Голубой рай

      Следующие несколько дней мы целенаправленно обыскивали все комнаты, в надежде найти заполненые колбы. Но находили в основном только пустоту и ещё несколько раз попадались скелеты в саркофагах с испорченными колбами. А голод все больше напоминал о себе. Начались скандалы среди тонких, именно так я называл про себя остальных выживших помимо меня с Таис и Мартиной. А то что мы именно выжившие уже было очевидно. Комнаты, где спали «тонкие», как и наши, были не стандартными, они располагались как бы в торце стены, где заканчивались все коридоры.       Я не поленился проверить все торцевые стены, что оказалось очень сложным. Приходилось преодолевать до десятка километров, чтобы дойти от торца до торца следующего коридора через перекрёсток проходов. И ничего не нашел. В отличие от «тонких» отыскавших полную колбу в одном из пустых открытых саркофагов. И выпивших почти все. Нам троим досталось едва по глотку, густой, желтой как сгущенка, одновременно и сладкой и жирной жидкости.       И это было нашей с девушками удачей. Даже нас шарахнуло как от ударной порции «спидов» (одно из названий метамфетамина). Чтобы хоть как-то сбросить дикий прилив энергии, я вместе с девушками, бегом в течение почти двух суток осматривал оставшиеся торцевые части коридоров. Учавствовать в дикой оргии устроенной «тонкими» ни меня ни моих добровольных спутниц не прельщало. Хотя и хотелось, член стоял как каменный, до боли. Да и Таис с Мартиной хотели, но когда я подрочив показал им мою сперму, а потом показал на себе - большой круглый живот, они поняли что беременность в наших условиях не лучшая идея. А вот я обрадовался. После всех аномалий с моей задницей, я ожидал что будет только жидкость какая-нибудь пустая. А тут такой приятный сюрприз.       А вот оргазм не впечатлил. Ни облегчения, ни удовольствия нормального. В отличии от девушек, которые очень даже бурно кончали, особенно когда я стал помогать им руками и языком. Правда вылизывать им вагины я заставить себя не смог. Только соски на внушительной груди, да пальцами ласкал хотя поначалу боялся даже им внутрь ввести, вдруг что не так сделаю. Самым забавным в итоге оказалось, что я мог хоть кулак им туда засунуть по самый локоть, что пару раз и делал, они лишь сильнее кайф ловили. И в благодарность дрочили мне, что не сильно помогало. Нужно было другое, и они предлагали, но я категорически отказывался. Хватит с меня жопных приключений. Сейчас две красотки поиграют с моей попой, а завтра я окажусь под шлангами «тонких», обслуживая их всех??? Ни-ни-ни, лучше даже не начинать.       По-видимому, мое решение оказалось правильным. Стараясь отвлечься от мыслей о сексе, я максимально внимательно осматривал стены и в одном месте, прожилки показались мне немного не такими как в других местах. Причем место это было вовсе не в торце, а в конце перекрёстка условного тридцатого этажа. Условного из-за того, что, не зная сколько их снизу, я считал их сверху. И я прикоснулся к стене в месте, где этих прожилок было больше всего, не слишком ожидая результата. Тем большим шоком для меня стал открывшийся проход, размером с двухпутный автомобильный тоннель. Проход наружу, откуда пахнуло жарким воздухом, но свет был едва ли светлее чем внутри.       Мы трое синхронно отшатнулись, и я даже попытался найти точку чтобы закрыть проход, но Таис меня остановила. И первой осторожно выглянула, а следом и я с Мартиной. Хмыкнув, мы одновременно вернулись вглубь коридора. Воспользоваться выходом мы не смогли бы при всем желании, между краем выхода и совершенно безжизненной песчаной поверхностью было не менее десяти этажей. Причем не каких-то там, а местных, четырёхметровых. Спуститься здесь, как и подняться, могли только Фо. Я бы не рискнул этого делать даже с верёвкой и полным альпинистским набором.       Похожая мысль пришла не только мне. Девушки глянув на меня и кивнув на улицу четко произнесли Фо. Так что пришлось мне возвращаться к своему хранилищу в надежде что Фо еще там. И что они заинтересуются. Хотя по логике должны были, по земной логике, но они-то не земляне. Сейчас мне уже было намного легче даже внутри признать эту такую вроде бы простую мысль, что мы не на Земле. А ведь до этого я гнал её от себя изо всех сил. Но после выглядывания наружу, отрицать очевидно было просто бесполезно. Добрый десяток далёких, но все ещё довольно ярких звёзд, освещающих безжизненные пески поверхности этой планеты сквозь бордовое небо, создавали совершенно неземной облик.       Хорошо хоть воздух был, хотя и совсем не такой как на Земле. Дышать им было неприятно. Приходилось делать медленные и неглубокие вдохи, и все равно голову пьянило как от вина. Видимо кислорода здесь было больше в воздухе, а чего-то другого меньше, наверное, азота. Вопроса о том откуда воздух не возникало, шум океанских волн снаружи спутать было невозможно. Даже на Земле жизнь в воде океанов появилась и знакомый всем людям воздух именно от воды пришел, спасибо водорослям.       Добравшись до «моего» хранилища, я удивился – двери были закрыты. Ещё больше я удивился тому, что все четверо Фо были внутри. Сидели, кругом переплетя ноги. И на мое появление даже не сразу отреагировали. Очнулись только когда появились шумные «тонкие». Некоторых «отпустило» быстрее остальных и увидев меня они тут же последовали следом, да ещё и громко переговариваясь. Пытались даже что-то мне сказать и показать жестами, но я ничего не понял. Меня волновали Фо, и возможные болезни из чужого воздуха, хотя с последним сделать было уже ничего нельзя, и оставалось лишь надеяться, что в жидкости, которую мы «кушали» было что-то от болезней.       Фо очнувшись уставились на меня, стоявшего в отдалении. Как-то опасался я подходить к ним после всего случившегося. Особенно после того, как я их запер. Интересно кстати почему они не выбрались, на дверях же был совсем просто запор. Или он совсем не так прост, как мне казалось???       Отбросив пока вопросы без ответов, я, убедившись что убивать меня вроде как никто не собирается, позвал Фо за собой. И они пошли, совершенно не обращая внимания на «тонких», осматривавших мой саркофаг, лапавших дилдо-пробку и очень громко что-то обсуждавших, причем на явно разных языках.       Правда, когда мы с Фо вышли и целенаправленно двинулись к выходу, о котором никто кроме меня еще не знал, они шустро выбежали следом. Девушки не пошли со мной и наверняка сейчас развлекались друг с дружкой, проверяя на растяжимость определённые части своего тела. Им было легче чем мне, хотя и у меня, после открывшегося выхода, организм явно посчитал нужным переключиться с секса на выживание. Проще говоря, эрекция спала, чему я был очень рад.       Фо не трогали меня, хоть и следили довольно пристально, так что добирались мы до выхода часа два. А на месте обнаружилось что выход закрылся. Причем произошло это буквально через пять минут после моего ухода. И все, включая Фо уставились на меня. Я показал на стену уставившись в ответ на остальных, но похоже что стена только на мой взгляд выделялась, остальные не видели в ней ничего примечательного. Вообще ничего! Это удивило не только меня, но и Таис с Мартиной, они даже специально показали на сгусток прожилок в стене, который открывал проход. Я кивнул и предложил им попробовать открыть проход. Он открылся.       «Тонкие» отшатнулись прямо как мы с девушками в первый раз а Фо наоборот, мгновенно преобразились из немного нескладных, голенастых инопланетян в смертельно опасных хищников. Хищников, которых я даже не знал с кем сравнивать. На ум приходили только насекомые с их вроде бы неуклюжими, но порой буквально молниеносными и смертельными движениями. Вся четвёрка без малейших проблем спрыгнула с высоты метров примерно сорока, и растворилась, разойдясь в разные стороны. А мы остались ждать у прохода и следить чтобы он не закрылся.       Вернулись Фо, по нашим подсчетам, только через сутки. Причем вернулся только один. Запрыгнул внутрь, и тяжело дыша осел на пол облокотившись на стену метрах в пяти от внутреннего края прохода. Там, где воздух был внутренним. Мы к тому моменту уже определили, где заканчивается воздух снаружи и начинается внутренний. Несмотря на полное отсутствия каких-либо видимых полей и излучений, в пяти моих широких шагах от внутреннего края прохода, воздух был внутренним, безвкусным, и, наверное, даже стерильным.       Только отдышавшись Фо повёл нас вниз, куда-то на уровень, где начиналась вода, которую он тоже неплохо так выхлебал. И, наверное, километра за четыре от того места, где был проход наружу. Размеры корабля, в котором мы очнулись поражали воображение. Именно там, в торце очередного перекрёстка внутренних проходов, был ещё один выход наружу. Но вот открыть его оказалось той еще задачей, одинокую прожилку, отвечающую за открывание, я нашел совершено случайно часов через десять. Под самым потолком, для чего мне пришлось встать на плечи Фо. И почти свалиться, когда проход, казавшийся монолитной стеной, почти мгновенно раскрылся.        Вообще эти проходы были удивительными. Это были не классические двери, а нечто похожее на непрозрачные осколки стекла, настолько острыми были края. И которые отдельными осколками соединялись в тоннеле толщиной метров десять, образуя цельный монолит. Да уж, внешняя обшивка впечатляла. Еще больше она впечатлила, когда мы увидели как попавший в проход песок втягивается полом. Выход был почти полностью засыпан песком снаружи и Фо запретил нам приближаться к выходу пока весь попавший внутрь песок не был поглощён. Остававшиеся снаружи трое Фо тоже посодействовали, отгребая своими длинными руками песок дальше от выхода. И заодно открывая останки множества скелетов. Огромного множества скелетов.       Только выйдя наружу и поднявшись на поверхность, ветром намело песка к стенам так что проход был погребён, мы увидели, насколько огромным было количество скелетов вокруг. Я дико перепугался, бросившись назад, ведь погибнуть они могли снаружи только если не могли открыть проход, но Фо перехватили меня, показал на четко видимую сеть прожилок, которые по моей команде открывали и закрывали проход. От облегчения меня даже ноги не удержали, и я осел на песок.       Тут же вскочив. Он был довольно горячим, а я, как и все остальные – голым. Испуганные, но, все же и успокоенные, мы все понемногу разошлись, очень осторожно ступая по песку между скелетов. Их было невообразимо много и большая их часть вповалку лежала вдоль стен погрузившегося в песок корабля полузасыпанные песком. Который оказался круглым и нереально огромным, километров восемь в диаметре и высотой километра два или три. Все проснувшиеся выжившие очнулись фактически на самых верхних этажах этого гиганта. И повреждённого, раз изнутри он был заполнен водой ровно по уровень местного океана.       И вот тут я ошибся. Попытка мною попробовать местной водички, была тут же пресечена Фо. Довольно скоро выяснилась почему, некоторые из «тонких», за кем Фо совершенно не следили и вообще не обращали внимания, рискнули и попробовали воды из океана думая так же, как и я. Мало того, что сразу выплюнули так и отравились очень серьёзно. Лежали, постанывая и свернувшись калачиком. Я как мог объяснил, чтобы их отнесли обратно на корабль и там напоили водой. Промыли желудок, хотя я и не был уверен, что это поможет. Помогло, они выжили, но урок преподали всем.       Фо не прекращая наблюдать за мной и девушками, благо Мартина и Таис от меня не отходили, пока я неторопливо пытался обойти корабль кругом, разгребали песок в каких-то только им понятных местах. Быстро идти у нас не получалось из-за множества костей, причем многие кости были обломаны и схлопотать острым обломком в ногу, желания у меня не было. Обойти корабль тоже не удалось. Большая его часть была в воде, соваться в которую мы не рискнули. Она была мутной и неприятной даже на вид. В тени корабля со стороны выхода это было не так заметно, как при полном местном освещении. Мне даже показалось что там что-то копошится. Показательным было и то, что даже в зоне прибоя не было ни одного скелета. Хотя на суше их были даже не десятки, а сотни тысяч.       Если я был прав в своей оценки размеров судна, а условно я считал, что это было блюдце диаметром примерно в шестнадцать и толщиной километра в четыре. Так что даже если живым грузом заполнена была только половина корабля, там могло быть до миллиона существ. Как же так получилось, что они все, включая команду погибли снаружи без возможности вернуться внутрь?       Ответ нам дала находка Фо. Насколько я смог понять, на крыше корабля, стены которого были не квадратными, а округлыми, в углублении, а их там хватало, лежал скелет. В момент смерти явно прижимавший к себе какую-то шкатулку. Скелет не человеческий, я не смог понять даже сколько у него было конечностей. Фо спустили останки вместе с шкатулкой и очень понятно показали, что коробку должен взять я. Точнее даже не взять, а открыть, что удалось сделать только вернувшись внутрь корабля и поставив шкатулку на пол. Причем не абы где, а в месте концентрации прожилок. Материал коробки и корабля оказался одинаковым, буквально через десять минут прожилки на шкатулке стали ярче, и я легко сдвинул крышку, до этого бывшую одним целым с остальной частью шкатулки.       Содержимое находки интересовало всех, даже Фо, внимательно следивших за моими действиями. И, по-моему, очень радовавшихся, так как поначалу, на улице, когда ни я, ни девушки не смогли открыть коробку, Фо расстроились. Сильно расстроились, настолько что буквально рухнули на песок, перестав что-либо делать. Хорошо, что к тому моменту я успел переварить поглощение внутренними полом и стенами корабля песка, фильтрацию воды и воздуха и предположить, что материал корабля как-бы живой. И взаимодействовать с ним могут не все. Почему из нас всех сделать это могли только трое я предпочел опустить. Зато быстро, по мере возможности направился обратно, ко входу. И уже внутри понял, что был прав. Прожилки на полу сразу стали ярче едва я поставил на них коробку, имевшую размер примерно тридцать в длину и по двадцать сантиметров в ширину и высоту.       К тому моменту, когда я наконец открыл шкатулку, внутри собрались все. Последствия обеда уже давно прошли, чувство голода понемногу начинало напоминать о себе, полноценный сон тоже был очень желателен, хотя отсутствие даже подушки и жесткость пола комфорта никак не добавляли. В общем открытие шкатулки состоялось условным вечером седьмого дня с момента пробуждения.       Шкатулка оказалась не шкатулкой, а чем-то вроде аналога ноутбука. Правда мы не сразу это поняли. После открывания крышки, тонкой и плоской, с достаточно тугими креплениями чтобы её можно было установить под любым углом, мы увидели внутри только откидывающуюся круглую и толстую ручку. Откинув которую наружу и взявшись за неё я активировал эту штуку.       Яркий свет большого, объёмного, голографического экрана ослепил всех, но почти сразу потускнел и уменьшился так чтобы мне было удобно читать. Точнее смотреть сквозь прищуренные глаза и борясь с головной болью. И все равно взгляд приходилось отводить. При этом у «тонких» такой проблемы не было, они совершенно спокойно рассматривали экран, тыкали пальцами в буквы и символы и, как всегда, что-то лопотали по-своему. А вот у меня, Мартины и Таис были явные проблемы. Нам было больно смотреть на эти символы. При хоть немного длительном взгляде начинала болеть голова, причем болеть внутри, хотя я вроде слышал, что в мозгу нет болевых центров и что там так болело я не понимал. Если же упорствовать и продолжать смотреть сквозь боль, то начинала болеть еще и шея.       Девушки при таком раскладе быстро отказались мучаться, решив подождать моих результатов. Остальные тоже устав за этот день вскоре начали укладываться спать. Только я, упорно терпя боль продолжал пытаться рассматривать символы да Фо с полной невозмутимостью неподвижно сидели в позе лотоса и наблюдали за мной. А может спали, их фасеточные глаза не закрывались и понять по ним что-либо, если они не двигались было очень сложно.       И в итоге результата я дождался. Голова болела, виски раскалывались, но… дикие закорючки стали узнаваться, превращаться в символы, слоги и полноценные слова. Мои мучения имели смысл. Через несколько часов я тихо офигевал, забыв про сон. Неудивительно что у меня голова раскалывалась. Язык, на котором были записи в этом ноутбуке был охрененно сложным. Здесь был алфавит – из пятисот тридцати букв, которые обозначали не только звуки, причем как слышимые, так и не слышимые, но и цвета, причем тоже как видимого, так и не видимого спектра. Три буквы складывались в слоги, обозначающий… что-то. Блин плохо же я учился в школе, в голове очень мало что осталось, но мне казалось, что эти слоги были похожи на корни слов в русском языке. Три слога складывались в иероглиф, являющийся полноценным словом, причем слово это могло нести больше смысла чем иной абзац в русском языке. И вот из таких слов состояли предложения.       Предложения, в которых некто из команды корабля описывал все случившееся с кораблем. Найденная коробка была корабельным журналом, вернее резервным хранилищем. Просмотрев начало, я просто пролистывал огромное количество самых разных записей, большинство из которых носили сугубо технический характер, вроде установки и заправки саркофагов, переноски чего-то куда-то. (хоть я и понимал написанное, но смысл очень многих понятий ускользал от меня, вот что может обозначать в дословном переводе – белый с отблеском ультрафиолета в колючей тяжести квадрат??? А ведь их переносили довольно часто.)       Грузили на корабль очень много, а потом он прыгал к разным планетам, которых по плану должно было быть шестнадцать, и обменивал свой груз на другой груз. Живой. Причем на одних планетах грузили единицами, а на других десятками тысяч. При этом отданное в обмен сильно различалось. На второй планете, название которой я не пытался воспроизвести даже мысленно, погрузили четырёх, отдав взамен десятую часть груза. А на шестой четверть миллиона, за один процент от оставшегося.       Земли в маршруте поначалу не было. Она «втиснулась» между предпоследней и последней точками маршрута из-за какой-то ошибки «ведущего» корабль. И вот тут записей оказалось очень много. Сначала упоминались долгие переговоры, а потом активная работа. Практически весь груз был отдан, освободившиеся помещения переделывались под новые хранилища для саркофагов. Упоминалась некая огромная удача и ценности, полученные на Земле в обмен на «собирающий не свет внутри холодный» чтобы это не означало. Одновременно с огромными ценностями, в неизвестном количестве, упоминались трутни (это слово у меня почему-то перевелось, хотя дословно там ой много всего было). И вот этих трутней с Земли забрали почти сто тысяч. Уж не знаю почему, но у меня возникло стойкое ощущение что этих «трутней» взяли, и заплатили за них, только в нагрузку к ценностям. За трутней платили грузом, а вот за ценности отдали еще что-то, вроде какой-то помощи, что-ли. В общем на орбите Земли корабль провёл аж пять лет. Ценности не были загружены на корабль, пока «помощь» не была выплачена.       После чего в записях упоминается чьё-то сомнение о необходимости продолжать прежний маршрут. Мол они получили гораздо больше ожидаемого, старого груза почти не осталось, живого наоборот очень много, запасов на всех может не хватить. Далее упоминались какие-то работы, совсем непонятные мне, какие-то ошибки… а дальше уже шли записи оставленные кем-то из «несущих власть движения вперёд». Видимо офицер с мостика, если по Земному, где ещё мог храниться доступный бортовой журнал. И записывать он начал уже находясь снаружи, без возможности попасть внутрь корабля.       «…Идиоты, что они наделали! Убили всех ключей, устроив «справедливый» суд. Просто выдрали ключи живьём из тел. А нас всех заставили смотреть на это!!! В тот момент я впервые порадовался что мы оказались на этой безжизненной на суше планете с ядовитой водой. Как только последний из ключей умер в диких мучениях проходы захлопнулись, не обращая внимания на все что в них сложили в пустых надеждах что этот мусор помешает кораблю закрыть себя.       Каск, лидер обезумевшей толпы потребовал, чтобы мы открыли проходы снова и убивал всех из команды одного за другим не веря, что именно то что он считал «проклятием» и есть ключ и без него сделать ничего нельзя. Каск может и не верил, но остальные, особенно жители Терры, с самого начала бывшие настороженными, бросились на него, поняв все первыми. До остальных дошло понимание позже, и разразившаяся бойня ужасала. Ах если бы с нами были…» (тут я запнулся, как можно перевести «гладкий два длинно-короткий, верный четыре много внутри приятно отдать»??? почему-то пишущий считал что если бы они тоже проснулись то все было бы иначе. Мне даже стало интересно кем должны быть существа если они вроде как могли справиться с сотней тысяч разумных с разных планет)       «…все было бы иначе. Нас не выкинули бы с корабля, спятившие от избытка» (густого молока??? Он про питательную жидкость, что-ли?) «мы удержали бы основу, не дали бы свершиться жуткой трагедии на наших глазах.»       Далее пишущий добрый десяток абзацев сокрушался что «ключи» погибли. Причем сокрушался не из-за того, что он и другие не могли попасть из-за этого обратно внутрь корабля. А именно из-за самой их гибели. Это ужасало его настолько что написанное иногда становилось совершенно непонятным. Он даже упоминал что если эти «некто» кто мог им помочь, только узнали о случившемся, ух они бы тогда…       «…битва закончилась, иногда приходилось зажимать уши, настолько громко они кричали, умирая вокруг. Каск разбил все конечности о проход, он совершенно безумен, то пытается выбить проход своим телом, то визжит в небеса так что приходиться зажимать уши, то рвёт ещё выживших из команды, вымазывая их жидкостями проход. Его брат, добровольно согласившийся уйти с нами и даже сумевший принять ключ, погиб одним из первых. От рук самого же Каска, устроившего все это ради его освобождения. Удивительно сильный» (тут я снова не понял, хотя в глубине отчетливо билась мысль о чем-то ментальном, но в любом случае кем-бы этот Каск не был, это была незаурядная личность. Сам факт того, что он, оказавшись на корабле на второй планете, сумел скрываться аж до отбытия с Земли, уже показателен)       «Крики прекратились. Каск рухнул последним и уже не шевелится, но я все равно не рискую спускаться. Тела устилают все что я могу увидеть, практически весь наш груз лежит на песках этой планеты. Весь кроме самого ценного. И проснутся они теперь очень нескоро, никому из нас не дождаться их пробуждения. Уж не знаю о чем думал наш капитан, когда приказывал распределить…» (тут я снова запнулся, ведь речь то похоже шла о нас и упоминались здесь: во-первых, те самые «гладкий два длинно-короткий, верный четыре много внутри приятно отдать»; потом «два принявший путь корабль секс давать»; и «два принявший жизнь всех собрать для всех». Вот, и чтобы это могло означать для нас? Кто из нас кто в этом списке??? И что он значит?       «…по отдельным, не стандартным хранам, но сейчас я искренне рад его решению. Они стоят дороже чем все, кто погиб здесь. Жаль только… Стоп, они же уже приняли… гриб?!?!?!» (тут я даже сморгнул, но мозг упорно воспринимал написанное как гриб, с кучей дополнений, но тем не менее. Не понял!!!) «…а значит смогут прочесть это если найдут. Проснувшиеся, если вы это читаете, знайте, прошло очень много времени, запасов питания в саркофагах в режиме сохранения хватает на десятки тысяч оборотов ваших планет вокруг ваших звёзд. Ваших домов и всего что вы знали уже давно нет. А вот кораблю время не страшно, он сможет взлететь если навигатор даст ему силу. Путь уже проложен нужно только давать силу кораблю, и вы доберётесь до нашего дома, который должен будет стать и вашим. Доберитесь до…» (тут передо мной возникла схема корабля и он оказался не блюдцем огромных размеров, а был похож на корабль торговой федерации из Звёздных Войн. Такой-же бублик со сферой в центре. Только здесь корабль не имел разрывов в окружности, а сфера соединялась не одним, а четырьмя проходами. Вот, собственно, до сферы нам и нужно было добраться. Дальше нам рекомендовали попросить о помощи Ркашскрыр-ов. Я совершенно неожиданно для самого себя смог прочесть самоназвание существ, которые по описаниям могли спасти экипаж и корабль, имели четыре руки и отлично прыгали. Ну и являлись чуть не лучшими воинами в галактике. Вот вам и Фо!!!)       «…Не бойтесь Ркашскрыр-ов, они не могут быть «двумя?» но уже давно знакомы с нами и многие из них живут вместе с нами и служат нам осознанно и добровольно. Они помогут и защитят. Не обращайте внимание на трутней, часть из них была помещена в длинные боковые храны, их тоже не нашли они вполне могут проснуться в тоже время что и вы. Они не могут быть «двумя», пусты и слабы, совершенно бесполезны для вас.       Если изнутри в корабле будет вода, то можете её спокойно пить, она чиста.       Если воды много, и она затопила проходы к Сфере, то попробуйте указать кораблю убрать её прямо сейчас, через журнал это можно сделать в любой точке корабля. Если не получиться, то попросите Ркашскрыр-ов донести вас до сферы снаружи, все выходы указаны на схеме. Если вы хотите есть, то (снова появилась схема, на сей раз трюма, точнее верхней его половины, с указанием нескольких точек) там есть «молоко» и чистая вода. Но постарайтесь не использовать молоко слишком часто, оно очень сильно влияет на организм и при передозировке может убить или покалечить вас.       И последнее, прошу не считайте случившееся с вами катастрофой, да, мы купили вас с полного согласия ваших правителей, вы умерли у себя дома для всех, кто вас знал. Но вы живы, полностью здоровы и можете получить долгую, намного дольше чем вы прожили бы на своих родных планетах, и очень увлекательную жизнь став гражданами сильнейшей цивилизации галактики.       На последнее я не сдержавшись усмехнулся. Хороша же эта сильнейшая цивилизация галактики если её корабль с несколькими десятками тысяч экипажа смог захватить одиночка. Но, с другой стороны, я признавал, что подаренная мне молодость, здоровье, и видимо долголетие, были весьма существенным подарком, чтобы я согласился как минимум выслушать то, что там, в конце пути мне скажут, и предложат. В любом случае оставаться на этой планете было гарантированной гибелью.       

***

      — Ркашскрыр. - как бы пробуя слово на языке, негромко протянул я.       — Ркаскро; Ркисраро; Ксрау; Рикру. – ответили мне наши Фо, не меняя поз. Вот интересно, это они представились, поздоровались, или прокомментировали мой акцент? Но по крайней мере реакция была.       Я снова вызвал схему корабля, порадовавшись наличию мысленного управления. Захотел увидеть уровень воды внутри – пожалуйста. Захотел убрать воду – легко. Хотя зрелище на самом деле было впечатляющим. Огромный объём воды, совершенно беззвучно начал исчезать прямо на глазах. Причем исчезать бесследно, никаких тебе капель, потёков, слизи и водорослей. Уже через минуту еще недавно затопленные стены были такими же сухими и стерильными как не затопленные.       Я даже не пытался сдержать своего удивления. Уж не знаю каковы в бою эти «граждане сильнейшей цивилизации в галактике», но корабли они строить умели. Судно пролежало на планете после то ли падения то ли аварийной посадки несколько тысячелетий, если не больше, без малейшего обслуживания, и оно работает как новое!!! Впечатляет! Освещение я тоже смог сделать ярче и теперь уже не приходилось напрягать глаза смотря в даль, хотя заглядывать вниз после спуска воды явно не стоило. Двухкилометровая пропасть, огороженная лишь сорокасантиметровым барьером по краям, вызывала очень обоснованный страх. Пока там была вода, он таким страшным не воспринимался.       Но теперь мы могли добраться до мостика. И сделать это стоило поскорее. Живого груза на корабле было много, очень много. Храны в которых стояли саркофаги, тянулись сверху и до самого низа. Не стандартные секции тоже были отнюдь не только сверху. Когда я приказал убрать воду, корабль на схеме показал мне храны с содержимым. Там были еще тысячи живых. Из-за затопления отсеков, была угроза жизни груза и корабль синтезировал для них необходимое питание. Но теперь он прекращал это делать. Почему, я не знал, но предполагал, что лежать в саркофагах вечно было нельзя. Как и постоянно питаться «сгущенкой», слишком сильным был эффект даже от небольшой дозы.       Я вскочил на ноги. У нас было всего несколько дней до момента, когда начнут просыпаться остальные выжившие, чьи храны были разбросаны по всему огромному кораблю. Далеко не все там будут людьми, но всем им потребуется вода, еда, и объяснения. И кто всем этим должен будет заниматься – Я? А ведь воды после пробуждения выживших нужно будет очень много, и где её брать? Затопить отсеки заново оказалось невозможным. Корабль вообще не реагировал на мои попытки что-то такое мысленно приказать.       Я снова вернулся к схеме, и теперь уже удивился, выругавшись про себя. Точки, где можно было найти еду и воду, находились не на перекрёстках проходов, а в самых неожиданных местах, на разных этажах и разных «улицах». Их было всего четырнадцать. На огромный трюм, занимающий половину всего «бублика». А это извините минимум двадцать километров по внешней границе. Я исходил из того что корабль условно имел диаметр в шестнадцать километров, а значит длина окружности по внешней обшивке составляла около пятидесяти километров. Внутри было поменьше, но все равно, много. А ведь была ещё и высота. Минимум километра четыре, при отсутствии нормальных лестниц. Если здесь и были лифты, то я их не нашел на схеме. Хотя в сфере что-то такое было. В итоге получалось что при условной высоте в четыре километра, даже при четырехметровых потолках, десять этажей условно занимали пятьдесят метров (я щедро добавил толщины перекрытий), получалась восемьсот этажей от низа до верха. Без лифтов и с очень неудобными и совершенно не защищенными лестницами. Нет слов!       Осмотрев схему снова, я не стесняясь выматерился. Нам нужно было спуститься на сто тридцать три этажа вниз чтобы попасть в нужный проход ведущий к мостику. По пути было всего два места с едой, точнее с теоретически заполненными пятилитровыми колбами, без каких-либо ручек. И оба этих места были за сотню этажей от нужно прохода. Вы когда-нибудь пытались спуститься по вертикальной пожарной лестнице без защиты с ведром воды? Вот именно это нам, а точнее мне и предстояло. Хорошо хоть вода в сфере была.       Дальнейшее вылилось в какой-то дикий кошмар. Мартина и Таис все также отказывались смотреть на записи хотя я и пытался их переубедить, но вот точку назначения на схеме корабля приняли сразу. Как и «тонкие» которые даже разбудили всех спящих чтобы никого не оставлять. Как и Фо, которые на зависть всем нам просто прыгали с этажа на этаж. Я помучавшись с коробкой/бортовым журналом, вскоре просто сунул его Фо. Нам сказали просить у них помощи, будем считать, что я попросил. Потом точно также сунул Фо ещё и две колбы со сгущенкой. У них этот груз никаких проблем не вызвал. А сам я помогал спускаться всем остальным.       Одновременно вспоминал, мечтал ли я когда-либо насмотреться на такое количество вагин, жоп, членов и яиц. И быть конкретно так облапаным ну со всех сторон. Я даже перестал обращать внимание на хватание члена, яиц, лапание попы, только если кто уж совсем нагло в зад лезть начинал, бил по рукам. К тому моменту, когда мы наконец спустились на нужный этаж, я был вымотан до последнего и облизав кончик окунутого в сгущенку пальца, запил водой из вполне обычного для Земли питьевого фонтанчика, скрытого в нише стены, и свалился на пол, мгновенно уснув. Уснув не успев обдумать мысль что проснуться могу не в одиночестве.       Повезло. Даже очень, хотя я и не оценил. Ох видели бы меня мои друзья в момент пробуждения. По их мнению, я осуществил мечту половину мужиков Земли. Проснулся голым в окружении прижавшихся ко мне двух офигенно знойных голых красоток. Настолько знойных и шикарных что их попы возбуждали даже меня. Я бы наверно даже не возражал замутить с ними групповушку, если бы был кто-нибудь с хорошим членом, для моей задницы. Кто-нибудь не из «тонких». Эти не очень-то и милые мальчики меня не возбуждали от слова совсем, как и их шланги до колена. Хотя девчонки из «тонких» их в себя успешно умещали, даже «по-коленный» кому-то присовывал. Кому-то из «тонких», Таис и Мартина их к себе и близко не подпускали и смотрели ТАК, что казалось иней на стенах проступает.       Именно тут и выяснилась одна странность. Я проснулся довольно рано и заметил, как дрочит, глядя на нас, прямо на пол один из «тонких». Дрочит, бурно кончая совершенно пустой жидкостью. Которая к тому же быстро впитывалась полом. Слабые – бесплодные – трутни??? Но почему? И зачем? Количество вопросов только росло. Но сам факт был интересен, как и то почему нет никаких запахов, может по-крупному нам пока из-за питания не требовалось, но вот писали все, и ни следов, ни запахов, нигде не было. Это было удобно.       А вот спать на полу, хоть бы и в окружении голых красоток – нет! Не я один не высыпался нормально. Хорошо хоть вода была. Умывание в прохладной воде и даже купание неплохо бодрили. Вот и сейчас я использовал питьевой фонтанчик совсем не по назначению. Залил полы, но все же обмылся, наплевав на всё смущение и публичность. Нравится им смотреть как я задницу мою, пусть смотрят. Тем более что я ещё не домылся, а Мартина и Таис присоединились ко мне, они в этом плане были очень чистоплотными, и у них обмывание водой получалось куда эротичнее. (в том момент я еще не знал, что мылся не менее сексуально чем девушки и что «тонкий» дрочил не на их, а на мой зад, а наклоняться «за мылом» мне вообще было опасно, попа открывалась так, что вставало даже у тех, у кого ничего не было от самого рождения.)       В этот день мы смогли добраться до мостика. Без необходимости использовать вертикальные лестницы, время в пути сильно сократилось. Вообще путь до мостика оказался быстрым, по прямой расстояние было не таким уж и большим. Мешали только двери которых было много, они были разные и не всегда мы сразу находили где находится нужная прожилка. Зато добравшись тихо прифигели. Помещение было большим, и высокими, метров шестнадцать высотой и столько же в диаметре, круглым. С одной стороны, была условно ровная часть стены, я мог лишь предполагать, что там был экран. Вдоль стен как в лекционном зале, уступами-ступенями поднимались терминалы управления. Аж тридцать штук. На мостике работало много народу.       Но самое непонятное было в центре помещения. По сути, это было похоже на член. Ровный, прямой без выступающих частей цилиндр с округлым верхом, толстый как моя пробка из саркофага и более длинный – стилизованный член, на небольшом, по колено мне постаменте, вокруг которого еще и ручки были вот как раз что бы садиться на него удобнее было. Сделан он был из того же материала что и сам корабль, за одним исключением – прожилок в этой штуке было настолько много что, казалось, будто она другого цвета. Таис и Мартина прикоснувшись к нему ничего не почувствовали, а вот мое прикосновение эффект дало. Член как будто завибрировал, причем чувствовал это не только я.       Осмотрев эту штуку не у меня одного, возникли вполне определённые подозрения о назначении этого агрегата. Я же так вообще сразу вспомнил фразу из дневника - «дать силу кораблю и он взлетит». Про себя я даже не знал, что и думать, это что за цивилизация такая что для перемещения корабля кто-то из экипажа должен был трахать себя громадным дилдаком перед кучей народу? Больше ничего интересного на мостике не было. Даже когда мы нашли место куда вставлялся «бортовой журнал» и вставили его, ничего не произошло.       Тогда мои невольные спутницы, переглянувшись показали мне на «член» в центре мостика. Я, естественно, замотал отрицательно головой. На мостике в этот момент были все, кто проснулся и устраивать им сеанс публичного гей секса в мои планы не входило. Тогда они направились к члену… и были остановлены двумя Фо. Двое других в тот же миг подхватили меня на руки, не обращая никакого внимания на мои трепыхания. Насколько же они были сильными, у меня ведь сила тоже возросла. Я как-то раз поднял одновременно, держа за колени, Таис и Мартину, а ведь они были совсем не худышками. Так вот Фо без малейшего напряга развели мои руки и ноги, снова подогнули последние и усадили точнёхонько моей дыркой на кончик это члена. Весьма так широкий округлый как головка члена кончик, совершенно не похожий на дилдо-пробку в саркофаге. В этот раз им пришлось приложить больше сил чтобы надеть меня на этот член. Мой зад в отличии от случая в моём хране, в этот раз раскрываться не спешил, но Фо были сильнее. Мне оставалось лишь шипеть от простреливающей боли из-за сухого трения стенок о поверхность члена.       Зато эффект проявился сразу, чем больше внутрь меня входил этот член, тем больше просыпалось систем. Включилась подсветка, загорелись экраны, включая большие обзорные, на них побежала какая-то информация, графики, сообщения, изображения. Я не слишком следил за происходящим больше концентрируясь на ощущениях внутри себя. Которые понемногу переставали быть такими уж неприятными. Чувство глубокого растяжения и вибрация члена внутри были очень даже приятны. А уж когда член оказался во мне весь, до конца и корабль вздрогнул, я рвано выдохнул, а с моего члена скатилась капля. Большим усилием воли мне удалось сконцентрировать и отдать приказ на взлёт на орбиту.       Член внутри завибрировал сильнее, заставляя меня активно сжимать-разжимать сфинктер, что лишь усиливало ощущения. О том что корабль добрался до орбиты я понял лишь по снижению вибрации в попе. Будь мы на Земле и будь я обычным человеком я бы уже весь был покрыт потом, но сейчас потели только виски да шея немного, а вот с члена моего текло. Отрешившись от всего и отдышавшись, я сосредоточился сначала на маршруте, который сразу высветился на одном из больших экранов, а потом на «прыжке» к следующей обозначенной точке, хотя и абсолютно не понимал, что нужно делать, кроме как думать – перемещение, прыжок.       И совершенно оказался не готов к тому, что каменный фаллос внутри меня начнёт двигаться, медленно, но весьма размашисто, да еще и ускоряясь по мере усиления моих ощущений. Вцепившись в ручки, я не сдержал крика в момент очередного толчка. Внутри словно бомба взорвался невероятный оргазм. И корабль «прыгнул»… только я этого уже не заметил полностью вырубившись прямо на члене. Снимали меня с него и укладывали прямо на пол, Фо, которые не дали никому подойти ко мне.       Проснулся же я почувствовав, что: а) в заднице что-то есть, и не мелкое, не человеческое; б) в меня засовывают что-то еще, такого же размера. Мою попытку дернуться, едва проснувшись, тут же купировали, просто сжав как тисками, руки, ноги плечи и даже зад. Открыв же глаза и проморгавшись, я увидел, что лежу прямо на широкой, теплой и куда более удобной чем пол, груди Фо. И смотрю прямо в довольно-таки устрашающую морду последнего. Никакой мимики у них не было, в отличии от внушительных и острых клыков, при полном отсутствии губ, за которыми скрывался длинный, тонкий и удивительно подвижный язык, которым Фо легонько касался моего лица, доставая даже до ушей. Длинный у них язык!       Зато в заднице как будто два отбойных молотка работали: синхронно, один вынул - другой до основания вошел; размашисто: я буквально сфинктером чувствовал кончики их членов, подходящих к самому краю; неутомимо: эти двое трахали меня часа три кончив при этом раз пять, и довольно обильно. После чего меня просто пересадили с двух «небольших» (ага-ага, тридцать на восемь примерно каждый, ну совсем небольшие) На один но большой, управляющий кораблем, и заставили совершить прыжок. Чему я, собственно, не сопротивлялся, просто хотелось попить и хоть лицо умыть что-ли.       Вот только Фо отпускать меня не собирались. Цикл прыжок, сон, пробуждение с членом (двумя) в заднице, повторился еще трижды, уже почти не принося удовольствия. Тогда Фо сумели удивить, наверное, всех. Я не знал, не видел, как они так сложились, но держа меня на весу они усадили меня разом на четыре своих члена, очень даже плотно прилегавших друг к другу, не одними кончиками, и полностью, до упора вошли. И взяли ритм, при котором каждый из них двигался в своём определённом темпе. И снова три часа, без малейшего признака усталости долбили меня, обильно кончая. При этом из меня ничего не выливалось, ни разу, хотя по всем законам физики должно было.       Намного хуже мне стало, когда я увидел, как остальные наблюдают за нами. Выражение скучающего, приевшегося зрелища на лицах «тонких», лениво наблюдавших за тем, как меня насилуют, больно ударил по моей гордости. Вот нафиг же я заботился о них…       Последний прыжок был самым тяжёлым, я с трудом смог сосредоточиться на происходящем в заднице. Пить хотелось неимоверно, и есть тоже, и помыться. И чтобы все исчезли. А потом мы наконец прыгнули. Последнее что я помнил, как на экране отобразилось место нашего прибытия. Исполинское кольцо вокруг звезды. Не обманул корабельный дневник. Местная цивилизация действительно была могущественной.