Воин в бальном платье

      Последний месяц осени.       Уже через неделю должна начаться зима. Многие радовались этому, ведь наконец-то вместо слякоти на дорогах появится первый слой снега, дожди перестанут лить так часто, а унылое серое осеннее небо сменится холодным светлым зимним. Скорому наступлению самого холодного времени года радовались, кажется, все, кроме одной девушки.       Церис ненавидела чуть ли не любое время года, кроме весны. Её почти всегда что-то не устраивало. Либо дожди льют слишком часто, либо на улице слишком холодно, или же слишком жарко. А вот весной, когда всё расцветает, когда дожди льют не так часто и когда на улице средняя температура, её настроение всегда было более приподнятым. Правда сейчас, казалось, ничто не могло спасти её от бесконечного уныния, даже если внезапно наступит весна.       Раньше девушка ненавидела выходить из дома, но пару недель назад, словно по команде, каждое утро, даже перед школой, она одевалась и шла куда-то за город. Раньше никто не понимал, почему Церис это делает, пока однажды её младшая сестра — Абигейл — не обмолвилась. Пару недель назад похоронили её отца.       Наверное, нет такого человека в их городке, который не знал бы его. Билатор, капрал армии эндеркинов в Фростборне, почти всегда был на службе, но, как только ему давали недельный отпуск раз в пару-тройку месяцев, он тут же возвращался домой. Конечно же, об этом узнавал один из соседей, он рассказывал второму. Он ещё нескольким, и так новость о возвращении капрала разлеталась по достаточно небольшому городку. Билатор был очень добрым и эмпатичным эндеркином, об этом знали все в городке. Когда кому-то нужна была помощь, то обязательно в первую очередь шли к нему, так как знали, что он точно не откажет и поможет. Доброжелательный человек, превосходный воин и порядочный семьянин, таких личностей ещё надо было поискать.       Но, к сожалению, Билатор не мог жить вечно. Несколько месяцев назад он тяжело заболел, а потому капрала отправили домой, на леченье. Все лекари, что приходили к ним домой, лишь пожимали плечами, так как ранее такой болезни никогда не видели. Да и каждый в этом городке знал, что медицина в их области знатно хромает, а вызывать врачей из столицы было дорого даже для семьи капрала. В конце концов в одну из ночей Билатор умер, а утром его похоронили за стенами города. Все горевали, безусловно, но спустя время даже его жена и младшая дочь поняли, что ничего не поделаешь, и нужно жить дальше. И лишь Церис, старшая из сестёр, никак не могла принять смерть отца, когда девушка сидела на могиле, она убеждала себя в том, что гроб, который находится под землёй, пуст, и смерть отца — лишь затянувшаяся шутка. Хоть Билатор и был хорошим эндеркином, но всё же некоторые из его шуток были слегка жестковатыми, хоть он зачастую этого и не понимал. Потому Церис и думала, что вскоре в дверь постучат, мать подойдёт к ней, откроет и ахнет от удивления, ведь на пороге стоит Билатор.       Но, к сожалению, с каждым днём надежда всё сильнее таяла, как и настроение девушки. С каждым днём она становилась всё более грустной и раздражённой. Теперь никто, ни мать, ни младшая сестра, не смел беспокоить её по пустякам, так как могли напороться на грубость или же агрессию. Конечно, все хотели поддержать девушку, но вдобавок к этому родственники и друзья семьи прекрасно понимали, что сейчас ей нужен покой.       Церис всегда стремилась быть похожей на отца, такой же открытой к людям и при этом сильной духом. И даже после его смерти готова была продолжать совершенствоваться, а после окончания школы пойти в армию и дослужиться до капрала, продолжив дело Билатора.       Но, по стечению обстоятельств, примерить на себя роль капрала Церис пришлось гораздо раньше.       Это произошло в самом конце осени, когда до завершения ноября оставалось от силы три дня. Деревья уже лишились всей своей листвы, а земля под ногами неприятно хлюпала из-за недавно прошедшего дождя. Церис вышла из дома и, по просьбе матери, пошла к почтовому ящику, который находился в конце улицы. Из-за того, что в их и так маленьком городке было не так уж и много домов, то на каждой улице, в любом удобном для жителей месте, стоял стенд, на одной стороне которого были прикреплены новости, листовки и всё остальное, о чём необходимо было знать людям, живущим на этой улице. А на другой стороне, от самой земли до козырька, который защищал стенд от дождя, были поставлены друг на друга — а некоторые даже приколочены к самому стенду — почтовые ящики, на каждом из которых был написан номер дома, в котором жил адресат.       В этот день у стенда стояло несколько людей. Не обратив на них внимания, Церис подошла к почтовым ящикам и потянулась к тому, на котором было написан номер их дома. Открыв его при помощи ключа, выданного мамой перед выходом из дома, Церис запустила в почтовый ящик руку и достала две бумаги. Одна из них являлась еженедельной газетой, которую мама читала, дабы следить за новостями в мире. А вот второй был запечатанный конверт. Церис закрыла почтовый ящик и принялась разглядывать печать, со всех сторон рассматривая узор на ней, силясь вспомнить, какие обычно письма присылаются с подобной печатью. В середине узора чётко отпечаталась буква К, по бокам от неё просматривались перья, словно разбросанные в хаотичном порядке, а весь рисунок по кругу обрамляли листья папоротника.       Внезапно Церис вспомнила. Конверты с такой печатью обычно получал её отец, когда в их королевстве вспыхивали вооруженные конфликты.       Трясущимися руками девушка медленно вскрыла конверт. Церис понимала, что это неправильно, получателем точно являлась не она, но, если взглянуть с другой стороны, её отец был мёртв, а генерал об этом, скорее всего, даже не догадывался. А значит, она, Церис, как прямая наследница Билатора, имеет право хотя бы взглянуть на послание и понять, почему же её отца, будь он жив, решили побеспокоить.       Девушка достала из конверта лист бумаги и, раскрыв его, начала вчитываться:       «Дорогой мой друг, Билатор, Не хочу тебя расстраивать, но сейчас на Западе, прямо рядом со столицей, появились адские порталы. Я ни на что не намекаю, но мне кажется, что грядёт что-то опасное. И я, как генерал армии эндеркинов во Фростборне, обязан созвать армию наших солдат, в том числе и вас с Лансом, к столице, дабы вы помогли основной армии Фростборна отбить возможное нападение на нас Ада. Буду премного благодарен, если ты сию же минуту начнёшь собираться в путь. Генерал Элиза, с пожеланиями удачи и лёгкого пути»       Закончив читать, Церис пребывала в полном шоке. Этого стоило ожидать, ведь мелкие нападения со стороны Ада давным-давно стали обычным явлением на западе. Но теперь… Это наверняка была война. Полномасштабное вторжение во Фростборн, на её родину. И её отца, как одного из капралов, позвали отстаивать их право на суверенитет. Как же быть, ведь ей совершенно не хотелось разочаровывать генерала армии, в которой она в последствии будет служить.       Решение пришло само собой.       В порыве эмоций скомкав лист бумаги, Церис засунула его в карман плаща. Конверт она положила туда же. Ни мать, ни младшая сестра не должны узнать, что она собирается делать.       Перехватив поудобнее еженедельную газету, девушка быстро зашагала к своему дому. Конечно, ей не впервой было не говорить матери что-то важное, но сейчас она чувствовала, что действительно поступает плохо. Однако в то же время она понимала, что это ложь во благо. Ведь на войне в любом случае обязаны присутствовать два капрала, один их которых отвечает за пехоту, а второй за кавалерию. Её отец как раз руководил конным войском, а это значило, что, пока ему не найдут замену, армия будет значительно ослаблена. А потому кто-то должен заменить Билатора, хотя бы на время. Да и в любом случае, Церис умела кататься на лошади и примерно знала, как руководить войском, в её случае кавалерией.       Подобные мысли заняли всю дорогу до дома. Церис остановилась у входа во двор и, достав из того же кармана, где лежали письмо и конверт, ключ, открыла им калитку. Она вошла внутрь двора, закрыла за собой дверцу и направилась дальше, ко входу в дом.       Подбирать нужный ключ не понадобилось — дверь дома открылась и на деревянное крыльцо вышла Ванесса.       — О, мам, привет. — Тихо проговорила Церис, протягивая той газету.       Женщина взяла её и проводила взглядом Церис, в то время как та уже успела войти в дом и разуться.       — Больше ничего не было?       — Нет.       Видимо поняв, что дочь не в настроении разговаривать, Ванесса тихо удалилась на кухню, а Церис поднялась по лестнице в свою комнату.       Запрев за собой дверь, она тут же метнулась к столу, стоявшему у стены, и положила на него конверт и бумажный шарик, сделанный из самого письма. Скинув с плеч плащ и повесив его на вешалку, стоявшую рядом с дверью, Церис вернулась к столику и зажгла настольную лампу, хотя в комнате было достаточно светло. А всё потому, что так учил делать её отец.       Билатор рассказывал ей о том, что в таких письмах обычно никогда не говорили точного местонахождения лагеря военных. Это было сделано для того, чтоб, если письмо перехватят вражеские силы, они могли лишь примерно догадаться, откуда им ждать отпор. А чтоб понять, где же именно находится лагерь, и прибыть именно туда, нужно нагреть листок над пламенем свечи или над лампой. Подобная информация писалась лимонным соком во Фростборне прямо по краям листа бумаги. В других измерениях, конечно же, использовались другие способы, о которых пока что никто не знал, но всему своё время.       Распрямив лист обратно, Церис поднесла самый его край к лампе. Билатор говорил, что нужно подождать около десяти секунд, и, если ничего не происходить, менять положение листа.       Однако Церис с первого раза угадала. На сероватой бумаге стал едва заметно появляться коричневый текст.              Поводив бумагой над лампой ещё немного, Церис выключила её и подошла к окну, дабы лучше разглядеть написанное.       «65° северной широты и 5° западной долготы»       Отлично. Церис знала, что это была приблизительная информация, но и её хватало, чтобы понять, куда ей нужно двигаться. А потому девушка положила лист обратно в конверт и, вернувшись к столу, спрятала его на полке сверху, между книгами. Сегодня там это письмо точно никто не найдёт, а завтра её уже не будет дома. Теперь осталось подождать, пока мама уйдёт на рынок за едой, и выкрасть доспехи отца из сундука в её комнате, и уже ближе к вечеру начать готовиться к путешествию.       Долго ждать не пришлось. Как только Церис составила список всего необходимого, она услышала голос матери, доносящийся с первого этажа:       — Девочки, я скоро вернусь!       Она всегда так говорила, когда уходила за продуктами.       Обрадовавшись, Церис быстро спрятала список под лампу и, подождав, пока внизу перестанет щёлкать ключ в замке, открыла дверь и выбежала в коридор. Младшая сестра сейчас должна была быть в своей комнате, а потому ей никто не должен был помешать.       Церис не стала ждать и быстро побежала по коридору в сторону комнаты мамы. Она находилась на втором этаже, как и спальня девушки, но в противоположном конце коридора. Добежав до двери, Церис, даже не остановившись, резко дёрнула ручку. Дверь открылась, и она влетела внутрь, молниеносно подбежав к сундуку, который, как она знала, находится у окна, под подоконником. С разбега упав на колени, Церис потянулась к крышке сундука. К счастью, тот оказался не заперт, а потому девушка смогла открыть его. Она схватилась обеими руками за лежавшую наверху кирасу и потянула её на себя. Как ни странно, она оказалась не такой тяжёлой, как Церис предполагала. Почувствовав уверенность от осознания этого, она сразу же надела нагрудник на себя и достала из сундука поножи, сапоги и шлем. Девушка искренне надеялась, что мать не заглядывает каждый день в этот сундук и не проверяет, не пропали ли доспехи её покойного супруга. Закрыв крышку, Церис вышла из комнаты и пошла дальше, не забыв захлопнуть за собой дверь, дабы Ванесса ни о чём не догадалась.       Придя к себе, Церис осмотрелась. В углу комнаты стоял платяной шкаф, в котором находилась вся её одежда. В самом его низу был отдел, который открывался при помощи щели между полкой и дверцей без ручки. Туда Церис обычно клала одеяла и подушки, но сегодняшний день и так был исключением из всех возможных правил. Подойдя к шкафу, девушка открыла его и, выкинув с нижней полки одеяло, сложила туда доспехи отца, еле-еле уместив их там. Закрыв шкаф, она подобрала одеяло и запихнула его под кровать, чтоб ни у матери, ни у сестры не возникало вопросов.       Теперь, когда доспехи были успешно выкрадены, оставалось только дождаться вечера и собрать дорожную сумку.       К полуночи всё было готово. Сумка была собрана, доспехи надеты, а Ванесса и Абигейл крепко спали в своих постелях, даже не подозревая о том, что старшая из сестёр сейчас совершает самый рискованный поступок в её жизни.       А вот Церис было не до сна. Она сидела в своей комнате на застеленной кровати, в доспехах, а также сумкой через плечо, полностью готовая к путешествию. Ещё раз сверившись с составленным ранее списком, она перевернула листок и, задумавшись, спустя пару секунд написала на нём несколько слов:       «Мама, я скоро вернусь»       Главное, чтоб Ванесса не узнала, где идут боевые действия. Иначе она отправится вслед за ней и заставит вернуться домой, а этого Церис точно не хотела.       Оставив кусок бумаги на столе, Церис выключила настольную лампу и, напоследок окинув комнату прощальным взглядом, тихо отворила дверь и вышла в коридор.       Пол в коридоре скрипел редко, лишь когда по нему тащили что-то очень тяжёлое. А потому шагов Церис практически не было слышно, разве что в ночной тишине тихо позвякивали её доспехи. Обрадовавшись тому, что она не додумалась выйти из комнаты гораздо раньше, девушка медленно и тихо спустилась по лестнице на первый этаж и подошла к двери. Она ещё с детства прекрасно знала, что, если медленно поворачивать ключ в замке, то шума от щёлканья замка практически не будет, и, следовательно, Церис сможет безопасно выйти наружу, никого не разбудив. Так она и поступила, после чего, оставив ключ в замке, вышла из дома.       В ограждении их дома, как однажды рассказал ей отец, была ещё одна калитка, куда шире, чем парадная. Она нужна была для того, чтоб через неё смог без проблем пройти его конь, которого ему подарил генерал за множество успешно выполненных военных миссий. Коня звали Спирит, и Церис не помнила, сколько он уже жил у них. Ей казалось, будто с самого её рождения она, держась за гриву коня, каталась на нём по полю, пока Билатор безуспешно свистел и подзывал Спирита к себе. По неизвестным причинам конь всегда подчинялся Церис, а она, в свою очередь, всегда хотела покататься на нём подольше, не обращая внимания на то, что в нескольких десятках метров от неё надрывается Билатор, а дома на кухне за столом сидит недовольная Ванесса, приготовившая обед и ждущая лишь их с отцом.       Из-за воспоминаний на глазах девушки навернулись слёзы, но она, не дав волю эмоциям, подошла к стойлу, в котором находился конь, и открыла его, заходя внутрь. Спирит тут же проснулся и хотел было заржать, но, увидев перед собой знакомые доспехи, быстро успокоился.       — Не бойся, это я, — начала приговаривать девушка, выводя коня из стойла и залезая на седло, которое всегда было на нём, как говорил Билатор, на всякий случай. Насчёт сытости Спирита вопросов не возникало, потому что буквально сегодня Церис наливала ему воды и проверяла, много ли овса осталось в кормушке. А потому девушка была уверена, что конь сможет довезти её до места назначения.       — Ну что, дружище, поехали.       Церис взялась за поводья и пришпорила Спирита. Тот тихо заржал, будто понимая, что хозяйке нельзя быть услышанной, и поскакал вперёд. И, хоть ворота впереди и были закрыты, его это не остановило. Перепрыгнув через них, довольный собой Спирит поскакал дальше, наверняка даже не подозревая, куда решила завести их его хозяйка.