your soul is a chamomile field

три с половиной года назад       После переезда в Австралию Феликс не мог найти себе места. Прошло уже почти пол года, а ощущение, что у него нагло отняли самое дорогое, до сих пор не исчезло — наоборот с каждым днём всё было хуже и хуже. Его лишили целого мира — его первой любви.       С каждым днём чувств было больше и больше. С каждым сообщением сердце разбивалось всё сильнее и сильнее.       Однажды, не вытерпев нахлынувших эмоций и ощущая, что в грудной клетке уже физически что-то колит, он схватил телефон и напечатал:       «Бинни… Чанбин. Давай прекратим общение. Не спрашивай почему и зачем. Так нужно»       Руки неимоверно тряслись, дыхание сбивалось от слёз. Он потянулся к кнопке, после которой казалось сердце совершенно остановится.       *заблокировать*       Затишье. Осознание. А следом невыносимая боль. Он не сделает шага назад — не разблокирует, не напишет. Ощущение, что сердце вот-вот разорвётся окончательно. Но и жить пустыми надеждами тоже было ужасно.       В этот вечер в его ярком солнечном сердце появилась первая тучка. Тучка, что так отяжеляла его жизнь. На бесконечном прекрасном поле беленьких чистых цветов его чувствительной души завяла ромашка.       Вернувшись с тренировки Чанбин с улыбкой тянулся к телефону, чтобы написать солнцу, что теперь пол года грело его на большом расстоянии. Но буквально через несколько секунд гаджет выпадает из рук.       Прочитав вновь строки, что никак не укладывались в голове, он сполз по стене и не в силах пошевелиться просидел так неопределённое время. Десять секунд? Минуту? Пол часа? Час? Сколько? Он совсем потерялся.       Вдруг ураган злости поднялся в нём, он встал на ноги и запустил телефоном в стену напротив. Затем эмоции накрыли с головой, в результате чего горячие слёзы градом текли по щекам. Никогда он так не плакал — не любил он показывать другим свои негативные эмоции, всегда считал, что сильнее проблем. Поэтому даже сейчас он делал всё так, чтобы никто не услышал.       Немного придя в себя, он решил найти его в соцсети, ведь телефон — не единственное средство общения. После недолгих поисков, он нашёл нужную страницу и с замиранием сердца начал строчить десятки сообщений. Феликс, увидев автора приходящих уведомлений, резко выключил свой телефон и прижал к себе. Слёзы нескончаемо лились из этих глаз, что ещё недавно были наполнены счастьем. Никогда до этого его солнечный взгляд не был пропитан таким количеством боли. Даже первый молочный зуб не было так больно выдёргивать. Даже упасть с велосипеда и ободрать коленку было не так плохо. Даже когда папа отчитывал за плохую оценку, взгляд светился ярче, несмотря на слёзы.       Когда в Корее наступила ночь, Феликс осмелился прочитать, что написал уже спящий, как он думал, Чанбин. Как только Ли зашёл в сеть, Бинни начал писать сообщения вновь. Но испугавшись, Ликс повторил действия проворачиваемые до этого с номером телефона — заблокировал его страницу.       Внутри Чанбина всё рухнуло, что-то сломалось. Это была последняя надежда узнать, что произошло. Или не последняя? Может Джинни знает? Обязательно нужно спросить у него!       Что же творилось в сердце Феликса? А там непроглядные бури, через которые просто невозможно увидеть солнечный свет.       С этого дня солнечный мальчик стал угасать, а ромашковое поле, про которое когда-то рассказывал ему Чанбин стало увядать и с каждым днём всё сильнее и сильнее, пока не пропало совсем. Невозможно цветам расти без солнечного света, коим для него являлся Чанбин.