Искусные Лжецы

Больше всего люди устают от самих себя. От своих переживаний, страхов, домыслов и тревог. От чувства вины и попыток всё контролировать. От невозможности хоть какое-то время не забегать вперёд (моделируя ситуации) и не оглядываться назад (ища аналоги и клише). Перестать сравнивать, перестать пугать себя, не строить иллюзий, не додумывать за других, прекратить диалоги в собственной голове...

Лиза сидит на кухне у Джеймса так, словно это какая-то обыденность. И она бы соврала, если бы сказала, что это не она. Потому что Балсо приходит к нему чаще, чем было приказано королем. И Джеймс вроде как тоже хочет проводить с ней свои дни. Он стучит в ее дверь не реже и просит составить ему компанию, чтобы сходить за продуктами. Балсо давно не чувствовала себя так расслаблено. Как будто все, что могло было быть, было у нее под контролем. Никакая организация не мешала ее жизни, и никто ею не управлял. Иногда, реже, чем она думала, Т`чала просил ее приезжать в центр и помогать им с некоторыми злодеями, но она никого не убивала, что уже было личной победой. Лиза была счастлива узнавать Барнса. Не солдата, а Джеймса. Помогать ему было для нее терапией не хуже. Копаясь в его голове, она находила ответы на свои вопросы. Но иногда это заходило за грань помощи, и она приносила вред что себе, что Барнсу. Его травма настолько заразила ему мозг, что иногда тяжело было справляться, и Лиза отвлекалась. Она интересовалась тем, чем не надо было. Балсо старалась не лазить в его состоянии на данный момент. Она разгребала старые воспоминания и пыталась унять его чувство вины. То, что поглощало и ее саму. Но работая с его мозгами, Лиза ужасалась. Его заставляли делать вещи намного хуже того, что делала Лиза. Хотя, может не хуже, но точно значительно больше в количестве. Каждый человек, что молил его о пощаде, запечатлелся в его памяти ужасной болью и не давал спокойно спать, приходя во снах. Лиза понимала Барнса как никто, потому что сама давно не спала сладким сном. Она видела не только жертв, но и Дрейкова, что смеется в лицо и говорит всех убивать. Он был одним из ее самых страшных кошмаров. Балсо и Барнс сидели на диване и смотрели фильм. Лиза нарочно села как можно дальше, чтобы не было возможности заснуть у него на плече и после еще неделю стесняться своего поведения. Лиза не знала, что между ними и как они будут во всем разбираться. Она точно не будет больше на это влиять, потому что Балсо казалось, что все ее действия уже давно должны были ему о чем-то сказать. Девушка просто понимала, что сейчас ему не до этого. Ему нужно разобраться в себе, прежде, чем что-то менять. Но в те моменты, когда они садятся друг напротив друга и Балсо кладет руки ему на виски, дабы проникнуть в сознание. Те моменты, когда они смотрят друг другу в глаза, уже никто не сможет у нее отнять. Она часто не может сдержать мимолетную улыбку, потому что теряется в его глазах. Она тонула в них и хотела утонуть. В один из их сеансов Балсо почувствовала, как Барнс кладет руку ей на колено и водит круги большим пальцем, стараясь ее успокоить. А однажды, когда ее мозг от перенапряжения начал гореть и слезы покатились по щекам, он заставил прекратить и долго обнимал, держа руку на затылке. И хотя ему было ничуть не менее больно, он сидел на том полу и давал ей несколько минут прийти в себя. Лиза хотела остаться в его объятьях навсегда. И вдыхать его запах дома столько, сколько только было возможно. Иногда он просто смотрел на нее. Молча, без каких либо слов, и Лиза ужасно смущалась, но делала вид, что все нормально. Что это вовсе не странно, что ее сердце сжимается и перевоплощается в бабочку каждый раз. И что случайное касание ладоней не волнует ее, когда они вместе идут за продуктами. Балсо чувствует как глаза слипаются и не оставляют ей шанса не заснуть, хотя фильм был вовсе не скучный. Голова падает на подушку дивана, и Лиза засыпает, свернувшись калачиком и оставшись спиной к Барнсу. Она подумала о том, что неплохо было бы пойти домой, но усталость после работы была сильнее этой мысли.

***

Девушка открывает глаза, когда под веки пробиваются яркие и бесящие лучи солнца. Лиза натягивает одеяло на голову, но все равно уже не спит и раздраженно мычит. —И тебе доброе утро, —в ответ на мычание она слышит голос Барнса и понимает, что всю ночь ночевала у него и это максимально странно. Балсо резко садится и смотрит на полураздетого Джеймса. На нем только шорты и Лизу это немного напрягает. Она смотрит на его спину и чувствует, как все тело напрягается. —Прости, что уснула, я надеялась, что потерплю до конца фильма, — раскаивается Балсо и приглаживает растрепавшиеся волосы. А после замечает, как вкусно пахнет в комнате и что на сковороде готовятся блины. —Все в порядке, ты смешно сопишь, – негромко смеется Барнс, а Лиза на его слова возмущается и открывает рот точно рыба. —Это не правда, —утверждает она и снова слышит, как мужчина смеется, готовя им завтрак. – Я никогда не сопела, Барнс, хватит прикалываться, – говорит Лиза и встает с дивана, садясь за стол на кухне. —Просто все остальные, видимо, боялись тебе об этом сообщить, —ухмыляется мужчина и ставит перед Балсо тарелку с блинами в форме дьявола с рожками. Девушка тоже усмехается и берет вилку. —Ты слишком милый для своего прошлого, —произносит Лиза и пробует завтрак. И когда еда расплывается на языке, Балсо вновь мычит, но уже от удовольствия.—В гидре учат так вкусно готовить? —шутит Лиза и поднимает голову, чтобы встретиться взглядом с уже смеющимся Джеймсом. —Ты сумасшедшая, —говорит он и уходит с кухни в свою комнату. Девушка тоже смеется и, доев еду, встаёт и идет к раковине, начиная мыть то, что испачкал Баки. Она надеется помочь ему хоть так, раз уж он ее накормил. Элиза уже не чувствует себя не в своей тарелке, когда он возвращается на кухню в футболке и с милой улыбкой. Кажется, Лиза из прошлого, убила бы Лизу настоящую, за ее чувствительность по отношению к этому мужчине, но что-то менять уже поздно. Балсо влюбилась в него слишком давно и с каждый днем это чувство крепло. Правда, не факт, что крепло взаимно. —Не стоило, – говорит Джеймс, замечая, что девушка моет посуду. —Мне не сложно, – Балсо вытирает последнюю тарелку и ставит в шкаф, разворачиваясь к мужчине и облокотившись и шкаф.—Есть планы на день? — спрашивает Элиза, зная, что планов у них обычно не много. —Хотел сходить в город,– коротко отвечает Джеймс и подходит к девушке, закрывая ее в плену своего тела. Он стоит напротив и тянет руку наверх, смотря ей в глаза и закрывая шкаф, о который она могла удариться. А после молча стоит и просто смотрит. На что Балсо начинает закусывать губу. Он ведет себя странно и ее это вновь напрягает. Она не знает, что происходит и знает, что ситуация сейчас только под его контролем. Она пешка и ждет действий. Хоть каких-нибудь. Она стоит там и смотрит на него большими оленьими глазами, и ждет. На что Барнс молча кладет руку ей на щеку, а потом медленно убирает волосы за ухо и наклоняется, оставляя поцелуй на шее и продолжая оставлять их все выше, держа путь к губам. Балсо наклоняет голову, открывая ему больше кожи и места для поцелуев. Она тихо бормочет ему продолжать и, чувствуя руки на талии, кладет свои ему на шею, зарываясь пальцами в отросшие волосы. Он резко накрывает ее губы своими и чувствует сладкий привкус джема, что сам поливал блинчики. Джеймс отстраняется, смотрит ей в глаза и быстро дышит от нехватки воздуха. Они целовались несколько минут без остановки, и Лиза снова закусывает губу, точно ей не хватило. —Я думаю, мне пора,– говорит девушка и, вывернувшись из рук Барнса, быстро покидает дом, почти срываясь на бег, идет к своему, не понимая всей ситуации. Она точно не этого ожидала вчера ночью, засыпая на его диване. Она не знала, зачем ушла и почему боится этого. Что страшит ее в том, что Барнс может ответить взаимностью. Лиза принимает душ, переодевается, заваривает себе кружку кофе и делает все это на автомате, точно робот. Она выходит на веранду, садиться на ступеньки у дома, делает глоток кофе и впервые после ухода от мужчины улыбка освещает ее лицо и не хочет уходить. Она чувствует себя так, будто ей шестнадцать и самый популярный мальчик в школе проявил к ней симпатию. И неважно, что у Лизы никогда в жизни такого не было, и она не знает какого это вообще быть старшеклассником, она представляла это чувство примерно так. Балсо ставит кружку на ступеньку рядом и закрывает лицо руками, пытаясь принять происходящее. Она так долго ждала собственной радости и счастья, что сначала даже не поняла, что это было оно. Она ощутила, как внутри загорается огонь, когда руки Барнса сжали талию, а когда почувствовала его губы, казалось, что все вокруг пылает синим пламенем. Каждое его действие давало ей каплю надежды, что все действительно может сложиться хорошо. Даже идеально. За то недолгое время, что они были в Ваканде, Лиза полюбила эту страну больше родной Болгарии и все лишь оттого, что человек, который так сильно влиял на нее, был рядом. И Балсо больше ни в чем не нуждалась.

***

Балсо открывает глаза и оглядывает комнату, чувствуя присутствие чужого человека в собственном доме. Она напрягается, медленно встает с кровати и пытается нащупать ощущение и мысли постороннего. Но что-то внутри него точно заглушает ее способности и в последний раз, когда она такое чувствовало, было там, где он ее испытывал, точно маленькую куклу. Балсо чувствует, как собирается ком в горле, и старается идти максимально тихо, дабы мужчина не был вооружен знанием о том, что она уже в курсе его присутствия. Лизе страшно так, как не было никогда. Не может же все разрушиться в один момент. Только не тогда, когда они с Барнсом стали чем-то большим. Чем-то настолько родным, что каждый раз, видя его, душа Лизы разрывалась на множество маленьких бабочек. Она не могла потерять все в очередной раз. Только не сейчас. Балсо почти подошла к кухне, когда оттуда послышался голос Дрейкова. —Можешь не стараться, я знаю, что ты уже в сознании, Лиза, —то, как он произносит ее имя, заставляет вспоминать прошлое. Что-то внутри Балсо ломается в тот момент, когда она видит мужчину, сломавшего ее жизнь, спокойно сидящего у нее на кухне. Она без остановки пытается применить мутацию, сжечь его мозги до размера маленького орешка, но все старания напрасны. Словно то, что он применял в красной комнате, улучшили в десятки раз, и теперь Дрейков казался для нее непобедимым. Мужчина начинает смеяться с пустого места, и Балсо чувствует, как каждое ее нервное окончание точно оголяется, и по ним бьют током. Девушка чувствует, как ее трясет и пытается держать себя в руках. Только вот все из них валится и она чувствует, как по щекам непроизвольно текут слезы. —Девочка моя, чего же ты плачешь, —говорит он и встает со стула, направляясь к девушке. —Не стоит лить слезы понапрасну, Лиза. Не так я тебя воспитывал, —говорит Дрейков и кладёт руку на щеку Лизе, вытирая мокрые следы. Но Балсо лишь резко дергает головой, смотря на пол, боясь поднять глаза. Ее тошнит, и кажется, словно все внутренности вот-вот вывернутся наружу. Ей плохо и жутко от мысли, что он может добраться до Барнса. —Что тебе надо? —с охрипшим голосом спрашивает Балсо, желая, чтобы это все прекратилась. —Мне нужна месть, вдова,– ухмыляется он. – Ты бросила меня, оставила без своих сил, решила, будто у тебя есть право меня покинуть. Глупая девчонка, —он отходит и складывает руки на груди. – Это было ошибкой, Елизавета. —Они убьют тебя,—говорит Лиза, сама не зная, кого имеет ввиду. У нее остался лишь Барнс. —Поверь мне, никому нет до тебя дела, кроме меня,—говоря это, он прищуривается и махает рукой кому-то сзади Балсо. Лиза резко оборачивается и замечает людей в белых халатах. Она помнит нескольких. Они ставили над ней эксперименты и заставляли забывать, что такое совесть. Делали ее бесчувственным монстром. Вдовой, способной на любые ужасы. Лиза слышит собственный крик, прежде чем ее успевают схватить и заломать руки. Они что-то вкалывают ей в плечо, но крик продолжает звенеть в голове. Она не может успокоиться, потому что все разрушилось, не успев начаться. Ее жизнь сломалась точно карточный домик на ветру, а она и моргнуть не успела. Балсо кричала, хотя знала, что никто не придет ее спасать. Кричала и понимала, что не имеет против него никаких шансов. Кричала и понимала, что потеряла Джеймса.

***

Джеймс проснулся ранним утром от очередного неприятного воспоминания из гидры. Он прошел на кухню, взял стакан воды и выпил ее залпом, пытаясь прогнать сон. Он привык к ним, а после и вовсе научился с ними справляться. Хотя, конечно, не без помощи Лизы. Она действительно повлияла на частность этих эпизодов. И он был вскружен ею до беспамятства. Словно эта девушка была кем-то идеальным для него, хотя Барнс знал, что сама она так не считает. Но в то же время она была одним из его отражений. Джеймс выходит на улицу, проверяет время и понимает, что Лиза уже не спит. Он знал о ее режиме немало. И знал, что из-за собственных кошмаров она так же не могла спать до обеда. Он не знает зачем, но спускается с крыльца и идет по протоптанной дорожке к ее дому, желая увидеть ее лицо и растрепанные после сна волосы. Он поднимается по ее ступенькам и стучит по двери несколько раз, но не слышит ее шагов. Мужчина стучит еще, а после и вовсе начинает ее звать, начиная беспокоиться. Но проходит несколько секунд, и он слышит ее крик. И Барнс словно потерял рассудок. Он совсем не заметил, как выбил дверь с петель и ворвался в дом, после забегая в ее комнату. Он видит, как у Лизы по щекам текут слезы и как тяжело она дышит, как будто что-то преграждает путь к воздуху. Но она вновь кричит, и он немедля садиться на кровать, хватая ее за плечи и пытаясь привести в чувство. Перед тем, как ее глаза неожиданно распахиваются, Баки, кажется, произнес ее имя десятки раз. Он был испуган ее состоянием настолько, что у самого дыхание сбилось. Она резко начинает глотать воздух, пытаясь перестать задыхаться, и мужчина приподнимает ее, дабы обнять и прижать к себе. Он хотел ее успокоить, хотел помочь, но сам был не в порядке. —Все хорошо, Лиззи, все в порядке, —повторял мужчина, пытаясь убедить не только ее, но и себя самого. После чего почувствовал, как ее маленькие руки сжали его тело в объятиях. Она цеплялась за него как за последнюю каплю рассудка, который она потеряла совсем давно. Мужчина чувствовал тепло ее тела и только сейчас понял, о чем ему твердила Лиза на протяжении их терапии. Он не мог жить без нее точно так же, как она без него.