Наша последняя осень

— Чтоб тебя черти драли! — выругался Капитан, достал скомканный листок и протянул телеграфисту. — Отдай ему как есть. И никаких правок в письмах! Телеграфист кивнул, забрал письмо и, прихрамывая, побрёл до телеграфной станции. Капитан нахмурился, вернулся в палатку и достал чистый лист бумаги. Он долго чиркал карандашом, но в голову ничего особо не приходило. Мужчина немного побродил по палатке и вышел на свежий воздух. Взгляд бесцельно блуждал по рабочим, снующим туда-сюда на площадке, по санитарным пунктам, по мастерским. Он потёр щёку, покрытую жёсткой щетиной и направился к наспех возведённому двухэтажному зданию, в котором инженеры трудились над чертежами. В мастерской было темно, мужчина сделал про себя отметку, что надо бы заказать побольше масляных ламп. Он окинул взглядом первый этаж, полностью заставленный длинными столами с огромными стопками бумаг и чертежей, и увидел у дальнего стола знакомое лицо. — Брюстер! — позвал Капитан. Инженер обернулся, держа в одной руке циркуль, а в другой линейку. Капитан махнул ему рукой, подзывая к себе. Брюстер положил приборы и быстро подошёл к мужчине. Всё-таки Капитан просто так не станет отрывать от работы. — Что-то случилось? — спросил он, поправляя съехавшие очки. — Что ты знаешь о безопасности на рабочих местах? Они сначала долго разговаривали, а потом Брюстер и вовсе освободил для них один стол. Мужчины сидели над бумажками до позднего вечера. Капитан периодически непонимающе смотрел на инженера и потирал затылок, и Брюстер принимался объяснять подробнее, быстро рисуя что-то на листке бумаги или показывая готовый чертёж. Результатом их кропотливого труда стали несколько стопок исписанной бумаги и два гербовых листа. — Народ будет недоволен, — тихо сказал Капитан, нахмурившись. — Зато в безопасности. — Ладно. Спасибо, Брюстер. Завтра можешь отоспаться как следует, у тебя официально выходной. Мужчина поднялся с узкой скамьи, сгрёб в охапку бумаги и направился к выходу. — Капитан! — нерешительно окликнул его Брюстер. Капитан повернулся к нему. Инженер теребил в руках карандаш. От нервов у него даже немного заблестел лоб. — Мне бы… мне бы паровое ядро вместо выходного. Для экспериментов! — тут же спохватился Брюстер. — Понимаю, что сейчас не время, но если бы… — Я понял, — перебил его Капитан. — Постараюсь достать тебе ядро на этой неделе. Он коротко кивнул ему и направился к своей палатке. Голова гудела от такого напора новой информации. По дороге он приколол к доске рядом с кухней два листа. На одном значилось «Указ о технике безопасности», на другом «Указ о техническом обслуживании в нерабочее время». А затем заглянул на телеграфную станцию и оформил запрос на паровое ядро, масляные лампы, рабочих и хозяйственные припасы. Оставалось только раздать завтра всем новые методички по безопасности. Мужчина зашёл в палатку и лёг на свою постель, не раздеваясь. За завтраком он видел мрачные и недовольные лица рабочих. Но делать нечего. Либо проводить обслуживание машин в нерабочее время, либо погибать от неисправных станков. Капитан рассудил, что недовольство — ничто по сравнению со смертью. Днём начали строить шахтный ствол для генератора. Как бы Кэп ни старался, людей всё равно было недостаточно. Отозвать заготовщиков нельзя — еду больше брать неоткуда. Снимать людей с пристаней тоже нельзя — источников стали больше не было. Придётся идти на крайние меры. Вечером прибыл корабль с новой поставкой. Капитан заглянул к Брюстеру и передал ему паровое ядро. Мужчина едва сдерживал радость и рассыпался в благодарностях. Не понимал он этих инженеров. Их хлебом не корми, дай что-нибудь разобрать, начертить, смастерить. С рабочими было проще. Дал выходной — прекрасно, а уж если рядом есть паб — он счастлив до усрачки. С инженерами так не работает. Утром Капитан прикрепил к доске новый указ. — Ну что там ещё? — недовольно спросил один из рабочих, проходя мимо. Он подошёл поближе и вчитался в неровные строчки. Его глаза расширились, челюсти сомкнулись, лицо побелело от злости. — Это издевательство! Работать в две смены! Да где это видано! — закричал он. Капитан пропустил эти возгласы мимо ушей. Он знал, что так будет. Можно было, конечно, успокоить его и сказать, что это временная мера, но это было бы ложью. Кэп прекрасно понимал, что людей всё равно будет не хватать, и тогда они просто не успеют построить генератор в срок. А когда придут холода… Об этом он пока даже думать не хотел. За завтраком к нему подошёл молодой парнишка лет двадцати, перемазанный копотью и маслом. Джон Андерсон. — Сэр, рабочие отказываются работать, — сказал он, едва выдерживая тяжёлый взгляд Капитана. Мужчина повернулся к нему и, изогнув бровь, спросил: — С хрена ли? — На лесах на стройплощадке сидит сова. Начальник смены сказал, что это плохая примета. Теперь обе брови Капитана взметнулись вверх. — Вы там что все, ополоумели? Гнать эту проклятую птицу и работать дальше! — рявкнул он. — Если надо, пристрелите её, но чтоб работа продолжалась. Всё ясно? Парнишка только кивнул и побежал на площадку. Капитан видел, с какой опаской рабочие прогоняли сову. Нельзя позволять суевериям вклиниваться в рабочий процесс. Следующим утром ему доложили о том, что в шахте генератора появился ядовитый газ. По толпе прошёлся шёпоток о вчерашней сове. Мужчина отмахнулся от слухов и проконсультировался с инженерами. Они пришли к выводу, что с газом ничего нельзя сделать, только закрыть шахту генератором, а пока подумать, как ещё обезопасить рабочих на стройке. Кэп дал им отмашку изучить и построить вентиляционную установку, чтобы хоть немного снизить концентрацию газа. Женщина из рабочих, Марта Смит, справедливо заметила, что отравившихся уже слишком много и было бы неплохо сначала изучить и построить лазарет. Брюстер предложил поставить в мастерских доску для очереди изучаемых проектов, чтобы не тратить время на дополнительное согласование, что изучать следующим. Кэп согласился, рабочие принесли большую доску. Капитан написал на маленьких бумажках проекты, которые нужно было, как всегда, изучить ещё позавчера, и приколол их к доске в порядке убывания приоритета. К вечеру инженеры соорудили прибор для отслеживания уровня газа. Они для удобства поделили уровни концентрации на низкий, средний и максимальный. Кэп распорядился, чтобы рабочие приступали к работе только при минимальной концентрации, пока нет вентиляции. К обеду следующего дня прибыли новые рабочие на смену тем, кто сильно пострадал при возведении шахтного ствола, и построили лазарет. Концентрация газа была максимальной, так что заниматься генератором было нельзя. Поздним вечером приступили к строительству вентиляционной установки, и Капитан разрешил работы при средней концентрации газа, несмотря на явное недовольство рабочих. Утром лагерь проснулся от непонятных криков и скрежетаний. Выйдя из палаток, люди увидели птиц, сидящих на ветвях деревьев, на лесах стройки и на зданиях. Совы вернулись. — Это вестники смерти! Нас здесь быть не должно! — прошлось по толпе. — Чёртовы птицы! — тихо выругался Капитан, окинув взглядом людей. Народ явно пребывал в смятении. Так просто они об этом не забудут. Капитан наблюдал за рабочими в течение дня. Они будто с каждым часом становились всё менее и менее активными и всё более и более мрачными. Как сделать так, чтобы их настроение улучшалось хоть на чуть-чуть каждый день? Мужчина снова достал гербовый лист. Памятуя о том, как недовольны были рабочие прошлым указом, он думал, что его самого быстрее приколют к этой доске, чем прочитают новый указ. Он написал на бумаге разрешение проводить службы в церквях каждый вечер, но потом понял, что этого будет недостаточно. Они и так молятся пару раз в неделю, нужно предложить им что-то, чего до этого не было. Он взял листок и прикинул, сколько у них осталось припасов. Утром люди хмурыми невыспавшимися глазами читали новые указы, готовые разразиться гневной тирадой, да только вот злиться было не на что. На завтрак их ждали улучшенные порции, в которых было больше мяса и овощей и меньше воды, а вечером — служба в церкви, на которой каждый получит пусть небольшое, но вкусное угощение. Капитан слышал довольные перешёптывания людей на кухне. За завтраком к нему подошёл телеграфист и отозвал его в сторонку. — Сэр, мы получили сообщение от заготовщиков. Они нашли ящики с материалами для генератора. Должны ли мы забрать их себе? Или нужно их оставить? — Забрать, конечно. Пусть двигаются дальше, занесут их на обратном пути. Мы как раз закончим со стволом. Телеграфист быстро ретировался. Вечером прибыла поставка с хозяйственными припасами, и Капитан принёс в паб три огромных коробки. Когда рабочие стали разбирать их, то обнаружили с десяток колод карт, несколько молотков и шаров для крокета и пару клетчатых складных досок, в которых лежали шахматные фигуры. Какой-никакой, а уже неплохой досуг. Вечером к нему в палатку пришёл рабочий. Тот самый мужчина, у которого заболела дочь. — Капитан… — сказал он дрожащим голосом. — Прошу вас, отпустите меня домой. Моя дочь… Она тяжело больна. — Да, знаю. Мои соболезнования, — жёстко сказал Капитан. — И зачем ты поедешь? Чем ты ей там поможешь? У нас не хватает людей, а платят тебе за эту работу хорошо. Ты потеряешь место, если уедешь. На глазах мужчины навернулись слёзы. В груди Кэпа что-то болезненно сжалось, руки похолодели, глаза неприятно зажгло, но он взял себя в руки. — Не знаю, чем помогу, но… — мужчина запнулся, — если совсем всё плохо… хоть попрощаюсь, — совсем тихо сказал он. Капитан прикрыл глаза и нервно почесал затылок. — Ладно, я подумаю. Корабль всё равно придёт только завтра к вечеру. — Спасибо! — Пока не за что. Иди отоспись. Утром к нему снова спешил телеграфист. — Ну что ещё? — сурово спросил Капитан. — У меня к вам два вопроса. Во-первых, те ящики с материалами, что обнаружили наши заготовщики, оказались ящиками команды строителей с Винтерхоума. Отдать им их? Капитан нахмурился. Эти материалы неплохо бы ускорили строительство генератора. Но те ребята тоже строят генератор. И им эти материалы тоже нужны. Внезапно земля начала мелко содрогаться. — А второй? — быстро спросил Кэп. — Одному из инженеров из дома прислали огромную посылку со сладостями. Люди могут разозлиться, если отдать её ему. С улицы доносились крики. Капитан хотел было подняться с койки и выйти, но в палатку вбежал тот паренёк… как его?.. Андерсон. Весь взъерошенный и измазанный ещё хлеще, чем обычно. — Сэр, рабочих завалило в шахте! — громко сказал он. — Что нам делать? Если взорвать каверну, придётся начинать работу почти сначала, а если просто продолжить работать, то почти тридцать человек погибнут. Капитан тяжело вздохнул и едва слышно выругался.