Just imagine

Хёнджин сидел на траве перед огромным каменным зáмком, его сердце всё ещё колотилось от страха как ненормальное, а ошарашенные глаза медленно моргали. Он постепенно пытался прийти в себя. Чонин бросил его здесь, когда они прилетели на этот остров, а сам ушёл в свой чёртов замок, обратившись обратно в человека. Ну, по крайней мере теперь стало понятно, почему у него так обострён нюх. Когда Хёнджин наконец пришёл в чувства, он поднялся на ноги и осмотрелся вокруг. Если остров магов когда-то ему и казался необжитым, то теперь это не так. Вот этот остров казался необжитым и действительно таковым являлся. Вокруг замка всё заросло кустарниками и сорняками — трава была непозволительно высокой, доходила Хёнджину почти до пояса, однако в некоторых местах она была выжжена до бурой земли, а где-то примята либо ногами, либо телом дракона. К слову о драконах. Скай. В таких зарослях найти маленького дракончика было почти нереально — Хёнджин пытался звать его по имени, цокать, свистеть, но всё бесполезно. Он тяжело вздохнул, раздумывая о произошедшем. Самому ему отсюда явно не выбраться, разве что после того, как дракон вырастет, но у него не было столько времени, поэтому он раздражённо топнул ногой и решительно пошёл в замок, чтобы отыскать там Чонина и высказать ему всё, что он о нём думает. Он больше не может оставаться безучастным. Тем более, после того, как его отделили от Феликса, с которым у них только всё начало определяться. Хёнджин чувствовал, что Чонин прятался в башне, поэтому первым делом пошёл проверять туда, но немного ошибся. Чонин сидел за столом в столовой, что находилась по пути к башне, и перекатывал из одной руки в другую натёртое красное яблоко. Он остановил его левой рукой и посмотрел на раздражённого Хёнджина. — Ну? Я внимательно тебя слушаю, — начал он. — Давай, плюйся своим ядом. — Ты! — Хёнджин сжал руку в кулак и подошёл вплотную к столу. — Я думал, тебе можно доверять. Я до последнего отказывался полностью переходить на сторону парней, пытался разобраться в ситуации, даже с Минхо планировал поговорить, а ты! Ты ничем не лучше своего отца, — он фыркнул. — Не смей трогать моего отца! — Чонин стукнул ладонями по столу и резко встал, Хёнджин понял, что погорячился, но старался не подавать вида. — Что ты вообще обо мне знаешь? Что ты знаешь о моей семье? Только и можешь другим поддакивать, сразу видно… — он запнулся и замолчал. — Что? — Ничего, — Чонин закатил глаза и сел обратно. — ”Что ты вообще обо мне знаешь?” — Хёнджин передразнил. — А что ты вообще мне рассказал? Кроме того, что ты мой новый учитель магии. Магии огня, — он тоже закатил глаза и сел напротив Чонина. — У тебя устаревшая информация. Я больше не твой учитель. Такого болвана учить себе дороже. — Почему ты тогда забрал меня? — Да потому что! — он осёкся и повернул голову влево вниз. — Я не собираюсь больше выяснять с тобой отношения. Просто увези меня обратно на остров. — Нет. — Тогда я объявляю голодовку. — Да пожалуйста. — Ну зачем я тебе нужен? — надулся Хёнджин. — Составить компанию в этом богом забытом месте? Или, может, я твоя жертва? — Жертва, — Чонин про себя усмехнулся. — Вот какого ты обо мне мнения, значит? — Ты мне ничего не рассказываешь, вот я и составляю своё мнение из того, что есть. — Ладно. Честно говоря, я привёл тебя сюда, как раз чтобы кое-что рассказать, так что… — А я не буду тебя слушать, пока ты не дашь мне гарантию возвращения на остров. Хёнджин посмотрел на Чонина с явной претензией и встал из-за стола. Дальше его путь лежал в башню, на верхний этаж. Он хотел разведать обстановку, в которой ему придётся находиться какое-то время (он надеялся, что это продлится недолго), но главное, на что он надеялся — увидеть сушу из окна башни. Он пошёл по каменной лестнице вверх. Ему не очень нравилась такая эстетика — обшарпанные стены, которые следовало бы отшлифовать, открытые, но маленькие окна, через которые дождевая вода попадала внутрь замка. Освещение было скудным. В общем, Хёнджин чувствовал себя самой настоящей Фионой в лапах дракона, вот только придёт ли за ним его Шрэк? Он усмехнулся этому абсолютно нелепому сравнению и наконец поднялся на верхний этаж. Эта часть башни по канону вселенной Шрэка оказалась спальней, но складывалось ощущение, что Чонин никогда не спал на этой кровати, либо же делал это крайне редко, потому что от кровати там осталось лишь её деревянное основание. Ни матраса, ни подушки с одеялом Хёнджин не нашёл. Ещё из мебели здесь был только прикроватный столик, на котором стоял подсвечник, но свечей в нём не было. Ну, по крайней мере окно было достаточно большим. К сожалению, остров из него всё равно не было видно. Хёнджин грустно вздохнул и побрёл вниз. Ему хотелось поинтересоваться насчёт спальни у Чонина, но он был выше этого. Пока Чонин не пообещает вернуть его на остров к магам, первым он не заговорит. Дальше он, демонстративно задрав голову, прошёл мимо мага и вышел на улицу. В голове у него сейчас было только одно — придумать, как выбраться отсюда без помощи Чонина, и сделать это как можно скорее. Желательно бы, конечно, до того, как его отсутствие заметит Феликс, но Хёнджин был реалистом и понимал, что как только Феликс закончит с делами, то пойдёт искать Хёнджина, а случится это в ближайшее время. Господи, лишь бы он не подумал, что Хёнджин всё же решил его бросить и уехать в Сеул. Эта мысль пугала не на шутку. Нет, придумывать что-то нужно срочно. Хёнджин добежал от замка до обрыва. Горизонт был абсолютно чист, кроме моря впереди не виднелось ничего. Как далеко находился остров магов было непонятно. Но это было не самое главное. Главное — замок находился на чёртовом обрыве. От взгляда вниз, на море, кружилась голова. Хёнджин пока отчаиваться не спешил и решил сходить посмотреть с другой стороны. Где-то гора (или что это вообще?) должна закончиться и сравняться с уровнем моря. По крайней мере, он на это надеялся. Спустя двадцать минут ходьбы он действительно смог добраться до земляного берега внизу. К его счастью, это была не совсем гора, а скорее склон, на вершине которого находился замок, но берег ему мало чем помог. Остров не было видно и отсюда, никаких лодок или хотя бы плотов рядом тоже не было, одни камни да какие-то доски. Хёнджин обречённо вздохнул и сел на валуны, валяющиеся рядом. Что ему делать теперь? Он надеялся, что никогда больше не почувствует это отчаяние и бессилие, но увы. Тучи сгущались. Этот (не)обитаемый остров был совсем маленьким и представлял из себя заросший зелёный склон с редкими деревьями и замком. И всё. Больше здесь ничего не было, от этого становилось так невыносимо тоскливо, что хотелось лезть на стену. Светлая фиолетовая ткань ханбока начала покрываться тёмными пятнами — из туч стал накрапывать дождь. Хёнджин вздохнул и пошёл под ближайшее одинокое дерево — возвращаться к Чонину сейчас совсем не хотелось. Только бы не началась гроза, иначе он станет целью молний, а умирать он больше не хочет. Он потёр двумя пальцами переносицу и задумался о том, как быстрее уломать Чонина увезти его обратно. Быть покладистым или напротив, действовать ему на нервы? Хёнджин опустил руку вниз, но тут же её отдёрнул и вскочил на ноги, поскольку почувствовал мокрую чешую, а мозг красными буквами в голове вывел капсом: ”ЗМЕЯ”. Он посмотрел в то место, где сидел до этого, но вместо змеи увидел Ская и с облегчением выдохнул. Улыбка появилась на лице сама собой, он вернулся под дерево и посадил дракончика на свои коленки. Они долго разговаривали друг с другом под дождём. Ну, как разговаривали. Хёнджин рассуждал вслух, жаловался, выговаривался, а Скай то кусал его за пальцы, то трепал лацкан ханбока. И Хёнджину становилось легче. Их идиллию нарушил Чонин, который пришёл вместе с сумерками. Он попросил возвращаться в замок, а не зарабатывать себе воспаление лёгких. Хёнджин не стал препираться, молча встал и пошёл за старшим с драконом на руках. Тишина давила на обоих. Хёнджин пытался силой мысли заставить Чонина согласиться вернуть его домой. О чём думал Чонин было известно лишь ему одному. Войдя внутрь замка, Хёнджин отпустил Ская на пол, а сам собрался в сторону башни, но Чонин кивком пригласил его за стол. Хёнджин послушно остался в столовой. Кто знает, может, его телепатия сработала и Чонин решил сжалиться над ним? А теперь хочет рассказать эти радостные новости за столом. ”Интересно, что едят люди-драконы”, — пронеслось у него в голове, но он тут же откинул этот вопрос, поскольку не хотел знать ответ. Однако вместо того, чтобы сесть за стол вместе с магом, Хёнджин подошёл к окну и тяжело вздохнул. Если играть жертву, то до самого конца. Он пристально наблюдал за беспокойным морем, иногда поглаживая серебряную брошь, ровно до тех пор, пока у Чонина не лопнуло терпение. — Он не придёт, — нарушил тишину Чонин, Хёнджин повернул голову к нему и вопросительно посмотрел. — Сынмин. Ты же его ждёшь, — он кивнул на брошь, которая когда-то принадлежала Сынмину. Но, если честно, Хёнджин даже не думал об этом в данный момент. Он вообще забыл, что когда-то прицепил её к своему ханбоку. — Он не будет тебя спасать, ты ему не нравишься, смирись уже. На тебя смотреть жалко, — Чонин цокнул. Хёнджин посмотрел на мага с головы до ног, фыркнул и отвернулся к окну. Чонин не знает об их отношениях с Феликсом, это хорошо и может сыграть на руку, поскольку так он не будет ожидать, что Хёнджина придёт кто-то спасать (а Хёнджин надеялся, что Феликс всё же придёт. Хотя, нет. Он был уверен в Феликсе). Он улыбнулся морю. С улицы веяло присущим дождливой погоде холодом, но мысли о возлюбленном согревали. Да, точно. Возлюбленном. Феликс — возлюбленный Хёнджина. Иногда стоит чем-то жертвовать, чтобы получить большее. Хёнджин почти не испытывал чувства вины перед Сынмином. С самой первой секунды их встречи он понял, что у него нет шансов, но продолжал бороться, потому что это придавало ему силы двигаться дальше, питало его желание жить. А теперь, когда у него есть Феликс, который показал ему, какого это — быть любимым, Хёнджин ни за что и ни на кого его не променяет. — Знаешь, если бы ты был более внимательным к своему окружению, то перестал бы гоняться за призрачным Сынмином и жил бы счастливо кое с кем другим. Тем, кто всё это время с тобой нянчился. Но ты сделал неправильный выбор, так что придётся тебе теперь расхлёбывать. Принеси мне воды и садись есть. — Человечину? — с презрением спросил Хёнджин, но за водой пошёл. Стакан находился на небольшом столике неподалёку от него. Вообще, столовая была просторной, но тоже необжитой. Мебели почти не было, а та, что была — либо сломана, либо заросла слоем пыли, как, например, журнальный столик, с которого Хёнджин взял воду. На удивление, длинный обеденный стол был чистым, но только на половину, в той части, где ел Чонин. — Э, нет. Моя человечина сейчас идёт мне за водой, а съем я её потом, и с тобой, увы, поделиться ей не получится, — Чонин улыбнулся и стрельнул взглядом в Хёнджина, тот стиснул челюсти. Так вот, какие они на самом деле, драконы. Выходит, жизнь его берегла для того, чтобы быть съеденным? Потрясающе. — Да расслабься ты, не буду я тебя есть, — Чонин засмеялся, когда заметил, как напрягся его собеседник. — Я на людоеда похож, что ли? Откуда у тебя это в голове вообще? Хёнджин не стал ему отвечать, поставил стакан воды на стол и демонстративно фыркнул, собираясь уйти подальше от Чонина, но тот остановил его за руку. — Пожалуйста, сядь. Нам нужно поговорить. Я должен рассказать тебе кое-что важное про Янов. — Нам не о чём разговаривать. Тем более про Янов. — Есть о чём. Выслушай меня. Пожалуйста. Чонин посмотрел Хёнджину в глаза, тот вырвал свою руку и ушёл. Прав был Феликс, нужно было слушать его и Сынмина и не думать. Кто знает, может, сейчас он бы снова гадал по облакам вместе с Феликсом, а не гнил в заточении здесь. А может они бы вообще уехали в Сеул уже и жили счастливо там. Да, пожалуй, надо было тогда соглашаться. Хёнджин без настроения вошёл в спальню. Сейчас ему хотелось плюхнуться на кровать, поскорее уснуть и проспать до того момента, когда его вернут на остров. Но в спальне вместо кровати всё ещё стояла деревяшка. Он жалобно простонал и стукнул ногой по стене. Каменной стене. Его пятку моментально пронзила боль, он выругался и поджал ногу. Что ещё сегодня пойдёт не так? На него обвалится потолок? В комнату заглянул Чонин. Он без лишних слов положил на каркас кровати матрас с подушкой и ушёл. Хёнджин не посмотрел в его сторону. Хотелось бы, чтобы специально, но на самом деле из-за боли в ноге, которая перетягивала на себя всё внимание. Сейчас она уже не так сильно ныла, но тот удар отдал во всё тело, поэтому неприятное ощущение всё ещё оставалось где-то внутри. Хёнджин хотел было уже лечь, но в спальню вернулся Чонин с наволочкой, покрывалом и простынёй. Он оставил их на кровати, в этот раз Хёнджин внимательно следил за каждым его движением, однако тот на него даже не смотрел. Специально. Чонин пошёл обратно из спальни, но остановился в дверном проёме. — Завтра нам придётся поговорить. Хочешь ты этого или нет, — сказал он и вышел. Замечательно. Хёнджин вздохнул и подошёл к кровати. Он заправил подушку, накинул простыню на матрас, положил покрывало и плюхнулся сверху. Ну, по крайней мере, ему теперь есть на чём спать. *** Хёнджин правда надеялся, что отдохнёт хотя бы ночью, но не в этот раз. Его сон был беспокойным, он просыпался несколько раз, а потом долго не мог уснуть обратно и в результате проспал от силы часа два. Его мучило слишком много всего, чтобы уместить в одно предложение, но самое главное — Феликс. Хёнджин никак не мог перестать думать о том, что Феликс может решить, что тот его бросил и даже не попрощался. Просто сбежал среди бела дня и был таков. Должно быть, это ранило его сердце. Как он чувствует себя сейчас? Хёнджин протяжно простонал и нехотя поднялся с кровати. От нервов желудок просился наружу, предстоящий разговор с Чонином тоже не прибавлял аппетита. Если честно, он уже думал уйти через окно, сколотить из досок плот и уплыть с этого острова, но потом он понял, что гвоздей у него нет, молотка тоже, да и в какой стороне находится суша он не знает. К его удивлению, в столовой Чонина не оказалось. Звать его по имени он не стал — мало ли, найдётся. Но первый этаж замка Хёнджин всё же обошёл — ему хотелось найти своего дракона. Вот куда он только вечно девается?! И это он ещё маленький, что будет, когда он вырастет? Разве Хёнджин сможет его контролировать? А если сейчас он не будет его воспитывать, то каким он станет в последствии? Что, если он будет агрессивным? Вдруг он нападёт на него? На Феликса? Хёнджин вздрогнул. Нет, так не пойдёт. Он должен срочно начать воспитание Ская, даже если он понятия не имеет, как это делается и насколько это в принципе осуществимо. Он просто совсем не хочет причинить кому-то вред. Он вышел на улицу, тут пахло свежестью — видимо, ночью прошла гроза. Когда он жил в Сеуле, запах озона на самую малость прибавлял желание жить. Один глубокий вдох, и, кажется, всё не так уж и плохо, чтобы покончить с собой прямо сегодня. Однако сейчас этот запах имел другую окраску. Хёнджину почему-то резко стало страшно. Ему показалось, что все оставили его, что теперь он совсем один на этом острове, и никто не придёт спасать его. Никому нет до него дела. Он умрёт здесь, в одиночестве. Грудь резко сдавило, а в лёгких перестало хватать воздуха. Он присел на корточки и положил руку на сердце, попытался медленно дышать в желании справиться с нарастающей панической атакой, но раньше у него никогда не получалось её контролировать, так почему должно получиться сейчас? По щекам градом потекли слёзы, тело затрясло, а воздуха, казалось, становилось всё меньше и меньше. Меня бросили. Я заслужил одиночество. Страх сковывал, перед глазами уже ничего не было видно из-за слёз. Хёнджин положил вторую руку на траву — она оказалась неприятно мокрой, но сейчас ему не было до этого никакого дела. Лишь бы побыстрее успокоиться. Однако он не успел ничего сделать, прежде чем почувствовал что-то на плече. — Всё в порядке, — мягким голосом отозвался Чонин за спиной и чуть сжал свою руку на чужом плече. — Я здесь. Ты не один, — он тоже присел. Как ни странно, присутствие Чонина помогло ему. Паника начала понемногу отступать, а мир — возвращать свои очертания. — Что тебя так напугало? — поинтересовался Ян, когда заметил, что Хёнджин успокаивается. — Не твоё дело, — Хёнджин всхлипнул, стёр слёзы рукавом и скинул с себя чужую руку. — Всё ещё дуешься? — он цокнул. — Выслушай меня. Потом можешь вернуться на остров, если захочешь. — Если захочешь, — Хёнджин усмехнулся. — Я не в том состоянии сейчас, чтобы кого-то слушать, если ты не заметил, — он встал. — Тогда вечером? — Чонин тоже встал. — Не знаю. Если я попрошу, ты вернёшь меня на остров? — Не знаю. Хёнджин закатил глаза и вздохнул. Снова всё не слава богу, когда только это закончится? Он тряхнул головой и пошёл вниз, к морю, по дороге выкинув серебряную брошь-веточку. Пора оставить прошлое в прошлом. Погода была пасмурной, как раз под настроение. Волны угрожающе разбивались о сушу и пенились, мочили ноги сидящего на досках парня. Лучше бы смыли к чёртовой матери. Да, если бы он был на своём острове, скучать бы долго не пришлось. Его бы точно нашёл Феликс в следующие пять минут. Может даже Джисон. Кстати, он ведь так и не поговорил с Минхо. Столько всего осталось там, в месте, который Хёнджин теперь смеет называть своим домом. Раньше он бы никогда не подумал, что будет так привязан к конкретному месту. (Или же он привязан к людям, которые там живут?) Он подавил зевок по привычке. Спать хотелось просто невыносимо, так что он встал и отряхнул зад ханбока. Пожалуй, он поспит пару часиков, может даже больше, если повезёт, а потом всё-таки поговорит с Чонином. Ему на самом деле было интересно, что такого тот хочет сказать, что решился на похищение. Хёнджин в очередной раз зевнул и поплёлся в сторону замка. — Хёнджин! — знакомый крик парализовал тело. Сердце в ту же секунду забилось чаще. Хёнджин был уверен, что услышал Феликса, но боялся повернуться и никого не увидеть. Сзади сплошное море, откуда там взяться человеку? Даже если этот человек — маг. Хёнджин, скорее всего, просто уснул на берегу, а это всё ему снится. Реалистичные сны — это слишком жестоко. Он простоял на месте с минуту, потом нашёл в себе силы и обернулся, но, как и ожидал, никого не увидел. Видимо, у него уже начались галлюцинации. Здорово. Ему надо срочно проспаться, пока он не начал сходить с ума. Черепаший ход сменился на быстрый шаг, Хёнджин живо дошёл до замка, но остановился у порога. В траве рядом сидел Скай и как ни в чём не бывало чистил свои крылья. Хёнджин взял его под мышку и вошёл в замок. Было глупо надеяться, что дракон дождётся его через энное количество времени, пока тот будет спать, но хотя бы какой-никакой шанс был. По крайней мере, Хёнджин знал, что Скай где-то тут. Он лёг на кровать и тут же вырубился, даже не переодевшись. Ему снилось что-то странное в стиле Губки Боба — под водой и с мяукающей улиткой, а потом он вдруг оказался на болоте с розовыми фламинго, с удочкой в руках и ведром, полным рачков. Один из фламинго подошёл к нему и опустил голову в ведро, чтобы полакомиться, к нему тут же подлетели остальные. Хёнджин решил, что лучше ретироваться, пока его самого не заклевали, бросил удочку и пошёл отсюда подальше. Место было очень живописным, насыщенно тёмно-зелёным из-за огромного количества хвои вокруг. Он бездумно шёл через поваленные, обросшие мхом ёлки, лужи с ряской и прочие прелести заросшего леса, но вдруг услышал, как его зовёт Феликс. Где-то внутри он понимал, что ему это снится, но всё равно побежал на голос в надежде увидеть его хотя бы во сне. Он так соскучился. — Хёнджин, — сладкий голос дёргал душу за струны, и она отзывалась. — Хёнджин! Хёнджин подскочил на кровати и увидел перед собой Феликса. Сердце громко забилось, он не поверил своим глазам. Если это всё ещё сон, то он ни за что не проснётся. Будет мало сказать, что он был очень рад его видеть, нет, он был безумно счастлив. Хёнджин обнял его, крепко сжимая руки на спине. Его голова легла на левое плечо мага, а по щеке потекла слеза. Он так боялся, что больше не увидит его. Феликс улыбнулся. — Прости меня, — прошептал Хёнджин и немного отодвинулся, чтобы посмотреть Феликсу в глаза. — За что? — он удивился. — За то, что резко пропал. Что раньше вёл себя так отстранённо. Что сразу не послушал вас с Сынмином, что… — Ладно-ладно, — Феликс усмехнулся. — Потом исповедоваться будешь, когда мы отсюда выйдем. ”Выйдем?” — про себя в недоумении повторил Хёнджин. Феликс правда пришёл сюда забрать его? Но что насчёт Чонина? Хёнджин понадеялся, что у Феликса есть план, раз уж он пришёл сюда живым, поэтому молча последовал за ним. Сидя в плену одиночества, пускай и недолго, он понял не только то, насколько ценно его окружение, но и то, насколько он на самом деле любит жизнь. И, кажется, Феликса. Хёнджин на цыпочках шёл за магом, продвигаясь наощупь. Он не знал, сколько сейчас времени, но по кромешной тьме предполагал, что на улице была ночь. Не зря он чувствовал себя выспавшимся. Феликс резко остановился, Хёнджин замер. Первый скомандовал лезть в окно, Хёнджин послушно без лишних вопросов полез. Честно, он был готов сделать всё, что попросит этот парень. Он уже решил, что обсудит с ним свои чувства, как только они доберутся до острова. Кстати, интересно, как они это сделают? И как сюда добрался сам Феликс. Неужели на той лодке, что стояла у пирса? Хёнджин встал ногой на выступающий камень и оттолкнулся, чтобы коленками забраться на подобие подоконника. У него получилось с первого раза, он довольно улыбнулся и посмотрел вниз — его улыбка тут же исчезла. Высоко. Он обернулся и посмотрел на Феликса. Тот кивнул, сказал, что прыгать надо, потому что этажом ниже спит Чонин. Хёнджин ещё раз посмотрел вниз. В принципе, кусты должны смягчить падение, да…? Он отряхнулся от листьев и грязи, воды, в которой был весь куст из-за недавно прошедшего ливня. Боль отдавала в ноги из-за удара о землю, а тело саднило от веток, что расцарапали всё, что можно, но это уже не имело никакого значения. Хёнджин восстановится благодаря энергии. И он почти на свободе. Он довольно улыбнулся и вышел немного вперёд, чтобы Феликс ненароком не спрыгнул на него. Но счастье продлилось недолго. В сумерках он разглядел смотрящего прямо на него дракона. Западня? Он повернулся назад и посмотрел на окно. Феликс, кажется, не спешил прыгать к нему. Неужели он ошибался… Хёнджин встал на месте как вкопанный. Отходить назад он не решался, да и смысла в этом не видел — перед ним, чёрт возьми, дракон. Один его зевок — и Хёнджина больше нет. Это страшно. — Что встал-то? — послышался голос где-то позади дракона. Хёнджин был готов поклясться, что его сердце на секунду застыло. Этот голос он узнает из тысячи. — Я думал, к драконам ты успел привыкнуть, — усмехнулся Сынмин. — А… — Хёнджин не мог связать двух слов, он стоял в немом шоке. Объяснения происходящему здесь не находилось. Сзади послышался удар о землю — это спрыгнул Феликс со Скаем на голове. Он положил руку на Хёнджина. — Ну, что стоишь, будто дракона никогда не видел? На горизонте вовсю светало, поэтому теперь Хёнджин смог разглядеть дракона получше. Это не Чонин. Этот дракон, вроде как, выглядел меньше, но также устрашающе. Его чешуя отливала изумрудно-зелёным, прямо как ханбок Сынмина. — Это Дрэкул, — Феликс погладил дракона по морде и снял со своей головы Ская. — дракон семьи Кимов. Не ожидал, да? У каждой семьи — Ким, Ли, Хан, Со и Ян — когда-то были драконы, я, по-моему, уже рассказывал. К сожалению, у моей семьи первой их не стало, поскольку они не были боевыми. Нам незачем было их тренировать, да и времени особо на это не было, поэтому драконы семьи Ян без особого труда перебили их. Потом наступил голод из-за того, что всё вокруг было выжжено, маги едва могли кормить свои семьи, что уж говорить о драконах, которым нужно много мяса. Тогда вымерло большинство из них, да и из нас тоже. Были ещё моменты, но я уж вдаваться в подробности не буду, времени нет. Сейчас у нас осталось всего два дракона — Дрэкул Кимов и Ананта Ханов. Дрэкул был около десяти лет в спячке, все думали, что он уже не проснётся, но вот на неделе встал, даже в хорошем состоянии, чего не скажешь об Ананте. Не знаю, хороший это знак или нет… Насчёт Ананты. Ты знаешь, что это слово значит бесконечность? Я думаю, что Ханы удачно выбрали это имя, Ананта действительно пережила всех своих ровесников, правда сейчас она, похоже, доживает свои последние дни. — Давайте уже полетим отсюда, пока Ян не заметил. Светает, — вздохнул Сынмин и подошёл к Дрэкулу. Они втроём, не забыв про Ская, забрались на дракона и полетели отсюда прочь. Из окна их взглядом провожал уставший Чонин.