Наша последняя осень

— Взрывать, конечно, что за вопросы?! — крикнул Капитан на паренька и тот умчался к стройплощадке. Капитан быстрым шагом шёл следом за ним, слегка прихрамывая. Люди столпились возле ограждения и пытались заглянуть за забор. — Разойдитесь! — закричал им мужчина, прокладывая себе дорогу. — Пошли вон! Вы мешаетесь! Он протиснулся через ограждение. Вокруг шахты генератора перемазанные копотью рабочие напряжённо ожидали команды. Капитан махнул им рукой. На несколько мгновений все замерли. Казалось, будто даже ветер превратился в незримый хрусталь. Прозвучал взрыв, заставив землю содрогнуться. Над шахтой поднялась пыль. — Вытаскивайте их! — послышался крик одного из рабочих. — Вы двое, — Капитан ткнул пальцем на двух самых крупных мужчин, — спускайтесь вниз и помогайте им подниматься. Остальные принимайте пострадавших здесь и ведите в лазарет! Давайте! Живо! Мужчины спустились в шахту и уже через несколько минут на поверхности показались первые люди. Рабочие хватали их, словно вырывая из лап самой Смерти, и по одному отводили в лазарет. Капитан внимательно наблюдал и считал. Пятеро едва держались на ногах, у одного сломана рука, у двух — нога, трое с сильно кровоточащими ранами, человек десять с несущественными царапинами, семеро отделались испугом. Он поручил рабочим убрать последствия взрыва, а сам отправился в лазарет. Медики сновали туда-сюда, но коек всем хватало. Пока. Капитан отметил про себя, что неплохо бы поставить ещё один лазарет вместо маленького санитарного пункта. Двое мужчин и женщина лежали рядом. Сегодня они получили переломы. И больше они никому не нужны. На восстановление уйдут месяцы, а этого времени у них нет. Есть протокол, и по нему на объекте не должно быть недееспособных. — Сегодня вечером домой поедете, — сказал Капитан рабочим с плохо скрываемым разочарованием. — Нет, пожалуйста! — воскликнула женщина. — Нас никуда больше не возьмут! — Точно. Куда нам потом? — поддержал её мужчина со сломанной ногой. — Мы всё ещё можем работать! — сказал мужчина со сломанной рукой. На Капитана смотрели три пары отчаянных глаз. Они не смогут найти другую работу, им с этой-то повезло. Мужчина посверлил их взглядом, что-то обдумывая, и сурово сказал: — Через неделю пойдёте на кухню, а пока лежите. Он резко развернулся и ушёл, слыша за собой облегчённые вздохи. Но другие не разделяли этого облегчения. Капитана провожали недовольными взглядами, а кто-то и вовсе отворачивался. Он зашёл к телеграфистам и распорядился присвоить ящики с материалами, а посылку со сладостями отдать адресату. За обедом стояла гробовая тишина. Мужчина слышал перешёптывания со всех концов столовой. — Мы все здесь погибнем! — Как ты мог подумать, что Капитан их там оставит? — Просто немыслимо. Как только с едой было покончено, Кэп перенаправил всех рабочих с кухни и лесопилок на стройплощадку генератора. Люди шли с явной неохотой. Женщина изумлённо воскликнула: — С аварии не прошло и полдня, а вы нас опять туда отправляете? Капитан резко к ней повернулся и в пару шагов оказался рядом. У его терпения тоже есть пределы, и они вот-вот будут достигнуты. — Мы спасли людей и теперь отстаём от графика, — процедил он сквозь зубы. — Не заставляй меня в следующий раз принимать другое решение, дорогуша. И после этих слов мужчина быстрым шагом отправился к мастерским. Он поменял приоритеты исследований и вывел на первый план повышение безопасности на объектах, а следом поставил улучшение вентиляции, чтобы снизить уровень газа. На стройплощадке было необычайно тихо. Даже ругательств не было слышно. От мастерских Кэп двинулся к генератору, чтобы проверить, всё ли нормально. Вдруг опять что случилось. Рабочие явно не были заняты работой: кто сидел на лесах, кто лежал и смотрел в небо. — Какого хрена сидим и титьки мнём? — зло спросил Капитан у начальника смены, сидевшего на небольшом островке травы. Мужчина с огромным шрамом на левой стороне лица и рыжими усами-щёткой презрительно глянул в его сторону и безразлично сказал: — Бастуем. Сам работай в таких условиях. Капитан медленно втянул воздух раздувшимися ноздрями и подавил в себе желание схватить этого ублюдка и швырнуть в шахту. Если люди начали бастовать, значит, агрессия только разозлит их. — И какие требования? — таким же безразличным тоном спросил он, скрестив руки на груди. — Нам нужна безопасность. Пока не улучшатся условия, мы туда не сунемся. — Мы и так их улучшаем, не всё сразу. Время уходит. — Вот именно, Кэп, — сказал мужчина, снова посмотрев на него с презрением. — Время уходит. Кэп стиснул зубы и прикинул в уме, чем он готов поступиться, чтобы заставить их работать прямо сейчас, пока инженеры разрабатывают новые меры безопасности и улучшения для вентиляции. — Могу предложить по дополнительной порции еды на каждого в течение двух дней в качестве компенсации, если вернётесь к работе сейчас. Во взгляде рабочего читалась борьба жадности с благородством. Он сжал челюсти и процедил: — Мы тебе не скот, чтобы за еду батрачить. Капитан тяжело вздохнул, присел рядом и доверительным тоном сказал: — Инженеры уже работают, но они закончат только к завтрашнему утру. Это слишком долго. Прямо сейчас я всё равно ничего не могу для вас сделать. Подумай сам: условия всё равно улучшатся уже завтра, а так вся твоя бригада два дня будут питаться как короли. Или вы просто вернётесь к работе завтра утром. Выбирай. Желваки на челюстях рабочего ходили туда-сюда с такой скоростью, что Капитан даже немного забеспокоился. — Ладно, — бросил он, резко поднялся на ноги и оглушительно свистнул. — За работу! Кэп облегчённо выдохнул. Еды достаточно. Главное чтобы инженеры успели закончить свои разработки. По его подсчётам, они должны были закончить шахтный ствол через три дня. Это вполне укладывалось в сроки. Оставалось только молиться, чтобы больше ничего не случилось. Инженеры занялись вентиляцией даже раньше, чем планировалось. Капитан забрал их новые рекомендации по мерам безопасности и разнёс по рабочим местам. За ужином рабочие с генератора получили двойную порцию. Кто-то возмутился, но рабочие сами его утихомирили, предложив махнуться местами. Никто не хотел травиться газом, поэтому возмущение просто повисло в воздухе, никем больше не высказываемое. Перед службой в молельном доме Кэп заглянул в лазарет. Двое медиков раздавали опешившим пациентам сладости из большого ящика. Один из них, добродушный седой старик, травивший анекдоты и байки по пути сюда, заметил его хмурый взгляд и сказал: — Сегодня получил посылку из дома. Мне-то одному много, вот и решил с больными поделиться. Я слышал, хорошее настроение ускоряет выздоровление. Надеюсь, вы не против? Капитан только помотал головой. Морщинки на его лице разгладились. — Как они? — спросил он. — Ну… потихоньку оправляются. Завтра часть уже можно будет выписывать, — сказал старик и подошёл к нему с небольшим свёртком, блеснув радушием в глазах за стёклами очков. — Вот, возьмите. Говорят, шоколад снимает головную боль. — Спасибо, — усмехнулся Капитан, забрал свёрток и вышел на улицу. Он медленно шёл к своей палатке, когда его окликнул знакомый голос. — Капитан! Капитан, подождите! К нему бежал мужчина. Тот самый, у которого заболела дочь. Он подбежал к нему и, запыхавшись, спросил: — Капитан… так что… вы… решили?.. Могу я… уплыть? — Можешь. — Спасибо! — воскликнул он и побежал к палатке. Корабль отчаливал через час, он вполне успеет. Хоть это и минус одни рабочие руки, но не настолько критично, чтобы лишать отца последней возможности увидеть дочь. Медицина в Империи уже давно скатилась. Если что-то серьёзнее соплей, девочка вряд ли выживет. Ночью, ближе к утру, рабочие принялись строить вторую вентиляционную установку, а к завтраку вернулся отряд заготовщиков и принёс ящики со стройматериалами. Как раз вовремя. После завтрака они отправились дальше на север, а Кэп вернулся в свою палатку и принялся анализировать вчерашний день. Необходимо принять меры, чтобы предотвратить дальнейшие забастовки. Около полудня он услышал громкие споры снаружи, а потом к нему в палатку вошли рабочий и инженер. — Сэр, нужно подумать об охране труда. Мы можем гарантировать высокие результаты, если вы доверитесь нашему опыту и квалификации, — сказал инженер, протягивая планшетку с исписанными листами. — Херня эти ваши писульки! — гаркнул рабочий и выбил планшетку из рук инженера. — Вы уже понаписали так, что тридцать человек завалило. Мы хотим участвовать в принятии решений. В конце концов, это мы там горбатимся, в этой чёртовой шахте, а не вы! — Не смейте так со мной разговаривать! — воскликнул инженер. — Я вам не хамил! — Вы нам каждый день хамите своими мерами безопасности! Их голоса с каждой новой фразой становились всё громче и громче.