your soul is a chamomile field

события происходят в тот же день, что и взаимодействия хёнхо.       Небольшую уютную комнату наполняют первые тёплые лучи солнца, что попадают на веки спящему Феликсу, из-за чего оставаться в мире снов уже трудно, да и не особо хочется. Когда Феликс почувствовал расслабленно лежащую на своей талии руку, его лицо озарила яркая улыбка. Всё, что произошло вчера — не сон.

***

вчера вечером       — Боже боже боже боже, — выходя из воды, тараторил брюнет, схватившись за мокрые волосы.       — Ну что такое? — добродушно смеялся Ли в ответ.       — Я не верю в происходящее, Ликси, — не унимался Хан. Тогда Ликс подошёл к нему, и придержав за щёку, нежно чмокнул в губы, чтобы доказать, что он рядом и всё по-настоящему.       — Да не беспокойся ты так. Это правда всё реально. А кстати, — небольшая пауза, — пойдёшь ли ты завтра со мной на свидание? — вскидывая бровями, предложил Феликс, а брюнет уж совсем теряет веру в происходящее.       — Нет, это нереально, — сделал выводы Хан, в результате чего, вновь услышал смех.       Когда они оделись, а Джисон немного пришёл в себя, его осенило.       — Слушай, ты же весь мокрый!       — Как и ты, — не понял Феликс, что хочет сказать старший.       — До моего дома идти ближе, чем до твоего. Может, ты переночуешь у меня? — сказал он, чуть позже смутившись той мысли, что Ли может неправильно понять его предложение. — Я просто боюсь, что ты замёрзнешь..       Феликс решил, что это хорошая идея. Тем более, он абсолютно не против провести как можно больше времени в компании любимого человека.

***

      Лёжа в кровати, Ликс уже минут десять рассматривает всё, что находится вокруг. Рюкзак с множеством значков, пару постеров любимых групп Джисона, стул, на котором висела цветастая кофта, их вчерашняя одежда, которую Хан бережно развешал на дверки шкафов, чтобы она высохла за ночь. Пролежав, так ещё пять минут, он тянется за телефоном. Время 5:03.       «Ого! Я так рано проснулся?»       Терпения не хватало, ждать, когда Джисон тоже проснётся, поэтому Ли аккуратно переворачивается на другой бок и одаривает солнечным, полным нежности и любви, взглядом мирно спящего, слегка надувшего щёчки Хани.       «И правда бельчонок», — умиляется Ликс.       — Хани, — нежно позвал его блондин. Ответа не было. — Хани, — опять тишина. Задумавшись на пару секунд, поначалу даже будто бы пугаясь своего дальнейшего действия, он тянется к щеке и оставляет лёгкий, еле заметный поцелуй. В ответ послышалось лишь сонное мычание.       «Уже прогресс», — подумал Феликс. Но старший всё ещё спал, поэтому через несколько секунд всё его лицо было усыпано маленькими поцелуйчиками.       — Ой, солнце встало, — пошутил, приоткрыв глаза, Джисон, но следом вновь закрыл их.       — Ну и ладно, — тихо буркнул блондин. Погрузившись в размышления, он понял, что окно всю ночь было закрыто, и поэтому в комнате немного душно. Открыв форточку, он вновь вернулся на кровать, сев спиной к вероятно спящему Джисону. Но даже потоки свежего утреннего воздуха не помогли избавиться от жары, поэтому Ликс решает снять большую свободную футболку, что дал ему перед сном Хан. Теперь ветерок, пробирающийся через открытое окно, приятно пробегает по оголённым рёбрам и веснушчатым плечам. Он прикрывает глаза от удовольствия. Давно он не чувствовал себя так легко, свободно и комфортно. И кажется, что он сейчас вовсе не на кровати сидит, а на пушистом светлом облаке. Или среди поля белоснежных ромашек. Но вдруг он вздрагивает..       Джисон оставляет лёгкий поцелуй между лопатками. С осторожностью обвивая руки вокруг тонкой талии, он утыкается носом в шею и оставляет там же не менее трепетный поцелуй.       — Хани, — с выдохом прошептал блондин, запрокидывая голову назад. Теперь он чувствует себя ещё более комфортно.       — Доброе утро, солнце, — тихо говорит Хан, улыбаясь и прижимаясь пухлой щёчкой к шее.       — Я думал, ты спишь, — Ли размещает свои ладошки на руках Джисона, плавно поглаживая их.       — Я проснулся, когда ты открыл окно. И я бы хотел поспать подольше, но ты настолько прекрасно выглядишь, что я просто не смог устоять перед твоей красотой. Пришлось позабыть о сне. Блондин лишь смущённо улыбнулся.       Спустя несколько секунд, он внезапно замечает, что старший притих и будто бы что-то рассматривает.       — Знаешь, что я хотел сделать вчера, когда мы плавали? — начал говорить он почти шёпотом. — Хотел зацеловать каждую твою прекрасную веснушку, но я так сильно боялся, что никогда не смогу этого сделать, поэтому отгонял эти мысли от себя куда подальше и даже боялся приближаться к тебе.. А теперь, — он садится чуть ближе к Феликсу и прикасается подушечками пальцев к его лицу, — я могу..?       — Можешь, — почти одними губами произносит Ли, затаив дыхание. Он едва заметно вздрагивает, когда мягкие губы касаются щеки. Так нежно и трепетно, будто бы это настоящий лучик солнца. Затем лучик переходит к другому участку лица, к следующему и к следующему. Теперь, когда всё лицо усыпано маленькими поцелуйчиками, в которых содержится невероятно огромное количество чувств, Джисон переходит к шее и плечам, на которых не так много веснушек, как на лице. Но он всё равно продолжает прикасаться к каждой, всерьёз стараясь ни одну не упустить. Феликс же в это время ощущает совершенно необычные чувства и, кажется, растворяется в волшебстве прикосновений джисоновых губ. Ли и не понимает в какой момент обычное желание общаться превратилось в желание каждый раз обниматься при встрече, и уж тем более не может понять, когда желание обниматься переросло в желание делать то.. то, что они делают сейчас. То, что вызывает так много чувств, бабочками порхающими где-то в грудной клетке.       Ликс пальцами зарывается в спутанных после сна волосах и уже сам желает прикоснуться к губам, что, кажется, не смогут оставить без внимания ни один миллиметр его тела. Он одной рукой скользит к подбородку Хана и приподнимает его голову. Открывшаяся перед ним картина теперь чуть ли не сводит его с ума. В нежных утренних лучах Хан, чьи губы приоткрыты, а тёмные пряди прикрывают лицо, выглядит слишком прекрасно. Слишком прекрасно, чтобы спокойно реагировать на это. А Ликс и не собирается сидеть, ничего не делая, поэтому он переползает на колени старшего и льнёт своими губами к его губам. Джисон валится от неожиданности на спину, утягивая за собой Феликса, улыбающегося в поцелуй от его неловкости. Ли углубляет поцелуй, активнее сминая губы, чем вызывает приглушённое мычание старшего, мурашками отражающееся на теле младшего. Теперь кажется, даже сам Феликс не верит в происходящее. Неужели бывает так хорошо?       Они разрывают поцелуй только лишь для того, чтобы немного отдышаться. Ликс жмурит глаза от переизбытка чувств и резко их распахивает. Увидев своё запыхавшееся, немного смущённое чудо, он ярко улыбается, а Хан готов поклясться, что перед ним сейчас самое прекрасное создание в мире. И что это вообще за сила такая волшебная? Почему это чудесное создание хочется целовать, не переставая? Джисон не знает ответа на вопрос, да и не особо сейчас хочет. Он хочет лишь бесчисленное количество раз прикасаться губами к губам напротив, к шее, к веснушкам, к плечам…       Именно поэтому Джи быстро меняет их местами так, что Феликс теперь лежит на спине. Он оглаживает руками открытые участки тела и оставляет лёгкий поцелуй на ключицах, замечая, как вздрагивает от этого Ли. Старший ведёт дорожку влажных поцелуев к шее и слышит, как дыхание Ликса сбивается.       — Так вот какое на вкус солнце, — говорит он, проведя языком по шее. — Думаю, это мой любимый вкус.       — Перестань, ты смущаешь меня, — говорит Ли, чьи щёки залились румянцем после активных действий со стороны Хана и прячет лицо руками.       А Джисон лишь смотрит, хитро улыбаясь и подносит своё лицо, как можно ближе к ключицам, поцелуи на которых Феликс ощущает как-то по-особенному. Парень сперва осторожно прикасается губами к коже, но затем вдруг слегка прикусывает её и тут же зализывает, а Ликс лишь в спине прогибается от удовольствия.       — Хани, ты меня с ума сведёшь сегодня.. И не только сегодня, — шепчет он словно в бреду, скользя руками по телу старшего. А Джисон и рад стараться.       Он зацеловывает, с предельной аккуратностью прикусывает и зализывает ключицы, словно это самая лучшая сладость в мире. Хотя для Джисона так оно и есть. Он оглаживает худые бока и ладонями поднимается выше. Феликс совсем голову теряет, когда старший совершенно случайно задевает соски, в то же время прикусывая чувствительную кожу на шее. Из груди вырывается совсем тихий сдавленный стон, а сам Ли старается всем телом прижаться к старшему. Теперь Хан даже через ткань домашних штанов Ликса чувствует его нарастающее возбуждение и жар тела. Он отстраняется и садится рядом с парнем, чья грудь часто вздымается. Он смотрит на Ликса, чьи щёки залились ярким румянцем от происходящего, и немного подумав и взвесив все за и против приходит к одному решению.       — Ликси, — не смело начинает он, поддевая пальцами резинку штанов Ли, — ты не против, если я.. я могу.. — не знает он как правильно сказать, а младший всё и без слов понимает и от этого смущается так, что щёки пламенем горят. Он старается хоть как-то прикрыть их прядями волос, но ничего не выходит. — Если ты пока не готов, я всё пойму.       — Нет, — коротко отвечает Ликс и затем добавляет, прикрывая лицо рукой. — Сделай это.. Пожалуйста.       Комнату окутывает смущение смешанное с желанием большего, а температура в помещении будто бы увеличивается в два раза. Хан выдыхает и, сам кое-как борясь с неловкостью, снимает с парня штаны вместе с бельём. Ликс вздрагивает, когда неожиданный поток прохладного воздуха из окна касается его тела, по которому пробегают миллионы мурашек от джисоновых прикосновений. Старший, кажется, перестаёт дышать, когда видит стройные ноги парня. Они такие.. красивые. Да что говорить, весь Ли сейчас настолько прекрасен, что Хан до сих пор в шоке оттого, что ещё не упал в обморок.       Он медленно наклоняется к ногам Ликса и оставляет невесомый поцелуй на внутренней стороне бедра, а следом проделывает то же самое и с другой ногой.       — Какова вероятность, что я сегодня умру от чувств, Хани? — сбивчиво дыша, спрашивает Ли, когда старший ведёт дорожку поцелуев вверх. Но парень ничего не отвечает и лишь приближается губами к головке. Но Ли вдруг вспоминает.       — Подожди! Твои родители буквально за стенкой. Что если они.. услышат нас?       — Придётся постараться быть тихими, Ликси. И не волнуйся так, они в это время ещё спят крепким сном, и их ничто не сможет разбудить.       — Уверен?       — Мгм. Ты готов? — спрашивает Хан, а у Ли сердце начинает биться с неимоверной скоростью.       — Да, — шёпотом отвечает он. Тогда Джисон, затаив дыхание и прикусив губу, осматривает возбуждённый член и придвигается чуть ближе к Ликсу. Но за дверью неожиданно раздался какой-то звук, и парни резко переглянулись. Напуганный Ли, на всякий случай, наспех накидывает на себя одеяло, чуть ли не укрывая вместе со своим телом и голову Джисона.       — Нам же не могло обоим показаться, верно? — шепчет перепуганный парень.       — Спокойно, Ликси, если бы они проснулись, мы бы услышали разговоры. Мои родители не могут начать утро в тишине.       — Ты уверен? — сомневался младший.       — Абсолютно, — заверил Хан, убирая одеяло в сторону. Он всё ещё видит испуг младшего и поэтому решает отвлечь его от ненужных мыслей. Он целует в носик, всё ещё смотрящего в сторону двери парня. Потом он льнёт губами к шее, влажными поцелуями спускается к ключицам и чувствует, как постепенно Ли расслабляется, а грудная клетка вновь начинает часто вздыматься.       Видя состояние Феликса и понимая, что он готов, Хан оставляет лёгкий поцелуй с внутренней стороны бедра и осторожно касается головки, отчего Феликс, кажется, перестаёт дышать. Джисон обхватывает её губами, и в тот же момент слышит тихое «Господи, Джисон..»       — Всё в порядке? — отстранившись, спрашивает обеспокоенный парень.       — Да-да, просто.. Я правда сегодня от чувств задохнусь наверное.       — Я могу перестать..       — Нет! — быстро отвечает Ликс, тут же смущаясь своей решительности. — Продолжай, пожалуйста..       Не медля, старший снова обхватывает губами член, но на этот раз берёт глубже, а Ли с ума сходит от таких приятных ощущений. Джисону и самому это нравится. Нравится реакция младшего, нравится его сбивчивое дыхание, нравится то, как с его губ срываются едва слышимые, но так красиво звучащие стоны. Всё это лишь заставляет его вбирать больше, активнее посасывать, — лишь бы доставить максимально много удовольствия блондину. И у него это получается, судя по тому, как тот сжимает рукой одеяло и.. судя по тому, насколько громкий стон срывается с его уст. Достаточно громкий, чтобы его смогли услышать в ближайших комнатах. Хан, освобождая рот, испуганно смотрит на не менее напуганного Феликса, который тут же прикрывает рот, будто бы это уже может как-то помочь.       — Боже мой, прости, я не знаю, что на меня нашло, — быстро залепетал ошарашенный блондин.       — Спокойно-спокойно, звуков никаких нет, а значит они ещё спят, верно?       — Д-да, думаю да.       Ещё раз взглянув на дверь, и убедившись, что никто не направляется в сторону комнаты, Джисон собирается вернуться к начатому, но вдруг с первого этаже раздаётся громкое:       — Джисони, Ёнбоки, мы пошли в магазин, — и дверь, выходящая на улицу, с шумом захлопывается.       — Боже мой! — Феликс выпучил глаза и поднёс руку ко рту. Джисон лишь рассмеялся на это.       — Да, родители у меня понимающие.       — Как же стыдно, Господи, — младший закрыл лицо руками.       — Да ладно ты, солнце, всё хорошо.       Но Ликс так и не убирал руки с лица, скрывая красные от стыда щёки. Тогда Хан аккуратно берёт одну ладонь в свою руку, целует с тыльной стороны и кладёт её на кровать, а затем проделывает то же самое с другой рукой. Но Ликс всё равно прячет лицо в ладонях. Теперь Хан уже не трогает руки, а вновь склоняется над плечами Ликса. Он вновь льнёт губами к шее и ключицам и получает в ответ громкий выдох.       — Так не честно, Хан Джисон, — говорит блондин, убирая руки от лица и тут же сжимая одеяло из-за приятных ощущений.       — Значит я могу продолжить? — улыбается старший.       — Да, — отвечает Ли и уже в следующую же секунду оба они забываются в каких-то невероятно прекрасных чувствах, полностью наполняющих их мысли и тела. И есть в этом чувстве что-то особенное. Что-то такое, чего никто из них не испытывал раньше. С одной стороны, происходящее сейчас кажется таким правильным, но ведь они только вчера впервые сказали друг другу о своих чувствах.. Казалось бы сейчас оба чувствуют то, как сердце бешено стучит и норовит выскочить из груди, но в то же время парни чувствуют столько комфорта и спокойствия сколько ещё никогда не испытывали. И все эти противоречивые моменты такие странные, необычные и волшебные.. и головокружительные.. и до безумия приятные.

***

      После нескольких минут объятий со снова спящим Ханом Ли, взяв с собой футболку и шорты, что пахнут самым родным и близким человеком в мире, на цыпочках вышел из комнаты и отправился на кухню, перед этим ненадолго забежав в душ. Окинув взглядом содержимое холодильника, он решает приготовить завтрак для любимого (у Ликса даже щёчки слегка розовеют, когда он применяет это слово относительно Джисона). Так хочется сделать хоть небольшой, но всё же приятный сюрприз. Уже через пару минут на столе оказываются все ингредиенты для панкейков, и только Феликс собрался приступать к готовке, как вдруг входная дверь открывается, и откуда-то из коридора слышится «Мы дома!» Лицо Ликса в миг залилось краской.       — Доброе утро, Ликси! Ты что-то готовишь? — будто бы порхая, влетела в комнату воодушевлённая женщина. Смущённый парень резко поворачивается и, поклонившись, говорит:       — Здравствуйте, миссис Хан. Да, я хотел приготовить панкейки для всех, — на одном дыхании с серьёзным (но забавным) лицом докладывает Ли.       Сейчас ему неловко по двум причинам: первая — скорее всего она слышала его сегодня; вторая — выходит, что сейчас он хозяйничает в чужой кухне, даже не спросив на это разрешение…       — Вау, отлично! Хочешь я тебе помогу? — без злости говорила женщина.       — Если вы хотите, — окончательно засмущался блондин, в пол голоса произнеся последнюю фразу.       — Тогда начинай, а я сейчас присоединюсь.       Хан достала из пакета, две купленные упаковки печенья и поставила на стол.       «Точно слышала», — подумал Ликс, так как родители Джисона час назад ушли в магазин, который находится в пяти минутах ходьбы, при этом купив всего лишь две пачки печенья. Невозможно же его покупать так долго, верно?       Во время готовки с мамой Джисона щёки Ликса пылали пламенем от мысли, что он сейчас готовит с мамой любимого человека, от мысли, что родители их слышали, и даже от того, чем они с Джисоном занимались каких-то минут сорок назад. И лишь миссис Хан чувствовала себя абсолютно расслаблено. Она испытывает столько тёплых чувств к Феликсу, хотя близко знакома с ним всего лишь со вчерашнего вечера. Да как можно не чувствовать это к Ли, если тот сейчас как маленький котёнок стоит возле плиты и с всё ещё розовыми щеками осторожными движениями жарит панкейки?       — Милая? — слышится мужской голос из другой комнаты. — Можешь, пожалуйста, подойти ко мне?       — Да, конечно! — выкрикивает окрылённая женщина и выбегает из кухни.       Теперь Феликс выдыхает, а лицо наконец-то принимает обычный цвет, свойственный спокойному здоровому человеку. Спустя пару минут, Ликс чувствует такие знакомые и приятные ощущения. Как и некоторое время назад, перед той самой вечеринкой, любимые руки обвивают талию, а сзади прижимается такой родной человек.       — Ммм, — тянет он, наслаждаясь вкусным ароматом панкейков. — Хочу, чтобы каждое утро начиналось так, — признался он, прижимаясь щекой к шее мягко улыбающегося Ликса.       Внезапно зазвонил телефон, и Феликс, не прерывая объятий, ответил.       — Да, миссис Хван? — небольшая пауза. — Да, — судя по молчанию Ли, женщина что-то долго рассказывала. До Хана долетали лишь обрывки фраз, но он точно понял, что она говорит про Хёнджина. — Какой ужас.. Хорошо, я что-нибудь придумаю. До свидания. Джисон заинтересованно смотрел на светловолосого, что выглядел как-то слишком задумчиво и мрачно, убирая телефон.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он.       — Хёнджин неделю почти не выходит из комнаты, ест один раз в сутки и то немного и не разговаривает ни с кем. А ещё, кажется, плачет.       — Чёрт..       Хан почувствовал себя виноватым, ведь ровно неделю назад была последняя прогулка Хёнджина и Минхо.

***

      Семейный завтрак, проходивший в невероятно уютной и комфортной атмосфере, закончился в тот момент, когда мама Джисона неожиданно сказала: «мальчики, а у вас занятия разве не через пол часа начинаются?» Через пару секунд ступора парни подскочили со стульев и с самой быстрой скоростью, какую они только могут развить понеслись в комнату Хана, попутно выкрикивая: «Да, точно! Нам нужно спешить!»       Феликс надеялся сходить до дома перед занятиями, но очевидно что теперь он точно не успеет. На самом деле, он и не уверен, что в школу они успеют прийти до начала первого урока. Поэтому сейчас Ли сидит на кровати Джисона, разглядывая то, как старший внимательно подбирает ему одежду.       — Ну, что ты хочешь надеть? Может быть рубашку? — парень достал белоснежную вещь из шкафа, — Или..       А после этого «или» Хан и в правду серьёзно задумался, ведь больше предложить то и нечего. Ли каждый день приходит на занятия в одежде официально-делового стиля. Собственно, из такого у Хана лишь одна рубашка и штаны, которые нужно ещё постараться найти.       — А можно твою красную водолазку в полосочку? — прервал размышления блондин.       — Э-эту? — явно удивился Джисон выбору младшего.       — Да! — подпрыгнул Ли и потянулся к вещи, что приглянулась ему ещё в первый день их встречи.       Он с какой-то особенной нежностью рассматривал её, вызывая недопонимание у Джисона, — Она была на тебе, когда ты в первый день учёбы влетел в класс. Я так тогда удивился! На фоне остальных одноклассников ты — будто бы солнышко показавшееся среди туч, — сказал он это, отводя в сторону глаза. Хан почему-то смутился, ведь Ликса он и сам считает солнышком. Было приятно услышать такое именно от него. Феликс и джинсы надел, которые были в тот день и даже ремешок с той самой цепью.       «Учителя будут в восторге», — подумал Ликс, хитро улыбаясь.       Одежда Хана очень мило смотрелась на Феликсе. Он был весьма стройным, можно даже сказать худощавым мальчиком с самого детства. Свободная водолазка висела на нём, а ремень лишь выделял тонкую талию.       «Очаровательно», — думал темноволосый, смотря на своё растрёпанное счастье.       Сам Джисон оделся даже чуть более официально, чем младший. Сегодня на нём белая футболка и чёрные джинсы.       Ликс сидел на краю кровати, разглядывая в отражении Джисона, крутящегося перед зеркалом, что Хан не может не заметить. Он тут же резко разворачивается, отчего младший вздрагивает, затем быстренько подбегает к Феликсу и заваливает его, попутно щекотя и целуя. Светловолосый так радостно рассмеялся, что у Джисона кажется миллионы бабочек в животе вспорхнули. Но к сожалению всё хорошее имеет свойство кончаться, а Хан, зацепившись взглядом за часы, с некой печалью осознаёт, что нужно прямо сейчас вставать и бежать в школу.       — Не уходи, — тут же говорит Феликс, как только старший начинает отстраняться. — Я так хочу обниматься. А ещё, — почти шёпотом говорит он, взяв в ладошки лицо Хана, — целоваться.       — Но мы ведь в школу опоздаем, — Джисон сам незаметно для себя наклоняется ближе к пухлым губам, смотреть не переставая в глаза напротив.       — Плевать, — быстро шепчет Ли и притягивает Хана к себе, не давая бабочкам в животе успокоиться.

***

      — Здравствуйте, Пак Виен, извините за опоздание, можно войти? — одновременно, на одном дыхании произносят запыхавшиеся парни, ворвавшись в кабинет на двадцатой минуте урока.       Учитель переводит шокированный взгляд на двух учеников и застывает с открытым ртом. Судя по нечитаемому выражению лица, на котором, кажется, смешались все самые негативные эмоции, он явно сейчас зол и удивлён.       — Можно? — переспросил Ли.       — Да. Живее, — указал он в сторону парт и продолжил вести урок с некой грубостью в голосе, явно недовольный увиденным.       Проходя к своей парте, Хан замечает, что место Хёнджина вновь пустует. Несмотря на столько прекрасное утро, чувство вины тёмным осадком оседает где-то в сердце.       В течение учебного дня, который сегодня, казалось, проходил не так тяжело, как обычно, Феликс с Джисоном кидали в сторону друг друга лёгкие, искрящие радостью взгляды, держались за руки и, оглядываясь по сторонам, дарили лёгкие чмоки в щёку, нос, губы. И как же хорошо, что судьба ни раз за сегодняшний день не свела их с Чанбином, ведь эта встреча бы могла обернуться для каждого не самым лучшим образом. Ликс бы чувствовал большую вину, Джисону было бы жаль старшего, несмотря на когда-то не очень хорошее отношение к нему, а Со просто не стоит сейчас наносить новые раны и травмировать душу. Однако ничего плохого не происходило, а в глазах не было ни капли грусти — лишь любовь и счастье. Так было до определённого момента.       На одной из перемен, когда Хан общался со своими друзьями, искренне улыбаясь, у Ликса появилось какое-то не приятное предчувствие. А что если у него это всё отнимут как когда-то раньше? Что если сейчас они так счастливы, но в один момент всё просто исчезнет?       С этими мыслями Ли тут же хватает ничего не понимающего старшего за руку и уводит в ближайший туалет, даже не задумываясь о том, что друзья посчитают его сумасшедшим. Защёлкнув замок двери он смотрит в глаза шоколадного цвета, будто бы запоминая их навсегда, а после притягивает парня за футболку и прикасается к джисоновым приоткрытым от удивления губам своими. И это не осторожное, лёгкое прикосновение. Поцелуй наполнен сильными эмоциями, и в нём читается какая-то.. горечь? Печаль, расстройство, страх…       — Ликси, солнце, ты чего? — беспокоился Хан, пытаясь прочитать эмоции на веснушчатом лице.       — Не знаю. Просто.. я так боюсь тебя потерять. Я так не хочу, чтобы у меня тебя забирали, — будто бы в бреду шептал Ли, лбом уперевшись в плечо.       Хан лишь понимающе прижимал светловолосого к себе, стараясь успокоить нежными поглаживаниями по спине и поцелуями в макушку. Получалось.

***

      Сейчас они оба стоят возле дома Ликса, держась за руки. Если бы кто-то спросил, кто самые счастливые люди в мире, можно было бы смело показать этих двоих, ведь довольные улыбки не сползают с лиц, а внутри, где-то в самом сердце обоих, разливается приятное тепло.       — Давай сходим куда-нибудь на выходных? Я предлагаю устроить полноценное свидание с походом в парк аттракционов, с поеданием мятного мороженного, встречая закат на берегу реки, а завершить можно просмотром какого-нибудь аниме у меня дома. Что скажешь?       — Да да да! — радовался Ли, подпрыгнув на месте. — Прекрасная идея! Весь день провести с тобой.. Звучит просто замечательно!       — Вот и отлично, — Хан притянул младшего к себе, чмокая того в макушку. — До завтра, моё солнце.       — Пока, Хани, — обнял его в ответ блондин, а после, словно солнечный зайчик, убежал в сторону дома. Джисон взглядом проводил до самой двери радостное чудо, и только после этого развернулся и пошёл в своём направлении.       Он шёл навстречу новой счастливой жизни, понимая, что теперь всё будет по-другому. Неужели они и правда оба обретут душевное спокойствие, теперь по-новому даря радость друг другу каждый день? От этих мыслей кажется, что даже воздух вокруг теплее стал, дышать становится легче, а сердце бьётся в каком-то другом ритме — не в таком как обычно. Вдруг размышление прерывает несколько идущих подряд уведомлений телефона. Он щурится, когда видит следующие сообщения, думая, что он неправильно рассмотрел их из-за бликов. Но спустя несколько секунд осознания, рука подрагивает, а сердце пропускает уже не такой приятный удар, как ещё несколько секунд назад. — хвни — у менч ткбя забтрвют хани