Милосердие

Последнее, что я помню — это шум воды и сильный удар. Я, Добрая Элеонора Сергеевна, гордая ученица одиннадцатого класса, шла к репетитору по истории, засмотрелась в телефон на приглашение на свидание от парня и упала с моста, наступив на дыру в нём, а после моментально вырубилась от удара о камень. М-да… Печальнее всего, что мне этот молодой человек даже и не симпатизировал — хотела отказать. Несомненно, умерла я глупо. Резко открываю глаза от ощущения наблюдения и вижу перед собой существо в маске, склонившееся непозволительно близко. — Mita evigilavit! Mita evigilavit! — хрипло кричит существо, приглушённо из-за маски. — Dala? — слышится впереди. Я смотрю туда и вижу, что ко входу в хижину, где я нахожусь, толпятся существа с масками и набедренными повязками. Дрожь стремительно настигает — я совершенно не понимаю ни слова этих странных существ, но те вроде добры: не нападают и явно позаботились обо мне, учитывая какую-никакую подстилку и низкого голубого существа, который… между рук перекатывал воду над моей головой? Что, блять?! Но не тут-то было… Ещё хуже! Я оглядываю себя и с ужасом понимаю, что сама на себя не похожа: кожа на руках непривычно тёмная, вокруг локтей небрежно обвязаны бинты, а на ногах многослойная накидка. На какого-то монстра похожа, честное слово! Резко вскакиваю с грязных тряпок, ненароком ударяя головой руки синего существа, отхожу от них всех подальше, будто это поможет. — Dala cum mita? — явно озадаченно отступает один из существ. — Ika! Zido! Todo mi muhe! — радостно танцует тот, что на улице, но тут же останавливается, когда получает подзатыльник от другого. — Biadam! Beru si, ye?! Mi beru biat, ye! — шипит ударивший. — Что за нахуй происходит?! — кричу-шепчу я и с ужасом понимаю, что изо рта идёт какая-то тарабарщина. Существа переглядываются, и все как по сигналу поднимают руки, показывая, что беззащитны. — Olah, mimi odomu, — протягивает тот, что синий. — Yo odomu? Вытаращив глаза, стою, не мигая. В итоге я усаживаюсь в уголке хижины, поджимаю колени к подбородку, и на этом так называемое "противостояние" с неизвестными заканчивается. Где я, блять, нахожусь?! Кто эти… что это?! А я почему выгляжу почти как они?! Мать моя женщина, отец мой мужчина! Куда я попала?! Я думала, что раз умерла, то меня будет ждать либо ничего, либо… не знаю, но явно не это! Бог, если ты есть, почему ты отправил меня во вторую жизнь сюда?! Существа ещё с минуту пялятся — вероятно, так как через маски трудно сказать — но после возвращаются к своим делам: расходятся наружу, синий, пару раз меня перекрестив (???), также удаляется. На удивление, чудики все эти, кроме синего, выглядят одинаково; различия буквально в юбках — маска, грива, даже телосложение идентичны. Я бы сказала, что они клоны. Несомненное сходство у меня с ними, конечно, есть, но и различиями я не обделена: кожа чуть светлее, чем у остальных, а когти короче (ненароком вспоминаю недавно потраченную целую тысячу на маникюр: обидно, что сделали его за день до смерти). Стоп, какие ногти? У меня тут ситуация чрезвычайная, а я о ногтях думаю. Своими коготочками я чешу затылок и натыкаюсь на э-э-э... шкуру? Она не настолько длинная, чтобы рассмотреть как волосы. Интересно, тут есть зеркало? Судя по обстановке, живут существа худо-бедно, учитывая немного соломы с тряпками в качестве кровати и два гнилых ящика с, судя по запаху, явно испорченной едой. Поодаль всё же стоит некий рогатый таз с затхлой водой, к которому я подхожу. — А-А-А! — вскрикиваю я и отпрыгиваю от отражения в воде. На меня смотрело настоящее чудовище с огромными выпученными глазами с зелёной радужкой и чёрными белками, без крыльев носа и огромной пастью с чёрными длинными клыками — в фильмах ужасов не так страшно, ну! И это моя внешность?! Да лучше бы я умерла, чем выглядела бы так! На крик бежит одно из существ, видит меня, схватившуюся за лицо, без слов шарится в одном из ящиков, а после окликает: — A! Он протягивает мне покоцанную маску, выражая всем своим видом сочувствие. Я её быстро беру и цепляю на голову, в надежде скрыть позор. — Спасибо, — киваю я в знак благодарности. Собеседник явно не понимает, но хлопает меня по голове (?!) и уходит из помещения. Снова говорю будто на другом языке, но я его понимаю как родной… Ух, сложные ощущения. Видать, не я одна с таким столкнулась: вон как быстро подоспел и сразу помог. Ко внешности я так отношусь как минимум из-за того, что раньше я была, конечно, не красоткой, но середнячком. А ещё недавно сделала не только ногти, но и ресницы… Потеря. Ух, думы у меня вроде о важном, а всё сводится к тому, что я потратила кучу денег и даже похвастаться обновками как следует не сумела! Снова подхожу к тазику и смотрю на себя уже через маску — теперь не так страшно. Вижу белоснежную, с редкими чёрными волосинками причёску. А ничего так, модница. Господи, я черти знают где, с телом, видимо, чёрта, в окружении чертей. Ё-моё! На свой страх и риск я всё же выхожу на улицу и вижу что-то вроде лагеря уровня аборигенов: редкие колья в качестве забора, недопалатки и большой костёр, вокруг которого пару существ исполняют танец. На меня пялятся все без исключения, но почти сразу возвращаются к ритуалу. Как странно. «Голод — двигатель прогресса» — так решает мой желудок, и я неловко расхаживаю по поселению в поисках еды. Вижу маленький костеришко, над которым котелок (!), где что-то кашеварится. Рядом сидит существо, которого я спрашиваю: — Еда? — Dala? — поворачивается он и, указывая, говорит: — Mita! Я подхожу и смотрю в бурлящую воду. Мясо. Обычное мясо, без ничего. Надеюсь, что хотя бы соль там есть. Существо достаёт из рядом стоящего ящика деревянные тарелки, железные (!) вилки и тряпки; последними он снимает котелок с огня, а после выуживает еду из горячей воды вилкой. Он протягивает тарелку мне, предлагая съесть: — Mosi! — Спасибо, — улыбаюсь я, пусть сквозь маску и не видно. Отодвигаю это чудо-устройство с головы, чтобы съесть мясо. Как только я отправляю в рот кусочек, то, не скрывая, давлюсь от ужасного вкуса: ну вообще в мясе никаких специй! Пресно! — M? — поворачивается существо, которое уплетает этот ужас только так. Охренеть. Ну, голод не тётка, поэтому сквозь слёзы я ем, пытаясь абстрагироваться от вкуса. Стоит провести революцию кулинарии в этом допотопном обществе. Хотя, может быть, не такое уж оно и древнее? Архитектура, смею предположить, на стыке палеолита и мезолита, но предметы быта созданы из железа, я даже арбалет у одного видела! Но как же так? Эти существа человекоподобны, но не люди — в любом случае, людей с такими лицами, как у этих чудиков, не существует, по крайней мере, не в таком количестве. Так ещё и некоторые владеют манипуляциями с водой, что тоже из ряда вон выходящее, но чисто логически подумать: если они уже понимают, как создавать металлические предметы, то почему до сих пор живут в лачугах и редких хлипких хижинах? Также насчёт досок я не уверена… Вывод один: кто-то им помогает. Ну или просто развитые соседи? Но почему существа не примыкают к ним? Дискриминация? — Yo! — привлекает моё внимание «повар». — Sada for Unu! Он хватает меня за руку, а своей другой указывает на остальных существ, собравшихся у большого костра. Я не знаю куда меня ведут, но не сопротивляюсь: неизвестные произвели хорошее впечатление. Может наивно, но в особо страшных делах я их не подозреваю. Существа стоят в куче и дают проход низкому из них — тому, который с выделяющимися синими элементами в одежде и управлением водой. Смею предположить, что он своего рода шаман и по совместительству предводитель, так как выглядит… разумнее, скажу так, за неимением другого слова. Все строятся в круги вокруг шамана, который размахивает своей палкой и приговаривает: — Unu… Unu… Шаман высоко взмахивает посохом, создаёт небольшой всплеск воды и кричит: — Unu! — Unu! — хором повторяют все. Вся толпа и шаман начинают двигаться в неком ритуальном танце, я повторяю за ними, но довольно неловко. Боже мой. Дальше они все поют: — Mimi movo! Mimi sada! Mimi domu! Domu upa! Молитва. Понятия не имею, о чём она, поэтому я просто пытаюсь скопировать движения. Ритуал проходит, по моим скромным подсчётам, где-то минут десять, после чего кто на оборону лагеря идёт, а кто в палатки спать или прямо на улице. Я же усталости не чувствую, поэтому думаю побродить вокруг. Пола я у существ, которые называют себя мита, не заметила: все с одинаковым строением тела, у которого не выражены признаки женского телосложения, но и не сказала бы, что в точности повторялось бы мужское. Детей я тоже не вижу, но не исключаю, что это поселение чисто из одной группы мита (вроде амазонок у людей). Хотя, что младших нет — странно: как мита размножаются? Не проще было бы взять детей и воспитать как часть племени? И почему я стала одной из мита? Даже какой-то странной мита: ни у кого из них нет таких цветов гривы и кожи. Солнце почти заходит за горизонт, приятно освещая оранжевым природу. И также приятно знать, что я в знакомой обстановке лесов, а не тропиков или, не дай Боже, Антарктики. Правда, вдалеке вижу море, хм. Там морская вода… Солёная. Что ж, первое, что я сделаю в этом доисторическом мире — создам соль!