Магический выброс был «очень вовремя». На улице резко все затихли, а Поттер приняла это за медленную, но верную отключку. Она и представить не могла, что творится на улице, да и не особо хотела. Получается... Не спасла она никого? Геллерт, скорее всего, умрет за ней, а значит за Гарри, её милым, добрым Гарри, некому будет присматривать. Что ж она за дура-то?... пошла бы поела бы со всеми, и не важно, что.. что... Она зашлась в диком кашле, когда её вдруг притянули за плечи, убирая пряди с лица. Мегарис была до сих пор жива, но не сразу поняла, что ей почти насильно вливают в глотку.. чай? Она заставила себя расслабить горло, помогая спасителю отпаивать себя, хотя совсем не была уверена, что это поможет от дыма. Помогло. Она все ещё кашляла, но уже не задыхалась. – Я не смогу потушить дом, пока мы тут, – раздалось над ее ухом. Она отстранённо кивнула, упираясь в темного мага, пока тот помогал ей вставать. Мегарис выкручивало от переизбытка самых разных чувств. Во-первых, Геллерт сам пришел спасать её, а теперь вел по горящему дому, придерживая за талию. Так спокойно и неторопливо, давая ей привыкнуть и опомниться, будто они шли по саду, а не в горящей, старой дыре. Во-вторых, стало легче. Нет, не в плане дыхания или боли в глазах, но резко вся слабость, которая наполняла её уже почти две недели, схлынула. Голова перестала болеть, а кости, будто до этого сросшиеся не так, встали на свои места. Осталось лишь лёгкое вращение перед глазами, но это было из-за дыма. Чем он ее напоил?... – Всё хорошо. Все закончилось, – тем временем повторял Геллерт, ведя её по полусгоревшим ступеням. – Не волнуйся. Ты не умрёшь. Все хорошо. Она успела взглянуть на него мельком, перед тем, как они оказались на улице. Его лицо закрывал глубокий, черный капюшен от, гребанного мать его, плаща. На улице все смотрели на них. Мегарис было как-то плевать, что она полуголая. Она перевела взгляд с обеспокоенного Гарри, на связанного Сивого, над которым стояла Араминта. На ней не было капюшена, нет, всё было лучше. Или хуже... Вместо лица у нее было чёрное пятно наведенное каким-то темным заклинанием. Сивый, как мог пытался освободиться, а самое главное не смотреть на женщину перед ним. Такое лицо действительно было пугающим. Геллерт аккуратно развернул её к себе, мельком осматривая на наличие травм. К счастью, девочка отделалась только лёгким шоком – всё произошло слишком быстро и неожиданно. Даже Араминта не успела среагировать, что уж говорить о шестнадцатилетней девочке. – Слышишь меня? Араминта передала, что Уизли отказались тебя спасать, так как это якобы адский огонь. – Мужчина наклонился к ее лицу, хотя вряд-ли их возможно было услышать за жутким треском от пламени. – Это обычный огонь, который может потушить даже второкурсник, если бы у него был доступ к магии. Я увожу тебя отсюда на некоторые время – боюсь, как бы они ещё раз не попытались тебя прикончить, отравить, или по типу. Пойдешь? Мегарис уверенно кивнула, бросая взгляд на Нору. Грин-де-Вальд вздохнул, наколдовав.. чашу с водой. Поттер сдержалась, чтобы не раскрыть рот от удивления, когда вода из чаши выплыла по одному взмаху палочки Геллерта. Она окутывала дом, с каждым разом увеличиваясь. Это чем-то было похоже на водяной шар, который создал Дамблдор в Министерстве, но Геллерт даже особо не концентрировался. Он просто наблюдал, будто это даже не он сделал. – Я забираю вашу гостью, – резко разворачиваясь информирует Геллерт. – Вы не способны защитить ее, а она все же одна из, кхм-кхм, избранных. Старшие Уизли молчали. Они смотрели на фигуру в капюшоне, не понимая откуда он взялся, и почему обламал им все планы. Пожиратель? Нет, они своих не связывают, и избранных не спасают. Ни аврор, и ни из ордена – не стал бы прятать лицо, а ещё... Слишком силен. – Кто вы такой?! Куда вы забираете девочку?! Мы за нее отвечаем! – Вскричал Артур, когда Мегарис почти переступила линию барьера. – Не волнуйтесь, – Геллерт положил на ее плечи руки, а она неосознанно подалась назад, прижимаясь к нему в защитном жесте. – Последняя неделя каникул! Я верну её вам первого сентября. Сможете наблюдать её перед отправкой. Ара? – Он повернулся к Араминте, которая, судя по всему, намеревалась перетащить Сивого за ноги. – Оставь животное, я пришлю кого-нибудь за ним. А ты выполняй данное тебе задание. И проснись уже! Второй раз я вряд-ли появлюсь. – Слушаюсь, шеф, – Блэк коротко, едва заметно поклонилась. Пнула напоследок Фенрира, и пошла в другую сторону, сжимая в руках палочку. Последнее, что увидела Мегарис – искренне непонимающие взгляды, а у кого-то даже раскрытые рты. Ей вдруг снова захотелось смеяться.