Сторона, которая всё сломала.

– Садись, – Геллерт усадил её на высокое, мягкое кресло, ещё раз осматривая на наличие травм. Огонь не достал её, но про то, что на данный момент растрёпанные волосы прикрывают шрам, который неприятно жгло, она решила умолчать. – Все мои вещи сгорели, – она проследила за ним взглядом, когда он сел рядом, судя по всему за свой стол, и взялся за неаккуратную стопку накопившихся дел. Рядом лежал открытый, в точности как у нее, дневник и сломанное, орлиное перо. – Составь список, а завтра вещи будут уже у тебя. Грин-де-Вальду, видимо, было некогда, учитывая то, что он с головой погрузился в документы. Он, конечно, иногда поглядывал на Мегарис, которая умудрилась стащить какую-то книгу со стола, но ничего не говорил. Список писать, она тоже не торопилась, ожидая, когда ей разъяснят более точные наброски ближайших планов. Геллерт, в дневнике, никогда не рассказывал слишком подробно. – Босс? – Винда вспорхнула в библиотеку, глядя на письмо, парящее прямо перед ней. – Мои родственники из Британии, отказываются переходить на нашу сторону. – Эван? – Винда резко перевела взгляд на Мегарис, которая поглаживала уголок книги. – Не пытайтесь. Он одержим Волндемортом, и к вам не перейдет. Что касается Феликса Розье... Ему предлагали стать Пожирателем, но тот предпочёл скрыться, и сейчас неизвестно где. То, что он вам ответил хотя бы доказывает, что он ещё жив. – Не перестану повторять, что ты хорошо осведомлена, – Геллерт за все это время даже не поднял взгляд от листов, пытаясь выловить главную суть из длинного, неразборчивого отчёта по штурму магических деревень. – То, что твой источник делится с тобой всей информацией, да ещё и так разборчиво – принесёт хорошие плоды. – Я помню, босс, вы просили позаниматься с мисс Поттер, – начала Винда, хмуро поглядывая на Мегарис. Та с удивлением подняла брови, но возникать не стала, ожидая, что скажет Грин-де-Вальд. – Но мне кажется, что лучше сначала залечить рану. Геллерт вскинул на девушку глаза, тоже нахмуриваясь. Мегарис коснулась шрама, размазывая кровь по пальцам. Молния и раньше кровоточила, но крови никогда не было в таком количестве. – Видимо, кто-то злится, что миссия провалилась, а лидер оборотней захвачен, – девушка стянула со стола обычную, бумажную салфетку, промокая ею лицо. – Это ничего... Пройдёт. – Раньше крови было так же много? – Поттер неуверенно покачала головой, вытирая вязкую жидкость, и зажимая источник вымокшей насквозь салфеткой. Рыжие волосы начали подсыхать и постепенно превращаться в твердую, потемневшую корку. – Винда, позови кого-нибудь, кто умеет нормально управляться с аптечкой. Мегарис, не маши головой, тебе же на пользу пойдет. Когда Винда высунулась в коридор, позвав кого-то, Мегарис никак не ожидала, что в комнату зайдет девушка. Почему-то она не допускала мысли, что тут есть ещё особи женского пола. Возраст у нее был, примерно, как у Розье. Короткие, светлые волосы красиво сверкали под светом свечей, а зелёные, не такие яркие, как у Мегарис, глаза, были тёплыми и живыми. Она дружелюбно улыбнулась, протягивая руку: – Куинни Голдштейн. А ты – Мегарис Поттер. Как оказалось, Куинни не только хороший целитель. Она также содержала в порядке и чистоте весь Нурменгард, готовя, стирая, а в свободное время – убирая комнаты. Она очень редко выходила за пределы замка с другими. Казалось, она была тут только в роли прислуги, но Мегарис очень хорошо чувствовала, что Куинни имеет не маленький запас магии. Голдштейн некоторое время стояла, уперевшись спиной в стол, и постукивая пальцем по губе, рассматривая шрам, прежде чем вылить на него какое-то зелье. Рана зашипела, но Мегарис ничего не чувствовала. Она прислушивалась к Винде и Геллерту, которые сидели с недовольными, озадаченными выражениями лица, о чем-то тихо переговариваясь. Она смогла уловить только то, что речь действительно идёт про ее шрам, но Куинни, наконец взглянув на Грин-де-Вальда, который сверлил её выразительным взглядом, вовлекла Мегарис в беседу Винда увела её из мини-библиотеки, бодро стуча каблуками и клича подругу, чтобы та дала Поттер энергетическое. – Не обижайся, дорогая, но ты выглядишь слегка убито. Мегарис ей слабо улыбнулась, беря у Куинни зелье. Она не стала говорить, что энергетическое ей не помогает. Если уж не помогло от лучшего зельевара Британии (мира?), то и из давних запасов, подавно. Розье открыла перед ней массивную дверь, после того, как они прошли пять этажей вниз. Парень, в котором Мегарис узнала Абернэти, тренировался с незнакомым ей мужчиной лет пятидесяти, а на трибунах сидела на вид изможенная, бледная девушка. Последняя вытянула шею, неприветливо сощуривая глаза. – Можете выметаться, – Винда остановилась перед застывшими мужчинами. Абернэти кивнул Мегарис в знак приветствия и девушки неуверенно кивнула в ответ, ожидая пока Розье разгонит всех. – Линда, милая моя, это тебя тоже касается. – С какого, Розье? – Девушка вытянулась, кривя губы. – Я хочу сидеть здесь. – Приказ Грин-де-Вальда, – мужчина, который соревновался с Абернэти, после этих слов наконец сдвинулся с места, идя к своей мантии на другом конце тренировочного зала. – Тут никого не должно быть пока мисс Поттер занимается. – Не могу понять, – Линда покачала головой, поднимаясь, – чего он так за неё печётся. Мегарис то, Мегарис сё... Слыш, Мегарис, ты откуда вообще взялась? Что такого важного сделала, что Босс обещал собственноручно оторвать голову Аре, если с тобой, что-то случится? Он очень редко нам угрожает. Должна быть просто сногсшибательная причина. – Ну, собственноручно он, скорее всего, не успеет, – Линда скосила глаза на Абернэти, который подмигнул Поттер и Розье. – И всё же, мисс Поттер, вы это хорошо придумали. Сейчас волшебники поджимают хвост от вида обычного кинжала, а вы вон как... Не побоялись, обменяв ожидаемую смерть на неожидаемую... Хорошей тренировки. Розье молча указала Линде на дверь позади себя. Та поколебалась, но прошла мимо, всё ещё рассматривая Мегарис. Поттер мазнула взглядом по длинным шрамам на шее от когтей. – Прости её, – Винда прошлась по залу, заклинанием собирая разбросанные тренировочные палочки и старые, острые клинки. – Волчьи повадки. – Так, что я тут забыла, и почему Геллерт забыл сказать мне, что я буду играть роль груши? Винда удивлённо посмотрела на неё, отводя взгляд наверх и прикусывая губу. Мегарис выгнула бровь, наблюдая, как женщина покачивается на носках. Вдруг её лицо озарила улыбка, и она легонько ударила себя по лбу. – Груши! Ты имеешь ввиду бойцовские груши, не так ли? – Озадаченный взгляд Мегарис только подтвердил её догадки, а до Поттер наконец дошло. Чистокровная волшебница не интересующаяся маггловскими развлечениями, и ей нужно говорит все с уточнениями. – Нет. Босс приказал натренировать тебя на использование невербальной магии, в позже приступить к беспалочной. – Этому разве не должны обучать в Хогвартсе? – Должны. Но я сделаю это лучше. Винда сделала это лучше. Мегарис была на сто процентов уверена, что так не сможет обучить даже Снейп. За каких-то четыре часа ощутимая часть обычных заклинаний были созданы без слов и мычаний. – Ты должна запомнить одно важное правило в данной технике, – рассказывала Винда, помогая девушке подняться с песка. – Если ты не уверена, что заклинание сработает – говори его в слух. В этом нет ничего постыдного, тем более, в твоём возрасте. Оно никак не сыграет роли в бою, разве что, возможно, дарует тебе победу. За четыре часа они успели сломать друг другу кости, врезаться в стену раз десять, а Мегарис чудом не напоролась на угол от оград. Но Винда была довольна. Была довольна и Мегарис. Единственное, что ей не нравилось – ломка во всем теле. Она начала снова расти, как только Мегарис вышла из библиотеки, но всю тренировку была какая-то придавленная, почти фантомная. Когда Поттер вышла из прохладного душа – возобновилась, ударив с новой силой. Она лежала на смятой кровати, свернувшись калачиком, и держа руки сцепленными. Казалось, что кости рвут её изнутри, на куски разрывая мясо, вместо кожи. Глазами, полными бесконечной усталости и боли, она оглядела комнату, в которую её проводила Винда. С высокими потолками, чистыми полами и двухместной кроватью. У Мегарис никогда не было двухместной. А теперь есть. Она, как ни странно, даже не подлетела, лишь вздрогнула, когда дверь едва заметно скрипнула, пропуская в комнату свет от свечи. Геллерт, явно старающийся соблюдать тишину, следовал к дальнему шкафу, который даже не закрывался – был от и до переполнен бумагами. Листы зашуршали, а огонек дернулся от создаваемого ветра. Грин-де-Вальд рассматривал бумаги, качая головой и тихо отбивая пальцами дробь на дереве. – Помочь? – Вопрос выдался каким-то сдавленным и тихим. Таким, что Мегарис даже подумала, что Геллерт её не услышал. Но он развернулся к ней, становясь спиной к свету, так что она даже не видела его лица. Зато почему-то знала о том, что он сейчас вопросительно выгнул правую бровь. – Тебе нехорошо? – Он прошел к кровати, садясь на краешек. Свет почти не доставал до них на этом расстояние, но Поттер всё равно увидела, что ее внешний вид заставил Геллерта напрячься. – Винда запустила в тебя каким-то проклятием? – Я так уже несколько недель, – не подумав ляпнула Мегарис, а потом прикусила себе язык, прикрывая глаза. Она же на письме клялась, что с ней все хорошо. – Просто слабость. Не стоит внимания. Геллерт коснулся ее лба, недоверчиво хмурясь. Температуры у девушки не было, зато при прикосновении её резко передёрнуло. Мужчина убрал руку, переместив её на запястье. Мегарис больше не дергалась, и позволила себе расслабиться под прикосновениями и медленными растираниями. – Так, что ты тут делал? – Нурменгард расчищается, и тебе выделили одну из самых ухоженных комнат, но бумаги и документы до сих пор оказываются там, где не ждёшь. Гуннар на прошлой неделе нашел свое старое свидетельство о браке под кроватью у Куинни. Мегарис улыбнулась, переводя взгляд на шкаф. Плотная, неаккуратная стопка заполненных бумаг валялась на подоконнике, который был как раз рядом. Внутри были не только листы, но и всякие безделушки, огрызки свечей и пара штук сложенных мантий. – Четыре утра, – Поттер снова дернулась, нашаривая в темноте очертания настенных часов. Она, конечно, не могла разглядеть цифры, на которых остановились стрелки, но утренние сумерки подсказывали, что волшебник не преувеличел. Мегарис задумчиво сморела в окно, не понимая. Неужели она пролежала с часу ночи без движения, с резкими болями и помутнениями в глазах? – Слабость мешает тебе работать? Или у тебя проблема с... – Передвижениями и магией, – закончила Мегарис, устраиваясь полулёжа. – На мозги, когда не болит голова, не распространяется. С удовольствием помогу чем смогу. Геллерт леветировал пару связок документов и свечу, раскладывая всё на кровати. Мегарис потянулась к первой стопке, распутывая почерневшую бичевку, попутно читая написанные от руки фамилии. Мегарис действительно старалась разложить всё так, как сказал Геллерт. Она упрямо вчитывалась в слова и комкала ненужные листы. Но мысль о том, что недомогание постепенно сходит на нет, стекая с головы до пят, как краска по стенке, не давала ей полностью сосредоточиться. Поттер следила за своими ощущениями, каждый раз, когда была возможность, проверяя свою теорию. Она дотрагивалась до него. То кончиками пальцев, когда нарочно тянулась к тому же документу, что и он, то шутливо толкала его в плечо, когда он отпускал какие-то идиотские шутки на рассказы Мегарис. Но всё приводило к одному – Мегарис становилось лучше с каждым прикосновением. После шестой проверки Поттер шумно сглотнула, на несколько секунд останавливаясь в пересказе о том, как она подожгла уборщице волосы в маггловской школе. Осознание пришло быстро, с силой ударив по голове. Она самостоятельно, своими руками, с помощью договора, не только подписалась на смерть, но ещё и на вечные мучения.