Just imagine

Неловкая для Хёнджина тишина повисла над парнями. Он сидел с поникшей головой и не знал, куда себя деть, что ему делать, ведь Чонин не давал инструкции к такому развитию событий. Но одно Хёнджин понимал точно — обоняние Чонина не подвело, Сынмин действительно за ним следил. Но зачем? И что теперь будет? Хёнджин совсем не хотел бы терять то, что у него было: доверие, дружбу, это место. Вероятно, сейчас ему придётся пожертвовать либо Чонином, либо Сынмином с Феликсом, но кого из них выбрать и как это сделать, если без Чонина он не сможет тренироваться магии огня, а без Феликса пребывание на острове станет, скорее всего, бессмысленным. Может, он сможет какой-то хитростью остаться на обеих сторонах? Если бы он только знал, какой… — Хёнджин, зачем ты обманул Феликса? — Сынмин разочарованно вздохнул и посмотрел на Хёнджина. — Он ведь тебе рассказывал, как сильно хотел быть лекарем в цитадели? Дедушка Ли и так его еле принял, а если он узнает, что ты истинный маг… Феликсу повезёт, если он его просто из лечебницы выгонит. Лучше тебе не знать, какие наказания в семье Ли, — он совсем помрачнел и отвернулся. Феликс нахмурился, чтобы случайно не улыбнуться. Когда дело доходит до манипуляций, Сынмин становится очень пугающим. Конечно, наказывать Феликса никто не будет. Может, дадут пару подзатыльников, но не больше. И выгонять из лечебницы его тоже не будут. Уж дедушка Ли знает, что среди магов есть только одна головная боль и проныра, готовая потягаться с Со Хоён — это Ли Феликс, поэтому выгонять его откуда бы то ни было себе дороже. — Я не обманывал его, — Хёнджин встрепенулся. — Я не истинный маг. Клянусь. Я бы никогда не подставил никого из вас, — он смотрел то на Сынмина, то на Феликса. Парни переглянулись. Интересно. — Так, допустим. Ты вообще в курсе, кто он такой? — спросил Феликс. — Чонин этот твой. Хёнджин не ответил. Он боялся, что любое его оправдание будет использовано против него, а судя по настроению магов — это опасение было вполне оправданным. Да и что он в принципе может сказать? Что тот Ян? Что он его учитель магии огня? Феликс и без него это знает и явно ожидает услышать что-то другое. — Вижу, не в курсе. Я расскажу. Твой Чонин — Ян. Я не рассказывал тебе, почему нас осталось так мало, и что в целом стряслось с островом, только мельком упомянул про пожар, но теперь я думаю, что время пришло. Когда-то давно, когда Кореей ещё правили короли, маги жили бок о бок с простыми людьми. К сожалению, один из королей прогнал магов на этот остров, но маги не отчаялись, стали развивать инфраструктуру здесь, и знаешь, остров процветал. У нас был прекрасный современный тренировочный центр, богатая цитадель, магазины, кафе, благодать. И вот когда жизнь на острове устаканилась и начала процветать, одной ночью случилось кое-что страшное. Кто-то убил добрую половину магов огня, если не больше. Весь остров был в ужасе, решили созвать собрание старейшин в лечебнице. Но пришли только водные маги. Ладно, глава одного огненного рода был убит, другого вроде тоже, но трупа главы рода Янов не было, значит он был жив. Маги немного подождали и решили проводить собрание без них, однако не успели. В лечебницу вошёл Ян Минхён — отец твоего Чонина и пара других огненных магов. Кстати, к слову, мать Чонина уже была им беременна. Так вот, Минхён сказал, что огненные маги — вершина иерархии магов, и значит им должны подчиняться, а тех, кто не согласен с этим, ждёт судьба магов прошлой ночи. Конечно, никто на собрании не согласился с такой теорией, тогда Ян ушёл, а немного погодя начался тот самый террор Янов. Они и другие огненные маги под их руководством поджигали дома, седлали своих огненных драконов и выжигали всё: от леса до людей. Первым был уничтожен тренировочный центр, цитадель тоже пострадала очень сильно. Водным магам пришлось просить помощи у людей с материковой Кореи, чтобы хоть как-то противостоять этим поехавшим. К счастью, остановить террор удалось. К сожалению, потери были слишком велики, чтобы мы от них оправились. Огненные маги были казнены все, кроме Янов — их сослали на другой остров, поскольку казнь — несправедливое наказание для зачинщиков. И вот из них остался один Чонин. А теперь вопрос. Как думаешь, почему он просил тебя не говорить о себе? Почему просил скрывать свою магию? Чтобы убить тебя или чтобы твоими руками убить нас? Ложь, хитрость, жажда наживы у Янов в крови, он вон уже начал промывать тебе мозги. Тебе повезло, что мы узнали об этом сейчас, а не после того, как ты сделал что-то глупое. — Я не знал, — Хёнджин стиснул зубы. Этого он точно не ожидал услышать. — Простите. Он.. ничего о себе не говорил, кроме фамилии. — Неудивительно, — Феликс фыркнул. — Держись от него подальше. И впредь советуйся со мной насчёт всяких незнакомцев и прочего, ладно? Хёнджин согласился кивком. Голова очень сильно гудела, он не понимал, что чувствовать. Чонин действительно казался ему странным, но он вызывал доверие. Он учил его и всё такое. Хотя… Однажды он сказал, что Хёнджин слишком доверчивый. Знаете, Хёнджин смотрел игру престолов и помнит, как лорд Бейлиш говорил не доверять ему, и он действительно оказался предателем. Но они ведь не в игре престолов. Бред какой-то. Что ему дальше делать он не знал, но решил, что сегодня впервые пропустит тренировку с Чонином, поскольку ему нужно по крайней мере хорошенько подумать. Сынмин не стал сидеть, поддерживать их тишину и ушёл заниматься своими делами. А Феликс остался, считая, что его присутствие может помочь Хёнджину справиться со своими мыслями. Кроме того, он был готов если что ответить на любые вопросы, коих, он чувствовал, у Хёнджина было много. Однако Хёнджин не спешил их задавать, он пытался проанализировать ситуацию сам. Он видел враждебный настрой Феликса по отношению к Чонину, поэтому понимал, что все ответы будут иметь негативную окраску. Хёнджин не хотел выбирать между магами, он не хотел отказываться от Чонина, ведь его сердце почему-то всё равно тянулось к нему. Но в то же время из-за услышанного он боялся. — Разве он виноват в том, что сын своего отца? — Хёнджин посмотрел на Феликса. — Он ведь, как я понимаю, родился после того ужаса, почему… — Потому что наказан был весь род, Хёнджин, не глупи, — Феликс перебил. — Ты вот вроде умный, а иногда такие вещи спрашиваешь. Как ещё эффективно воздействовать на человека, если не через его детей? — Это ведь нечестно. — Хёнджин, — Феликс устало вздохнул. — Это и его выбор тоже. Здесь всё слишком запутано и сложно, поэтому не торопись с выводами. Как я уже сказал, был наказан весь род, в том числе и дети, поскольку такие уж рычаги воздействия. Его родители не хотели для него такой судьбы и когда-то отдали свои жизни, чтобы он мог жить здесь, вместе со всеми. И он жил несколько лет, но потом решил сходить на тот остров, и больше не вернулся. Знаешь, он был невыносимым ребёнком. У нас разница с ним два года, он старше, но он постоянно со мной дрался до крови в самом буквальном смысле этого слова и не отставал, пока нас дедуля не разнимал, потому что матушку он вообще не слушался. Ты бы знал, сколько раз он меня обжигал! На пояснице до сих пор ожог остался. А как кусался! Вон, — Феликс оголил плечо, на нём показались небольшие следы от зубов, уже превратившиеся в шрамы. — Настоящее исчадие ада, честно скажу, я не люблю его, иногда даже немного побаиваюсь. Он явно характером в своего папашу пошёл. Никто не знает, почему он вернулся домой и там остался. Я просто хочу защитить тебя, ладно? Он не обижал тебя? — Нет, он хорошо ко мне относился, — Хёнджин машинально оттянул нижнюю губу. — Это ненадолго, уверен. В общем, будет лучше, если ты перестанешь с ним общаться. Я не настаиваю, но имей в виду, что тебе придётся выбрать либо его, либо нас. Ты уж прости. Главное с ним это не обсуждай, а то от него неизвестно чего ждать. Я не прошу тебя определиться сегодня, но лучше, если ты сделаешь это как можно быстрее, — Феликс наконец встал со скамейки и ушёл.

 Настроение Хёнджина снизилось до нуля. Он тоже ушёл с площадки и побрёл туда, куда глаза глядят. А глядели они куда-то в лес, подальше от людей и какой-никакой цивилизации. Он привык к вечным проблемам в жизни, но всё же наивно полагал, что на новом месте всё будет по-другому, поэтому так расстроился. Видимо, Неудача — это его второе имя. Хёнджин не заметил, как подошёл к скале. Он впервые пришёл сюда днём. Атмосфера ощущалась уже совсем иначе. Теперь он мог рассмотреть лес по другую сторону скалы, прогуляться там, чем он и занялся. К его удивлению, здесь находилась ещё одна протоптанная дорожка, кроме той, по которой он обычно ходит. Её точно не мог вытоптать Чонин, поскольку он приходит к этому месту через море. Тогда, должно быть, кто-то ещё ходит сюда. Хёнджин осмотрелся. Действительно, на одном из деревьев висела какая-то плетёная корзинка. Он хотел подойти поближе и посмотреть, но услышал шаги. В принципе, у него не должно быть проблем, если кто-то заметит его здесь, ведь он один, однако ему самому не хотелось никого видеть и не хотелось, чтобы его кто-то видел, поэтому он не придумал ничего лучше, чем спрятаться в кустах. (Вообще-то изначально он хотел уйти за скалу, но не успел и решил, что лучше будет остаться здесь, пока этот кто-то не уйдёт.) Через листву кустов Хёнджин увидел розовый ханбок, а до его слуха донёсся девичий смех. Видимо, это сестра Джисона, её имя он не запомнил, потому что не посчитал нужным. Он на полсантиметра отодвинул ветку перед собой вниз, чтобы рассмотреть происходящее получше. Сердце тут же пропустило удар. — Я же говорила, что мы здесь её оставили! — засмеялась девушка. — Я ходил проверять сюда вчера вечером, её честно тут не было! — Сынмин улыбнулся ей в ответ. По-настоящему улыбнулся, не натянуто. Хёнджин убрал руку от ветки и совсем притих. Непонятно, что его обижало больше: то, что на деле, кажется, всё выходит хуже, чем рассказывал Феликс, и у него действительно нет шансов, или то, что он настолько не нужен Сынмину, что тот даже не следил за ним, а просто оказался рядом по счастливой(?) случайности. Хёнджин дождался, пока эта сладкая парочка уйдёт, и вышел из-за кустов. На душе стало совсем тоскливо, он машинально схватился за своё запястье, а потом посмотрел на руки. Когда-то он не пропускал ни дня, оставляя на теле новые порезы. Он делал это не только потому, что не хотел жить, но и потому, что так мог хоть что-то чувствовать. Глупо отрицать, что жизнь здесь эмоциональнее, чем в Сеуле, нет, это и так очевидно, но почему-то рука снова потянулась к месту старых ран. Хёнджин вздохнул и пошёл по направлению к своему дому. Дома было тихо и пусто. Одиноко, как в Сеуле. Хёнджин смотрел то на включенную в кране воду, то на свою руку. Почему-то он больше не мог решиться, но что изменилось? Разве теперь ему было, что терять? Он взял нож в руки и услышал, как хлопнула дверь. И давно его дом превратился в проходной двор? Феликс не заставил себя ждать, тут же прошёл на кухню и встал перед Хёнджином, который успел убрать орудия не совершённого преступления. — Проверяю, в порядке ли ты, — он ответил на немой вопрос. — Ещё я хотел спросить, сегодняшний пропуск тренировки на мечах был одноразовой практикой или не очень? — Вообще, я думал, что пропущу только сегодня, но раз все знают, что я огненный маг, то я больше не вижу смысла ходить на эти тренировки. — Ну и чем же ты тогда будешь заниматься? — Феликс сложил руки на груди. — У нас тут помереть со скуки можно, если не найти себе что-нибудь. Вот маги на мечах сражаются, калечатся, а мы их лечим. Баланс, все заняты. — Тогда может прогуляемся? — Хёнджин поднял голову. — А? Разве тебе не нужно побыть одному, подумать? — Сейчас мне лучше отвлечься, — он честно признался. — Я бы хотел сходить к источнику, если честно. — Правда? — на лице Феликса стала прорисовываться улыбка. — Пошли, конечно. Феликс взял Хёнджина под руку (у него была такая привычка), и они вышли из дома. Честно говоря, Хёнджин больше не хотел ни о чём думать, ему хотелось, чтобы все оставили его в покое. Он с детства не любил это так называемое ”перетягивание каната”, когда ты можешь дружить только с одним, а с двумя — нет. Казалось бы, они все уже давно выросли, но, видимо, не совсем. С Феликсом они шли очень медленно, это бросилось в глаза Хёнджину, потому что раньше он ходил по улицам быстрее, чем бегал, но Феликс таким не был, он был спокойным, медленным. Магом воды, в общем. По какой-то причине, это спокойствие передавалось и самому Хёнджину — мысли уже почти не терзали, злость и грусть сходили на нет. Что-то внутри тянулось к гармонии. (Либо же это что-то находило гармонию рядом с Феликсом?) У источника Хёнджин пытался сосредоточиться на ощущениях от массажа плеч, на горячей воде, но здесь он не мог не думать. Он остался на острове, потому что тут не было проблем, потому что здесь можно было начать жизнь с чистого листа, беззаботную жизнь. Но в итоге… Кажется, всё стало запутаннее, чем было в Сеуле, там хотя бы был шаблон ежедневных действий, а жизнь редко от него отклонялась. Хёнджин тяжело вздохнул. Перед тем как залезть в воду, он обратил внимание на поясницу Феликса — ожог, про который он тогда говорил, действительно там был. Неужели Чонин… Но он ведь был ребёнком, возможно, сейчас он сожалеет об этом. Но зачем он вернулся на остров, где никого не было, и живёт там один до сих пор? Вопросов было намного больше, чем ответов, и Хёнджин не знал, как с этим справляться. Он посмотрел на Феликса, который уже вышел из воды медитировать, и задумался о Сынмине. В голове снова всплыли его слова, а точнее просьба прекратить преследовать его (как будто Хёнджин был каким-то сталкером, честное слово (но он понимал причину, по которой Сынмин должен был быть таким резким)). Однако после этого Сынмин сказал ещё кое-что. — Ты так смотришь на меня, что я даже с закрытыми глазами чувствую, — усмехнулся Феликс. — Ты как вообще? Не хочешь поговорить? — он открыл глаза, чтобы посмотреть на друга, Хёнджин вылез из источника и сел на его край. — Я перестаю справляться, — тихо вздохнул он. Феликс вышел из позы лотоса и подсел к Хёнджину. — Я хотел бы остаться с тобой, но в то же время я не хотел бы бросать Чонина. А ещё я видел сегодня Сынмина, — Хёнджин снова вздохнул. — на свидании с дочерью Ханов, не помню, как её зовут. Честно говоря, не хочу его видеть, по крайней мере какое-то время. Не знаю, всё так запутано. Должен ли я просто вернуться в Сеул? — Если тебе тяжело здесь, ты можешь вернуться. Всё же мы уже взрослые люди, нам трудно привыкнуть к абсолютно новому образу жизни, новому окружению и так далее. Но если ты хочешь остаться, я обещаю быть рядом, — он положил руку на открытые плечи Хёнджина. — Понимаю, тебе трудно, но всё обязательно наладится. Пускай не по тому плану, который тебе нравится или хочется, но жизнь лучше знает, что тебе надо. Если ты пойдёшь за Чонином, то встретишь одиночество. Тебе, конечно, не обязательно уходить, но скорее всего, он заберёт тебя с собой, а на том острове с цивилизацией ещё хуже, чем тут. Одни скалы и только. Но если ты останешься здесь и выберешь нас, то я обещаю, что позабочусь о тебе. Ты можешь даже переехать к нам домой, всё равно комната Минхо пустует. Думаю, матушка не будет против, да и мелким ты понравился. Если хочешь, я… могу попытаться помочь тебе с Сынмином? — его лицо слегка скривилось, но он тут же вернул нейтральное выражение. — Что скажешь? Хёнджин усмехнулся. Да, Сынмин ему нравился, но, кажется, он больше не мог назвать это влечение романтическим, потому что было в нём что-то, что отталкивало. И нет, это даже не его просьбы о прекращении ”преследования”, просто… Хёнджину хочется быть любимым. И с Сынмином этого достичь невозможно, он прекрасно это понял. А ведь не так давно он был готов стать его любовником... — Забавно, что Сынмин предлагал мне обратить внимание на тебя. Но у тебя, насколько я помню, планы на наследницу семьи Со? Это та, которая приходила в середине нашего поединка? Она милая. — Нет-нет-нет. Чтобы я с этой пронырой? — Феликс ахнул. — Да ни в жизни. И ничего она не милая, — он буркнул. — Думаю, наследницу, Даён, ты ещё не видел. Да и планов на неё у меня уже нет, мы не подходим друг другу. Но Сынмин правда предложил тебе меня? — он посмотрел Хёнджину в глаза, тот кивнул. — Ладно, в любом случае, я не хотел бы, чтобы ты уезжал. Ты мне нравишься, даже несмотря на твою отстранённость. С тобой на острове не скучно, мне уже даже лекарем быть не надо. Хотя, забудь. Как насчёт такой идеи: ты уезжаешь и берёшь меня с собой. Я никогда в Сеуле не был, точнее был, но чисто по делу, я не гулял нигде и всё такое. Ну, разве что в одно место зашёл, вызвался быть моделью для портфолио парикмахера, потому что мне было жутко интересно. Но неважно. Я почему-то уверен, что там, в Сеуле, лучше, чем здесь. Я не займу много места и обещаю не садиться на шею. Думаю, я смогу уговорить матушку, ну а дедуля наконец-то вздохнёт спокойно. Я буду помогать тебе по дому, готовить еду, лечить, всё такое. Что скажешь? Может быть, мне как-нибудь даже удастся найти работу. — Не знаю. Когда я жил там, то постоянно хотел умереть, так что не думаю, что это хорошая идея. — Ну вот видишь, ты сам на свой вопрос ответил. Есть что-то ещё, что тебя беспокоит? Хёнджин отрицательно помотал головой. В такой ситуации ему бы не помешал совет человека беспристрастного, но разве на этом острове такого найдёшь? Ладно, если отбросить чувства, Хёнджин знал Феликса уже достаточно долго, он знал его историю, семью, друзей, и из-за этого Феликс явно был в выигрыше. Если Хёнджин выберет его, он ведь не пожалеет? — Если ты не против, может… — начал было он. — а, у вас же тут нет ни интернета, ни телевизоров, ни кафе. Тогда, как вы обычно проводите время друг с другом? — Ну, вот мы же как-то проводим с тобой время сейчас и до этого, — Феликс пожал плечами. — Да, но… Ладно, тогда может сходим позже к побережью проводить солнце? А сейчас можно… Хёнджин не успел договорить, поскольку к ним прибежала взмыленная Хоён. — Ну наконец-то, — цокнула она. — Давай, одевайся, пошли, помощь твоя нужна, — Хоён похлопала по плечу Феликса. — Давай завтра, не видишь я занят? — он начал раздражаться. — Завтра уже будет поздно, мне нужна крепкая мужская рука прямо сейчас, пошли. Или ты хочешь заставить горбатиться Даён? Или может Соён?! — она прищурилась. — Ты пришла за крепкой мужской рукой ко мне? Серьёзно? — А что, будто не ты в своё время сказал нашей семье обращаться к тебе по любому поводу? И вообще, к кому мне ещё идти? Не к твоим же младшим братьям. — Иди к Сынмину вон, у него душа добрая, он никогда не откажет. А я злой, сейчас особенно. И вообще, забудь, что я это говорил, то была ошибка молодости. — Ну-ну, ты просто к нам подлизывался из-за Даён, с которой у тебя изначально не было шансов, — Хоён закатила глаза. — Но за свои слова надо отвечать, так что я их не забуду. А добродушного Сынмина утащила Юджин не знаю куда, да даже если бы знала, то не стала бы им мешать, поэтому давай уже, быстрее сделаешь, быстрее освободишься. — Почему им ты бы мешать не стала, а нам ты мешаешь? — Феликс возмутился. — У тебя либо напрочь отсутствует чувство такта, либо ты глупая! — Сам ты глупый, если не понимаешь ничего! — она дала Феликсу щелбана, тот пригрозил кулаком. — Так вот, а твой старший брат постоянно непонятно где, и вообще, если честно, я его немного побаиваюсь. — Ты боишься Минхо? — Феликс засмеялся. — Что ж ты раньше не сказала? Я бы давно этим воспользовался. — Ну-ну. Из вас двоих природа явно выбрала Минхо, когда раздавала мозги, он не будет вмешиваться в наши перепалки. — Последняя часть предложения верна, но насчёт мозгов я бы поспорил. Ну а Джисон? — Не нашла. Дома мне никто не открыл. — Не удивительно, — он усмехнулся. — Что ты там вякнул? — Ничего, — Феликс встал на ноги и взял свой ханбок, чтобы одеться. — Прости, мне ненадолго отлучиться придётся, — он обратился к Хёнджину. — Ты останешься здесь или может с нами сходишь? — Я прогуляюсь, — Хёнджин тоже встал. — Тогда, где мне тебя найти, когда я освобожусь? — Дома либо у пирса. Феликс согласно кивнул и попрощался, Хоён попрощалась тоже, и они вместе ушли. Хёнджин положил руку на грудь. Где-то под рёбрами активно билось сердце. Что он только что сделал? Первый шаг? К Феликсу? Хёнджин решил попробовать поменять направление и очень надеялся, что поступает правильно. Он надел ханбок и пошёл через лес к дому. Поскольку он пошёл по длинному пути не через цитадель, первой локацией на его пути оказалась скала. Уже вечерело, это напоминало о скорой тренировке с Чонином, на которую Хёнджин не придёт. Совесть немного щипала его за кожу, но другого выхода, кажется, не было. Если Чонин захочет узнать, что произошло, он сам его найдёт и спросит. А так ждать и один на один говорить ему обо всём, что узнал, кажется опасным. Дальше снова шёл длинный лес, который заканчивался песчаным пляжем с пирсом. По дороге сюда Хёнджин собирал мелкие камушки то ли от скуки, то ли от нервов. Он сел на пирс и стал кидать их по одному в воду. Почему в его жизни всё всегда так сложно? — Хёнджин! — кто-то окрикнул его, и он от неожиданности вздрогнул. — Я слышал, ты огненный маг, — Джисон подбежал к Хёнджину. — Покажи мне что-нибудь, пожалуйста, — его глаза буквально загорелись, и Хёнджин не смог ему отказать. Он чуть-чуть выставил правую согнутую в локте руку ладонью вверх и зажёг небольшой огненный шар. — Ух ты! — Джисон радостно хлопнул в ладоши и широко улыбнулся. — Здорово, а что ещё ты умеешь? Как думаешь, мы сможем вскипятить воду в воздухе? — Не знаю, Джисон, — Хёнджин не смог сдержать улыбки. Как же ему самому не хватало такого же энтузиазма и детского любопытства. — А я предлагаю проверить. У меня столько идей накопилось, но осуществлять всё было не с кем, потому что у кое-кого вечно ”нет на мои игры настроения”. Ты, кстати, познакомился с Чонином? — Лучше бы нет, — грустно вздохнул Хёнджин. Настроение упало обратно. — Почему? Он тебя чем-то обидел? — Нет, просто Сынмин с Феликсом столько про него рассказали, что… — А ты больше их слушай, они и не такое расскажут. У тебя ведь должно быть своё мнение, ты не должен разделять их обиды. — Хочешь сказать, что никакого пожара не было? Что Яны не убили почти всех магов? — Ну, тут они тебе не соврали, это было, но разве это значит, что Чонин такой же? По-моему, он тоже заслуживает любви и внимания. Он ведь живёт на своём острове совсем один, тебе его совсем не жаль? Ты считаешь правильным его изгнание за то, что он родился в одной семье, а не в другой? Минхо был ребёнком при пожаре, он что-то даже помнит, а уж про Чонина может рассказать многое, и поверь мне, ни один из этих рассказов не будет плохим. Конечно, если ты его спросишь, он ничего не скажет, но если я попрошу… — Джисон улыбнулся. — В общем, приходи к нам в гости, я попробую его разговорить. — Феликс показывал мне ожог, который оставил Чонин. — У них действительно не очень хорошие отношения. Именно поэтому, составляя мнение о человеке, ты не должен всецело опираться на чужие. — Тогда я не знаю, что мне делать, — Хёнджин вздохнул. — Меня поставили перед выбором. Либо этот остров, либо тот. — Никто не выгонит тебя отсюда за то, что ты будешь общаться с Чонином. — Да, но перестанет общаться Феликс. — Ага, — Джисон хмыкнул. Ему всё стало ясно. — Тогда поступай, как знаешь. Минхо перестал общаться с Ли и Кимами ради меня, поэтому я не могу тебя осуждать. Я также не буду подвергать сомнению твой выбор и в принципе что-то говорить. Кто знает, может у тебя получится что-то изменить в этой... системе. Джисон похлопал Хёнджина по плечу и оставил его наедине со своими мыслями. Чем больше Хёнджин получал информации, тем меньше понимал. Что имел в виду Джисон? Какую систему? И почему для одних Чонин хороший, а для других чуть ли не исчадие ада? Кто из них прав Хёнджину было сложно сказать, сейчас по крайней мере точно, но ему явно стоило поговорить с Минхо насчёт всего происходящего между магами. Он посмотрел на своё уставшее лицо в отражении воды и тяжело вздохнул. Сколько это ещё будет продолжаться? Хёнджин не подписывался на участие в этих игрищах, он просто хочет спокойствия и стабильности. Может быть, Феликс был прав, когда говорил ехать вместе с ним в Сеул. Хёнджин дождался заката на побережье. В Сеуле, когда его нервы держались на последнем издыхании, до того, как он открыл дивный новый мир селфхарма, он имел привычку брать чистый листок, карандаш и рисовать что-то отвлечённое. Тут этих материалов не было, но зато был песок и палки, поэтому Хёнджин успокаивался, как мог, раз уж резаться у него больше не получалось. И это действительно помогало. Он не только успокоился, но и отвлёкся. Даже не заметил, что прошло столько времени и как нему подошёл Феликс. — Красиво. — Да это так, каракули, — Хёнджин пожал плечами и встал с корточек. Он кивнул на пирс, они вместе туда сели. — Джисон сказал, что Чонин хороший. — У Джисона все хорошие, не надо с ним общаться на эту тему. Он инфантильный и склонен к романтизации всего его окружающего. Я понимаю, ты сейчас на распутье, но поверь, даже если пока что всё было нормально, когда-нибудь Чонин покажет своё истинное лицо, и я не хотел бы, чтобы ты об него обжёгся. Давай лучше не будем негативить, поговорим о чём-нибудь другом. Погода вон какая хорошая. У нас, кстати, она чаще всего такая. Тихо, спокойно, тепло. Иногда дождь. — А снег? — Снег? Что это? — О.. не бери в голову. У вас не меняются сезоны. Это так странно. Хотя, я даже не знаю, где мы находимся территориально.. А как вы до материковой Кореи добираетесь, к слову? Неужели на лодках? — Не совсем. Раньше до острова неподалёку от материка летали на драконах, а оттуда на лодке. Потом приходилось где-то поработать, чтобы что-то купить. Но никто из нас уже давно в Корее не был, кроме меня. Не знаю, такое ощущение, как будто при мне мы уже перестали туда ездить, либо я не помню. В любом случае, неважно. Нас и здесь всё устраивает. — Так драконы и у магов воды были?! — Хёнджин посмотрел на Феликса округлёнными глазами. — Ещё как, — Феликс улыбнулся. — Когда придёт время, я тебе кое-что покажу. Хёнджин кивнул, наступила продолжительная тишина. Они сидели вплотную друг к другу и наблюдали за тем, как садится солнце. Небо из оранжевого переходило в алый, синева надвигалась, беспощадно его перекрывая. Вместе с темнотой немного похолоднело, но стало ещё красивее. В этот раз погода была безоблачная, поэтому можно было разглядеть каждую звёздочку. Феликс воспользовался этим и всеми своими астрономическими знаниями, он находил знакомые созвездия, показывал их Хёнджину и рассказывал связанные с ними легенды. Хёнджину нравились рассказы Феликса. Он будто возвращался в детство к бабушке, вокруг него рисовался фантастический красочный мир, и никаких людских проблем больше не существовало. Под падающую звезду Хёнджин загадал умиротворение. — Меня всегда больше привлекала ночь, — Феликс спокойно вздохнул. — Ночью наша магия работает лучше, потому что вода и луна — это всё энергия Инь. Луна и звёзды очень красивые, я всегда так думал, пока не встретил тебя. Ты красивее, — он повернул голову и встретился со взглядом Хёнджина. — Ты огненный маг, поэтому в тебе течёт энергия Ян. Может быть, это причина, по которой меня к тебе так тянет. А может быть, причина в том, что я успел в тебя влюбиться. Лицо Хёнджина всё также было повёрнуто к Феликсу. На нём не отслеживались негативные эмоции, не было и удивления, поэтому Феликс слегка наклонил голову вправо и подался вперёд, накрыв чужие губы своими.