Очень стыдно

В целом, он же не врал Тэхёну, когда говорил, что не сможет пойти с ним в кино по причине того, что у него уже есть планы на вечер. Точнее эти планы внезапно появились. Они с Чимином сегодня освободились пораньше, чем думали изначально, из-за чего у Чонгука появилась возможность провести свободное от учёбы и работы время с любимым человеком. Очень заманчивая перспектива. Перед Тэ он ещё загладит свою вину за то, что зря обнадёжил возможным согласием сходить на сеанс, но он уверен, что Ким быстро найдёт себе другую компанию, тем более, что тот никогда не был злопамятным, легко отпуская неприятные ситуации, происходящие в его жизни. Но при встрече пристыдит и будет ломать драматическую сцену, это да, он любит так делать. Просто когда тот спросил у него сегодня, не хочет ли Чон сходить на недавно вышедший фильм, то он пробормотал что-то по типу "почему бы и нет, я посмотрю что там по домашке, если всё норм, то присоединюсь к тебе, а то сам знаешь, я не любитель копить долги." Верно, но кто ж знал, что Чимин, у которого подработка сегодня, по идее, до девяти, освободится пораньше и примчится на крыльях любви в их уютное гнёздышко, предварительно заказав сет роллов и зайдя в магазин за любимыми вафлями Чонгука. Поэтому сейчас, когда суши уже съедены, и все последние новости обговорены, они убирают со стола и готовятся ко сну. Каждый со своей скоростью, потому что Чонгук тратит меньше времени в душе и практически не занимается своей кожей, поскольку ему повезло родиться с совсем непроблемной. Ему не нужен постоянный уход и увлажнение, как Чимину, которому повезло чуть меньше. Пока Пак принимает ванну, Чонгук разбирает их кровать, которая уже пропиталась их запахами и теперь представляет собой успокаивающий микс, как называет его Чимин, так как в трудные дни каждый может закутаться в пропахшее партнёром одеяло и почувствовать себя в безопасности, даже без присутствия человека рядом, что очень помогает во время сессий. За окном уже успело стемнеть, и Чон, разобравшись с бардаком на столе, решил оставить включённым только милый светильник в виде оленёнка на тумбочке возле кровати, который ему подарил Чимин со словами: - У него такие же очаровательные глазки, как и у тебя, я не смог удержаться. Чёрт, он так его любит, безумно, до потери пульса, Юнги-хён постоянно делает вид, что его тошнит от их слащавости, но потом честно признаётся, что немного завидует. Их отношения вообще можно назвать одним простым словом - комфорт. Чонгуку кажется, что все его предыдущие партнёры не давали ему столько тепла и чувства защищённости, поддержки и уюта, сколько он регулярно получает от Чимина. Разумеется, пары, состоящие только из омег и только из альф до сих пор воспринимаются не всегда положительно, хотя, казалось бы, на дворе двадцать первый век, а людей до сих пор волнует чужая личная жизнь. Но да ладно, ему не доводилось встречаться с представителями своего пола до Чимина, хотя тот уже состоял в подобных отношениях и уже успел прочувствовать на себе все плюсы встречаться с омегами. Их, на самом деле, гораздо больше, чем может показаться в начале. Безусловно, во время течки омежий организм предпочёл бы, в большинстве случаев, альфий узел, но сейчас, когда люди перестали быть настолько зависимы от животных инстинктов, каждый может прислушиваться к своим ощущениям и реакциям организма, чтобы понять как будет лучше всего удовлетворить потребности нуждающегося тела. Многим омегам не нравится секс с проникновением, подобное встречается довольно редко, и людям давно стоит перестать пытаться перестраивать всех под себя в угоду устоявшимся традициям и обычаям, согласно которым омеги могут быть только с альфами, быть хранителями домашнего очага, принимать узел и рожать детей. Поэтому сейчас Чонгук счастлив открывать новые для себя ощущения в гомосексуальной паре с любимым человеком. Разлёгшись в их большой, мягкой кровати с небесно-голубым постельным бельём, который они выбрали вместе на распродаже, чем очень гордятся, поскольку ткань оказалась действительно качественная и прочная, проще говоря, выдерживала все их секс-марафоны, во время которых оба грешат тем, что цепляются за простыни, а один раз дошло до того, что они разорвали недавно купленное постельное бельё. Иногда во время циклов из-за смешения феромонов у кого-то из них может начать немного поттекать крыша, а тормоза откровенно отказывать, что и приводит их к подобным казусам. Но они стараются сдерживать себя, чтобы не было так стыдно перед соседями, которых могли разбудить животные завывания от непередаваемого экстаза, да и бюджет у них далеко не резиновый. Увлечённо скроля ленту соцсети, Чонгук пропускает момент, когда Чимин наконец выбирается из душа и заходит в их комнату. Безмолвно кладя телефон на тумбочку, Пак медленно заползает на кровать, шурша одеялом, матрас немного прогибается под его весом и тихонько скрипит. Чимин пристраивается под боком своей пары и заглядывает в телефон с перепиской, где Чонгук в очередной раз переписывается со своей младшей сестрой, которая желает ему и его парню хорошо выспаться на выходных и обещает отправить фотку их кота, которому она решила связать потрясающий комбинезон, в котором, она уверена, тот будет выглядеть очаровательно. - Ты купил новый гель для душа. - без какой-либо вопросительной интонации говорит Чонгук, нежно зарываясь пальцами в светло-розовые пряди, которые пахнут вкусным шампунем в перемешку с природным запахом, который будто обволакивает коконом и невольно успокаивает, заставляя вдыхать аромат душистой груши, смешанной с ветивером снова и снова. - Да, сегодня была распродажа, грех не взять. - Разумеется, твои еврейские корни дают о себе знать. - Да иди ты. - лениво отмахивается Чимин и утыкается носом в запаховую железу другого омеги, нежно потираясь об неё и вдыхая сладкий запах, в котором можно уловить цитрусовые нотки апельсина. Какое-то время они проводят в тишине, наслаждаясь компанией друг друга и физическим контактом, без которого они прожить долго не смогут, ведь оба давно признались в том, что являются теми ещё тактильными наркоманами. Рука Чимина постепенно соскальзывает с груди Чонгука и двигается всё ниже, останавливаясь у резинки домашних шорт, из-за чего у Чона невольно опаляет жаром низ живота, и милые котики в ленте, уже и не так хорошо отвлекают, поскольку Чимин ненавязчиво начинает выпускать свои феромоны, их запахи ещё больше смешиваются и густеют. Этот лис умеет заставлять хотеть себя одним лишь взмахом своих шикарных пушистых ресниц, что уж говорить о прикосновениях и безграничной любви Чонгука, из-за которой у него сердце каждый раз от подобных манипуляций сбивается с ритма, а смазка выделяется в поразительных количествах. Он откладывает телефон на ту самую тумбочку со светильником в виде оленёнка и поворачивает голову к своему партнёру, что уже заискивающе с понятным им обоим вопросом в глазах заглядывает ему в душу, и кто Чонгук такой, чтобы отказываться, тем более, что его член от таких простых манипуляций уже пачкает предэякулятом трусы. Поэтому младший омега больше не мешкает и затягивает старшего в нежный поцелуй, который они вскоре углубляют, сталкиваясь языками и пошло хлюпая слюной, и, возможно дело в том, что у Чонгука со дня на день уже должна начаться течка, а, может, он просто возбуждается, как подросток, но у него от одного поцелуя уже стоит и изнывает без внимания член. Но опуская взгляд, он видит характерную выпуклость в районе паха своего хёна, поэтому отрывается от поцелуя, растягивая ниточку слюны и заявляет. - Хочу тебе отсосать. У Чимина от подобных слов со стороны своего обычно безумно вежливого со всеми и милого Чонгука пересыхает в горле, и всё, на что он способен сейчас это выдавить. - Да, давай. Чонгук не медлит. Они не будут сегодня полноценно трахаться, поскольку у него совсем скоро начнётся течка, и тогда они смогут вдоволь насытиться друг другом во всех смыслах и плоскостях. А сейчас он стягивает мешающие штаны и бельё, и ему открывается вид на явное возбуждение любви всей его жизни, на что у него вырывается будто из самого нутра удовлетворённое мурчание, и он располагается между аппетитными рельефными бёдрами, которыми, он уверен, Чимин мог бы его придушить. Он облизывает налившуюся от возбуждения кровью головку и обхватывает аккуратный омежий член ладонью. Начинает знакомый им обоим танец, синхронизируя движение рта с рукой, тихие мелодичные стоны подстёгивают взять глубже и пройтись языком по всем венкам, надрачивая основание члена. Стоны становятся громче, Чимин несдержанно зарывается пальцами в растрёпанную копну волос и немного надавливает, побуждая работать усерднее. Чонгук игриво массирует яички и аккуратно соскальзывает пальцем в нуждающуюся дырочку, насквозь пропитавшуюся смазкой, из-за чего палец хорошо проскальзывает внутрь, массируя стенки. Вскоре Чон понимает, что одного становится недостаточно и проталкивает второй, заставляя Чимина беспомощно всхлипывать и бесконтрольно толкаться бёдрами в жаркое нутро расслабленного горла. Он находит простату, и Пак видит звёзды, смазка течёт по костяшкам, заливая постельное бельё, но об этом они подумают позже, когда наласкаются и придут в себя. Чимин уже не контролирует свой голос и просто сжимается от кайфа, когда Чонгук целенаправленно массирует чувствительную железу и максимально заглатывает чужой член, позволяя использовать свой рот для достижения разрядки. У того перехватывает дыхание, и Чимин спускает ему прямо в рот, что они уже давно обсуждали, так что Чонгук не против, и Пака немного потряхивает, даже после того, как Чон вытащил пальцы и заглянул ему в лицо, на котором сейчас явно читается послеоргазменное блаженство. Они лениво целуются, и Чимин приходит в себя, собирается в кучу и меняет позу. Теперь Чонгук сидит между его расставленных ног, прижавшись к нему спиной, предварительно стянув с себя одежду и оставшись в одной футболке, которую Чимин бесстыдно задирает и оглаживает изящный гибкий стан Чонгука и массирует проколотые соски, с которыми он так любит играться, ведь у Чона они поразительно чувствительные, он бы обязательно поиграл со штангами языком, но в этой позе он не сможет этого сделать, поэтому проводит дорожку поцелуев по всей шее и утыкается носом в запаховую железу, пускает в ход язык, начиная посасывать облюбованное место. Чонгука откровенно потряхивает от подобных манипуляций, возможно действительно из-за скорой течки, но тело поразительно чутко реагирует и отзывается на все ласки, на которые Чимин никогда не скупится. Дыхание давно сбито к чертям, проворные руки соскальзывают ниже, гладят накаченные мощные бёдра и подбираются к паховой зоне. Одной кистью Чимин обхватывает истекающий член, медленно проводя по всей длине и начиная неспешно надрачивать. Тем временем, как вторая рука соскальзывает ниже и обводит края влажной, нуждающейся дырочки, что выталкивает из себя пахучую, вязкую смазку. В подобные моменты Чонгук ощущает себя ненасытной сукой, у которой только началась течка, потому что Чимин ещё даже не ввёл пальцы, а он уже готов позорно скулить и елозить по потрёпанной и пропитавшейся смазкой простыне. Пак не торопится и зарывается лицом в место между плечом и шеей, оставляет засосы, которые Чонгук будет потом усердно замазывать тоналкой, но в глубине души его внутренняя омега сто процентов завизжит от счастья и чувства принадлежности. Наконец он вводит один палец, который легко проскальзывает внутрь, Чимин больше не мешкает, добавляет второй и раскрывает упругие стеночки на манер ножниц, из-за чего Чонгук может только жалко поскуливать и цепляться за чужие бёдра и руку, что продолжает неспешно и почти лениво оглаживать омежий член. Вскоре третий палец проникает в растраханную дырочку и Чимин спустя некоторое время спрашивает. - Всё хорошо? Лучше не бывает. Чонгук скапливающуюся слюну забывает проглатывать, а он от него требует цельный и вразумительный ответ. Но Пак не возмутим, поэтому ненадолго приостанавливает движение рук, чтобы дождаться словесного подтверждения. - Да, пожалуйста жёстче. - поразительно хриплым голосом отвечает младший. - Как же я мог забыть, что моя детка любит, когда я бываю грубым. Ничего он не забыл, сукин сын. У Чимина довольно неплохой набор кинков и у Чонгука, как оказалось, тоже. Если Чимин просто обожает позу наездника и связывание рук во время коитуса, то Чонгук любит...пожёстче. Как они успели выяснить, Чона возбуждает контраст, если начать с нежных и ленивых ласк, то чтобы он пришёл к кульминации быстрее, стоит разбавить мягкость щепоткой грубости для остроты ощущений. Поэтому прямо сейчас он получает резкий шлепок по одной из половинок аппетитной задницы. - Ах! - он сейчас буквально чуть не подавился собственной слюной, потому что Чимин прекрасно знает с какой силой нужно ударить, чтобы соблюсти баланс грубой страсти и любовной нежности. Пальцы возвращаются в горячее растраханное нутро, из которого литрами вытекает пряная смазка, сразу три, Чимин перестал играться. Он начинает беспощадно трахать пальцами хлюпающую дырку, постоянно задевая простату и оглаживая пульсирующие стенки. Член также не остаётся без внимания, Пак дрочит ему с оттяжкой, заставляя захлёбываться ощущениями и стонать в голос. Соседи им за это конечно спасибо не скажут, да и похрен, те тоже не без греха, нехер было сверлить с утра пораньше в субботу, потерпят. Чонгук откидывает голову на плечо Чимину и громко хнычет от скорости темпа, парень всё также вернулся к любимой изящной шее и облизывает загривок, чтобы потом резко укусить и ускорить движение руки на члене. Пальцы всё в том же темпе, какие же у Чимина сильные руки, трахают его задницу, и как бы Чонгук не цеплялся за его руку, тот неумолимо подводит его к краю, потому что знает, как Чон обожает, когда с его анусом обращаются грубо. Он надавливает на головку и играется с уретрой, парочка движений и Чонгук кончает, кончает настолько сильно, что у него, кажется, на секунду потемнело в глазах. Послеоргазменная нега окутывает всё тело, из-за чего Чонгуку лень даже думать о принятии ванны, хотя надо бы ещё сменить постельное бельё. Чимин вынимает пальцы и аккуратно укладывает любовь своей жизни на подушки, начиная убирать весь беспорядок, что они устроили, салфетками вытирает свои руки и живот Чонгука, помогает ему встать и добрести до ванной, чтобы тот смог смыть с себя пот и смазку, которая противно хлюпает между ног. Чимин прекрасно знает цикл своего омеги, поэтому не нагружает Чонгука, которому скоро придётся пройти через период гнездования и течки уже на следующей неделе, а может и на этой. В любом случае, когда они уже укладываются спать на чистое постельное бельё, Чонгук выключает их любимый светильник, обнимает и чмокает своего партнёра в нос в немой благодарности за быструю уборку. Стоит всё-таки написать завтра Тэхёну, можно позвать его выпить и угостить, а тот будет только рад рассказать в пьяном угаре весь сюжет очередного глупого фильма, на который он сходил с кем-то другим, за что ему, Чонгуку, должно быть очень стыдно за то, что бросил своего друга на произвол судьбы, и не важно, что он ничего не обещал. Ведь Чонгуку действительно очень стыдно